Может так даже лучше?
14 декабря 2021 г., 17:44
Пока полдня Брукс пряталась ото всех в своей комнате, Баки взял всё в свои руки. Он решил проблему так, как посчитал нужным. По крайней мере все заметили его напряжение и некую дерганость. Стив честно сидел в кресле, пока его друг "отсыпался после бессонной ночи".
Кэролайн выбралась ближе к обеду, что-нибудь перекусить, потому что желудок уже молил о пощаде, громкими завываниями китов. Как же она была благодарна, что никого не встретила ни на кухне, ни по дороге туда, ни обратно. За размышлениями и воспоминаниями этого утра прошло ещё пару часов, прежде чем в дверь настойчиво постучали. Она посмотрела в зеркало, будто на лбу было написано, чем именно они занимались утром, а потом открыла её. Наташа стояла с опущенной головой и сочувствующим взглядом. Она знает?
— Что случилось, Нат?
— Мне так жаль, Кэр, - она обняла подругу и положила голову ей на плечо.
— Ты можешь нормально объяснить?
— Барнс, он... Он не может спокойно спать. Стонет твоё имя, зовёт. Ему снится что-то страшное.
— Черт. Утром он говорил, что ночью всё было нормально, - Кэр стала ходить кругами, обвиняя себя в том, что это происходит. Может она разбудила воспоминания времен Гидры. Ну почему всё происходит вот так?! Мы сближаемся, у него начинается криз.
— Это же хорошо, если он что-то вспоминает, ведь так?
— Да, если он снова не станет Зимним. Его психика это тёмный лес, в ней не разобраться. Значит нужно просто поддерживать и мириться с тем, что в любую секунду может появиться «другая личность».
— Ты пойдёшь к нему?
— Не знаю. А есть ли смысл? Стив справится лучше, - не то, чтобы она не хотела помочь, просто эти кризы расстраивали. А объяснять ему всё по 50 раз не хотелось. Да и сложно любить человека, который в любой момент может тебя забыть.
— Он зовёт тебя... Понимаю, что время с ним заставляет вспоминать насилие, но мне показалось, что вы каким-то образом лечите друг друга, - Романофф снова потупила взгляд, не зная правильно ли поступает, напоминая об этом.
— Хорошо, я схожу.
— Даже Зимний мог с тобой нормально спать. Спасибо.
— Ты чего это за него так переживаешь? Я думала, что у вас напряжённые отношения, - Кэр повела бровью. Наташа никогда не отзывалась о нем лестно и уж тем более не думала о его состоянии.
— Стив переживает.
— Ну да, ясно. Почему тогда сам не пришёл? Вчера ты отпрашивала его для свидания, сегодня говоришь со мной, вместо него.
— Не злись. После того, как он узнал всю правду, ему сложно просить тебя о любом деле, которое так или иначе будет связано с Барнсом.
— А тебе значит не сложно? - Брукс хмыкнула. Она не хотела наезжать и быть грубой, просто последние новости выбили её из колеи.
— Да что с тобой? Я тебя не узнаю!
— Ничего, извини. Я устала. Каждый раз он спрашивает одно и то же, приходится либо отвечать правду, либо вообще врать, - она достала коробку и начала складывать нужные вещи, правда без особого энтузиазма, как-то даже неохотно.
— Я ведь просила просто поговорить с ним, не обязательно проводить всё время вместе, - Нат видела печаль во взгляде подруги и от того чувствовала себя предательницей. Будто она специально толкает её в бездну, зная, что та боится высоты.
— Пусть Стив отдохнёт. Он и так всю неделю был с ним. Со мной всё будет в порядке. Только звук на телефоне не отключайте, если меня не вспомнит Зимний, я до ваших апартаментов не добегу, - Брукс фальшиво улыбнулась и подхватила коробку.
Пока подруги шли по длинным коридорам, они успели обсудить вчерашнее свидание и его продолжение. Не сложно было заметить, что всё прошло более чем хорошо. Когда Романофф говорила о Стиве, её глаза особенно светились. Она даже забывала о том, что ещё каких-то 5 минут назад чувствовала себя неуютно из-за просьбы. За ней приятно было наблюдать. Если Стив чувствовал смущение по поводу и без, то Наташа нет. Она не скрывала своих чувств, эмоций и переживаний.
Уже у знакомой двери Кэр поджала губы и глубоко вздохнула, прежде чем открыть её. Капитан сидел в кресле. Его взгляд сразу же наполнился благодарностью и безусловной дружеской любовью. Баки сидел на кровати, уронив голову в собственные ладони. Он даже не двинулся с места, хотя сразу услышал её запах. Он знал, кто пришёл.
— Джеймс? - она говорила тихо-тихо, опускаясь рядом на колени, чтобы иметь возможность хоть чуть-чуть заглянуть в глаза. Но Баки молчал, не убирая рук.
— Ты ведь знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно, верно? - тёплая ладонь погладила его по живой руке, а другая пощупала лоб. Жара не было.
— Ты поговоришь со мной? Что тебе снилось? Что ты вспомнил?- снова молчание. Кэр повернула голову в сторону Роджерса. Её красноречивый взгляд мог чётко задавать вопросы.
— Он мне тоже не сказал. Но я слышал, как он стонал твоё имя. «Кэрри». Ну... Не в том смысле стонал. А болезненно, - Стив сразу покраснел и поправил ворот футболки, когда она с интересом изогнула бровь.
— Поняла. Иди отдыхай, я побуду с ним. Только конвой не приставляй, ладно? Он безопасен.
— Спасибо, Кэролайн, - кэп поднялся и ещё раз взглянул на друга, прежде чем вышел из комнаты вместе с Нат.
— Джеймс, пожалуйста, посмотри на меня. Что ты вспомнил? Задавай вопросы, я смогу объяснить и дать внятный ответ, без прикрас.
— Кэрри, закрой дверь. Я хочу быть уверен, что они не помешают, - голос тихий, с хрипотцой. Назвал по имени, значит помнит. Это уже хорошо. Конечно же лучше играть по его правилам. Закрыть - значит закрыть. Без проблем. Брукс молча поднялась и закрыла дверь на замок. А вот следующего шага она совсем не ожидала. Он подкрался так быстро и бесшумно, что Кэр даже не успела испугаться, когда уперлась носом в мужскую грудь.
— Что ты делаешь? - голос будто пропал. Она ощущала себя зверьком в ловушке опытного хищника.
— То, что не закончил утром, - широкая улыбка озарила его лицо, прежде чем он успел крепко прижать её к себе и провести носом от ключицы до уха.
— Ты идиот?! Я же испугалась! Роджерса чуть до инфаркта не довёл! - единственное, чего ей хотелось, это уйти как можно скорее. Но желание испарилось, как только крепкие руки усадили её на комод, а губы вернулись к утренним ласкам.
— Ты сказала придумать что-то, я придумал. Теперь мы можем быть только вдвоём.
— А что если я передумала? - она конечно позволила этим словам слететь с языка, но взгляд говорил об обратном. Утреннее желание никуда не делось. Баки оторвался от шеи и сдвинул брови, чуть приоткрыв рот от удивления.
— Я что-то сделал не так? - как же часто она слышала подобные вопросы от солдата.
— Да. Остановился, - теперь её руки прижимали его ближе, а губы терзали его губы. Она сжала упругие ягодицы, умоляя его прижаться ещё теснее. Эрекция не заставила долго себя ждать. Её одежда слетала на пол со скоростью света. А на Баки и так, кроме трусов ничего не было.
— Я сходил с ума весь день. Думал о тебе, - доли секунды и Кэролайн снова лежала на смятых простынях.
— Болезненно стонал во сне? - она прыснула, вспомнив слова Капитана и красноту лица.
— Актёр из меня никакой, но Стиву много не надо.
