Последний человек

      Салли торопилась домой сразу же, как только переступила порог. Ей нельзя было выходить надолго, поэтому весенние ботинки без зазрений погружались в холодные осенние лужи. Она бежала по воде, не замечая брызг и грязи, которой покрывалась вся её одежда. Плевать, нужно в дом, в тепло, чтобы сделать его ещё теплее: приготовить ужин, постирать простыни и взбить крохотные подушки, а потом обнять кое-кого покрепче и поаккуратнее. Ещё никогда тяжелый труд, во время которого не придётся ждать помощи, не приносил столько искренней радости. Боль физическая и ночи без сна не мешали Салли улыбаться и бегать так, будто тело её в порядке, будто в порядке её финансы, её семья и её сознание. Плевать было, совсем, на всё. То, что ждало её под теплым одеялом и требовало заботы, уже не напоминало о том, что так сильно тянуло её на дно совсем недавно. Всё казалось прекрасным, даже серые дома вокруг и серое небо над головой. Наконец вернувшись домой и закончив приятную суету, она неслышно прошла к широкому окну. Начиналась гроза, спать они будут хорошо. Никого из её семьи не мог разбудить гром.       Салли тихонько приоткрыла раму и глубоко вдохнула осенний воздух.

***

      Приятная картинка сменилась темнотой, и не было ясно открыты ли её глаза. Понятно было лишь то, что наваждение из давних воспоминаний наконец ушло, и она уже не могла вдохнуть. Вдох бы её убил.       Осознание пронзило виски. Салли резко выпрямилась и глубоко втянула густой воздух в горящие лёгкие. Флауви опять что-то кричал, хватаясь зубами за её волосы. Они были в воде по пояс, но Салли не помнила эту воду. Когда позади исчез свет, то и свет в её голове тоже будто бы отключили, навеяв то, что придало бы покой последним минутам её жизни. Но она не соображала, и цветку пришлось вырвать пару клочков из её затылка: «Доставай нож!» — кричал он прямо в ухо, и смятение быстро уступило место панике. Они были в опасности, не зря фонарь в цветочных руках метался по бурлящей черной луже. Что-то двигалось под водой, скользко касаясь длинным холодным телом её ног. А потом оно показало лицо. Подводная залупа — иначе не скажешь. Бледное зубастое говно, прекратив содрогать волны, взглянуло на Салли через маслянистый слой своего грязного пристанища, и в его странных рыбьих глазах, она могла покляться, читалось удивление. Она наконец достала нож и сделала удар — глупый, неумелый и несуразный, полностью в её стиле. Даже лезвие раскрыть забыла. Но этого хватило, чтобы хищник, не привыкший к сопротивлению, ушел под воду с концами.       И всё затихло. Простовато как-то вышло совсем. Волны ушли и пещера погрузилась в странную неестественную тишину. — Пойдём. — шепотом сказал Флауви и вновь схватился зубами за прядь её волос. Он не думал и не ждал, пока станет слишком поздно, а Салли повиновалась, сложно лошадка в узде. Она знала, что не смогла бы и шагу ступить без такой заботы.       Ноги её сами пошли по зыбкому дну, разрывая и вороша то, о чём Салли даже не хотела задумываться. Смерть от очередной жуткой рыбы заботила её не так сильно, как своё собственное видение. Она хорошо запомнила тот дождливый день, будто заранее знала, что с утра ей уже не о ком будет заботиться. Не засыпала до самой ночи, не смотря на адскую усталость, воруя для себя несчастные часы последних хороших дней.       Салли жила в этих днях до сих пор. Шагая вперёд который год, она оставалась на широком подоконнике и смотрела на серую улицу своего промокшего двора. Жила в воспоминаниях о теплоте и наполняла голову обжигающей печалью. С тех пор пошли её дерьмовые деньки, и нет им конца, даже не смотря на последнюю радикальную попытку всё закончить.       Горячие слёзы потекли по холодным щекам. Они шли дальше в темноту.

