Последний человек

      Санс оглядывал тело человека. Неприязненно, с отвращением, словно Салли была остатками еды, которые промокли и застряли в раковине. Обычно такими делами занимался Папирус: у того явно, за годы одиночной уборки во всех их жилищах, выработался иммунитет к восприятию подобного мусора. Скелет цыкнул. Ладно уж, неоправданными были эти мысли. Когда его заставляют работать, то в черепушке появляются выражения и похуже. Но они пустые.       Лениво махнув рукой, Санс пошёл обратно в дом, небрежно потащив за собой рюкзак. Салли тоже не осталась лежать в снегу. Под действием магического взмаха костяшек, её тело покрылось красными волнами густого тумана, взлетело над землей и неспешно поплыло за источником этих волшебных манипуляций.       Занеся Салли в дом, Санс, не боясь за сохранность мебели, положил её прямо на диван. Хотя, мысль швырнуть её тело на твёрдые подушки, словно пульт от телевизора, невольно родилась в голове и очень заманчиво озвучила сама себя.       Не. Не-не, он не будет так делать. Сломается же ещё нахуй, и не видать ему своей "премии".       А вот Флауви он не пожалел, в прямом смысле бросив рюкзак рядом с диваном. Цветочек же вновь вспомнил, почему считает этого скелета мудилой ебанной.       По планам было разбудить и, блять, покормить. Ни то, ни другое Сансу делать не хотелось, и всё по одной простой причине — в доме почти не было еды. Точнее, продуктов-то было достаточно, но среди этого не было ничего готового, а из уже готового — ничего съедобного. Только один, последний, приготовленный для себя хот-дог. Ну не отдавать же его ей.       И, как раз на фоне этих мыслей, в кармане предательски шаркнула упаковка от недавно съеденного "коричного зайки". Да блять.       — да блять.— продублировал Санс одними резцами и потопал на кухню, принявшись с неподъёмной тяжестью на душе потрошить свою последнюю заначку.       Уже стоя напротив дивана, с хот-догом в руках, Санс не решался предпринимать что-то ещё. Дел с людьми он раньше не имел, оттого и прикасаться к этому существу не было никакого желания. Особенно сейчас. В их-то первую встречу эта девка выглядела на порядок приличнее. Огоньки в глазницах метнулись с недо-дохлятины на рюкзак в углу. Скелет понадеялся на помощь, хотя бы на минимальную подсказку, но цветок, лишь единожды пискнув от удара об стену, затих и с концами затерялся в одеждах.       Прозвучало ещё одно "блять". Придётся, походу, её немного потрогать. Приблизившись к дивану, Санс чуть склонился к лежащей плашмя Салли. Её лицо было бесцветным, как тонкая бумага. Скелет был уверен, что если дотронется до этой кожи, то не отличит ощущение от касания к мёртвой рыбе, которую толкают на местном базаре. Досадно было осознавать своё предвзятое отношение, но бороться с ним было лень. Уж не в том он настроении, чтобы спокойно лапать неведомых тварей.       Костяная рука опустилась на плечо Салли и крепко потрясла. Потом ещё разок. И ещё, уже посильнее. Та, наконец, очнулась, но либо не поняла, либо совсем не имела сил должным образом среагировать на череп, так близко маячивший над ней.       — слышь, — сказал Санс, звонко щёлкнув костяшками у неё перед глазами. — хот-дог возьми и жри. полегче станет.       Не дожидаясь реакции, скелет пихает булку в ещё закрытый рот Салли, будто та ребёнок, что с бунтом отказывается есть свои овощи. Но Салли не сопротивлялась. Раскрыв губы, она захватила зубами тесто, лишь бы эта жуткая морда наконец начала держать дистанцию.       Санс и сам не желал находиться в этой "близости", оттого, попрощавшись со своим ужином, ретировался на несколько метров и прислонился спиной к стене. Странно он себя ощущал. Эта ситуация, пожалуй, войдёт в его топ "стрёмных опытов в жизни". Лучше бы Папс заставил вычистить собачий лоток.       А вот в "список говна", который Салли вела ещё с ранних лет, всё происходящее даже не сможет пройти отбор, ведь, на данный момент, было не так уж и плохо.       Поначалу она ела хот-дог лишь из желания предотвратить очередное насилие в свою сторону, но потом ей даже понравилось. И дело было не только в ранах, которые срастались в пугающем стремлении, а тупо во вкусе. Этот, видимо, домашний хот-дог, был точь в точь как те хот-доги в кафе-азс. Ещё бы крепенького кофе с молоком в брендированном картонном стаканчике, и, возможно, Салли забудет, что находится в аду.       