— Моя очередь, Джеймс, - одна подсечка и вот уже Кэр сидит верхом. Да...с солдатом такого не провернуть. Столько неизведанной площади его тела, она даже растерялась, не зная с чего начать. Жадно разглядывала каждую выпуклую мышцу, каждую волосинку, каждую мелкую морщинку. Баки воспринял этот взгляд немного иначе и попытался закрыть шрамы рукой.
— Да, раньше я был более красив.
— Я знаю тебя только таким и не считаю, что шрамы или рука что-то меняют. Ты красивый. Даже слишком, - нежная улыбка и пытливый взгляд смогли его немного расслабить.
Кэролайн старалась делать всё так же, как он делал утром. Целовать, вылизывать и гладить всё на своём пути. Правда она позволила себе иногда прикусывать кожу, в момент сильного возбуждения, тогда Баки шипел, но даже не думал останавливать. Он был очень даже отзывчивым, на каждое действие отвечал тихим стоном или вздохом. Движения тазом сводили с ума. Белье казалось совершенно лишним, поэтому Кэр избавилась от своего. Джеймс не торопился, позволил ей решать как долго продлится прелюдия и когда переходить к действиям. Конечно он заметил как дрожали её ручки, когда стаскивали боксеры. Заметил, как она сглотнула слюну и попыталась скорее отвести взгляд. Кэр словно вела внутреннюю борьбу. Собственно так оно и было. Для неё это не просто секс, это шаг к полноценной жизни. Только если всё пройдёт хорошо. Она чувствовала себя довольно чудаковато. С одной стороны брать его в рот верх странности, а с другой... Она очень хотела подарить ему такое же наслаждение, как он ей этим утром. Хорошо, что Барнс не говорил ни слова, иначе это сбило бы её настрой. Стонал он уже когда язык первый раз прошёлся от самых яичек до головки. Не почувствовав протеста и собственного отвращения, она наполнилась смелостью. Кэр старалась вспомнить хоть один фильм и приблизительно повторить то, что видела на экране. В спальне становилось слишком громко. Краем сознания оба надеялись на то, что Стив послушал и не приставил к дверям солдат. Брукс оторвалась от своего занятия, только когда челюсть начала ныть, а собственные бедра стали влажными. Баки не был против, чтобы она контролировала процесс, хотя её намерения слегка удивили. Из 40-х он помнил миссионерскую позу и это точно была не она. Первым делом Кэролайн потерлась о член промежностью, пытаясь представить другие ощущения, а не те, что хорошо запомнила. Отличий было, на самом деле, очень много. В прошлом она никогда не была влажной, солдат всегда использовал слюну. Держал её силой, теперь она сама этого хотела. Не целовал и уж тем более не вытворял эти удивительные вещи своим языком. Не издавал звуков и практически ничего не говорил, теперь же был достаточно громким. Затих он, только когда член оказался в нежной ладошке. Кэролайн приставила его ко входу и задрожала, даже сама не понимая от страха боли или запредельного возбуждения. Впустив крупную головку, она уперлась обеими руками в его грудь, ногти моментально впились в кожу. Баки с упоением наблюдал, как приоткрывается ротик, как внутренние уголки бровей поднимаются вверх, как закрываются веки. Он нежно гладил бедра, ягодицы и талию, совсем забыв, что бионика холодная. А ей нравился такой контраст температур, её горящая кожа и холод металла. Она опускалась очень медленно, чувствуя, как всё внутри сжимается и пульсирует. Её ощущения в момент, когда она впустила его полностью, сложно описать. Оба выдохнули с облегчением.
— Никогда не было так хорошо, - томно простонала она, наконец-то найдя в себе силы посмотреть ему в глаза. Баки сел, чтобы иметь возможность поцеловать её снова. Угол изменился, поэтому новый стон вылетел прямо ему в губы.
— Ты великолепна, Кэролайн, - его голос больше был похож на рычание. Она обняла его за шею и уперлась лбом в лоб. Первые движения приносили лишь удовольствие, оказывается секс вполне может быть безболезненным. Барнс позволил себе управлять скоростью движений, попутно целуя щёки и шею. Стоны и вздохи создавали прекрасную интимную атмосферу. Оба тела покрылись испариной.
— Баки. Баки. Баки! Боже мой, - она вовсе не ожидала почувствовать такое сильное напряжение внизу живота. Конечно, это не те фрикции в одежде. Он не позволил замедлиться, несмотря на дрожь и коленки, которые силой сжимали бока. Лучше не менять скорость и угол, когда она на пике, одно неверное движение и нужно будет начинать сначала. А вот уже после её крика и отчётливой сильной пульсации вокруг члена, Джеймс уложил её на спину, не выходя. Она сразу же обхватила его ножками.
— Не останавливайся, пожалуйста, - она улыбалась, коротко прикусывая его пухлые губы.
— А ты постарайся не кричать. Вот они удивятся, если выбьют дверь и поймут, что я тебя не убиваю, - короткие фрикции сменились размашистыми и быстрыми. Именно в таком положении они зачали Блэйк и Джорджа. Правда тогда её бедра просто были разведены в сторону и Кэр не чувствовала тысячи поцелуев, не чувствовала столько нежности. Она старалась не уходить в размышления слишком глубоко, а дарить ответные чувства. Хотя подумать было о чем. Например осознать насколько Баки винил себя в том, что сделал пока был Зимним. Ведь на самом деле вот какой он, мягкий, нежный и чувствительный. Можно даже сказать джентльмен, который никогда не причинил бы женщине вреда. А вот выражение лица, когда он в шаге от оргазма, такое же, как и в прошлом. Раздутые ноздри, шумное дыхание и плотно сжатые губы. Кэр даже не успела подумать об этом, не то что сказать, как Баки вынул его в последний момент. Капли спермы остались на животе. Он упал на спину рядом с ней и попытался успокоить дыхание, а Кэролайн окончательно погрузилась в воспоминания. И если она не заметила слез, которые стекали по вискам в спутанные волосы, то Баки видел их очень даже отчётливо. И молчание давило на него, ведь ещё минуту назад в спальне было громко. Барнс сходил в ванную за салфетками и бережно убрал всё до последней капли.
— Поговори со мной. Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно? - он уложил голову на её плечо и вытер слезинку большим пальцем.
— Нет. Ты совершенство, Джеймс. Правда.
— Тогда что с тобой?
— Почему тебе так важно знать? - она повернулась на бок, лицом к нему и провела ладонью по щетине.
— Потому что между нами нечто большее, чем секс. Уверен, что очень любил тебя, когда всё помнил. Сейчас я не помню, но влюбляюсь с каждым днем сильнее.
— В твои чувства поверить легче, чем в «его», - она сделала условные кавычки, намекая на того Баки, который всё помнил.
— Почему?
— Он мог чувствовать что-то ко мне из-за вины за то, что делал в Красной комнате, за то, что мне пришлось пережить. Может это была вовсе не любовь. А ты не помнишь, значит можешь чувствовать то, что чувствуешь. Без примесей.
— Когда ты расскажешь мне?- в своих чувствах он был уверен, так что не боялся передумать или перестать видеть в ней свет.
— Никогда, если это возможно.
— Но... А если я никогда не вспомню? Ты вовсе не скучаешь по мне прежнему?
— Очень скучаю.
— Ты была влюблена в меня, теперь я это вижу.
— Я и сейчас влюблена, но твои кризы выбивают меня из колеи. Я не знаю чего ожидать в следующую минуту. Хотела держаться от тебя подальше, но не смогла.
— Ты боишься Зимнего солдата?
— Спорный вопрос. Смотря какую часть он помнит. Если в его голове будет прежний приказ, я не стану даже приближаться. А если без приказа... Он такой же человек. Знаешь, в последнюю ночь перед твоим появлением, он признался мне в любви. Так странно, правда?
— Какой бы отрезок жизни я не помнил, ты способна завладеть моим сердцем. Наверное потому что ты особенная.
