46.
18 ноября 2021 г., 10:00
Теон
Кости срослись, рана затянулась, а вот обрубленное крыло никуда не делось. Теону было горько и тяжело, а всю ситуацию опечаливало то, что магия к нему пока не вернулась. Фейт объясняла Теону, что этот процесс может стать длительным, так как все внутренние силы, в том числе и магические, уходят на его восстановление. Но Теон все равно, просыпаясь каждое утро, упорно пытался найти в себе крупицы магии, чтобы хотя бы скрыть с глаз оборванное крыло. — Мне кажется, твоя ситуация не столь ужасна, — Ситара отложила в сторону свою записную книжку и обернулась к Теону. — Я чуть не умер, больше не могу летать, а вся моя семья сейчас внизу на сражении. Не уверен, что у нас с тобой одинаковое понимание «ужасной ситуации». Теон свесил ноги с перины. Он отказал сегодня утром Ситаре, когда та предложила понаблюдать за сражением из лагеря. Участвовать в битве — это одно, но беспомощно наблюдать за тем, что исправить ты не можешь — было слишком невыносимо для Теона. — Но ты жив, я уверена, твоя семья вернется целой и невредимой. А что касается твоего крыла, — Ситара задумчиво прикусила нижнюю губу. — Повреждена лишь часть полотна, и мне кажется, умельцы из Двора зари смогут создать что-то, что полностью вернет тебе способность летать. Если ты начнешь делать то, что я тебе говорю — я могу спросить у нескольких своих хороших знакомых, возьмутся ли они за подобную работу. Теон сначала недоверчиво покосился в сторону Ситары, а после неожиданно для себя улыбнулся. Девушка ответила ему тем же. Ту единственную полупьяную ночь с Ситарой Теон помнил смутно. Зато утро следующего дня отпечаталось в его сознании достаточно хорошо. — Мы можем сделать вид, что ничего не было? — Ситара закуталась в простыню по самый подбородок. — Ты, правда, думаешь, что моя сестра позволит нам это забыть? — Теон усмехнулся, но сразу пожалел об этом, боль в висках мгновенно напомнила о количеств выпитого вчера. — Она что-то видела? — голос у Ситары был хриплый и удивленный. — Не уверен точно, но, кажется, в какой-то момент она случайно зашла в мою комнату. Под приглушенный стон Ситары, Теон запрокинул руку за голову, пытаясь понять, что у него болит еще. — Матерь, помоги мне пережить все ее шуточки! Ситара села в кровати, плотно прижимая к груди белую простыню. Теон тихо хмыкнул и коснулся кончиками пальцев ее обнаженной бледной спины с парой забавных родинок под лопатками. — Я совершенно не помню вчерашнюю ночь, — Ситара вздрогнула всем телом и заерзала на кровати. — Я тоже лишь обрывками, но и этих обрывков достаточно, чтобы убедить тебя в том, что ты не просто разделась догола и легла ко мне в кровать, — Теон с удовольствием смотрел, как щеки Ситары покрылись густым румянцем. — Но если ты изъявишь желание, я могу тебе напомнить. Теон резко сел, стремительно сократив расстояние между ним и Ситарой. Та изумленно смотрела на его улыбающееся лицо широко раскрытыми медовыми глазами. Взгляд ее начал перемещаться на выраженную линию ключиц, вздымающуюся широкую грудь, рельефный живот и… сползшую простыню. Теон видел, как Ситара медленно втянула воздух, как ее губы приоткрылись, а румянец на щеках спал. Принц потянулся губами к острому плечу, когда в дверь настойчиво постучали: — Если вы не оденетесь через две минуты, клянусь Матерью и Котлом, что я начну озвучивать шутки, придуманные за ночь, прямо с балкона своей спальни на всю ближайшую округу! Это был единственный раз, когда Теон позволил себе подобное поведение по отношению к Ситаре. Большую часть времени он вообще чувствовал себя несколько неуютно в ее обществе. Теон был шумным, порой