Не забыла.       Боль лишь сделала вид, что отступила, на деле — затаившись в ожидании первого неосторожного движения. Потянувшись за Флауви, который так и не подавал признаков жизни, Салли чётко ощутила, как её свежесросшиеся ребра скрипнули. Будто, блять, старые заржавевшие петли. Вот это она ахуела.       — Ебать меня в рот... — еле слышно проскулила Салли. Подобрав рюкзак с пола, она прижала его к своей груди, будто тот мог прервать пытку от её собственного тела.       Флауви не хотел вылезать. Он уже давно жил среди мерзости, будь то гадкие монстры или не менее гадкие действия с их стороны. Но всё так же не мог к этому привыкнуть. И даже сейчас, наблюдая за безобразной пыткой без сопротивления и смысла, он поступил так же, как и поступал всегда — зарылся поглубже и попытался забыться. Благо, теперь это не холодная влажная земля, а одежда: мягкая ткань с совершенно иным, неподземельским запахом. И всё бы хорошо, если бы аромат иного мира не перекрывал смерд горя и крови, но, видимо, это был естественный запах Салли.       Уже листочками ощущая, как холодная рука человека раскапывает его убежище, Флауви приготовился к очередной неприятной эмоции. Отвращение, страх, гнев, с последующем пожеланием скорой смерти в своих гадких мыслях — это могло быть что угодно. Но Салли не нашла его в рюкзаке. Её отвлекли.       — если так просишь, детка, то я могу, — насмешливо выдал Санс на никому не адресованный мат, и сам не понял, нахуя это сказал. По приколу? Ради рофла? А ведь он это представил, и самому стало как-то не по себе. Конечно, он не ощутил ожидаемого омерзения, но ситуация, в которую он сам себя вогнал, выходила из ряда вон.       Салли тоже не ожидала такого вброса. Ситуация, и правда, не располагала, даже для подобных шуток. Но это пробудило внезапный интерес.       — А у тебя есть, чем можно выебать? — спросила она, смотря в тёмные глазницы Санса со слабым ожиданием.       — нахуя тебе эта информация? посмотреть хочешь?       Будучи обескураженным, Санс решил применить банальную тактику — нападение. В первый раз смутить не получилось, так получится во второй. Хотя, подумалось ему, он вместо этих нездоровых игрищ мог просто включить телевизор.       — Я уже не уверена, — ответила Салли. — А он в темноте светится?       — пошла нахуй.       Подождите-подождите. Что? Цветочек вылез из глубин своего сознания, но из рюкзака вылезать не стал. Они о членах говорили? Флауви ощутил эту странную, просто неописуемую неловкость даже через ткань.       И у Салли, и у Санса в головах было пусто, не считая лишь понимания того, что сейчас случилась странная хуйня. И на этой хуйне точно не стоит заострять внимание.       Салли чуть привстала, вытащила холодный телефон из заднего кармана джинсов и тут же с облегчением выдохнула. В отличие от неё, мобильник стойко пережил мучительный путь через снежный город, не заимев ни одну лишнюю царапину. Только был весь в крови. Пришлось протереть.       Кое-как врубив устройство холодными пальцами, Салли заметила странность — телефон совсем не разрядился. Как и два дня назад, на нём оставалось сорок два процента. Окей, ладно, это стрёмно и не имело никаких объяснений. Разве только плюсик в теорию о том, что Салли попала в ад. В аду, наверное, телефоны не разряжаются.       Она зашла в контакты, пролистала немногочисленные номера и одёрнула себя. Палец лишь на миг оказался над недавно сохраненным именем, и тут же отпрянул. Беспорядочный набор цифр выделялся среди стандартных номеров сантехников, родственников и мужиков. А точно ли стоит по нему звонить? Она ведь обещала звонить Ториэль, но уже в момент этой клятвы понимала, что это не более чем пустой трёп для успокоения одинокой отчаявшейся женщины. Им не о чем говорить. Она убрала телефон обратно в карман.       — тебе хавка-то помогает? — вклинился скелет в тишину, которая и для него оказалась крайне неспокойной.       — Да. Спасибо.       — отлично. а то последнее на тебя угробил.       — Ну, наверное, не надо было меня хуярить.       Как-то Салли удавалось пресекать все эти детские нападки, но, если бы те были удачными, то она бы всё равно слушала их с ровным лицом. Как-то и сил уже на бурную реакцию не оставалось, всё на снег вытекло.       