— Не думаю.
— Точно-точно, я уверен, - он ненавязчиво навис над ней и увлек в нежный поцелуй.
Брукс задумалась над его словами. Зимнего солдата привлёк запах тела, ещё тогда, в Красной комнате. Потом была доброта и ласка. Джеймс мог влюбиться из-за нормального отношения и попыток помочь, плюс, конечно же, чувство вины. Но что привлекает этого Баки, из 40-х? Почему среди всех девушек на той вечеринке он хотел быть именно с ней? Любовь, как кашель, её не скрыть.
— Мне правда снился сон сегодня, только ночью, - Баки положил голову обратно на плечо, не отрывая взгляд.
— О чем же?
— О тебе. Он был странный, на самом деле. Я не до конца его понял.
— Расскажи, - снаружи она оставалась такой же расслабленной, но внутри...внутри всё сжалось до крохотной точки.
— Он угнетал меня. Вокруг тьма, кровь, выстрелы, смерти. Мои руки на чужих телах, они душили или избивали. А ещё ужасный холод, я чувствовал дрожь внутри. Странная капсула, я будто знал, что нужно будет к ней вернуться. Но потом всё развеялось, я увидел тебя, увидел свет. Ты тянулась ко мне ладошками, - Баки поцеловал каждый пальчик, а потом приложил руки к груди и шрамам, — Гладила меня. Я был поражён. А ещё ты говорила со мной. Ты...
— Ты не знаешь ласки, да? Только боль и грубость, - Кэр перебила его и сама озвучила свою реплику.
— Я не помню, чтобы кто-то делал так раньше, - Баки сдвинул брови и замолчал, пытаясь вспомнить сон более чётко.
— Мне жаль, - прошептала Брукс, не отрывая ладоней от тела.
— Я говорил во сне?
— Вовсе нет.
— Учти, что в этом сне на тебе не было одежды. Я перевозбудился вчера, может поэтому.
— Я знаю, Джеймс. Нет, не поэтому, - она попыталась беззаботно улыбнуться, но это была игра худшего актёра всех времен.
— Я не понимаю.
— Просто ты вспоминаешь, пусть даже посредством сна. Всё, что ты видел - твоя жизнь после падения с поезда. Капсула, в которой тебя вводили в криосон. Холод ты чувствовал при заморозке и разморозке. Кровь, выстрелы и прочие ужасы...да, такой была твоя жизнь в Гидре.
— А ты..?
— А я была той, кто не делал больно, хотя очень хотела.
— Значит это не первый наш секс?
— Нет, но первый с моего согласия. Теперь понимаешь, почему я не хотела говорить? Это больно не только для меня, но и для тебя тоже, - Кэр повернулась обратно на спину, чтобы не смотреть в глаза, которые медленно тускнели, по мере осознания ситуации.
— Я...изнасиловал тебя? Красная комната отдала тебя мне лишь для этого? Снять моё напряжение? Посмотреть? Позлорадствовать? Почему?!
— Ты выбрал меня, среди остальных. Это был не просто секс, Джеймс. Я должна была родить от Зимнего солдата. Они хотели знать, повлияла ли сыворотка на твоё ДНК, сможешь ли ты передать силу, быструю регенерацию и прочие преимущества сыворотки своему ребёнку. А ещё он или она унаследовали бы мои качества и интеллект. В общем, идеальный солдат.
— У нас есть ребенок?
— Было бы четверо, но я не позволила им родиться. Можешь ненавидеть меня, но так было правильно. Я не хотела им такой жизни, какая была у нас.
— Ты должна ненавидеть меня, Кэролайн. Утром ты сказала о том, что тебя заставят ходить на терапию, если о нас узнают. Ты не должна была хотеть секса. Тем более со мной.
— Я устала бояться и врать. Джеймс, ты спрашивал, почему я плачу... Потому что это был мой первый раз без насилия. Я никого не могла подпустить к себе. Четыре с лишним года, почти пять. Но сегодня ты был так нежен, так ласков, что я просто не смогла удержать слезы счастья. Это начало полноценной жизни. Я хотела этого именно с тобой. С тобой настоящим.
— Прости меня. Прости за то, что сделал. Видит Бог, я никогда не поступил бы так с тобой без приказов Гидры. Да ни с кем. Я бы не убивал невинных, не делал бы всех этих зверств, - он говорил очень быстро и эмоционально, как перед началом панической атаки, поэтому Кэролайн не видела лучшего решения, чем просто обнять его, прижать изо всех сил. Баки ответил ей тем же, сжимая тонкую талию и шмыгая в шею.
— Знаю. Я давно не виню тебя, - этот поцелуй в щеку позволил Баки немного успокоить бешеное сердце. Они лежали так ещё очень долго. Барнс задавал вопросы о детях и беременностях, о сроках, способах избавления, полах, именах, которые она придумала нерожденным. Он не мог поверить, информация просто не желала укладываться в голове. Кэролайн чувствовала облегчение, когда говорила об этом. Да, теперь в его взгляде были жалость и сожаления, но он не пытался держать её на расстоянии, даже наоборот, хотел укутать своею любовью и нежностью. Джеймс прекрасно понимал, почему она не хотела рассказывать об этом. Кэрри боялась, что он оттолкнет её, посчитает сумасшедшей.
— Ты никогда не ходила на свидания? - Баки, чуть успокоившись, говорил тихо, пока перебирал непослушные локоны.
— Ходила, конечно. А ты ревновал. Однажды мы очень сильно поссорились из-за этого.
— Почему?
— У тебя была девушка, по виртуальной переписке, Моника. Я встречалась с парнем по имени Роберт. Я ушла на свидание в пятницу вечером, а вернулась в субботу поздним утром. Ты устроил настоящую сцену.
— И чем же вы занимались всю ночь?
— Роб никогда даже не намекал на близость. Тогда он устроил ночь кино. Было хорошо. А на утро ты взбесился, наорал на меня, обвинил в том, что я плохой наставник и ты больше не хочешь со мной работать. Я назвала код и выпытала у Зимнего причину такой реакции. Он ответил «Ты моя, Кэрри». После этого мы не разговаривали ни о чем, кроме терапии, почти 1.5 месяца.
— Ты боялась меня?
— Иногда. Зато твои слова заставили меня задуматься о том, что я чувствую к тебе, на самом деле.
— Наверняка мне было стыдно за такие слова. А эта Моника куда делась?
— Не смогла принять правду, что тебе 97 и есть протез, - она чуть дёрнула плечами и замолчала. В памяти всплыл тот первый поцелуй, от чего на лице появилась смущенная улыбка.
— О чем ты думаешь?
— О тебе. В тот вечер ты впервые решился поцеловать меня. Правда понял мою дрожь неправильно. Я возбудилась, а ты подумал, что испугалась. Ушёл так быстро, что я даже не успела объяснить.
— Меня можно понять. Чувство вины и так через верх, а тут ещё и дрожь. Но что именно ты почувствовала тогда?
— Часть меня действительно испугалась, но не тебя. Я уже рассказывала об этом однажды. Меня вырастили для встречи с тобой. Тогда мне показалось, что Красная комната имеет на меня влияние, что мои чувства не настоящие.
— Что ты думаешь теперь?
— Я знаю, что...чувства принадлежат мне. И они светлые. Хотя любить тебя больно. Как только между нами что-то происходит, ты забываешь, становишься другим.
— Я хочу всё вспомнить, Кэрри. Хочу всё вспомнить и никогда не забывать тебя. Прекрасно понимаю, что вспомню и остальное, но ты того стоишь.
Ещё чуть позже оба вышли на ужин. Точнее Кэр собиралась приготовить что-нибудь вкусное, а он просто составить компанию. Конечно, ведь оставлять его одного строго запрещено. Стив чуть не поседел, когда увидел как галантно Баки открывал ей стеклянную дверь, а Брукс хохотала, проводя пальчиками по мощному плечу.