***

      Свет был неожиданностью. Над землей возвышалась луна, пробиваясь белыми лучами сквозь трещины и заполняя широкие дыры в древней горе. Они вышли из воды на скользкий каменистый берег и Салли села на землю, не взирая на молчаливые приказы своего маленького наездника. — Что тебе снилось? — спросил Флауви. — Они сны насылают. Чтобы легче жрать было.       Салли слабо кивнула. Ей не требовалось объяснений. — Мне снился вечер. — ответила она. — Хороший вечер? — Не знаю. Тогда он был хороший. — Салли пожала плечами, ей не хотелось вдаваться в подробности. — А тебе? — Ничего. Они не могут одурманить того, у кого нет души. — Оно так работает? — удивилась она, почему-то. — Ага. — Вот уёбки. — Согласен, уроды. — Твари. — Мрази. — Пидорасы!       Последнее прозвучало так громко, что звонкий голос Салли ещё несколько секунд гулял по зловещим коридорам древних пещер. Флауви крикнул в ответ: — Да! — Пизда! — разразилась она ещё громче, и цветок засмеялся.       Они смеялись вместе, подбадривая друг друга, совсем не страшась привлечь ещё какое-нибудь местное чудовище. Они смеялись, и Салли взяла ботинок с Флауви в руки. А потом они затихли. Салли тяжело вздохнула и начала подниматься.       Таких бережков в пещере было много. Мелкими прудиками вода стекала в широкую лужу, в которой ярким фонарём отражалась луна. Не жалея ботинок, она прошлась в её середину и подняла голову к настоящему светилу. Приятно было увидеть то, что видят другие люди из окон своих далёких жилищ. А потом она как следует вгляделась в то, на чём стоит. Тёмно-красные разводы клубились и обвивали её лодыжки, тянув к противоположному берегу этого маленького пруда. В тени, куда не добиралась луна, прорисовывался силуэт чего-то поломанного и неживого. Салли хватило нескольких секунд рассмотреть его, прежде чем желчь и вода изверглись из её тела тугой струёй. Волосы уже не было жалко, а вот Флауви был прикрыт рукой от блевоты и того зрелища, которое не могло вызвать какую-то иную реакцию. Человеку, что был живым ещё совсем недавно, не только не повезло свалиться в недры проклятой горы, но и умереть сразу судьба ему не позволила. Сломав всё, что можно сломать, он отплолз в тень и отдал богу душу, наполняя водоёмы свежей кровью. И хвала всему святому, что тьма не позволила мутному взгляду Салли разглядеть как следует то, что роем копошилось в свежих ранах мёртвого тела.       Флауви был благодарен как никогда этой холодной белой ладони. Он и сам отвернулся, зажмурился, зарылся в ткань на её дрожащей груди. Жаль, что он тоже не может блевануть.       Но путь их продолжался по кровавой дорожке, и у Салли уже были идеи просто пройти мимо трупа с закрытыми глазами, но вдруг на всю пещеру, словно сирена, истошно завопили. Крик раздался как раз из того коридора, в который они думали направиться, и вскоре Салли поняла кто же именно так неистово разрывал глотку.       Она побежала на помощь, не отпуская Флауви и не смотря по сторонам. Тем временем, извиваясь на мелководье, очередное пещерное чудовище затаскивало под воду знакомого монстрёнка, крепко сжав челюсти на его хвостике. Салли подлетела и пнула голову рыбы с такой силой, что пальцы на её ноге заныли от острой боли. Ботинок с цветком оказался рядом с испуганным монстрёнком, и оба они начали наблюдать, как сбитое с толку подводное чудище подвергалось яростным атакам того, кто, на первый взгляд, вовсе не способен драться. Так безобидные с виду курицы входят в режим берсерка, когда смелые вороны принимают их цыплят за лёгкую добычу. На берегу рыба не могла сопротивляться как следует: ни зубы, ни руки, словно человеческие, ни массивный хвост не могли противостоять ударам бледных худых кулаков, что постепенно окрашивались красным. А потом Салли достала нож и детям пришлось отвернуться, поэтому они не увидели как именно закончилась жизнь этого несчастного существа.       Вскоре массивный рыбий хвост обмяк и Салли остановилась. Она тяжело дышала, не разбирая перед глазами кровавое месиво. Руки, лишенные сил, тряслись и свисали вдоль её тела. Она повернулась к монстрёнку. — И херли ты здесь забыл? — спросила Салли с нескрываемым упрёком.       