Но было кое-что, что её по-настоящему волновало: надо срочно помыться. Очистить зудящие раны от грязи и пресловутых ниток старого свитера. Если она этого не сделает — точно подохнет.       — Эй.       — чо?       — У вас ванная есть?       — ебать тебя не должно.       — Я развоняюсь тухлой кровью на весь дом.       — похуй. Салли замолчала, тихо вздохнув. Ну не сдастся она.       — Я вам сейчас обоссу диван.       — чо? — не понял скелет.       — Диван обоссу, — повторила она.       — я тебя уебашу.       — Просто разреши мне воспользоваться ванной.       — ты точно ахуела.       — Тогда давай на счёт три.       — ох, блять, — тихо взвыл Санс и, подобно своему брату, схватил себя за лоб. — поднимись на лестницу и иди прямо, не заходя в комнаты слева. проводить или сама доберешься?       — Я сама. Спасибо, — отлипнув от кровавой подушки, она взяла в руки рюкзак и побрела в нужном направлении.       Ванная обнаружилась быстро, и, на удивление, оказалась настолько обычной, что Салли на миг показалось, что она просто в гостях у каких-нибудь своих человеческих знакомых. Только зеркало выделялось из общей нормальной картины — в нём отражался ебанный труп.       Рюкзак определили на крышке стиральной машины и снова принялись в нём копаться. Флауви уже давно не подавал признаков жизни, и сейчас Салли могла в полной мере выразить своё беспокойство. И, честно, она ожидала увидеть всё, что угодно, но уж точно не улыбку на цветочном личике.       — Флауви… — обратилась она к нему, даже слегка испугавшись такой физиономии. — Ты в порядке?       — Вот этот вот ваш разговор, — заговорил цветок, тихо хихикая. — Был самым тупым из всего, что я только слышал.       Салли сначала замерла, но после поддалась внезапному хорошему настроению.       — Не, этот был ещё умным, — хмыкнула она, еле сдержав себя от того, чтобы погладить Флауви по лепесткам. — Но я серьёзно спрашиваю. Ты в порядке?       Цветок кивнул.       — Ну ладно, — примирительно сказала Салли и начала делать то, что заставило Флауви тут же отвернуться.       Цветочек, ещё тогда, в доме своей бывшей матери, был шокирован видом человеческого тела. Взрослого, да ещё и женского. Он знал, что люди голые и гладкие, в своём большинстве, но эта была настолько белой, что сразу возникла ассоциация с русальчатыми тварями из глубин Водопадья. Но, не смотря на такую неприятную параллель, вид Салли не вызывал подобных же чувств. Сейчас всё было иначе. Она перестала быть белой, и теперь большая часть её кожи покрылась мерзкими ранами и огромными красными разводами.       Салли смущало это не меньше. Она старалась раздеться быстро, не заостряя внимание на том, как пропитанная кровью одежда с треском отлипает от кожи.       Оказавшись в ванной, она закрыла свой ужасный вид занавеской и включила душ. На лицо хлынула вода, и Салли опустила глаза. Ощущение были точно такие же, как на её первой подработке. Ей вспомнилось, как она каждые пару часов выбегала на улицу из крохотного офисного здания и цедила, порой, по три сигареты за раз, лишь бы не возвращаться к проклятой экселевской таблице. Салли сосредотачивалась на каждой минуте, оттого те тянулись дольше, позволяя ей успеть смириться с предстоящим бюрократическим адом.       Так было и сейчас. Она просто стояла в ванной под струёй воды, которая поливала её пустую голову. Что может быть нормальнее? Что может быть ещё более человечески? Ни цветка, ни скелетов, ни крови на снегу, ни каменного купола вместо неба.       Вот бы навсегда остаться в этой ванной. Может, тогда это станет раем?       Кровь было первым, что вернуло Салли обратно в ад.       Она, конечно, и раньше видела, как багровые струйки стекают по коленям, но сейчас их было слишком много. Уже второй раз в её поганой жизни.       Грязь, наконец, начали смывать.       Флауви же наслаждался редкими минутами покоя. Он так устал. Безумно устал. Так, как не уставал уже давно. И голова, на удивление, не пыталась сгенерировать что-то неприятное. Она наполнилась влагой через лепестки и просто прогоняла через себя звуки белого шума. Цветок заполз обратно в тёплые одежды и понадеялся, что Салли ещё не скоро как следует отмоется. Или, может, никогда не отмоется? А он никогда не проснётся.       Это было бы замечательно.