— Что происходит? - Наташа озвучила свои мысли быстрее, чем успел капитан.
— Мы поговорили. Он вспоминает прошлое через сны, в остальном с ним все в порядке. Это был не очередной криз.
— И из-за этого нужно было устраивать такую сцену? Стив был рядом, чтобы объяснить тоже самое, - Романофф подозрительно изогнула бровь.
— Я вспомнил её. Стив не мог бы объяснить это так, как смогла Кэролайн.
— Извини, да, я понимаю, - Наташа смягчилась и сделала большой глоток кофе.
— Вы в порядке? - Роджерс смерил сперва Кэр, а потом и Баки взволнованным взглядом.
— Я простила его уже очень давно. Вы знаете мою позицию. Перенаправила гнев на наши организации.
— Я не знаю что ответить, - Джеймс опустил голову. То, что Кэр не держала зла, вовсе не означало, что он не чувствовал вины, — Не уверен, что смогу когда-то на 100% простить себя. Я благодарен за всё, что вы делаете, особенно за то, что делаешь ты, Кэрри.
— Иди сюда, - она поднялась на носочки и крепко обняла. Стив и Наташа переглянулись между собой. Такая неожиданная нежность, после всего, что их связывало, ввела обоих в ступор.
— Всё, хватит грустить. Мы собираемся приготовить ужин. Вы с нами?
— Да, конечно. Почему бы и нет? - Роджерс потёр ладони. Он почему-то вспомнил их прошлый ужин вместе и не упустил возможность подколоть Баки. Рассказал о ревности и подозрительности, кухня наполнилась тихими смешками и отговорками Джеймса.
Хоть оба приняли решение скрыть новый уровень их отношений, что Баки, что Кэр не упускали возможности незаметно для остальных коснуться друг друга. Такое поведение больше характерно для подростков, но им нравилось. У Брукс не было юности, чтобы пережить это в нормальной среде, а Барнс рядом с ней вспоминал беззаботные времена. Наташа позволила себе включить музыку, чтобы было чуть веселее. Она как раз заканчивала приготовление салата. Стив сервировал стол. Джеймс помогал Кэролайн делать соус для пасты с морепродуктами. Да, не очень-то диетическое блюдо на ужин, но усердные тренировки не позволяли им набирать вес. Бояться нечего. Баки чуть не провалил их прикрытие, когда Кэр слегка обожгла язык, попробовав соус на вкус. Он тут же обхватил её личико руками и усердно подул в открытый рот. Друзья замерли на своих местах и потеряли дар речи.
— Иногда ты меня пугаешь, - Кэролайн начала смеяться, выпутываясь из захвата.
— Извини. Выпей молока, я слышал, что помогает... - он смущённо почесал затылок и поспешил отвернуться, жмурясь и шепча одними губами «Твою мать».
— Кто тебя учил так помогать при ожоге? - Роджерс хохотнул, не особо пытаясь вникнуть в то, что увидел. Он верил, казалось, абсолютно всему.
— Ой, заткнись. Первое, что пришло в голову, - Бак махнул рукой и самостоятельно пытался выпробовать этот соус.
— Я схожу за вином, - зачем-то вслух сказала Романофф, но Кэр всё поняла по взгляду, которым она смерила капитана. Он безуспешно пытался придумать причину, чтобы пойти с ней.
— Иди уже, сейчас лопнешь от напряжения. В следующий раз придумывай и ему причину, Нат. У него туго с враньем. Учтите, что долго ждать не будем, - Брукс поставила бокалы на стол.
— Мы за вином, Кэролайн, - серьёзно повторил кэп.
— Конечно-конечно. Я разве что-то сказала? - она подняла руки и улыбнулась, подмигивая подруге. Как только оба скрылись за углом, Баки тут же оказался рядом. Усадил на стол, зарылся пальцами в волосы, ворвался языком в рот. Кэролайн ухватилась за ремень брюк и прижала его ближе. Жаль, что все закончилось так же быстро, как и началось. Они остались незамеченными только потому, что Стив вернулся с красными щеками, а Нат в своих мыслях, но с хитрой улыбкой.
— У нас готово, - Брукс разделила пасту на порции. Две маленькие, для себя и подруги, и две просто огромные, для суперсолдат с ускоренным обменом веществ.
Если бы там присутствовал кто-то ещё, то сравнил бы этот ужин с двойным свиданием. Потому что каждый был увлечён не беседой между собой, а своим партнёром. Конечно они говорили о чем-то отвлеченном, но не слишком погружались в суть беседы.
— О Боже! - Баки подвинулся к столу максимально близко и едва не подавился, — Это самая вкусная паста, которую я когда-либо ел.
— Вау. Спасибо, Джеймс. Приятного аппетита, - Кэролайн вскинула брови. На самом деле она еле удержалась, чтобы не рассмеяться, ведь знала причину такой бурной реакции. Всему виной ножка, которая плавно надавливала на пах.
— Ты уверена, что с ним всё в порядке? - Наташа всё-таки обратила внимание на кого-то ещё, кроме Стива.
— Да, уверена. Нервный слегка, но это неудивительно, если за один сон вспомнил немалую часть 70-ти забытых лет.
— Спасибо, Кэролайн. Я хотел попросить тебя побыть с ним сегодня, рядом с тобой ему спокойнее, но...
— Я побуду. Ты провел с ним всю неделю, думаю, что теперь пора отдохнуть.
— Ты уверена? - в один голос спросили и Нат и Стив.
— Да. Мне не сложно, правда. Он и мой друг тоже.
— Спасибо, Кэрри, - Джеймс так хотел бы коснуться сейчас её руки, но нельзя.
— Это не нарушение правил, если мы переночуем у меня? Хочу спать в своей постели. Плюс, у меня есть раскладное кресло, где, я надеюсь, он поместится.
— Конечно, если тебе так удобно, - Роджерс мягко улыбнулся. Он правда испытывал такое количество благодарности, что не замечал взаимного притяжения этих двоих.
— Ты не против, Джеймс?
— Нет, не против. Мне без разницы где спать. Ох! - он вздрогнул и залпом осушил бокал вина, хоть и понимал, что это не поможет снять напряжение в паху.
— И всё-таки, ты странный сегодня. Страннее, чем обычно, - Нат дёрнула плечами и изогнула губы в обратную улыбку, а потом снова переключила всё внимание на капитана.
После ужина, они провели пару часов на свежем воздухе, уже без Роджерса и Романофф. Там она, конечно же, выслушала много чего из-за своих игр под столом, но чего скрывать, ему мазохистически нравилось всё, что он чувствует рядом с ней. В минуты молчания, он думал о том, что вспомнил и о том, что она рассказала. Насколько сильной нужно быть, чтобы решиться на близость, тем более, именно с тем, кто издевался в прошлом? Как сильно нужно полюбить, чтобы простить? А что если события прошлого действительно нанесли её неокрепшей психике непоправимую травму? Что если это последствия, а вовсе не любовь? Он мрачнел, но все мысли развеивались от её улыбки или мимолетного касания, словно пепел на ветру. Джеймс задавал вопросы о её детстве или жизни в Красной комнате, а она отвечала, хоть уже говорила об этом раньше. Просто никто из них не знал, вспомнит ли он всё до конца и как скоро это произойдёт.
Когда окончательно стемнело, они направились в её апартаменты, по пути зайдя в его, чтобы забрать коробку. Кэр смешила эта ситуация. Уже вполне привычно носить с собой коробку с самыми нужными вещами туда сюда.
— А я думал, куда пропала коллекция мотоциклов с полок моей спальни, - первое, что он сказал, быстро осмотревшись у неё.
— Когда мне позволили забрать тебя из бункера, твоя комната показалась пустой. Поэтому я перенесла некоторые вещи.
— Как в тебе умещается столько всего?
— В каком смысле?