забавным, а чаще пьяным. Когда Ситара была молчаливой и тихой, занятой своим любимым делом — исследованием и записями. И, несмотря на то, что Теон безмерно любил свою сестру, он видел нечто подобное и в Иви. Та умела быть шумной, находиться в центре внимания, говорить глупости без остановки, но она никогда не делала этого случайно или ненамеренно. Каждое ее действие на публике имело определенную цель. Иви всегда на глазах посторонних была наследницей Двора весны. Но помимо игры и интриг Вета с легкостью осваивала все науки, наизусть могла прочесть три десятка стихов не запнувшись, знала большую часть растений из оранжереи и их полезные свойства. И это было лишь малой частью того, что скрывалось за наигранными улыбками и фальшивым смехом. Теон же не имел склонностей сестры. Обучение точным наукам он едва смог закончить. И то, преподаватели больше выставили ему оценки, чтобы поскорее избавиться. Литература и поэзия не интересовала его вовсе. Теону нравилась охота, тренировки, изучение стратегии. И женщины. Женщин Теон находил себе подстать, ему было страшно заводить общение с кем-то умнее себя, он боялся мгновенно проиграть. Но та единственная связь с Ситарой, которая превосходила его по всем умственным параметрам, словно что-то поменяла. — Ну, так что, мне писать? — Ситара щелкнула пальцами прямо перед лицом Теона. — Нужны тебе крылья или нет? — Я буду вечность благодарен тебе за это, — Тэон смущенно улыбнулся и запустил пальцы в каштановые кудри, отводя их от лица. Ситара вырвала из своей книжки небольшой листок бумаги и принялась быстро и аккуратно писать послание для кого-то из своей прошлой жизни во Дворе зари. Теон уперся ладонями в мягкую перину и оттолкнулся. Стоять на двух своих ногах казалось чем-то необычным, после нескольких дней лежания на кровати. Равновесие порой подводила Теона, покачиваясь из стороны в сторону, он выставил руки в разные стороны. — Тебе не разрешали вставать с кровати! — рядом мгновенно оказалась Ситара, подставляя свое плечо для опоры. Теон отказываться не стал, чувствуя, как пространство вокруг наполняется медовым ароматом Ситары. Ситара была достаточно высокой, отчего Теону было весьма удобно закинуть свою руку на ее плечи. Разумеется, опираться на нее всем весом Теон не собирался, лишь немного придавил рукой. За пологом шатра послышались шаги и крики. Теон нахмурился и прислушался к неожиданно громким голосам. Ситара шагнула вперед, утягивая Теона за собой за пределы шатра. Вокруг шатра верховных правителей суетились слуги, мимо Теона и Ситары пробежал лекарь, который сразу же скрылся в шатре. Массивная фигура Вариса уже взметнулась вверх, направляясь в сторону сражения. Теон тяжело задышал, чувствуя, как страх волной поднимается в нем. В ногах и во всем теле появилась неожиданная прыть, отдернув от Ситары руку, Теон почти бегом ринулся к шатру родителей. У самого входа он едва не упал, столкнувшись со служанкой, которая в руках удерживала ведро с грязной водой. Фейт без сознания лежала на перине, коротко дыша. Глаза под закрытыми веками бегали быстро-быстро. Слуги обтирали лицо и руки влажными тряпицами, стирая вязкую сажу. Целитель осторожно ощупывал плечи и шею правительницы, пытаясь найти повреждения если такие имеются. Ситара обошла Теона и приблизилась к Фейт со стороны головы. Коротко глянув на целителя и получив от него кивок, она осторожно положила руку на лоб Фейт. Мягкое свечение словно отогнало кошмары, которые видела Фейт, глаза под веками бегать перестали, а дыхание стало ровным и спокойным. — Что произошло? — голос Теона дрожал, он обвел взглядом снующих туда-сюда слуг. Никто