Последний человек

      Салли не заметила как ребенок уснул, а может и просто выключился от бессилия. Пришлось взять его на руки и понести к огням впереди.       Какое странное место. Салли обходила каменные скульптуры причудливых существ и переступала сломанные тонкие колонны — всё вокруг было окутано вьюном. Она шла на свет, на три красных огонька, что согревали всё вокруг. Это правда были огни — будто головки факелов висели над землёй, образуя перевёрнутый треугольник. А под ними сидела фигура, тоже когда-то давно высеченная из камня, почти по плечи уваленная старыми книгами.       Это что вообще за приколы такие? Красиво, конечно, но, походу, сюда, в это богом забытое место, кто-то регулярно ходит посидеть среди жутких рогатый статуй и почитать старые заплесневелые книжки. Какой-то ебанный маг огня. Вот только, в сравнении, это место было самым безопасным в этой пещере. Сил проходить мимо не было, Салли приняла решение заночевать возле хоть какого-то тепла. Она уложила Визю в кучу книг, села рядом и крепко обняла рюкзак с цветком, что так и молчал, не отводя пристальный взгляд от волшебного огня. Ужасно хотелось спать, и в этот раз они не стали противиться.

***

      Через пару часов она очнулась, а вокруг нихуя не поменялось. Видимо, она правда уснула, но её выебанный стрессом организм это почти не ощутил. Голова страшно болела, и, почему-то, болело сердце. Салли взглянула на своих попутчиков — они все ещё рядом, живые, вроде. Значит, это всё ещё не сон. Или же сон излишне затянувшийся, который не покинуть при всём старании. Какой ебанный ужас, она ведь никогда ещё так не старалась! Может снова вскрыть вены? Кто знает, может после этого она проснётся дома в своей грязной постели и уже тогда вскроется по-настоящему? Салли тяжело вздохнула и откинула голову на мокрые мятые страницы. В глаза светили три огонька. Они были на месте, но казались теперь гораздо тусклее. Но всё ещё грели. Повторные попытки уснуть провалились. Мозг никак не мог расслабиться, даже если глаза отказывались долго оставаться открытыми — нихуя не отдыхалось. Может, занять себя чем-нибудь? Книжку почитать. Хотя бы те, чьи страницы ещё не превратились в месиво и не зачерствели.       Она взяла первую попавшуюся, тоненькую совсем, и с хрустом раскрыла твёрдый переплёт. Некоторые страницы не стали ждать и рассыпались сразу, некоторые были вообще нечитаемы. Она положила книгу на место и взяла другую — эта была поживее. Энциклопедия, походу, какая-то. Салли убрала в сторону рюкзак и, открыв случайную страницу, расположила массивный разворот у себя на коленях. Язык она понимала, писали книжку на местном человечьем, только говор был дохуя старинным. Помимо глаз пришлось ещё и мозги напрячь, и то с первого раза она ничего не поняла. Потом поняла — это не энциклопедия. На страницах книги, в стихах и иллюстрациях, была описана занимательная легенда. Салли поэзию в рот ебала, хотя это позиция никогда не мешала ей сочинять песни. С тем, что качественное стихотворение могло заворожить, спорить она не могла, но большинство подобных произведений считала слишком усложненными, или, что ещё хуже, претенциозными. Худшее, по её мнению, качество чего бы то ни было. Но это стихотворение было не столько добротное, сколько по-настоящему интересное. Со скуки и не такое заинтересует.       Это была легенда. Какая-то. Легенда о монстрах и людях. Салли не оценила банальную любовную историю между человеческой женщиной и рогатым созданием, очень напоминающий кого-то из вида Ториэль. Любовь, морковь и смерть в конце — таких сюжетов достаточно и наверху. Интерес пропал так же быстро, как и появился, и последние страницы она пролистала только ради занимательных рисунков в стиле классических православных икон.       Неужели такое местным детям в школе читают? Хотя, наверное, нет, раз всё это складируется здесь. Хватит на сегодня поэзии.       Следующая книга оказалась учебником. Простеньким таким, с не менее простыми инструкциями, но с достаточно подробными схематичными иллюстрациями. Книга точно была относительно новой, читалось легче. Но в магии Салли не шарила, оттого даже не попыталась вникнуть в информацию про индивидуальные магические потоки. Хотя магия исцеления, в теории, могла быть полезной — абзацы с целебными заклинаниями были прочитаны немного внимательнее. Но Салли не потянет, даже самый простой волшебный трюк для детей казался непосильной задачей. Хотя, кто запрещает попробовать?       