— Платья, косметика, миллион подушек, фотографии на стенах, говорят о ранимой романтической натуре, но тут же я вижу мотоциклы, кожу, книги по криминалистике, психологии и детективы, вижу твою храбрость, настойчивость, упертость. Оружие ты держишь в другом месте? Я хотел бы посмотреть.
— Пришлось перенести его к Наташе из-за тебя. Обычно я держала его здесь, - она отодвинула одежду на плечиках в сторону и поддела потайную дверцу. Там сразу же загорелся свет, но абсолютно все ниши были пусты.
— Впечатляет. Ты самая необычная девушка, которую я встречал.
— Думаю, что могу сказать тебе тоже самое, Баки, - она вернула всё на свои места и закрыла шкаф.
Часом позже она уже укладывалась среди мягких подушек, пока он ещё принимал душ. Да, ей тоже было о чем подумать. И сомнений у неё было не меньше, чем у Барнса, на самом деле. Утренний секс и откровения после, натолкнули обоих на схожие размышления. Что если эти чувства лишь последствия прошлых событий?
— Ты дашь мне постель? - Баки вышел не в белье, как вчера, а в футболке и шортах. Улыбка мгновенно сошла с девичьего личика, потому что он старался смотреть куда угодно, только не на неё.
— Я сказала это для них, чтобы не вызывать подозрений, ты можешь лечь со мной. Если хочешь...
— Мне кажется, что нам есть о чем подумать, Кэрри. Будет лучше, если я лягу в кресле, - ему и самому неприятно было говорить эти слова.
— Конечно. Если есть желание, я могу поговорить со Стивом и он побудет с тобой, вместо меня.
— Нет.
— Держи, - она протянула в крепкие руки свежий комплект белья и вернулась в постель, больше не глядя на него. Конечно же Баки заметил её холодность и отстраненность, но предпочёл стоять на своём. Он разложил кресло и постелился. Не дожидаясь разрешения, стащил одну подушку с её постели и умостился. Кресло было маловато для его комплекции, но Джеймс решил потерпеть.
— Спокойной ночи, Кэролайн, - голос тихий, хотя он знал, что она ещё не уснула.
— Спокойной ночи, - она ответила так же тихо и выключила свет. Почему-то в тот момент ей стало так обидно, так захотелось разрыдаться. Кэролайн чувствовала себя глупой девочкой, которая влюбилась в парня старше, а он просто воспользовался этим. Как в дурацком кино для подростков. Теперь она жалела обо всём. О поцелуях, сексе, разговорах по душам, о том, что раскрылась ему больше, чем должна была. Теперь она проклинала вчерашний вечер, из-за того, что позволила ему приблизиться, вскружить себе голову, раскрыть свои чувства. Нужно было держаться подальше, как и планировала. Сердце стучало так громко, но дыхание она старалась контролировать, чтобы он ничего не заметил. Несмотря на жаркую погоду, она чувствовала лёгкий озноб от обиды.
Баки ворочался на своём неудобном узком ложе. Он считал, что поступает правильно, по-взрослому, по-мужски, не задумываясь о ситуации с её стороны. Хотел ли он лежать с ней рядом? Обнимать? Вдыхать запах волос? Чувствовать, хоть и такую хрупкую, слегка подозрительную, любовь? Да. Да. Да. Да. На все вопросы. Но Барнс боялся, что если её чувства окажутся не настоящими, он почувствует боль. Потому что успел влюбиться. Вот так просто.
Ближе к трём, когда две пары глаз устали следить за сменой электронных цифр на часах, Джеймс тяжело вздохнул прежде чем встал и медленно, очень аккуратно, лёг на другую сторону её кровати. Там было удобнее и уютнее, хоть это последнее, о чем он думал. Баки прижался ближе, грудью к спинке, носом зарылся в локоны и обнял.
— Ты успел обо всем подумать? - такой строгий тон он не ожидал услышать, потому что не чувствовал протеста.
— Ты обиделась?
— К какому выводу пришёл? - Кэр пропустила вопрос мимо ушей.
— Что не хочу держаться от тебя подальше. Не хочу и не могу.
— Зачем тебе держаться дальше?
— Чтобы дать тебе время разобраться в себе и своих чувствах. Понять, настоящие они или последствия прошлого, - он шептал слова прямо над ушком, плавно поглаживая руку от плеча до самых пальчиков. Кэролайн зажмурилась и закусила губу. Она чувствовала себя ужасной эгоисткой, ведь о таком не могла даже подумать.
— Мне нравится то, что между нами происходит и я не хочу этого ни с кем другим. Я не смогу верить кому-то другому, как верю тебе. Мне нравятся все твои личности. Если бы это была травма, как мне кажется, я хотела бы только Зимнего солдата с приказами в голове, боли и грубости. А я хочу нежности и спокойствия.
— Что если я снова стану Зимним солдатом? Что если я останусь таким?
— Он умеет быть ласковым, поверь мне. Он умеет заботиться, хоть делает это в своей манере.
— Ты поразительный человек, знаешь? Я совсем не удивлён, что каждая личность любит именно тебя, - он подвинулся ещё ближе, сложил тела в пазлы, как давно хотел. Баки целовал оголенное плечико и чувствовал мурашки на светлой коже.
— Почему ты обиделась?
— Уже не важно. Ты рядом, значит всё в порядке, - она начала зевать и только сейчас поняла насколько вымотала себя мыслями о его предательстве. Глаза слипались.
— Спокойной ночи, Кэрри, - Баки так и не дождался ответа. Она просто уснула в его руках. Собственные веки показались невероятно тяжёлыми, будто из свинца. Но он лежал ещё долго, всё думая о том, как бы скорее вспомнить.