Подняли глаза оба. Они испуганно глядели на то, как она аккуратно слезала с тела умершего монстра, что медленно рассыпалось на пылинки и исчезало в наступающей тени. Луна медленно ползла к горизонту.       Никто не ответил, поэтому Салли села напротив, погрузив задницу в холодную воду. Достав с рюкзака фонарик, она включила его и направила прямо в лицо испуганного ребёнка. Тот зажмурился, прикрыться не мог. — Ну зачем, блин… — Ты чо тут делаешь? — переспросила она строго, опуская яркий луч в пол. — Поиграться больше негде? — Да я… — жалостливо залепетал монстрик. — Я гулял рядом и…там Андайн была и…и я решил… — Ясно.       До прихода в Подземелье у неё не было такого отвращения к рыбам. Она смочила окровавленные руки в холодной воде и начала вытирать ребёнку слёзы. Те пошли сразу же, как отступил испуг. — Ну и чего нам с тобой делать? — приговаривала Салли, растирая его щеки. — Тебя ведь надо обратно отвести. — Э-э… — тоненько возмутился цветок. — Ещё чего! Ты снова хочешь ту тварь встретить? — А их тут много? — прохныкал монстрёнок. — Достаточно! — сердито пискнул он.       Салли не пришлось долго думать. Андайн и всратая русалка уже были вполне весомыми аргументами, чтобы не идти назад, но с другой стороны был такой же путь вперёд, и не стоило надеяться на лёгкую дорогу. Она не знала что делать. — Мы идём туда. — сказала она монстрёнку, кивнув в сторону следующего тёмного коридора. — И велика вероятность, что мы тут все погибнем. Хочешь с нами? — Хочу!       Флауви схмурил мордочку. Саму идею он поддерживал, но предподнесена она, по его мнению, была ужасно. Да и будь его воля, то он бы оставил этого мелкого инвалида в той же луже, в которой они его нашли. Он будет только обузой в их трудном пути.       Салли, к великому цветочному сожалению, так не считала. Она волновалась за этого противного ребенка, и даже, зачем-то, скормила ему пару склянок их целебных зелий. — Фу-у-у. — уже посмел отвести голову монстренок от колбочки с неприятно пахнущим содержимым, но тут же смиренно открыл рот под сокрушительным человеским взглядом.       Он и не думал спорить в такой ситуации, а уже совсем скоро стал благодарен, ведь свежий укус не его хвосте уже не кровоточил, а боль быстро унялась.       Им надо идти дальше. Флауви почти сразу оказался на своем месте, а бедного монстрика взяли на руки, будто тот совсем малыш.       Вода не поднималась выше пояса, и Салли, как было возможно, спокойно шла вперёд. Мысли о том, что любая странная кочка под её ногами могла оказаться новой рыбой, сливались в голове в бессвязное дребезжание. Монстренок свернулся в клубок в её руках и крепко зажмурил глаза, а Флауви будто бы не боялся этого места, твердо держа фонарь в листочках. Казалось, он готов был любой момент по-командирски отдать приказ для своего замёрзшего уставшего солдата.       Они дошли до конца, пройдя через темный туннель и выйдя на очередной берег, ведущий в следующий туннель, ещё темнее. Но вода не ушла из-под ног, вся пещера была затоплена в той или иной степени — лишь иногда озёра и глубокие лужи сменялись на мелкие ручейки.       Салли поставила монстрика на землю, и лапки его встали на тонкий коврик мха. В этой части пещеры начала приживаться растительность, да и общий вид менялся с мокрого камня и мертвых тел на редкую траву и крохотные кустики. Это не могло не радовать.       Она пошла вперёд. Монстрик теперь, не взирая на дерзость при первых их встречах, прижимался к её ноге словно запуганный щенок, и не был готов сделать и шагу без неё. Он теперь и близко не считал их придурками, а что-то сказать против цветка не было и в мыслях, хотя не факт что надолго. Очень сильно хотелось к маме. Зря он зашёл так далеко сегодня. — А ведь мы даже имени твоего не знаем. — разбила Салли тишину. — Меня вот Салли зовут, а цветочек у меня Флауви. А вот ты не представлялся.       Монстрик с интересом поднял глаза. — Я знаю как вас звать. Вы разговариваете друг с другом и постоянно имена свои зовёте. — Да ты что. — А меня зовут Визя.       