Она осмотрела своих спящих знакомых: Флауви был, на удивление, в порядке. Этот цветок невероятным образом до сих пор умудрялся избегать почти любых повреждений. А вот Визя уже успел себя покоцать — хвост был изодран. Ветками, наверное. Неплохой вариант для первой и, наверное, последней попытки поколдовать. Как там говорилось, прижать доступные конечности к ране и представлять, как боль пострадавшего переходит на тебя? Легко! Салли отложила книгу, дотронулась ладошкой до теплого желтого хвостика и закрыла глаза. Вот же глупо будет, если Визя проснётся в этот момент. Но, кажется, получилось? Ожидаемой радости это не вызвало, напротив же, острая боль в районе поясницы заявила о себе. Точно, хвоста у Салли нет, об этом она и не подумала.       Но хвостик Визи был в порядке теперь. Магия. Настоящая магия.       Почему она узнала об этом только сейчас — в такое неподходящее для открытий время? В детстве, или, прости Господи, пару лет назад, это могло бы…а ведь что? Спасти кого-то? Или просто порадовать её? Сейчас это звучало одинаково маловероятно.             Магические способности исцеления, блять. Это сон. Это не может быть не сном.       Глупый, глупый сон.       После первого ебучего заклинания начала кружиться голова — при её состоянии глупо было так напрягаться. Салли отрубилась сразу же, как только вернула на место магическую книгу.

***

      Визя завизжал, рванув с места, словно испуганный кот. Флауви проснулся следом и они тут же начали ругаться своими тонкими дрожащими голосами. — Да сам ты придурок! — отвечал монстренок, забравшись чуть ли ни на самые рога сидящей статуи. — Там мыши! Ты что, не видишь!?       Как только Флауви заметил маленьких грызунов, рыскающих вокруг, то тоже начал паниковать. Мышки обступили их, за время ночи так же пригревшись у огня. Некоторые выглядывали у Салли из рукавов. Но сама Салли спала, её не разбудили детские крики, и тогда Визя начал волноваться. — А она не умерла? — спросил он с опаской. — Да точно нет. Она дышит, потряси её. — ответил цветок.       Визя пару раз толкнул Салли в плечо задней лапой, потом, по цветочным советам, покусал немного, и в итоге пошлепал хвостом по белым щекам. Та лишь ненадолго приоткрыла глаза, и ребята забеспокоились сильнее. — Если она не умерла, то сейчас точно в процессе! — недовольно резюмировал монстрёнок. — Вытащи меня из рюкзака.- приказал Флауви. — Как? — Зубами! — Зачем? Сиди там! — Поить её лекарствами будем, дурак малолетний!       На это Визя не стал придумывать ответную ругань, но под нос все равно что-то сердито пробубнил. Он вытащил ботинок из рюкзака и наелся земли, но, по наводкам, нашел необходимую бутылочку с лекарством. — Сто тут наисано? — кое как спросил ребенок, держа в зубах стекляшку со снадобьем. — «От общего недомогания». — вслух прочитал Флауви и одобрительно кивнул. — Должно подойти. Теперь надо придумать как залить это в неё без рук.       Монстренок фыркнул и закатил глаза, комментарий цветка показался ему оскорбительным, даже если сам он ещё не знал таких слов. Опустив колбочку на землю, Визя открыл её зубами, и после, с помощью усердных толкания и пинаний, смог вылить добрую половину жидкости в рот Салли, и лишь другую половину на всё остальное. Вскоре она начала подавать признаки жизни — оба выдохнули. — Слушай, ну она точно скоро помрёт. — всё же не стихало беспокойство монстрёнка. — Да я знаю. Мне кажется, ей нужна человеческая еда. — Мыши подойдут? — Вряд ли. — Я не могу их кушать, — шепотом, словно умирающая лебёдушка, простонала Салли. — Мышки милые. — Ага. — вздохнул Флауви. — Ты как себя чувствуешь? — Будто очень сильно хочется чихнуть, но не получается. — ответила она. — Но только хочется сдохнуть.       Визя посмеялся, ему это показалось шуткой. — Очень смешно. — цветок закатил глаза. — Э, придурень, достань ещё какой-нибудь флакон!       Подняли они Салли с горем пополам, вливая в неё все зелья, что находили, толком не разбирая. В итоге колбочка «от мигрени» вдохнула в Салли жизнь, которая была ей так не мила. — Ну чо, живая? — вякнул Визя, сплевывая на траву те остатки снадобий, что случайно попали ему в рот.       