**********
Волосы щекотали нос. Он отчётливо различал запах и знал кому они принадлежат, не открывая глаз. Было жарко, ведь тела всё-ещё тесно прижаты друг ко другу. Утро будто хотело подставить Баки, потому что он чувствовал как туго поместилась утренняя эрекция меж женских бёдер. Первым делом он открыл один глаз и осмотрелся. Комната Кэролайн, она в пижаме, он одет. Разложено кресло и на нем смятая постель. Видимо там должен был спать я. Кэрри не пытается вырваться. Что, черт возьми, происходит? Барнс старался восстановить цепь событий, но последнее, что он помнил, пугало. — Доброе утро, сержант Барнс, - она мычала с улыбкой и закрытыми глазами. Двинула бёдрами, а потом повернулась лицом и мазнула губами по подбородку. — Доброе утро, Кэрри, - прозвучало не очень уверенно, поэтому её глаза распахнулись очень быстро. Несколько секунд и они сузились до тонких щелок. — Ты не сержант, не Зимний. Джеймс? Пожалуйста, скажи, что это ты, - звучало конечно максимально странно, ведь так называют одного и того же человека, но он понял. Почти всё. — Что я с тобой сделал? - он болезненно скривился и внимательно всмотрелся в калейдоскоп эмоций во взгляде. Слезы начали капать с ресниц и Баки ужаснулся. — Ты ничего не помнишь... - Брукс откинулась на спину и уставилась в потолок, вытирая слезы двумя руками, — Ну почему всё именно так? Почему? — Кэрри, я сделал тебе больно? Пожалуйста, поговори со мной. Вчера код не сработал и я... Я плохо помню что было дальше. А то, что помню, ужасно, - нотки паники в голосе заставляли её сердце трепетать от заботы, но слова ранили чувствительный орган. — Вчера? Это было две недели назад. — Что я сделал? Скажи мне. Я должен знать. — Ты ничего плохого не сделал, Баки. Даже если хотел, то остановился вовремя. — Почему я сплю у тебя? — Когда тебя нечаянно обнулили, Зимний мог спать только рядом со мной. А когда ты был сержантом из 40-х с тобой рядом был Стив. Целую неделю. Поэтому мы договорились чередовать дежурства, чтобы отдыхать. — Как можно обнулить нечаянно?! - он начал говорить строго и громко, так что Кэр даже дернулась. — Ох ну не знаю! Меня тут вообще не было и Слава Богу! Потому что ты бегал по базе и искал меня со словами «Моя! Она моя! Моё задание!». Расхреначил себе бровь, избил Стива и собирался убрать любого, кто станет на твоём пути! Тони пропустил через твоё тело сильный заряд тока и это смогло тебя успокоить, но ненадолго, - Кэролайн разошлась не на шутку. Соскочив с постели, она кричала так, что слюни летели во все стороны, размахивала руками. — Прости. Прости, хорошо? Я зря повысил голос, - он сел и выставил руки в защитном жесте. Ему казалось, что она злится из-за этого, а на самом деле она злилась, что теперь всё, что между ними было, можно вычеркнуть и забыть, как это произошло с ним. — Уходи. Захочешь, спросишь у Роджерса. Я устала. С меня хватит, - она всучила ему одежду в которой он пришёл вчера и вытолкала за дверь. Конечно, потом она сползла по этой двери на пол и зашлась в истерике. Ей было плевать слышит кто-то или нет. Он слышал, потому что так и стоял там, уперевшись лбом в косяк. Джеймс корил себя за эти слезы, даже не догадываясь о настоящих причинах их появления. Он считал, что сделал что-то ужасное и собирался это выяснить, как можно скорее. Первым делом он направился на поиски Стива, самого преданного и надёжного друга. Он неслабо удивился, когда увидел, как Романофф выходила из его спальни. Но больше всего поразило то, как Стив испугался, увидев его. — Где Кэролайн? Почему ты один? - если бы Баки не отклонился, тот точно успел бы схватить его за грудки и прижать к стене. — Я не помню последние две недели. Что произошло? — Кэр в порядке? Что она сказала? — Почти ничего. Сказала, спросить всё у тебя. Расскажи всё сначала. — Что последнее ты помнишь? — Обычное утро, мы начали терапию, но код не сработал. Потом темнота, - вранье, он помнит, что набросился, но не помнит чем это закончилось. — Проходи. Это долгий разговор, - Стив позволил ему сесть в кресло, а сам всё никак не мог найти себе места. Он совершенно не знал с чего начать и как преподнести информацию мягче. Если Кэролайн сказала идти к нему, значит стоит рассказать всё? Она не собирается этого делать? С каждой минутой молчания Баки мрачнел всё сильнее. Если Роджерсу так тяжело подбирать слова, значит вряд-ли он собирается сказать что-то хорошее. Нарастающая паника сковывала тело, стало трудно дышать. — Ты напал на неё там, на поляне. Не знаю почему, но ты говорил, что это сбой программы. Кэролайн скрыла это в своём отчёте, но отказалась от ведения терапии. Она уехала тем же вечером, никто так и не знает куда, кроме Тони. Утром всё стало ещё хуже. Ты искал её, вынес дверь, напал на нас. У нас не было другого выбора. После обнуления, ты стал Зимним солдатом. Страшное зрелище, честно сказать. Не помнил никого. Следующие 4 дня были похожи на ад. Ты не спал, не ел, не пил, всё, что ты делал, это пытался выбраться из бункера, - капитан старался выстрелить все как можно быстрее, чтобы избежать наводящих вопросов, но, увидев состояние друга, замялся. — Кэрри видела меня таким? - он зажмурился, будто проглотил что-то ужасно горькое. — Она вернулась ради тебя. Старк показал ей записи и она вернулась. Но её ты тоже не узнал. Разозлился, ударил в стекло прямо напротив её лица. Думаешь она испугалась? Нет. Ну, или просто не подала виду. Я могу показать тебе записи, если захочешь. Они сохранены. — Что было дальше? — Она сказала, что солдат знает её не такой и ушла. А когда вернулась, мы думали, что она сошла с ума. Кэролайн вошла к тебе без одежды, без оружия, без ничего. — Господи, - Джеймс закрыл лицо руками и начал качаться вперёд назад. Так ужасно он не чувствовал себя с того дня, когда Кэр вернула ему память в хижине. — Она уговорила тебя поесть, попить, даже искупала. Смыла засохшую кровь с рассеченной брови. Убедила одеться. Кэр дала слово, что будет охранять твой сон, будет рядом, только тогда ты согласился отдохнуть. Она была там для тебя. — Значит теперь вы знаете? - он закусил кулак и дергано вытер влажные глаза. Джеймс даже не мог посмотреть на друга, настолько боялся, что тот отвернется от него. — Да. Она рассказала, - Стив наконец-то сел на край кровати и сцепил руки в замок. — Не молчи. Мы больше не друзья, ведь так? Я не заслуживаю никого из вас. — Баки, это никого, кроме вас двоих не касается. Если Кэролайн смогла простить, то мы не имеем права злиться или вообще даже вспоминать об этом. Мы друзья и всегда ими будем, - капитан не ожидал от него таких мыслей. Теперь многое стало на свои места, он понял его опасения и страхи. — Спасибо, - единственное, что он смог из себя выдавить, но глаза так и не поднял. — А через два дня, она залетела сюда с криком, потому что ты попытался выколоть ей глаз маникюрными ножницами. — Ч-что? - такой поворот событий его правда испугал. Теперь уже было не до самобичевания, он испугался так, будто не видел её сегодня утром и не знал, что с ней всё в порядке. — Тем утром ты проснулся юнцом. Последнее, что ты помнил - падение с поезда. Её ты, конечно, не помнил, потому пытался припугнуть, чтобы она раскололась. — Надеюсь я не говорил с ней... У того Баки на уме были лишь война и девушки. Не представляю, что мог ей наговорить. — Она оберегала тебя от лишних знаний и укоров совести. — В каком смысле? — Сказала, что ты нравишься ей таким, весёлым и беззаботным. А ещё в твоих глазах не было жалости, которую она ненавидит. За вами было интересно наблюдать. Она флиртовала, ты не отставал. — Она никогда бы не флиртовала со мной, что за чушь? Не может такого быть, - теперь Бак был настроен скептически, в слова про флирт поверить слишком сложно. — Она рассказывала тебе о миссиях, делая пальцами вот так, - Стив зашагал пальцами по своей ладони, — Только по груди. Голос стал тише, она смотрела снизу вверх. Казалось, что вот-вот и кто-то из вас не выдержит напряжения. Я может и твердолобый, но это был флирт. — Похоже на то, - впервые за это утро Баки выдал подобие улыбки. Однако ему сразу снова стало грустно. Неужели я действительно смотрю