Услышав это, Флауви фыркнул в недобром смешке, сразу же спровоцировав реакцию. — А ты чего смеёшься?! — сердито вопросил ребетёнок. — Имя у тебя тупое. — ехидно ответил цветок. — Это у тебя тупое! Цветок цветком назвали, я тогда Динозавр. — Ты болотная ящерица.       Ну началось. Салли почти что обрадовалась, что детишки так быстро отошли от её кровавого представления, вот только ругань их была непозволительно громкой. — Ну-ка тс-с!       Это заткнуло обоих, но щеки их надулись от недовольства. — Не забывайте где мы, хорошо? — попросила она так тактично, как могла. — Если будете кричать, то сюда ещё какая-нибудь дрянь нагрянет. Понимаете?       Визя послушно кивнул. — Понял. Но главное перебить их пение. Все умирают из-за транса или типа того. — Да, громкий визг на удивление эффективное оружие против сирен. — подметил Флауви, — Как и нож в голове. — А нож это круто ваще-е-е. — восторженно протянул Визя и, не останавливая их тихий ход, начал скакать перед Салли. — Ты её сначала так пнула, что даже я растерялся, а сирена вообще в шоке была! А потом ты взяла нож, а потом… — Да-да, Салли тоже там была. — ехидно прервал монстренка цветок. — Да она просто супер-мега убийца тупых русалок! — Тихо! Это неправда. — смущённо ответила она. — Оно так вышло совсем случайно, я постоянно так делать не сумею. — Тогда оно ещё круче, что я это увидел! Это знаешь, это как…блин! Если бы самый лох из нашего класса побил громилу-жабыча из параллели. Вот настолько оно было круто!       Салли нахмурилась, Флауви начал смеяться. — Да, оно примерно так и было. — хихикал цветок. — Да как ты можешь? — нарочито обижено спросила того Салли. — Не, я не про это! — тут же вступился монстренок. — Я к тому, ну…не ожидал совсем, что меня спасёшь именно ты! Вот так! Ты не лох, ты правда супер-крутая. Ты как Папирус!       Такое сравнение показалось ей странным. — Я не настолько хорошо дерусь, — сказала она. — но буду беречь тебя изо всех сил.       Хотя Салли не покидало ощущение, что ребенку она нагло врёт. Хвалит ли сил на то, чтобы сберечь хотя бы себя?       Но Визя поверил, и задумываться ему не было никакого прока. Он широко улыбнулся своей спасительнице.

***

      Салли никогда не тянуло к истории. Даже в хорошие времена, когда были возможности кутить, она предпочитала сидеть в четырех стенах, поэтому древние церкви и туристические экскурсии по фараонским пещерам даже не думали зарождать в ней хотя бы долю интереса. В рот она это всё ебала, и оттого сильнее становилось противоестественность её нахождения в этом месте. Салли точно была уверена, что не только люди, но и монстры не посещали эти пещеры столько, сколько ей даже прожить не суждено.       Но вскоре они снова вышли к свету, к воде, к песку и трещинам в далёком потолке. Земля под ногами становилось мягкой, и трава нещадно расселилась по всему берегу, уходя глубоко в темную воду. Это было целое озеро, тихое и неподвижное, и на самой его середине, полыхая зеленью, цвёл небольшой островок. Снова всё было не по-настоящему — у Салли задрожали колени. Чувство, что это происходит во сне, было таким же холодным, как и вода, омывающая её лодыжки.       Она глубоко вздохнула. Придется плыть, добираться до этого острова, что бы там ни было.       Визя снова оказался на ручках, в одной, а Салли, отчаянно гребя той рукой, что осталась свободна, пыталась не уйти на дно. Порой она поражалась тому, насколько же много у неё сил. В голове это прозвучало гордо, от чего самой стало противно — у неё нет ничего, чем можно было гордиться. Как Салли сама считала, её бесконечные попытки идти дальше были не личной чертой, а особенностью всего человеческого рода. Людям свойственно верить в хороший исход, даже если самый плохой уже наступил, поэтому, когда её силы иссякнут, она сможет подняться снова. Но в этом не будет её заслуги. Просто так получается.       Добравшись до берега, Салли вытолкнула ребенка на густую зеленую траву и еле выпрямила замёрзшие ноги, которые уже не ощущала. Визя смотрел на неё с ярким беспокойством. Он начал опасаться, что вскоре ему придется идти одному, но озвучить это не посмел.       