отвечать Теону не стал, толи никто не знал, толи решили не расстраивать юного принца еще больше. Фейт закашлялась и резко села, откидывая от себя руки Ситары и целителя. Пальцы верховной правительницы дрожали, когда она терла ими глаза и щеки, словно пыталась прийти в себя. — Мам, — почти с мольбой в голосе произнес Теон, делая неуверенный шаг. Та посмотрела на сына, словно не узнавала его, в холодных голубых глазах застыло сомнение. Но несколько раз моргнув, к Фейт вернулось привычное мягкое выражение лица и доброта в глазах. Она вытянула руки в сторону сына, Теон, хромая, дошел до перины и сел на край, заключая Фейт в объятья. — Что произошло, мам? — отстраняясь спросил Теон. Фейт сощурилась, словно воспоминания причиняли ей боль. Но громкий вскрик Ситары, остановил ее. Девушка осела на пол, сжимая пальцами платье в районе груди. Целитель осторожно подошел к девушке, но та замахала рукой, останавливая его. — Это нить, Никсу невыносимо больно, — тяжело дыша, простонала Ситара. — Никогда не чувствовала такой раздирающей душу боли. Теон почувствовал, как остатки магии Фейт заполняют собой все пространство шатра и медленно выползают за его пределы. — Нет, — Фейт свела брови, отчего между ними залегла глубокая складка. — Нет. Облокотившись на плечо Теона, Фейт резво поднялась на ноги, словно не она была без сознания еще каких-то десять минут назад. Не видя ничего вокруг, она откинула полог в сторону, выходя из шатра. Теон и Ситара медленнее последовали за ней. Внутри у Теона все связалось в тугой узел от плохого предчувствия. В подтверждение его ощущениям, недалеко от шатра верховных правителей опустился Варис. Ссутулив плечи и плотно сложив крылья, Варис смотрел в глаза своей верховной правительницы, его мужественное лицо перекосило от боли и сожаления. — Нет! — Фейт замерла на полпути к Варису, не в силах отвести взгляд от маленькой фигуры, что Варис с трепетом прижимал к своей груди. Теон никак не мог понять, почему Иви на руках у Вариса, почему она выглядит такой бледной и неподвижной. Не могла его сестра так выглядеть, даже когда ей бывало очень больно, она перебарывала себя и заставляла улыбаться. — Иви! — по грязным щекам Фейт потекли слезы. Фейт сделала еще один шаг, затем другой, пока не рухнула на колени перед Варисом. Бывший генерал опустился на колени вслед за верховной правительницей, передавая Вету в ее руки. — Я подвел тебя, Фейт. Обычно строгий голос Вариса был надломлен, из каждого его слова сочилось сожаление. Но Фейт его не слышала, притянув к себе бездыханное тело дочери, она кричала как раненый зверь. Гладя Вету по светлым растрепанным волосам и измазанным кровью щекам. Теон перестал чувствовать собственное тело и разум. Он не ощутил, как до хромал до Фейт, а ноги подкосились, и он упал рядом. Хватая за холодные руки сестру, Теон не верил в реальность происходящего. Разум никак не могло полностью осознать потерю. Где-то вдалеке поднялся радостный гул. Война была закончена. Ценой скольких жизней уже и не имело смысла. Тамлин вернулся в лагерь почти сразу, явно намереваясь узнать, что с Фейт. Он замер совсем рядом с Ситарой, та даже слышала, как он перестал дышать. Покрытый с головы до ног грязью и кровью, он еще не до конца принял человеческий облик. Потрясенная Ситара неосознанно потянула к Тамлину руку, решая использовать успокаивающее действие своей силы в любой момент. Как Тамлин будет реагировать на горе и представить было страшно. Но только кончики пальцев коснулись разгоряченной коже руки верховного правителя, Ситара ощутила как могущественная магия переброса затягивает ее в неизвестном направлении.