на неё с жалостью? Ей нравился другой я, весёлый, смешной и беззаботный. Вот только я не могу быть таким снова. — Потом она брала миссии, ты устраивал сцены, потому что «Это не по-мужски отправлять девушек на задания одних». И так прошла ещё неделя. Учился всему заново, да и я многое повторил благодаря этому. Вечером в мой день рождения, ты танцевал с Кэролайн. Причём так, что Наташа даже ходила узнать, всё ли с ней в порядке. И вы ночевали вместе. Правда потом она призналась, что напилась и тебе пришлось поить её водой всю ночь. Вчера ты вспомнил часть своей жизни, увидел во сне. А сегодня ты вспомнил всё, кроме последних двух недель. — Я ужасный друг, хуже не придумаешь. Спасибо, что терпел меня всё это время, что не опустил руки. — Мы с тобой до конца, забыл? — Спасибо. Думаю, мне стоит поговорить с Кэролайн. Теперь спокойно. Вот только у неё были другие планы на этот счёт. Она больше не хотела разговоров, их и так было больше, чем нужно. Да, она ощущала себя так, будто сбегает, от него, от ответственности, от чувств. Но Кэролайн можно понять, она пережила за эти две недели больше, чем за последние четыре года. После звонка Тони, она взяла работу в Вашингтоне. Со смерти Пирса там всё-ещё остались дела для преданных агентов хорошей стороны. Не слишком долго, но достаточно, чтобы обо всём подумать и разобраться по какому пути идти дальше. Всего две недели, этого должно было хватить. Под глаза холодные патчи, чтобы скрыть покраснения, тонирующий макияж и прочие хитрости. Кэр вернула свое оружие из комнаты подруги обратно в свою и часть упаковала. Вещей много не брала, только самое нужное. Она ощущала себя роботом, который выполняет запрограммированную задачу, не хотелось чувствовать. К обеду Брукс вышла на кухню, для того, чтобы наконец-то перекусить с самого утра. Сперва там никого не было, чему она обрадовалась, но потом присоединились и остальные. Наташа уже знала о предстоящей миссии, поэтому не удивилась упакованным чемоданам, которые стояли у входа. А вот мужчины синхронно сдвинули брови, в глазах немые вопросы. — Что? У меня работа. Жду джет. — Надолго? Что именно? - Стив кивнул и сел напротив. — Нет, всего две недели, плюс минус пара дней. Кто-то наладил потрясающий трафик оружия через всю страну. Моя задача выяснить кто именно. — Где? — Вашингтон. Наконец-то поживу дома. Всё чаще задаюсь вопросом, зачем было его покупать? Я всё свое время живу здесь. — Ты не говорила, что у тебя есть работа, - Баки был взволнован, миссия не была похожа на её обычные задания. Ещё и появилась так неожиданно. Кэролайн вела себя подозрительно. Утром она рыдала взахлёб за дверью своей спальни, а теперь сидела так, словно ничего не произошло. — Ты не можешь этого знать, ведь ничего не помнишь, - не удостоила его даже мимолетным взглядом, хоть это было нелегко. — Я хотел поговорить с тобой наедине, если можно. — Поздно, - она вскочила на ноги и быстро поставила пустые чашку и тарелку в посудомойку, — Мне пора. Увидимся через две недели, тогда поговорим. Обещаю. Обнимая всех на прощание, она всё-таки замялась, когда очередь дошла к Барнсу. Ещё ночью он целовал её шею и плечи, а теперь она должна была делать вид, что этого не было. Объятия с ним вышли самыми короткими, хотя он совершенно не хотел разжимать руки. Кэролайн упорхнула, как бабочка сквозь пальцы, оставив его с неприятным комком недосказанности в груди и горой вопросов. Хотя у неё их было не меньше.**********
Переступив порог своего дома, она вдохнула полной грудью. Там всё было точно так, как она оставила, собираясь в Нью-Йорк. Правда на поверхностях скопилось немало пыли. Рабочие будни начинались со следующего дня, поэтому этот она посвятила уборке, закупке и готовке. Она ходила из спальни в спальню и не могла понять, что не так. Дом звучал по другому. Если раньше она чувствовала в нем свободу, то теперь это было одиночество. Брукс долго стояла в проходе одной из спален. Конечно, она всегда называла её гостевой, но хотела бы называть детской. Порой, закрывая глаза, она представляла в этом доме четверых детей. Мечты, которым не суждено было сбыться, ведь они мертвы. Забавно, но никогда она не представляла рядом с собой мужчину. Никогда, до этого дня. Теперь, опустившись на пол, она могла представить каждую из личностей Барнса отцом и своим партнёром на жизненном пути. Довоенный Баки был бы забавным, но в то же время ответственным. Его бы любили. С таким отцом можно и бороться, и петь, и танцевать, и рисовать, и...да что угодно. Солдат был бы строгим, с замашками гиперопеки. А ещё он был бы самым заботливым и любящим, потому что знает цену эмоциям и чувствам. Для него семья была бы на первом месте. А этот Баки, который помнит всё, с ним сложнее. Да, безусловно, он был бы хорошим отцом, но был бы он таким же мужем? Смог бы он простить себя и взглянуть на неё по-новому, будто их связывают только хорошие воспоминания? Кэролайн хмыкнула себе под нос. Если бы кто-то придумал толковый словарь с изображениями, то напротив слова Сожаление должна быть именно его фотография. Барнс никогда не сможет забыть.**********
Тем временем на базе, впервые за последние две недели, было спокойно. Никто не был уверен, что их не ждёт очередной криз, но надеялись. Барнс казался даже слегка болезненным, по сравнению со вчерашним. Тот говорил много и громко, смеялся и шутил, а этот почти всё время молчал. Не выдержав напряжённых взглядов друзей, он сослался на усталость и ушёл к себе. Что-то с собственным телом было не так. Он щупал и не мог понять что именно. Баки стал перед зеркалом и оголился, осматривая себя ещё более пристально. На груди и животе он обнаружил маленькие пятнышки, происхождение которых осталось тайной. Выбритый пах и подмышки - более, чем странно. Две недели он был не в себе. Зимнему плевать на тело, а в юности он брился там перед свиданиями, и то не всегда. Кожа реагировала на прикосновения иначе, более жадно. Особенно если представить, что ладонь не шершавая, а мягкая, тёплая и желательно Кэрри... Отогнав эти мысли, он оделся и лёг в постель. Там тоже что-то было не так. Кэролайн спала здесь, но её запах почти не ощущался на подушке, больше его. Хотя он нашёл несколько волосинок. Постель была непривычно скомкана и наспех заправлена. На своей стороне он нашёл несколько белых пятен. Господи, чем этот ублюдок занимался, пока Кэрри спала?! Стив сказал, что она перебрала с коктейлями... Какой ужас. Позор. Надеюсь она этого не видела. Баки срывал белье с такой скоростью, будто за дверью стояла полиция нравов. Он хотел выстирать всё как можно скорее. Загрузив постель в стиральную машину, он выдохнул. Но тут же заметил свою футболку, которая лежала у самой душевой кабины. Вот она пахла Кэролайн. Спала в моих вещах? Сколько же она выпила? Надеюсь... Надеюсь переодевалась она самостоятельно? Надеюсь, что не тронул её. Хотя голова начала болеть, как только он снова повернул её к стиральной машине и вспомнил что внутри. Баки вылетел из апартаментов и нашёл Стива там, где оставил. Он был так взволнован, что даже не заметил, что немного помешал. — Ты говорил, что записи остались. Я могу их посмотреть? Может что-то вспомню,- Барнс, конечно, старался выглядеть спокойно, но удавалось ему это не очень. — Конечно. Я отведу тебя, - Стив посмотрел на Романофф, но ей не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Идя по коридорам, кэп попытался вывести друга на разговор, но ему не удалось. Баки был погружен в себя глубже, чем обычно. Он очнулся, когда они наконец-то пришли к небольшой комнате с десятком экранов. База напичкана камерами. Они были даже там, где Джеймс и представить не мог. Несмотря на то, что доступа к таким данным у Барнса нет и быть не могло, Стив позволил ему остаться с записями наедине, оставил свой допуск. Не потому что заботился о его ментальном состоянии, просто сам не хотел видеть это снова. В папке было много видеозаписей, он решил начать с самого начала. Сам Баки не помнил, как они возвращались с терапии в тот роковой день. И он невероятно жалел, что чёртовых камер нет на поляне. Но судя по тому, как она обнимала сама