Салли глубоко вздохнула, её глаза уже были открыты и печально смотрели туда, где раньше парили огоньки — теперь их нет. — Может ей ещё врезать? — спросил ребенок. — Да не надо, встаю я. — ответила она, действительно начиная подниматься. — Надо же хоть немного отдохнуть.       Путей опять было немного, а, точнее, всего один — заросшая дыра, уводящая в темноту под крутым углом. Только эта была точно кем-то сделала, не зверем, а вполне себе кем-то разумным. — Я туда не хочу. — сказал Визя.       Ему не ответили, только на руки взяли, но он этого и добивался.       Глубоко вздохнув, Салли села на жопу и заползла в дыру, и тут же все трое покатились вниз, словно на водной горке. Кромешная тьма окружала их весь путь вниз, и не покинула по приземлению. Вот тут точно не было ни шальной трещины в потолке, ни голубых камней, ни даже несчастного фонаря. — Всё живы? — тихонько спросила Салли. — Да! — Да. — Визя, я буду держать тебя за свитер, ты только не вырывайся. — Понял.       Поднявшись из грязевой лужи, они, держась друг за друга, мелкими шагами побрели дальше в темноту. Никто не поругался в этот раз, все молчали, опасаясь чего-то неизвестного, что их наверняка в этой тьме поджидает. А их всегда что-то поджидает, мир Подземелья очень тесный. — Вы слышали это? — шепотом спросил монстренок. — Что слышали? — вступил в беседу цветок. — Дыхание. — Да это Салли. — Да не её! Мне показалось, да? — Откуда я знаю?!       Всё-таки поругались. Салли тоже пришлось нарушить тишину, цыкнув на них обоих. — Вот нашли время переговариваться! — грозным шепотом начала она их отчитывать. — Либо по делу говорите, либо молчите. — Ну вот же, дыхание! — вякнул Визя и все остановились.       «Дыхание». Звук этот теперь был слышен всем, а горячий воздух из огромных лёгких без проблем доходил до их лиц. И оно было в темноте.       Может, не заметило оно их? Салли, крепко сжав горловину свитера Визи, аккуратно начала отступать назад. Здесь, в этом проходе, всегда кто-то был. Он таился вплоть до этого момента, быстро поняв, что странная неудачливая троица не может представлять хотя бы какую-то угрозу.       Может, глубоко дышащая ебанина и правда не одна здесь, и эти трое теперь в чем-то логове, из которого нет выхода. Сами забрались, придурки. Но вдруг вспыхнул белый свет, осветив и Салли с детьми, и то, что находилось перед ними. Что-то белое, большое, голое и, кажется, абсолютно слепое. Существо, размером с бизона, мирно стояло, никак не отреагировав на ослепляющие лучи. Салли не поняла откуда это всё появилось, да и не хотела понимать, не до разборок было совсем. Она схватила Визю на руки и побежала прочь, в тупик, будто планировала уйти под землю и затаиться. Но это было бесполезно. Хоть и преодолев сотню метров за пару мгновений, она была просто не в состоянии забраться вверх по скользкой горке, да ещё и с ребенком на руках. А свет всё приближался, совсем не торопясь, ведь знал, что человек никуда не сбежит.       Она упала. Салли упала в грязь, потащив всех за собой. Сейчас она ощущала себя особенно жалкой, ведь теперь по настоящему боялась. И даже не за себя. Визя был под её ответственностью, она сама так решила, она сама потащила его за собой. Будет очень хуёво, если он умрет. Она то нет, ведь космос, или что-то ещё всемогущее и извращённое не даст прекратиться её страданиям, а Салли точно знала, что если этот ребенок умрёт, то ей станет намного хуже, даже если недавно она думала, что хуже уже просто не может быть.       Она крепко обняла монстрёнка и цветок, сняв того со спины, и закрыла их обоих самым слабым и ненадежным щитом в мире — своим телом. Монстрёнок зажмурился и уткнулся в её одежды, а вот Флауви пытался хоть как-то разобраться в ситуации. Но понял он лишь тогда, когда его бросили на землю. Источник света наконец обрел свои черты и, не собираясь представляться, вдарил и Салли, и монстрёнку по лбу ручкой костяной трости. Те тут же отрубились, но не от удара, от магии очередного ебучего скелета. Тот был в черной мантии в пол, но Флауви сразу догадался какой это был монстр — чутье на пидорасов, наверное. Не любил цветок скелетов. Хотя самого его не вырубили — не посчитали чем-то живым.       Так местные жители наконец обнаружили их.

