Яблоко на двоих

Читал ли ты мои письма или давно сжёг?

– Джисон, ты когда собираешься домой? – спрашивает король, посмотрев на гостя в конце ужина. – Уже завтра, – отвечает Хан. – Ты собирался завтра? – удивляется Чанбин, посмотрев на друга. – Да я через день-два всё равно вернусь, – отвечает Джисон. – Не хочу долго быть среди своей семьи. Снова начнутся осуждения, срачи и так далее, потому что я, видите ли, не такой, как все. Ну подумаешь гей, чо бубнить-то? – Бубнишь ты, – произносит Хёнджин. – Всё пиздишь и пиздишь. Когда уже рот закроешь? – Я думал, вы поладили, – вмешивается Чанбин. – Частично, – отвечает Хёнджин. – Когда он прекратит флиртовать со всем и вся, то может быть и поладим. – Ты просто ревнуешь, – подмигивает Хан, на что и Чанбин, и Хёнджин одаряют его злым взглядом. – А, – Хван словно что-то вспомнил посмотрел на отца. – Я всё спросить хотел. Почему Джину уволили? – Она плохо выполняла свои обязанности, – отвечает королева, привлекая внимание сына. – Я обещал ей, что её не уволят, – произносит Хёнджин. – Возможно, она может разозлиться на меня. Ужин окончен, и все расходятся по своим комнатам. Джисон спит в одной комнате с Чанбином, а это соседняя комната Хёнджина. Парни переглядываются, когда стоят у дверей. Чанбин странно на них смотрит, когда парни желают друг другу спокойной ночи, а следом заходят в свои комнаты. – Что с вами? – спрашивает Чанбин, заходя в комнату за Джисоном. – Вы странно себя ведёте. То срётесь за столом, то желаете друг другу спокойной ночи. – Не ревнуй, бейби, – отвечает Хан, плюхнувшись на чужую кровать. – Твой Джинни мне не интересен. – Он не мой! – Ага, пока что. – Прекрати. Это невозможно. – Тебе ведь сказал Чан про видение Хёнджина, а я был там, когда он рассказывал про него. И он описывал парня, который его поцелует. – И что? – Ты подходишь под описание, знаешь? – Какая вообще разница, кто его поцелует. Это не наше дело. Это может быть, кто угодно, хоть ты, хоть Минхо. – Ты тоже. – Я не стану этого делать. По крайней мере в трезвом состоянии. – Давай, может, ляжем спать? Парни по очереди принимают душ. Кровать в комнате всего одна, поэтому они спят вместе. Не впервой. Когда Чанбин и Джисон учились вместе за границей в общежитии не хватало мест, поэтому им приходилось делить одну койку. А потом смогли накопить и начать снимать комнату одну на двоих. И снова они спали на одной кровати, хотя хозяйка предлагала раскладушку, но парни отмахивались, что им так тоже комфортно. Середина ночи. Джисон не спит и мешает спать Чанбину, потому что сильно ворочается. Спать от этого просто невозможно, поэтому он пинает его ногой по бедру. – Эй, – тихо шепчет Джисон, а следом Чанбин понимает, что ударил выше, чем рассчитывал. – А вдруг у меня встанет? – Спи, блять, – отвечает Чанбин и отворачивается от младшего. – Ты должен был ответить "что значит вдруг". – Знаю я твои шутки, но отвечать на них я буду не в сонном состоянии. – Погоди, – Джисон неожиданно садится, прислушиваясь к шумам. В другой комнате что-то падает, что заставляет насторожиться Чанбина. – Что это? – спрашивает Со, вставая с кровати. – Из комнаты Хёнджина? – Нужно проверить. Чанбин быстро встаёт с кровати, опережая даже Джисона. Он хватает чехол от меча, который стоял у двери и выходит. Идёт впереди, Хан даже чуть-чуть прячется за старшим. Со – тот единичный случай, имеющий магию и тёмные волосы. Обычно маги имеют светлую шевелюру, но есть и такие случаи. Чанбин зажигает в своей руке небольшой огонёк и прислушивается, стоя рядом с дверью брата. – Бин, – произносит Джисон, хватаясь за его футболку. – Что если будет поздно? Эти слова действуют, как катализатор. Чанбин открывает дверь, сжав руку с огнём, чтобы он потух. Он видит Хёнджина на полу, а над ним нависает девушка, держащая нож. Хван кое-как держит её руки, что уже довольно близко к его груди. Со тут же делает быстрые шаги и бьёт чехлом из-под меча по голове девушки. Сильно. Настолько, что она теряет сознание и падает на принца. – Спасибо, – Хёнджин сбрасывает с себя девушку, кидая взгляд на Чанбина, а следом на улыбающегося Джисона за спиной. Хан должен был привести кого-нибудь. Хван не был в курсе, что это будет Со, поэтому даже злится на свою беспечность. Где-то в глубине души он знал, что так будет. – Это Джина? – удивляется Чанбин, перевернув девушку на спину, чтобы увидеть её лицо. – Но почему? Она бы ни за что так не поступила. – Откуда тебе знать? – тут же задаёт вопрос Хёнджин, смеряя парня взглядом полных догадок. – У неё были проблемы, поэтому я обещал, что буду помогать ей. Но мать уволила её без моего ведома. Видимо, из-за этого у неё начались более серьёзные проблемы. – Чанджин всё равно не могла так поступить. – Много ли ты знаешь о своей сестре? – взгляд становится презрительным. – Ты знаешь? – Тебя не было 8 лет, а она всегда была моей служанкой. Конечно, я знаю. Знаешь, как ей было тяжело? А я знаю. – Боже, – Чанбин неожиданно садится на пол у кровати и запрокидывает голову. – И что теперь? – Она должна сесть. – Что? – Чанбин переводит взгляд на младшего. – Хочешь, чтобы я её спас? Чтобы она избежала тюрьмы? – Я не знаю… Это как-то странно всё. Я хочу узнать, почему она это сделала. – Да или нет? Мне не нужны твои пустые размышления. Мне нужен чёткий ответ. Хочешь ли ты, чтобы я сделала так, чтобы она избежала заключения? – Э… – Чанбин задумывается. Джисона нет в проёме. Он побежал за стражей. Времени на размышления у него не так уж и много. Нужно что-то решать прямо здесь и сейчас. – Да или нет? – торопит Хёнджин. А Чанбин пытается взвесить все за и против. – А ты… злишься на неё? – Нет, – отвечает Хёнджин. – Я понимаю её. – Тогда да. Сделаешь это? – Да. Джисон притаскивает стражу, которая тут же поднимает девушку на руки. Хёнджин сразу бежит за ними, но те просят его идти отдыхать. Однако он всё равно идёт и указывает на камеру в темнице, в которой тут же оставляют девушку. Всё это время она притворяется без сознания, ни у кого и сомнения не возникло, что та просто лежит с закрытыми глазами. – Идите, – произносит Хёнджин, присаживаясь на корточки у решёток. Стражники и правда уходят. Перечить принцу не особо хочется. – Ты всё слышала? – Да, – слегка двигается Чанджин. – Я понимаю, почему он колебался. Ты ему дороже. Попробуй его простить. – Я подумаю. – Не думай долго. Может быть поздно.