себя, по тому, какими красными были глаза, как дрожал подбородок, да и всё тело, он испугал её слишком сильно. Потом было видео с кухни, Джеймс поморщился, когда смотрел на себя. А когда Кэролайн вскочила из-за стола и прижала кофту к телу, почувствовал такую неудержимую ярость. Он ненавидел себя. Следующая запись была с событиями утра. Когда он рассек бионикой бровь и взбесился окончательно. Слова, которые он говорил, ранили. Моё задание. Она моя. Баки перемотал до того момента, как напал на друзей и оказался в бункере. Запись следующих дней можно было смотреть на ускоренном воспроизведении, ведь всё, что он делал, это трощил вещи вокруг и пытался выбраться, ну или корчился от зарядов тока, которые пропускали сквозь тело. Ужасный, дикий, неуправляемый зверь. Смотреть на выражение лица Роджерса было даже хуже, чем на свои муки. Стив почти потерял надежду. А потом у стекла появилась Кэролайн. Баки включил обычный режим. Её эмоции сложно было разобрать, но кое-что он всё-таки видел: страх, сожаление, вину и печаль. Она вела рукой по стеклу и ждала его реакции. Зимний не заставил долго ждать. Бионика лязгнула о скело прямо напротив лица. Не узнал. Джеймс поражался её выдержке и храбрости, когда слушал разговор между друзьями. Он не понял о каком "самом счастливом месте на земле" они говорили и сделал заметку на подкорке. Ужаснулся, когда увидел гематомы, которые к тому моменту не сошли и красовались на обнажённом теле. Дёрнулся ближе к экрану, когда зимний оказался совсем близко и сделал хорошо знакомый вдох, там где делал всегда, ямочка за ушком. Она не относилась к нему предвзято, даже наоборот, со всей нежностью, которую только могла в себе хранить. Кэрри берегла его и не хотела, чтобы ему и дальше причиняли боль. Баки плакал вместе с ней, пока смотрел запись первой ночи. Когда солдат прижимал её так сильно, что наверное невозможно было вздохнуть нормально. Улыбался, когда слышал её смех. Это когда зимний приревновал её к Стиву и клевал носом. Пораженно раскрыл рот, когда Кэролайн поцеловала его в щеку и тот завис. Печенье это вообще отдельная история. Джеймс ощущал тепло, даже сквозь экран. Наконец-то понял почему пах выбрит, когда дошёл до неловкого разговора на эту тему. Кэр вела себя очень сдержанно, он не злил её, она объясняла всё доходчиво и спокойно. Между ними что-то происходило уже в тот момент. Баки чувствовал себя тем, кто подглядывает за чем-то сокровенным. Он не знал, что без приказа солдат умеет быть таким, умеет чувствовать. По спине побежали капельки пота, когда дошло до того момента, где Кэр уснула у него на плече. Как можно быть такой доверчивой, Кэрри?! - кричал он внутри собственной черепной коробки. За теми действиями было неприятно наблюдать. Абсолютное извращение, если не задумываться, что солдат действительно имел в виду. Это была нежность, а не похоть. Он проявлял её так, как умел. Тем более, что потом он отдалился как можно дальше и вернулся к просмотру фильма. Той ночью не было изображения, только звук. Ведь Кэролайн выключила свет, прежде чем они ложились спать. Баки так и не понял что произошло. Скорее всего очередной ночной кошмар. А были они у солдата? Её слова отпечатались на сердце. Я рядом. И она была, даже слишком близко. Ближе, чем он мог себе представить. Кэр всегда была на расстоянии вытянутой руки, она не была против касаний, хоть и говорила об этом. Ей не было противно или страшно касаться его. За все полгода терапии, она не касалась к нему столько, сколько касалась солдата за эти два дня. Но солдат не волновал его так сильно, как волновала юная довоенная версия самого себя. Джеймс убедился, что это всё-таки был флирт и Стив не ошибся. Видел, как горят голубые глаза. Сержант смотрел на неё жадно. Так как Баки не волновало всё то, что они делали с Роджерсом, он смотрел только те записи, где была Кэр, остальные перематывал. Жаль, что разговора с вечеринки Стива не было слышно. Зато танец был горяч. Была искра, было притяжение, была страсть. Смешно, конечно, но Баки ревновал её к самому себе. На этом видеозаписи в папке закончились и он разочаровался. Только сперва. Прежде чем вышел к поиску по датам, хорошо, что Стив оставил свой допуск. Запись со внутреннего двора была не очень качественная. Разговор слышно плохо, плюс там было темно, да и сидели они под деревом, а не на лавке. Но что он увидел 100%, так это поцелуй, который переходил все границы. И Кэролайн хотела этого, она отвечала очень даже страстно. Его она не боялась, хотя может это заслуга алкоголя, которого в ней было немало. Правда потом всё закончилось и он унёс её на руках. Баки сжал кулаки, в попытке успокоиться. Если это видео было не в его папке, значит никто не смотрел его полностью, а потому не счёл важным. Несмотря на то, что он был максимально сосредоточен, все равно осмотрелся несколько раз, прежде чем нажал на кнопку «Удалить, без возможности восстановления». Он нашёл записи и со следующего дня. Когда они все вместе готовили ужин. Сперва всё было безобидно, до того момента, как Стив и Наташа ушли за вином. Как же Барнс ревновал... Качество этого видео было на высоте. Баки едва не уложил её на этот проклятый стол, таким настойчивым он был. Кэр прижимала его ещё ближе, мяла ягодицы и притягивала за ремень. А эти стоны... Черт возьми. Она даже не могла контролировать громкость, когда его губы были на шее. Удалить! Удалить! Удалить! Джеймс только сейчас заметил как сильно вспотела ладонь, как сбилось дыхание и пересохло во рту. Как болезненно-напряжённо стало в паху. Он прокрутил все свои воспоминания и мысли с сегодняшнего дня. Кэр пыталась поцеловать его после пробуждения, а он не понял. Расстроилась, потому что он забыл, а не потому что крикнул. Уехала...потому что не хочет его видеть? Пятнышки на животе и груди это следы от укусов, которые почти сошли? Она смогла..? Она сделала этот шаг с сержантом? Я никогда бы на это не решился, но довоенный я это будто другой человек. Он был нежен? Он сделал всё правильно? Не обидел? Не сделал больно? Не принуждал? Почему нет камеры в моих апартаментах?! Я должен с ней поговорить иначе сойду с ума. Баки даже не знал сколько времени просидел в этой комнате без окон. Поэтому очень удивился, ведь вышел поздним вечером. Без объяснений и благодарностей, он отдал допуск капитану и вернулся в свою комнату. Пытался найти ответы на свои вопросы, будто стены могли что-то рассказать. «Нам нужно поговорить. Пожалуйста» всё, что он смог сформулировать на тот момент. «Две недели не потерпит?» «Смотрел записи. Ты знала, что во внутреннем дворе и в кухне тоже есть камеры?» после этого смс была очень длинная пауза. Наверняка Кэролайн просто смотрела в экран и не знала, что ответить. «Это видел кто-то ещё?» «Нет. Я стёр.» «Спасибо. Ты хочешь поговорить об этом?» «Я хотел сказать спасибо за всё, что ты делала. За то, что была рядом. Хотел попросить прощения, за каждую гематому и за то, что испугал тебя. У меня много вопросов, но я не буду давить.» «Хочешь знать закончилось ли всё поцелуями или зашло дальше?» «Если ты хочешь, чтобы я знал.» «Зимний солдат целовал меня в лоб, прежде чем мы засыпали, обнимая друг друга. Во время настоящего поцелуя он прикусывал губы и делал всё по наитию. Он не побоялся признаться мне в любви. Сержант соблазнительный, его настойчивость сложно игнорировать. Он целовал меня по-разному, но каждый раз от этого сносило крышу. Рядом с ним я почувствовала себя женщиной. В его глазах было много эмоций: страсть, вожделение, похоть, нежность, влюблённость, интерес, но никакой жалости или сожаления. Да, мы занимались любовью. И, черт возьми, мне не стыдно. Он, в отличие от тебя, хотя бы не боялся своих чувств ко мне.» Баки держал телефон в руках и сжимал его до треска. Перечитывал каждое слово по несколько раз. Он даже не мог представить сколько усилий она приложила, чтобы выложить всю правду. А вот Барнс не смог найти подходящих слов для ответа. Они засыпали в сотнях километров друг от друга, держа телефоны в руках. Баки просто морально не мог ответить, она же посчитала, что он разочаровался в ней. Может так даже лучше?