***

      Ну естественно ей было хуёво, но проснуться в этот раз повезло в тепле, а не в какой-нибудь ссаной холодной луже. Они с Флауви лежали на кровати, в свете небольшого окна под потолком. Окно было с решетками. Очухавшись и уже даже не придав особого значения разрушительной головной боли, Салли не сразу поняла, что они находятся в тюремной камере.       Флауви был рядом, невредимый, сидел в своем ботинке прямо под боком и молча наблюдал за её пробуждением. — А где монстрик?! — вдруг дёрнулась Салли, обнаружив пропажу. — Да всё с ним в порядке. — ответил цветок. — Его увезли обратно в Снежнеград. — Кто увез? — Лодочник. — Кто? — А ну…тот мудень, что вырубил тебя своей светящейся палкой. — понял он, что надо объяснить подробнее. — Он, как я услышал, патрулирует тут коридоры, и, как нас заметил со своей тварью, решил доставить в эту деревню своим варварским методом. На лодку затащил и привез сюда. — Отличное место для поселения, конечно. — Салли вздохнула и легла обратно на койку, решив устроиться поудобнее, раз есть такая возможность. — А чо это за деревня? — Да бараки какие-то. Тут живут и скрываются от власти всякие. — А, ну да, бежать-то некуда особо. — Ага. — А нас-то сюда за что? — спросила она. — Мы местный закон нарушили какой-то? — А вот этого я и не понял. Но смотри, они даже наши вещи не забрали.- сказал Флауви и кивнул в сторону рюкзака, что лежал в углу камеры. — Ну, кроме еды и водки твоей… — Они водку забрали?! — Да у тебя все равно не будет возможности напиться. — Наверху я всегда находила эту возможность, ты меня недооцениваешь. — А за еду ты не беспокоишься? — Ну, может нас тут покормят? — Понятия не имею.       Но вдруг по тёмному коридору, вне поля их видимости, кто-то зашагал. Мягкие лапы угрожающе шаркали по твердой земле, но на парочку заключённых это не произвело никакого впечатления. Они не шелохнулись.       За решеткой появился женщина. Женщина-зайчиха белого цвета, воинственно заостряя уши. Салли поняла, что ничего хорошего их не ждёт. С такими женщинами она всегда была не в ладах. — Э! Ты говорящая? — бесцеремонно спросила Салли.       Крольчиха тут же нахмурилась. — Говорящая. — Отлично. Мы тут за что сидим? — Надо. — ответила крольчиха. — Никто не обязан перед тобой отчитываться.       Салли закатила глаза, цветок вздохнул. — Вот уж ситуация… — Что с Визей? — громко спросила Салли, не скрывая нарастающей злости. — С тем ребенком? — спокойно уточнила крольчиха. — С ним всё хорошо. Его вернули домой. — Ну хоть что-то… выпустите нас. — Нет. — Почему? — Тебе это не надо знать. — Да блять! Вы же меня тут держите, объясните хотя бы. — Нет. — Да я вам житья не дам.       Зайчиха молчала. А Салли начала перформанс. Сначала она поднялась с кровати и огляделась, приметив в углу старый гнилой деревянный стул. Поломать его не составило труда даже в её состоянии. Взяв в руки ножку, она подошла к решетке и начала лупасить деревянной палкой по железу в такт своей песни. — Ну как я мог не замечать!       Уши зайчихи опустились, но она не поддавалась. — Твою любовь, твою печаль! Ну как я мог не разглядеть! — Салли пела громко, пытаясь перекричать тот жуткий шум, который сама и создавала. — Что ты олень, а я медведь.       Флауви не понимал что происходит. Тактика была слишком агрессивна. — Ну как я мог не разгадать! Твои загадки про кровать. Но как я мог тебя любить? И как я буду с этим жить…       Салли выдержала паузу, глубоко вздохнула и долбанула по решетке особенно сильно. — Ху-у-у-у-й, — закричала та во весь голос. — похожий на пизду! — Рот заткни! — Летает в небе. Ху-у-у-у-й, похожий на пизду. — У нас дети рядом гуляют! — крольчиха быстро перестала себя контролировать. — И ловит звезды. Ху-у-у-у-й!       