Королевство выжженной земли

      Возбуждение и предвкушение застыло где-то в животе, когда Никс медленно вдыхал через нос и выдыхал через рот. По всему телу прошла будоражащая волна, застывшая на самых кончиках вытянутых ушей. Никс чувствовал тяжесть меча в руке, как магия бешеными волнами несется у него по венам.       Под громкий приказ Кассиана армия иллириацев взметнулась в небо. А бойцы Кейра двинулись на пешую армию Двора осени и Оксуса. С другой стороны в атаку кинулась армия Двора весны.       Армия Двора осени изрядно поредела. После первой битвы многие решили перейти на сторону Эриса, который сейчас вел свою армию рядом с Вестниками Тьмы.       Никс не выступал как большая часть иллирианцев единым фронтом. Он атаковал единолично или в паре с кем-то. Его меч рассекал воздух, атакую белокрылых воинов в золотых доспехах. Никсу нравилась сражаться с ними. Опытные и сильнейшие войны когда-то могущественного острова Ефрад знали толк в сражении и не боялись показывать свои умения. Но толи юность брала свое, толи Никсу несказанно везло, его меч всегда находил нужное место для удара, а магия пробивалась сквозь слабые защиты разума и беспощадно ломала сознания.       В воздухе почти не осталось крылатых противников, Кассиан отдал приказ сражаться с пехотой, которая черной омерзительной волной все больше пребывала из глубины Двора осени. На передних флангах смешались армии всех Дворов. Оксус начал применять свою грязную магию, зеленые всполохи обжигающего гадкого дыма заполнили легкие Никса, а из глаз брызнули непрошеные слезы. Он оказался достаточно низко, чтобы противник обвил его ногу шипастым кнутом и дернул вниз. Сильный толчок крыльев не позволил Никсу взмыть ввысь. Он лишь еще больше потерял равновесие и рухнул на землю, оказавшись среди ног сражающихся.       Никс уже пытался встать, когда понял, что петля на его ноге ослабла. Тряхнув ногой, он скинул с себя обрубленный конец кнута и в толпе увидел хитрую улыбку Эриса в темно-коричневом шлеме.       — Отблагодаришь меня после боя. И советую придумать что-нибудь интересное, — Эриса уже не было видно среди множества движущихся тел, но слова его Никс расслышал достаточно хорошо.       В воздух Никс больше подниматься не собирался, прорубая себе дорогу вперед, когда заметил, что вокруг него стало слишком много воинов армии Двора весны. Невольно он начал искать глазами Иви, хотя еще перед боем запретил себе о ней думать. Малейшая слабость и заминка может стоить ему жизни.       Трюк с воспламеняющимся дымом в этот раз не прошел. Оба верховных правителя были на передовой и оградили свои армии от едкого пламени. Фейт с возвышенности наносила воздушные удары по плотным рядам противника, отчего те разлетались в разные стороны, подобные атаки совершала и Фейра со своей стороны.       Никс поравнялся с отцом, на лице которого застыло яростное выражение. По лбу, носу и щекам Рисанда струился пот, Никс ощутил, что магия отца на исходе и, возможно, следующая огненная атака будет последней, которую тот сможет отразить. Никс и в прошлом бою был подле отца, и сражаться рядом с Рисандом казалось… скучным. Тот мастерски расправлялся с противниками, на это ему хватало одного взмаха руки.       В общем гуле голосов и криков, звона металла и звучного шипения магии Никс услышал окрик Ролена, который пытался дозваться до своего верховного правителя. Но то, о чем Ролен собирался предупредить, все увидели раньше.       Огромный огненный шар несся откуда из глубин Двора осени, пробивая все щиты, которые возводились верховными правителями и правительницами. Было в этом шаре такое манящее и чарующее скопление сил, что Никс был не в силах отвести глаз от раскаленного шара. Магия, окутывающая пламя, была одновременно Никсу знакома и нет. Не Берон был источником этого смертельного орудия, которое обрушилось на головы позади идущих воинов.       