***

      Когда Салли покинула ванную, то Флауви всё-ещё спал. Кажется, все в этом доме спали, кроме неё самой. И не удивительно, она столько времени провела, склоняясь над пластмассовым тазом со своими кровавыми шмотками, что не грех было бы присоединиться к сонному царству прямо на месте. Но вода прибавила сил, а относительно свежая одежда, которую Салли напялила на себя вместо той, что теперь сохнет на батареях, даже чуть прибавило настроения. Идти к скелету теперь было не так страшно, хотя даже малейшего желания пересекаться не было. Как и выбора.       Спустившись по лестнице на первый этаж, Салли вернулась к дивану и села на своё место. Скелет за это время успел отлипнуть от стены и так же переместиться на мягонькое, на противоположный край. Он дремал. Его глазницы были закрыты, что выглядело странно, но в контексте всего его вида, на удивление для Салли, совсем не вызвало отторжения. Неестественное для неестественного вполне естественно.       "Ебать тупая мысль", – подумала она, продолжая бестактно пялиться на скелета, пока была такая возможность.       А ведь когда-то ей нравились кости. Лет в четырнадцать, как считала сама Салли, несколько шариков в её голове заехало за ролики, и это вылилось в безумную любовь к остеологии. Иногда доходило до того, что, при выходе на улицу, она так же озабоченно рассматривала проходящих мимо людей, взглядом раздевала их, сдирала кожу, мясо и любовалась своими фантазиями.       В случае с этим Сансом всё было намного удобнее, на нём была только одежда. Может, его скелет выглядит совсем иначе? Да и хер явно не человеческий. За что он цепляется? Как он выглядит? В душе томилась надежда, что скелетный хуй всё-таки светится в темноте. Вряд-ли Салли удастся его увидеть, но одна мысль о светящемся члене заставляла её тихо хихикать. Это же как ночник. Вот боится кто-то темноты, а рядом с ним уже не будет бояться. Можно такой ребёнку повесить, например.       Хотя нет, ребёнку точно не стоит.       Санс же, почувствовав на себе пронзающий взгляд, открыл глазницы и глянул в ответ.       — на чо палишь? — спросил он, не сумев выдать должную порцию агрессии из-за пробуждения.       Ответить, что палили именно на член, хотелось невероятно, но Салли понимала, что последствия могут быть любыми, поэтому не стала рисковать.       — Да так, — невозмутимо произнесла она, даже глаза не отводя. — Хочешь жрать дам?       — чего?       — Ты говорил, что тот хот-дог был последним. А у меня есть еда. Я могу дать. Отдать. Еду.       Санс оторопело нахмурился.       — и что ты за это хочешь?       — Ничего, — ответила она коротко и просто. — И отравы там нет.       Несмотря на свой ответ, сама себя Салли обманывать не собиралась. Потаённый умысел в таком щедром дарении всё-таки имелся, но и тот был личным. Ей не хотелось конфликтовать, да даже просто находиться в атмосфере, которая хоть как-то давила на неё. Она всегда считала, что любой напряг намного хуже голода, даже её собственного.       — Это пирог, — добавила Салли, аккуратно доставая контейнер, в котором ожидающе томился сладкий кусочек. — С ирисками.       — путь к сердцу лежит через желудок, да? учти, детка, у меня нет ни того, ни другого, — тихо хмыкает он, но всё же принимает неожиданный подарочек. — от души.       Отперев пластмассовую крышку, Санс голой рукой взял пирог и двумя укусами отправил его в темноту своей зубастой пасти. Салли всё так же наблюдала, и всё так же ахуевала. Звука того, как тесто проносится мимо рёбер и падает на кости таза, не было. Пирог и правда исчез, испарился в ротовой полости этого существа. Магически испарился.       Ебать фокусы.       Но замысел её сработал. Распробовав, в этот раз, очень даже неплохой пирог, Санс тут же снял с себя слои злобы и будто преобразился. Теперь он совсем не выглядел агрессивным, а просто немного уставшим. Как любой нормальный мужик после тяжелой смены на заводе.       — Слышь, — вновь обратилась к нему Салли.       — что опять? — сонливо покосился скелет.       — Хочешь, сготовлю вам что-нибудь?       — это схуяли такая щедрость? скучно что-ли?       — Да.       — реально?       — Отвечаю.       Скелет задумался. Салли показалось, что тот был готов тяжело вздохнуть от своих не менее тяжелых раздумий, но вздыхать было нечем.       — окей, детка, давай так: я щас посплю, а ты пиздуй и делай что хочешь. если сбежишь, то я просто найду тебя и четвертую, боссу ты и такой сойдёшь, — говорил он неторопливо и предельно расслабленно, но за шутку эти слова было сложно принять. — хорошо?       — Хорошо.

