Яблоко на двоих

– У вас есть выпивка? – спрашивает Феликс, падая на диван. – Феликс, 2 часа ночи, какого хуя ты здесь? – бубнит сонно Сынмин. – Я поссорился с Чаном, – отвечает Феликс. – Вы спали? – Вообще-то да, – отвечает Ким, прикрыв глаза. А Ликс отмечает, что тот очень сонный и готов уснуть в любой момент. – Почему ты вообще удивлён, что мы спим? Мы самые обычные люди. Хотим отдохнуть. – А… – Феликс кивает, переведя взгляд на Чонина. Яну удаётся пройти в дом незамеченным из-за того, что Сынмин сонный, а Минхо и вовсе здесь нет, в комнате. – Да, точно. Сынмини~, – начинает ныть блондин, – выпей со мной! – Иди нахуй, я спать хочу. – Чонин? – слишком неожиданно из комнаты выходит Минхо в тот самый момент, когда мелкий только дотрагивается до ручки двери. Это самые непредвиденные обстоятельства, ведь Феликс согласился отвлекать Сынмина. – Почему ты в уличной одежде? Ты куда-то ходил? – Чонин медленно поворачивается на Ли старшего, а тот смотрит в гостиную и видит Феликса с Сынмином. Последний наконец открывает свои глаза и смотрит на мелкого. – Вы пришли вместе? – Что происходит? – спрашивает Сынмин, бегая взглядом по Феликсу и Чонину. – Чонин… – Ликс откидывается на спинку дивана, прожигая взглядом мелкого. – Мне буквально минуты не хватило, ты не можешь осуждать меня, – бурчит Чонин. – Мы с тобой потом поговорим, – говорит Сынмин. – Иди спать. – Ладно, – Ян быстро заходит в комнату, случайно громко хлопнув дверью. Спальных комнат, на самом деле, в этом доме всего две. Сынмин мог бы освободить свою для Чонина и лечь к Минхо, но он не захотел, поэтому Ян спит вместе с ним на одной кровати. Никто и не возражает. – Объяснишь, почему он пришёл с тобой? – произносит Минхо, присаживаясь рядом с Кимом. – Он же был настроен против тебя. – Не ругайте его, – говорит Феликс, посмотрев в стену за спинами Минов. – Он довольно молодой, совсем ещё мальчишка. Конечно, он будет пытаться доказать, что он прав, когда ему не верят. Будет отстаивать свою точку зрения. – На самом деле даже Хёнджин не верит тебе, – отмечает Сынмин. – Даже если он и выглядел так, словно верит, он точно не поверил в это. Именно поэтому я начинаю сомневаться в твоих словах. – Доверяй, но проверяй, – добавляет Минхо. – Я поверил в это, потому что Чанбин так уже поступал. Но когда ты ушёл я задумался… "Я же Феликса не знаю совсем. Почему я так легко ему поверил?" Если хочешь знать, я собираюсь проверить это. Отпечатки пальцев на вазе. На ней могут быть отпечатки мои, Сынмина, Хёнджина. Чанбин её принёс, значит на ней они точно есть. Если будут ещё чьи-то отпечатки, мы поймём. – А как… вы будете это определять? – спрашивает Феликс, немного занервничав. – Хёнджин может помочь, – отвечает старший. – Он же в детстве книжек начитался, знает, как можно это провернуть. – Дайте выпить, и я расскажу, как всё было на самом деле, – говорит Ликс, откинув голову назад. – Мне трудно это говорить. – Ладно, – кивает Сынмин, а Минхо встаёт с дивана и тащит свою тушку на кухню, чтобы взять оттуда пару бутылок пива. Феликс дожидается, когда Ли старший вернётся. Тот понимает, на сколько трудно Ликсу будет это говорить, поэтому берёт пустой ящик и складывает в неё бутылок 10 яблочного пива и 2 бутылки вина. Когда-то Хо оставлял это вино для своей свадьбы, но что-то мало верится, что он вообще женится. Притаскивает этот ящик в гостиную и выставляет бутылки на кофейный столик, рядом с которым напротив друг друга стоят два дивана и одно кресло. В это кресло садится Минхо, взяв одну бутылку пива. Сынмин тоже берёт одну, открывая о край стола, а вот у Феликса открыть не получается, поэтому Ким, закатив глаза, помогает ему это сделать. В баре-то он всегда делал это открывашкой. – Чонин объединился с Чанбином, – начинает Феликс, сделав пару глотков пива. – Кажется, Чан до сих пор думает, что Чонин типа восхищается нами. Это глупо даже. Он слышал нашу ссору. – А какую роль должен был играть Чонин? – спрашивает Сынмин. – Типа шпиона? – предполагает Феликс. – Я от куда знаю? Не мой же план. – А почему поссорились? – задаёт вопрос Минхо. – Я сейчас расскажу, – отвечает Феликс и снова пьёт, и пьёт довольно много за