Зайчиха не смогла долго терпеть, она достала из кармана ключ и начала гневно ковыряться им в замке решетчатой двери. — … похожий на пизду! Ай! — вякнула Салли, еле увернувшись от увесистого пинка кроличьей лапы.       Ушастая женщина попыталась выхватить палку из её рук, но вместо этого они сошлись в физической потасовке. Салли не отпускала ножку стула, как бы ее не пытались отобрать. — И твои слезы! — при этом, она даже не пыталась остановиться. — Заткнись! — ругалась зайчиха, повалив Салли на землю. — Сохнут прямо у тебя в н… — тяжелая лапа замкнула рот, на что тут же получила укус.       А в ответ Салли прилетело по лицу.       Прилетело ей достаточно. Зайчиха не остановилась, пока не увидела кровь. Она хлынула из носа уже через пару ударов. — Мерзкая тварь. Тупое неотёсанное животное. — Ты, сука, животное! — сохраняя неизвестно откуда появившиеся силы, Салли начала толкаться и извиваться, но под весом этого монстра все попытки выбраться оказались бесполезными. — Ты чо, главная тут? — Да! — Так какого хуя?! — Вы неотёсанные животные. Тупые, грубые, к тому же ещё и опасные. Я лишь пришла посмотреть на тебя. — Ой, блять…просто убей меня! Вытащи мою душу и размозжи её, я тебе не обезьяна в клетке. — Взаимодействовать с человеческими душами опасно. — ответила она, поднимаясь с Салли, которая уже не сопротивлялась. — Ты сама умрёшь. — Какие же вы тут уёбки.       На этом зайчиха ушла, но они хотя бы немного смогли понять причину нахождения здесь.       Салли поднялась с пола, вытерла кровь с лица и обратно легла к Флауви. — Красиво поешь. — сказал тот почти без сарказма. — Хорошая песня, да? Группа тоже ахуенная, надеюсь они ещё живые. — Ты это зачем сделала? — Ну а чо они? — Надо думать как выбираться. — А может лучше попытаемся поспать? Если повезёт, то мы навсегда застрянем во сне, не замечая как время оборачивается вспять от моей голодной смерти. Либо вечная чернота, либо бесконечная бредовая галлюцинация. Как тебе такое? — Хороший план. — ответил цветок и уложил сердцевину ей на живот, не стремаясь насквозь грязной ткани худака. — А ты не думала, что тогда мы весь мир обречем на проживания одного и того же момента целую вечность? Кто-то застрянет в дне своего убийства. — Не повезло им. Вот только и нам нихуя не повезло. — И не говори. — Флауви вздохнул. — Я тоже устал. Но знаешь, зато тут тепло. — Это реально плюс. — И сухо. — Во-о-о. — Может, если мы будем пить те зелья, то и протянем подольше. — А они их не забрали? — Салли удивилась. — Нет. Они не поняли что это и решили не рисковать. — Так даже к лучшему. Может, напьемся их и траванёмся? — Ты совсем руки опустила? А как же твой скелет? Вдруг он сейчас придёт и спасет нас, как настоящий рыцарь? — Вот это ты пошутил.       Флауви пикнул в тихой усмешке, улыбнувшись Салли в своей противной манере. — Я, если чо, на него и не надеялась. — сказала она. — Странноватый он все равно с таким поведением, бухает может, не знаю. Но если подумать, то моя смерть здесь выгодна всем, Папирус пиздато это объяснил. Нет меня — нет проблем. — А тебе это выгодно? — Не знаю. Слишком сложный вопрос, Флауви. Я бесконечно заебалась. — Это уже всем заметно. Не думал, что ты можешь с кем-то подраться. — А как же русалка? — И то верно…хотя дракой все равно это назвать сложно. — Я дралась пару раз, но в основном только с другими пьяными бабами. Бабы злые, а если пьяные, то злые вдвойне. — Круто. — ответил Флауви. — А нормальные песни ты петь умеешь? — Конечно. Какие например? — Не про хуи. — Конечно. Я знаю песню