Черная тень со стороны лагеря Двора ночи двинулась в ряды армии. Вестники тьмы испуганно отходили в стороны, пропуская Бриаксиса. Тот явился как ни в чем не бывало в лагерь к Фейре, словно множество лет за ним не велась жесточайшая охота. Он предложил свою помощь в битве ни требуя ничего взамен, лишь обмолвился, что хочет увидеть старого друга. Облика своего Бриаксиси с той встречи не менял, медленно пробираясь среди сражающихся. Оказавшись в основной массе врага, Никс кожей ощутил нечто похожее на угрожающий смех. Воины Берона и Оксуса неслись обратно в глубь Двора осени, лишь бы не заглядывать в свои самые страшные кошмары, которые они видели в пугающе черном тумане Бриаксиса.       Никс отправился вслед за отцом, нанося удары за ударом. Надо было пробиться вглубь, сломать защиту Берона и закончить эту бессмысленную мстительную войну.        Над головами воздух прорезал свист нового огненного шара, но будто тот, кто запускал смертоносное ядро, не рассчитал траекторию. Шар пролетел над всей армией и ударился в небольшую возвышенность позади. Никс запоздало осознал, что эту возвышенность занимала Фейт с небольшой группой солдат.       Отпихивая от себя очередного низкорослого воина Оксуса, Никс искал глазами Тамлина, который еще несколько минут назад был совсем рядом. Но вместо Тамлина он увидел стремительно приземляющуюся в гущу воинов Иви, скинувшую металлический шлем, вслед за ней опустился широкоплечий Варис.       Варис одним движением руки обрубил жизни по меньшей мере трех противников, оказавшихся рядом. Иви нагнулась над склонившейся фигурой. Никс не успел увидеть что-то еще, отвлеченный этой сценой, он не заметил, как сзади к нему подобрался воин Берона и занес меч. Кассиан оказался быстрее. Брызги крови попали на лицо Никса, тот недоуменно перевел взгляд с обмякшего тела у своих ног на Кассиана. Тот сильно размахивал руками и говорил много весьма нелицеприятных слов.       — Котел тебя дери, Никс! — для убедительности, Кассиан тряхнул Никса за плечо. — Я не могу присматривать за тобой постоянно. В следующий раз какой-то ублюдок все-таки подкрадется к тебе со спины, и никто его остановить не успеет!       — Ты не знаешь, Фейт жива? Шар угодил прямо в то место, где она была! — Никс настороженно огляделся, убеждаясь, что еще несколько секунд до новой подбирающейся волны врагов у них есть. — Если с ней что-то случилось, от Тамлина толку не будет…       — Не знаю, — лишь на мгновение в глазах Кассиана мелькнуло беспокойство и переживание, толи вызванное тем, что он представил какого это — лишиться в такой момент истинной пары, толи переживание за то, как дальше двинется армия Двора весны без Тамлина.       Послышалось остервенелое и звучное рычание, полное боли и ярости. Тамлин принял полностью звериный облик, его массивная фигура двинулась вглубь вражеской армии не останавливаясь. Иви и Варис с тремя другими войнами взлетели вверх и направились к пригорку.       — Лети за ней, не случайно они атаковали возвышенность с Фейт. Наш лагерь был ближе, логичней было бы атаковать его, — Кассиан говорил это быстро и четко.       Подозвав еще пару иллирианцев он велел им сопровождать Никса до пригорка и выяснить, что с верховной правительницей Двора весны. Никс сдержался от спешной благодарности, а Кассиан вновь ринулся в бой.       В воздухе сопротивления они почти не встретили и достигли пригорка достаточно быстро. Трава была полностью выжжена, где-то лежали деревянные тлеющие остатки небольшого шатра, который разбили здесь для Фейт.       — Забирай ее и возвращайся в лагерь! — грозный голос Иви перекрикивал даже бой внизу.       Никс почти бегом пробежал дымящиеся груды и увидел Вариса, который прижимал к своей груди бессознательное тело Фейт. Она была с головы до ног покрыта плотной сажей, но грудь ее коротко вздымалась и опадала. Видимо, успела выставить щит и сдержать удар.       — Ты одна не вернешься на поле боя! — в тон Иви кричал Варис.       — Как вас сюда занесло? — Иви недовольно сверкнула глазами и посмотрела на Никса.       Такой Никс не видел Вету никогда. Широко расставленные ноги, прямая спина, вздернутый подбородок и подрагивающие на ветру раскрытые крылья. Казалось, что тяжелый металлический боевой доспех, надетый поверх кожаного, не весил ничего, с такой легкостью она ходила из стороны в сторону, недовольна мотая головой, откидывая от лица выбившиеся короткие пряди.       Никс на строгий вопрос Иви ответить не успел, за их спинами что-то зашелестело и пространство нехотя разошлось в стороны, пропуская шесть фигур, одетых в полностью черные матовые доспехи со шлемами с высокими белыми конскими хвостами.        Глаза у Иви расширились, она очень быстро о чем-то думала. Глянув через плечо, она сквозь сжатые зубы процедила Варису:       — Либо ты спасешь сейчас свою королеву, либо из-за тебя она здесь погибнет!       Варис оскалился, показывая белые ровные зубы. Черные глаза впились в Иви, которая уже отвернулась от него, отдавая приказы трем другим воинам. Словно придя к какому-то внутреннему согласию, Варис удобней обхватил Фейт и одним толчком оторвался от земли, устремляясь в лагерь Двора весны, который находился отсюда сравнительно недалеко.       — Не просто же ты так здесь, Никс, чтобы понаблюдать, как я буду надирать вражеские задницы? — Иви удалось даже выдавить вполне правдоподобную улыбку, но Никса обмануть ей не удалось.       Он видел, как она протяжно сглатывает, как пальцы, которыми она обхватила эфес меча подрагивают.       — Составлю тебе конкуренцию, Вета, — Никс мотнул головой двум иллирианцам с ним.       — Я, вроде, просила называть меня Иви.       Никс и Иви оторвались от земли почти одновременно.       Шестеро воинов, появившихся на поляне, явно не относились к обычному виду, который проживал в Оксусе. Фейт рассказывала, что Элладан и его приближенные генералы выглядят совсем иначе и магией обладают другой. Они опасны и безжалостны, и готовы прибегнуть к любой хитрости, лишь бы победить.       Четверо переместились на противоположные концы пригорка, оттягивая на себя иллирианцев и белокрылых воинов. Иви с Никсом остались вдвоем.       Один из противников не спешил нападать, звучно рассмеявшись, он медленно стянул с головы шлем. Полностью черные глаза замерли на Иви, длинный темный язык прошелся по сероватым губам.       — Убить тебя будет даже лучше, — голос его был тихим и каким-то пугающе глухим. — А когда твоя смерь сломит твою мать, я приду и за ней.       Иви хмуро свела брови, наверняка, догадываясь, кто перед ней.       — Твоей отрезанной голове обрадуются все все-таки больше.       Не дожидаясь ответа, девушка змеей взвилась вверх, а после пикирующе опустилась вниз, выставив вперед меч. Второй воин подле Элладана с легкостью загородил своего правителя и отбил удар, откинув Иви в сторону сильным ударом. Та упала на ноги, но устояла, лишь тихо зашипев, по белым перьям левого крыла заструилась тонкая кровавая дорожка.       Никс тут же оказался рядом с ней, занимая воинственную позу и буквально чувствуя, как воин под шлемом зло ухмыляется. На лице Элладана застыла маска понимания, будто в одном этом жесте он увидел больше, чем ему было надо.       Никс замахнулся мечом, который со звоном опустился на воина в доспехе, но тот выставил свое мудреное орудие, напоминающее изгибом саблю с заостренным концом.        Иви обогнула дерущихся и встала напротив Элладана, дернув подбородком, словно вызывая его на бой. Правитель Оксуса расплылся в еще более поганой улыбке, но вызов принял, доставая саблю с заостренным концом.       Никс наносил удар за ударом, но после пятого, сил стало меньше и противник это понял. Теперь уже он наносил бесперебойные удары, которые Никсу едва удавалось сдерживать. Он пытался нащупать внутри себя ту страшную и опасную темную сущность — магию, которая досталась ему от Рисанда. Но каждый раз. Когда ему казалось, что он зацепился за черный хвост, новый удар откидывал его в какую-то непроглядную пропасть.       