раз. Минхо и Сынмин спокойно дожидаются, когда он начнёт говорить. – Вы знаете, что я нравлюсь Джисону? Даже если и не знаете, теперь в курсе. Он мне тоже нравится. Поэтому мы и поссорились с Чаном, потому что я не должен был влюбляться в него. Я должен был играть, – и снова пьёт. Видно, что слова ему даются трудно. – Я должен был играть, словно мне не всё равно, но я и сам не заметил, как это перестало быть игрой. Очевидно, когда я так глупо подставил Чанбина, он разозлился на меня. Он понял, что это была игра. – Подставил? – переспрашивает Минхо, после чего Феликс присасывается к бутылке и допивает всё, что там оставалось, а Сынмин открывает вторую для парня и ставит напротив него. – Это мы залезли в ваш дом. И вазу украли тоже мы. И картины также мы забрали. И мотивом не было подставить Чанбина. Он попался под руку, но только на утро после того, как я вам соврал, я задумался: "А зачем?" – и снова пьёт, пока Мины переглядываются. – Когда я понёс ту воду в полицию, я не ожидал увидеть там Чанбина. Он в два счёта меня раскусил, – губы снова у горлышка бутылки. – И я знал, что он ничего нам не сделает, потому что однажды уже наступил на такие грабли. Я знал, что он не станет даже вам говорить, что это сделали мы. Я знал это. Но… видимо, не думал, потому что… потому что я полностью доверяю Чану и верю в то, что он делает. Но я был слишком слеп, чтобы увидеть простую истину. Я не хочу быть бандитом или разбойником, не хочу воровать или продавать ворованный алкоголь. Чан просто вёл меня за собой, совсем забыв у меня спросить, чего хочу я. – И чего ты хочешь? – осторожно спрашивает Минхо, давая Феликсу время, чтобы выпить ещё. Сынмин замечает, что глаза Ликса начинают слезиться, что парень вряд ли сможет продолжить говорить, даже если он держит лицо. – Лечить… людей… – тон меняется, голос дрожит. Вот-вот парень заплачет. – Медиком… хочу быть, – сглатывает слюну, а потом снова пьёт алкоголь, осушая большую часть оставшегося. Следом снова выглядит как обычно, словно не он только что был готов зареветь. – Магия у меня прёт через край. Я должен использовать её каждый день, чтобы не умереть. А медицина в последнее время строится на использовании магии. Но теперь мне хочется простого человеческого сдохнуть. Потому что… я конкретно задел Джисона. – Ясно, – Минхо неожиданно открывает вино, пока Феликс допивает бутылку пива. – Это разве не то вино, что ты всеми силами оберегал? – спрашивает Сынмин, глядя на бутылку с вином. – Я собирался их открыть, когда у меня будет свадьба, но, видимо, не судьба мне выйти замуж. – Выйти замуж? – Бля, тьфу! Жениться! Это ты виноват! – Жёнушка. – Блять, завались. – Не пойму суть ваших взаимоотношений, – произносит Феликс, бегая взглядом по парням. – Считай, что мы словно ты и Чан, – отвечает Минхо, взглянув на Феликса. – Только ближе, – добавляет Сынмин. – Ни слова больше! – уже даже раздражается Минхо. – Пх… – начинает слегка смеяться Феликс. – Как ты можешь смеяться? – неожиданно спрашивает Сынмин, от чего младший слишком резко смотрит на Кима, а лёгкая улыбка и смех вовсе исчезают с его лица, словно и не было. – Я не понимаю, как можно смеяться, когда тебе невыносимо больно. – Наверное… я просто привык, – отвечает Феликс, опустив голову вниз. – Напейся и начни новую жизнь, – Минхо протягивает Ли младшему бутылку с открытым вином. – Я пригляжу за тобой, пока ты будешь пьян. Присоединяйся к нам. Тогда мы поможем тебе стать тем, кто ты есть. – Но… почему? Зачем? – Ты сознался сам, понял, что поступил плохо, извинился. Тебя никто не заставлял. Утром мы ещё раз поговорим с Чанбином. Ты молодец, что смог рассказать, хоть и с помощью алкоголя. Я, конечно, злюсь, что ты так поступил, поэтому если собираешься жить у нас, то тебе придётся нести наказание. Если ты согласишься быть с нами. Ещё ты можешь решить полностью исчезнуть из нашей жизни, но так у тебя точно ничего не выйдет. Сегодня-завтра ты ещё можешь думать, а потом шанса у тебя не будет. – Можешь пустить слезу, если тебе больно. К тому же ты сам себя уничтожил. – Иди уже спать, – отправляет младшего в кровать Минхо. – Запру дверь изнутри, – отвечает Сынмин, вставая с дивана.