про пизду. — Я серьезно. — Ну знаю конечно. — хихикнула она. — Было время, когда я даже их сочиняла. Про любовь, блять, про закат и рассвет, про цветы, прилив, луну. У меня даже фанаты были. Но ты не подумай, там было человек десять. Они уже давно забыли что я вообще когда-то существовала. — Почему так? — Ну, так вышло. Я бросила петь, когда всё покатилось по наклонной. Я просто пропала для них, но так часто случалось с «исполнителями» на подобии меня. А вот моя сестра и правда стала популярной. Не как Билли Айлишь какая-нибудь, конечно, но она может себя этим прокормить. У неё очень красивые песни. — Кто эта Билли Алиш? — Не важно. — А у тебя есть песни сестры на телефоне? — Есть. — Послушаем? — Нет.       Флауви издал тихонькое разочарованное «тьфу» и с новой силой упёрся «щёчками» ей в живот. — А я бы хотел услышать какая сейчас музыка у людей. — Так ты уже слышал. И я ещё спою. Когда там… — она тыкнула пальцем в оконце под потолком. — Все все лягут спать. Чтобы либо выгнали, либо удушили побыстрее. — Да я твою тактику уже понял. — Значит наслаждайся.       Немного отдохнув и дождавшись, когда за стенами их тюрьмы стихнет народ, Салли встала ногами на кровать и заголосила, как соловей в утреннем лесу. Песня, как и обещалось, была соответствующей. Она пела про даму, именуемую «бабища», что слушала поп-панк и имела пиздищу, размером с танк. Пиздищи в этой песни было много и громко, Салли почти надорвала голос, пока наконец не столкнулась с первой реакцией на свой концерт. Но реакция, на их с цветком удивление, была сугубо положительной. За окошком стали подпевать, громко хохоча с каждого слова. Вскоре рядом с тюрьмой собралась целая компания любителей матерных песен. Салли не удавалось увидеть никого из них, только мельтешащие тени. Зато так она поняла, что частично они находятся под землёй, и окно, что для них оказалось почти недосягаемым, для других, словно мусор, маячило под ногами. Унизительно как-то.       Вскоре в коридоре, что отделял их камеру от внешнего мира, вновь послышались торопливые шаги. Салли не успела слезть с кровати, как за решёткой появилась толпа разнообразных монстров навеселе, но всем, от силы, было не больше семнадцати лет. Она тут же поняла, что это всего навсего местная шпана, что слабо отличалась от подрастающих детишек на поверхности. Отлично, значит она точно сможет найти с ними общий язык. — Сап всем. — бодро поприветствовала она их, спрыгнув с кровати и поближе подойдя к решетке.       Флауви молчал в уголочке, решив остаться в роли наблюдателя.       Подростки, среди которых были и зайцы, и коты, и крысы, и щенята, быстро провели короткие переговоры и выделили лидера, который будет говорить со странными существом от лица всей нескладной компании. Это тоже был заяц, только пятнистый и чуть менее потрёпанный тяжёлой подземельской жизнью. И он был намного веселее предыдущей зайчихи. — Вообще ахуеть. Ты реально человек? — восторженно спросил он, навострив темные уши. — Прикинь. Реально. — ответила Салли, подыгрывая общему настрою. — Вы бухие, да?       Толпа разразилась смехом. — Хе, ну да.- главный заяц так же посмеялся. — А чо? У вас там не пьют? — Пьют. Кто водку спиздил? Колитесь. — А? Не-не-не, это точно не мы. Ты видела тут охранника? Э, ну…ты же баба? — Я баба. — Ну так видела? — Неа. — Ну вот значит он её где-то и дожирает.       Все снова рассмеялись. Салли тоже.       Кто-то за спиной зайца, кое как двигая языком, выкрикнул. — Классно поешь! — Вонючая, колючая… — кто-то ещё начал вспоминать припев. — Небритая пизда! — ответил заяц, легко шибанув друга мягкой лапой. — Да тихо вам!       