***

      Получив разрешение, при этом полностью проигнорировав угрозу, Салли взяла рюкзак и утопала с ним на кухню. Она и правда собиралась готовить, но лишь с мыслью о том, что что-то из этого в итоге сможет спиздить. Козьей еды больше нет, а свою, хоть и из чужих продуктов, есть намного приятнее.       Приготовление еды помогало Салли отвлечься от многого. Помешивая супец и одновременно с этим хуяча уже не один десяток блинчиков, она снова позабыла о том, где находится. Прекрасное чувство! Но в этот раз оно регулярно перебивалось кое-чем не столько странным, сколько абсолютно тупым. Шкафчик под раковиной был таким высоким, что кран почти что касался потолка. Салли регулярно отвлекалась от сладкого забытья и вспоминала, какие же кончи эти два скелетных пацана.       Флауви, тем временем, испытал удовольствие от лучшего пробуждения за последние годы его существования. Тихие звуки готовки и аппетитный аромат будущих блюд заставил его выглянуть из полупустого рюкзака и разлепить заведомо довольные глазки. На этот раз вид Салли, которая оказалась ничо такая хозяюшка, вызвал только улыбку.       — Вкусно пахнет, — тихонько прозвенел цветочек.       Салли успела лишь обернуться, как вдруг разрушилась их короткая идиллия.       Шаркая ногами по деревянному полу, на запах еды пришел скелет. Он успел заспаться за эти короткие пару часов, и череп его, каким-то образом, умудрялся выглядеть помято.       — вау, — с показным равнодушием произнёс он, приблизившись к плите, — нормальная, блять, еда.       Санс откровенно лукавил. Задеть внезапную хозяйку кухни очень хотелось, но так сухо реагировать на еду, которая ещё и обещала быть вкусной, совсем не в его природе. Он был невероятно рад, что, наконец, нормально пожрёт, но Салли об этом знать не надо.       Хозяйка кухни заделась, как и планировалось. Но её недобрый взгляд обдал хмурую скелетную морду не из-за его гадкого тона, а из-за внезапно нарушенного спокойствия.       — Скоро всё будет готово, — сказала она, отвернувшись от него обратно к бурлящей кастрюле. — Сядь и подожди.       Решив больше не надоедать, Санс присел за стол, и, уже чуть позже, поужинал в очень неожиданной и ненапряжной компании. Обратил он внимание на странный состав лишь тогда, когда прикончил тарелку супца и перешел на блины. Он никогда не ел с братом за одним столом, и даже не мог представить, что такое возможно. И, видимо, был прав. Он, скорее, успеет пожрать вместе с человеком и стрёмным говорящим цветком, чем с собственной семьёй.       Появилось странное желание поговорить об этом. Или же просто поговорить. Но с кем? Не с человеком же. Хотя, он и не с такими тварями вёл беседы. Эта девка, как её там зовут, будет наверняка осмысленнее желейников из Водопадья. Вот только как переступить через гордость и начать с ней пиздеть?       Благо, Салли начала первая.       — А что не так со спагетти? — спросила она, одновременно с этим помогая Флауви орудовать железной, оттого и слишком тяжелой для его лепестков, ложкой.       — а? — не понял Санс, чуть опешив после собственных дум. — а, блять, которые в холодильнике? ты их попробовала?       — Да.       — и как тебе?       — Ублюдские.       Скелет прыснул от смешка.       — отличное описание, детка. но какие есть. их босс приготовил.       — Чисто из интереса. Как можно так хуёво приготовить макароны?       — хуй его знает. я имею ввиду, босс действительно просто варит их, долбит сраные помидоры и в итоге получается этот ебанный ужас. я бы сказал, что это из-за магии, но испортить еду магией невозможно.       — Если еда приготовлена при помощи магии вреда, — пробубнел Флауви, прожёвывая кусок мяса, — То вкус может испортиться.       — ну он же не ебанутый, чтобы готовить еду с помощью "магии вреда". такая есть вообще?       — Так бывает, — спокойно ответила Салли и предотвратила внезапно начавшуюся перепалку. — У некоторых просто нет таланта. Я знаю людей, которые мажут масло на хлеб и у них получается не вкусно. Может, и у босса твоего так же?       — знаешь, детка, я бы щас сказал, что вы лохи ебанные, но, походу, у Папса реально такая же хуйня.       На удивление для всех, разговор шёл неплохо. Салли втянулась, оттого даже захотелось поинтересоваться жизнью этого монстра.       — И что ты, получается, жрёшь обычно? — спросила она.       — фастфуд, — однозначно ответил скелет.       — Может мне тогда вам ещё что-нибудь сделать? А то жрать один фастфуд не очень круто. Даже если он магический, наверное.       — за фастфуд и двор, знаешь ли. ты не пробовала еду у Гриллби, чтобы говорить подобное. да и, чёрт возьми, я скелет, я даже растолстеть не могу. но, вообще, если ты можешь сделать что-то действительно вкусное , то флаг тебе в руки. ебашь.       — Я могу ебануть котлетки.       — ахуенно.       Санс про себя довольно хмыкнул. Ещё больше нормальной еды, за которую не надо платить. Эта деваха либо слишком сердобольная, либо совсем не ценит свой труд. И то, и то было скелету на руку.       Но в душеньке что-то неприятно зазудело.       Конкретно этот разговор был окончен, и Санс, пожевывая очередной блин, задумчиво, и, как всегда, хмуро уставился в окно. Ну вот не обязан он ей чем-то отплачивать, она сама вызвалась кухарничать.       Но блять.       — блять, — раздраженно повторил Санс свои мысли и глянул на человека. — приготовишь норм котлеты и выживешь после прихода босса — возьму тебя с собой в бар. такую ахуенную еду просто нельзя не попробовать, понимаешь? у тебя вряд ли будет ещё возможность похавать там.       Цветочек недоверчиво нахмурился, а Салли, по его же мнению, поступила очень безрассудно — тут же согласилась.       — Хорошо. Спасибо, — кивнула она, даже не раздумывая над опасностями этого возможного похода. Единственное, что она подумала, так это то, что это мило со стороны скелета. Вот что-что, а таких предложений она не ожидала, когда падала в эту проклятую гору. Наверное, она снова там умрёт, но это совсем не помешало Салли улыбнуться в лицо смерти с акульими зубами.       Санс тут же поднялся.       — ладно, всем спасибо, я спать. не сбегай, — напомнил он и ретировался.       — Да, помню, — ответила Салли уже пустому стулу.

***

      Когда яркий запах свежих котлеток наполнил дом, Салли уже окончательно утомилась. Накушавшийся вдоволь Флауви вновь начал засыпать, поддаваясь удивительному комфорту, которого точно не ожидал встретить в скелетном доме. Салли тоже потихоньку этим заражалась. Спящий пёсик, засыпающий цветочек и уже давно дрыхнувший на втором этаже скелет так и манили присоединиться. Отказать в этом не получилось.       Вернувшись на диван в гостиной, она обняла рюкзак и облокотилась на подушку сонной головой. Тревога за жизнь отходила всё дальше на второй план, но Салли знала, что она вернётся, и вновь будет показывать ей уже привычные и родные кошмары.       Оставалось лишь надеяться, что она успеет хоть немного отдохнуть до прихода этого злоебучего босса.