Сильный удар ветра сшиб воина с ног, но тот резво откатился в сторону и поднялся на ноги.       — Внимательнее, Никс, не хочу перебинтовывать твои раны, — Иви умудрялась контролировать и свое и его сражение.       Хотя Элладан скорее с ней играл, лениво размахивая саблей. Никс попытался нанести мысленную атаку по воину, с которым вел сражение, но его сила едва ли даже поцарапала мощную мысленную защиту. Сил Никса для разрушения подобной попросту не хватит.       Элладан стал теснить Иви к другому краю, отдаляя ее ото всех. Никс начал проворнее уворачиваться от атак, пытаясь взмыть ввысь, но очередной взмах сабли больно полоснул Никса по ноге, разрезая кожаный доспех и кожу. Никс протяжно выдохнул. Яд заструился по его венам, заполняя каждую клеточку его тела свинцом.       Никс не знал, как Иви удалось вывернуться из атак Элладана, но уже в следующее мгновение она оказалась подле него, накрывая их плотным воздушным щитом, по которому тут же нанес удар воин.       Иви болезненно сжалась.       — Прошу, скажи, что ты не станешь терять сознание, как девица которой сильно перетянули корсет, — она осторожно скользнула пальцами по месту рядом с раной.       — Мне нужно пять секунд, — Никс вобрал в грудь побольше воздуха, опираясь на эфес меча и стараясь подняться обратно на ноги.       — У тебя есть две, — Иви вздрогнула всем телом, когда обрушился очередной удар на ее щит, разбивая его на сотни осколков.       Они оба бросились в разные стороны, скрываясь от последующей атаки. Никсу пришлось найти в себе какие-то потаенные запасы, хотя он и чувствовал, что с каждым новым движением яд все быстрее бежит по его венам, ослабевая даже хватку на эфесе меча. Очередной удар Никсу отбить удалось.       Позади Элладан с силой откинул Иви в сторону, та изумленно растянулась на траве, хватая ртом воздух, но Элладан будто резко потерял к принцессе интерес, он шел целенаправленно к вяло сражавшемуся Никсу. Он едва сдерживал атаки воина, против двоих Никс точно не выстоит.       Но что-то свистящее проскользнуло совсем рядом с лицом Никса и ударило воина ровно в небольшой промежуток между нагрудной и торсовой защитой. Воин замер с занесенным мечом, который со звоном выскользнул из его ослабших пальцев. Воин упал на землю вслед за мечом с торчащим между защитами тонким клинком.       Никс уже разворачивался, зная, что ему надо любой ценой отразить удар Элладана, шаги которого замерли где-то совсем близко. Но из-за шума крови в ушах Никс не услышал спешного переброса Иви, лишь увидел перед собой замершие от удивления изумрудные глаза девушки. Шелестящий звон, выпавшего из ее руки меча до Никса донесся откуда-то издалека. А громкий и довольный смех Элладана как удар привел Никса в себя.       Иви всем весом завалилась на Никса, в ее потускневших глазах замерло удивление, а на губах появилась алая кровь. Никс откинул свой меч в сторону, обхватывая Иви за талию, чувствуя, как на его голых пальцах остается что-то горячее и липкое.       Элладан довольный собой отдернул от Иви свою саблю, побагровевшую от крови. Этот удар, предназначенный для Никса, Иви приняла на себя. Лезвие прошло ровно между крыльями, где доспех из-за своей конструкции всегда был тоньше. Лезвие вспороло нежную кожу и прошло насквозь.       — Нет, — ноги Никса не слушались, он осел на выжженную землю, прижимая к себе Иви. — Нет!       Кровь Иви была всюду: на его руках, на его доспехе, на земле вокруг. Тонкие струйки потекли из уголков ее губ. Казалось, что не может такая алая кровь течь в венах такой бледной Иви. Не может!       Чувства накрыли Никса чуть позже, когда голова осознала произошедшее и когда немигающий взгляд Веты навечно устремился куда-то в голубую высь.       — Прости, мальчик, я надеялся, что ты умрешь первым, — Элладан небрежно обтер лезвие сабли о свои наручи и опустил обратно в ножны.       Никс едва расслышал его слова. Касаясь окровавленными пальцами щек и губ Иви, Никс нервно встряхивал ее тело, надеясь, что еще чуть-чуть и она точно придет в себя. Но глаза Веты оставались остекленевшими и неподвижными, а из приоткрытых окровавленных губ не доносилось даже хрипливого вдоха.       — Нет-нет-нет! — голос Никса сорвался, он уткнулся головой в грудь Иви, умоляя Матерь, чтобы сердце Веты вновь забилось.       Но ответом ему была глухая тишина.       Элладана оглядел закончившийся на другом конце возвышенности бой. Его воины пали и иллирианцы с белокрылыми замерли, недоумевая, что им делать дальше.       Вместе с болью и горем Никс зацепился в своей душе за ту тень, к которой взывал все это время. Она как старый друг вытянула свою руку, призывая Никса коснуться и завладеть ей. Никс не видел причин этого не делать. Никс вообще не видел больше никаких причин.       Как только его внутреннее «я» коснулось расплывчатой тени, Никс ощутил, как могущественная древняя сила окружила его, заструилась по его венам, уничтожая всякое присутствие яда в крови, заживляя все раны и царапины. Но самую большую рану, которая распорола его сердце надвое, сила залечить была не в состоянии.        Подняв голову, Никс выцепил в расплывчатых силуэтах черную фигуру Элладана, который готовился к перебросу. Никсу не надо было учиться обращаться с вновь прибывшей магией, он был рожден с этим знанием. Черный рассеянный поток силы сорвался с кончиков пальцем Никса и окутал Элладана, тот даже не успел подумать о том, что с ним происходит, как его тело в матовом доспехе превратилось в пыль. Которую тут же подхватил ветер и понес над затихающим сражением. Воины Оксуса словно ощутили смерть своего правителя, они начали мешкать, а воины Двора весны и ночи продолжали свое неминуемое и уничтожающее движение.       — Почему ты не закрылась щитом? — Никс опустил глаза на Иви, горячие слезы заскользили по его щекам и падали на покрытый кровью доспех Иви.       Никс нащупал похолодевшую ладонь Веты, забрался пальцами под доспех и нащупал сифон на браслете, что он ей подарил.       — Почему ты спасла меня, а не себя? — губы у Никса дрожали, он накрыл глаза Иви своей окровавленной рукой, не в силах видеть остекленевший взгляд любимых глаз.       Никс знал, что такое война и как она обрывает жизни в одно мгновение… но не жизнь Иви, которая дала ему надежду на будущее, что все можно будет исправить, как только битва закончится.       Кто-то опустился рядом с Никсом. Тяжелая ладонь легла на плечо Никса. Впервые Никс увидел на лице Вариса ужас и боль. Никс не знал, что значит для того Иви, но сейчас все стало понятно. Подрагивающие пальцы Вариса скользнули по доспеху Иви, чуть ниже груди, откуда меч вышел. Его пальцы окрасились кровью.       — Это я виноват, — Никс не мог смотреть в потускневшие глаза Вариса, и тихие рыдания, рвущиеся из своей груди, он тоже сдержать не мог. — Я виновен в ее смерти, скажи Тамлину, пусть расправится со мной, что я жду, я готов принять смерть от его рук, как расплату за жизнь его дочери!       — Нет, Никс, — Варис лишь покачал головой.       — Скажи, прошу! Я не могу жить с этой болью! — сквозь стиснутые зубы кричал Никс на Вариса. — Пусть Тамлин растерзает меня на мелкие клочья! Умоляю!       — Я заберу ее домой, к ее семье, — голос Вариса надломился и дрогнул. — И за это понесу ответственность лишь я.       Варис подсунул свои руки под хрупкую шею Веты и согнутые ноги. Он нежно притянул к себе маленькую фигуру Иви. В его больших руках она казалась маленьким спящим ребенком, которым, наверно, и была когда-то.       Никс продолжал молить Вариса о смерти, но тот лишь выпрямился и взмыл в небо, медленно размахивая крыльями. Белокрылые воины последовали за ним.