Салли поняла почему этого ушастика выбрали главным в этой ситуации — сейчас он был самый трезвый из компании. — Тебя сюда за что спихнули ваще? — спросил заяц. — В клумбу Ирэн нассала что-ли? В тюрягу у нас только за это сажают.       Все снова засмеялись. — Это кто? — спросила Салли. — Да главная тут, ты может видела. Высокая такая, белая. — он показал её рост, вытянув лапу над своей головой. — Я бы насрала в её клумбу, будь у меня возможность. — Так не за это? Жаль. — Да я сама не знаю. Меня вырубил какой-то белый свет, а проснулась я уже здесь. — А-а-а, бля. Это наш патрульный.- пояснил заяц. — Жуткий скелет с ебанной магией. Вырубает всех кто посмеет с ним заговорить. — Он только тебя вырубает, лошара! — молодая кошечка вынырнула из его спины с едким пьяным смехом .- Потому что ты ему показываешь свою противн… — Заткнись! — оттолкнул безымянный заяц безымянную подружку, а потом опять обратился к человеку. — Кароче, всё с тобой ясно. Засадили без статьи, пиздец. — Да, некрасиво. — подтвердила Салли. — А вы ответите на парочку вопросов? — Да валяй. — Чо за город, блять, чо вы тут делаете? Чо за Ирэн или как там блять эту куру и почему она просто убить меня не может? — Помедленнее… — Вы кто, ребят? — укоротила Салли все свои вопросы до трёх слов. — Лично мы — самые крутые здесь. А так, в этом городе живут те, кто Азгора вертел на хуе. Йоу. — Вот это вы крутые. — Ага. Тут можно сделать так. — заяц набрал воздуха в грудь и оглушительно воскликнул.- Азгор — пидорас!       Толпа друзей за ним только сильнее засуетилась и стала ещё громче, хотя недавно казалось, что больше шума создавать просто физически трудно. Вскоре они уже все начали скандировать «Азгор — хуесос! Азгор — пидорас». Иногда кто-то выкрикивал слово «гондон», и Салли и не думала им мешать. Она даже улыбалась, молча наблюдая за юными оппозиционерами. — У вас тут у всех такие настроения? — спросила она, когда дети немного успокоились. — А тут с другими не пускают. — Ладно, это понятно. А зайчиха белая это кто у вас? — Ну, она вроде главная типа. Она тут всё контролирует, что-то вроде мэра, и ещё осады на дворец козлиный устраивает. Вон, орду для убийства главы гвардии собирала. — О. На Папируса что ли? — Да, у которого имя странное. — Ну дела. — вздохнула Салли.- А почему меня не убили? — А, ну… — заяц пожал плечами и снова обратился к своей группе поддержки. — Ребзь, кто помнит?       К решетке подошла его подруга кошечка. — Это потому что у нас тут другая политика. Никого нежелательных мы не убиваем, потому что так делают снаружи, а значит мы сделаем наоборот. — Пфф. Знаете что мне эта пизда сказала? — Салли презрительно цыкнула и сложила руки на груди в крайнем недовольстве. — «Сама умрёшь». Вот это чо такое? — Это типа от голода? — заяц сам был удивлен. — Ну бля наверное. Что-то не сильно гуманно получается. Убить меня было бы милосерднее. — Пиздец, согласен. Но знаешь, человек, по секрету, Ирэн тут никто особо не любит. — Не сомневалась.       После этого пьяные подростки не придумали что сказать, и пару секунд толпа стояла в глупом молчании. — Поделитесь пивом? Или что вы там пьёте. За песенку. — Салли нарушила эту тишину, устало вздохнув. — Не хочу трезвой подыхать. — Хочешь выпустим? — спросил заяц. — А? — охнула она. — Ну выпустим. — он неловко посмеялся. — Мой бро перегрызёт замо́к и мы отведём тебя к секретному проходу. — Хочу!       Мальчик-крыса без проблем открыл хлипкую дверь, и вскоре парочку отвели к выходу из спящего города. Девочка-кошка отперла руны, скрывающие проход, и теперь они в самом конце пещеры, а коридор впереди вел к свету каменных звёзд и гулу водопадов.       