А вокруг был лес. Островочек — небольшой кусок земли на воде. Под постоянным солнцем и вечной влагой тот заимел на себе такую растительность, которой не могло похваться ни одно место на поверхности, где когда-либо была Салли. Она была мало где. — Я никогда ещё такого не видел. — тихонько сказал монстрик, боясь здесь громко удивляться. — У нас всё синее, обычно… — Такое только в тронном зале есть. Немного. — поддержал цветочек его мысль. — Но, думаю, здесь тоже опасно. Пошли, Салли.       И Салли пошла. Ей не хотелось поддерживать эту беседу. Но, к сожалению, монстренок набрался смелости, и они продолжили нарушать тишину. — А вот сколько… — задумался Визя над построением вопроса. — Сколько люди вообще могут идти вот…так? — Что значит «так»? — спросил Флауви. — Ну вот…конец сил у них когда наступает? Что они просто падают? — Понятия не имею. А что? — Ну вот она…ей хреново как-то. — Подожди. — Салли вступила в разговор. — А ты понял, что я человек? — А я что, на идиота похож? — нахмурился ребенек. — Похож. — ответил цветок. — И что ты думаешь? — Сам дебил. Да и ничего не думаю. — сказал Визя. — И ничего не знаю, поэтому спрашиваю. — Я тоже не знаю… — ответила Салли обнадеживающие. — Буду идти, пока не дойду до конца. — Люди дураки, но смелые… — вздохнул Визя, опуская глазки в темную землю, будто стыдливо в чем-то признаваясь. — Спасибо.       Они понятия не имели куда шли. Густые деревья закрывали им видимость хоть какого-то пути, открывая прекрасную возможность часами плутать кругами буквально между трёх сосен. Но Салли была бдительна, не смотря ни на что. Пока дети переговаривались, она старалась патрулировать их извилистую тропинку, и, заметив движение в ближайшей тени, тут же остановилась. Визя заранее испугался, тут же запрятавшись за её ноги, а сама Салли снова достала нож, словно тот мог помочь.       Это был жучок. Даже в обычных степях могла всякая, неведомая городскому человеку, гадость обитать, а вот что жило в таких волшебных забытых местах — сложно даже представить. Вот Салли и не могла представить что-то подобное, когда падала в эту ебанную гору. Нет, наверху таких жучков точно не водится. Не бывает жуков размером с собаку. А когда насекомое рвануло в их сторону, то Салли смогла как следует проявить свою «смелость». Она закричала, завизжала, словно напуганная до усрачки маленькая обезьянка, и её компаньоны закричали не хуже.       Пищащего Визю подхватили одной рукой, а второй начали отбиваться, но ни нож, ни бойкие удары ногами по хитиновому тельцу не останавливали жуткое создание от своего бессмысленного нападения. Было принято решение бежать, хоть опасность и не была существенной. А потом топот тонких лап насекомого за их спинами превратились в увесистые удары о землю.       Обогнал их уже не жучок, а динозавр. У Салли не было времени разглядывать эту ебучую огромную ящерицу, а новая волна криков, ударившая по ушам, подсказала ей что делать. И вот тут она показала класс — рванула с такой скоростью, на которую никогда не была способна. Так убегают лани от голодных рысей, летя через любые препятствия.       Салли сама не поняла, как снова оказалась в воде. Она прыгнула куда-то, опять сиганула с обрыва, не думая о последствиях. Но в этот раз она не погибла, и, на волне адреналина, поплыла в сторону, куда панически мельтешил фонарь. Куда-то вниз, в глубину и темноту, хлеще любой сирены минуя подводные тоннели.       Монстренок обоссался по дороге, но в их странной суете никто этого не заметил. Его выкинули на берег очередного островочка как баскетбольный мяч, и только тогда он задышал. Как же было страшно под водой. И страшно было всем. У Салли громыхало в голове так, что она не слышала ни собственного дыхания, ни цветочную ругань за спиной. Она и не видела ничего, фонарик остался где-то там, на дне, совсем недолго им прослужив.       Луна ушла, либо здесь не было дыр для её лучей — только слабый огонь колыхался между странных фигур вперёди. Звуков не было, кроме слабого хныканья из кустов, что росли рядом. Именно туда полетел Визя из воды. — Я хочу домой. — шмыгая носом, тихонько приговаривал он.       Салли пришлось вытащить его, отцепить мокрый свитер от колючих веток, а потом крепко обнять.       Она тоже ужасно хотела домой.