Салли вообще ничего не говорила, когда шумная компания вела их по дворам и через сломанные заборы, а когда магическая кошка вывела руками жёлтые пентаграммы на голой каменной стене, развеяв иллюзию, собственно, голой каменной стены, то говорить что-то вообще было неуместно. Всё было так просто и непринужденно, как не было ни на миг с начала их жуткого путешествия через пещеры. — Бля. — выдала Салли слегка разочарованно. — А может быть и правда стоило чуть побольше отдохнуть, прежде чем валить? — А чо, ложись прям тут. — предложил Флауви, хотя сам не скрывал свои неоднозначные впечатления на всё, что случилось. — Не, надо хотя бы травку найти.       С этими словами они и стали неспешно продвигаться вперёд, пока полностью не вышли из пещер. Доносившийся недавно гул стал оглушительным — река, возле которой они оказались, вела к огромному водопаду. А вода падала в неизвестность. Прыгнуть туда и дело с концом. Салли вздохнула и лениво осмотрелась, поняв, что способ пройти реку всё-таки есть. Интересно даже стало кто и каким образом сделал эту каменную тропу посреди бушующего течения. Видно, кто-то очень заебался, ведь возвышающиеся из-под воды выступы выглядели достаточно надёжно. Пришлось прогуляться, и это тоже, не удивление, не доставило никаких проблем. Но до конца они не дошли, как часто и бывало. Красное свечение подхватило их и, словно порыв ветра, понесло в сторону соседнего берега. На нём же, прячась среди травы и камней, стояла деревянная старенькая стойка для продажи чего-либо. Зная владельца таких конструкций — хот-догов. Санс стоял рядом с ней и тащил Салли по воздуху, но лицо его не выражало радости. Оно вообще не понятно что выражало. Но и его с улыбкой не встретили.       Когда Салли вернули на землю, то она, непонятливо смотря на скелета, и не знала что сказать. Никто из них не ожидал увидеть друг-друга снова. Флауви же надеялся не увидеть.       В итоге Салли просто развела руки в стороны. — жрать хочешь? — спросил Санс. — Да.       Он протянул ей булку с сосиской. Она приняла, честно отдав Флауви половину, а скелет аккуратно взял её за край рукава и повёл в сторону своей пустой будки, к деревянной лавочке. Там он молча смотрел, как она жадно хомячит. Ясно что в пещере особо не перекусишь. — тебя кто отпиздить успел? — А… — издала она странный звук и отмахнулась. — ладно. дай подлатаю.       Он беспардонно приложил руку к её лицу и продержал так, пока не решил, что нос её пришел в порядок. Салли не сопротивлялась, лишь зажмурилась от искр ярко-красной магии. Но потом заговорила, выдав неожиданную просьбу: — У вас дома есть подушка, которую не жалко выкинуть? — ээ…ну, вряд ли подушка, но какая-то хуйня точно есть. а чо? — Можно мне её взять? Я прилягу. — ок, детк, секунда.       Он исчез, и через минуток пять появился с поношенным старым одеялом в руках. — пойдёт? — Да, спасибо.       Салли взяла в руки одеяло и вместе с Флауви полезла под стойку, в укромный уголок, где тонкие стенки из гнилых деревянных досок отделяли её от внешнего мира. Ей не была важна грязь и возможное наличие насекомых во влажной траве, она скомкала одеяло в углу и улеглась головой, в позе зародыша обнимая рюкзак с цветком. — бля, детк… — лишь смог произнести Санс, наблюдая за этой неописуемой сценой. — Можешь обратно сесть, твои ноги мне не помешают. — тихо ответила она, уже заметно засыпая.       Собственно, не то чтобы Санс на что-то надеялся. Нет, он надеялся что она выживет, иначе бы не караулил её тут, но о том, что будет после их маловероятной встречи он даже не пытался подумать. Пусть отдыхает. Быть такой удачливой наверняка очень утомительно.