What's It Like To Burn In Heaven?

Уён с радостью подскочил к ближайшему столику с едой. За все то время, что они все общались, он особенно сблизился с Ёсаном. У них были совершенно разные характеры, но общая черта — хитрость и озорство, хотя Ёсан проявлял ее более скрытно. — Не ешь слишком много, никто не хочет, чтобы потом ты блевал, когда неизбежно выпьешь слишком много, — поддразнил Ёсан, подцепив на зубочистку шарик рыбного пирога и отправив его в рот. Он хмыкнул, одобрительно кивнув. — Но ты определенно должен это попробовать, — он взял еще один и протянул его Уёну, чтобы тот съел. Уён надулся, но все равно съел его, быстро кивнув в знак одобрения. — О боже, мне нужно будет узнать этот рецепт у Сонхва, — хмыкнул он. Ёсан рассмеялся. — Думаешь, это Сонхва приготовил? Он умеет готовить, но не настолько хорошо. К тому же, у него вряд ли нашлось бы время на все это, — говорит он знающе, оглядывая все блюда. — То есть, ты хочешь сказать, что у него есть личный повар или что-то в этом роде? — Уён шутит, смеясь, но внезапно замолкает, когда Ёсан просто смотрит на него без тени юмора. — Подожди, правда? Он настолько загружен? — спросил Уён, слегка расширив глаза. — Этот пентхаус купил его отец, чтобы он жил в нем во время учебы в колледже. Здесь есть повар, горничные, все необходимое. Но Сонхва хотел полностью прочувствовать все это, поэтому он живет в общежитии. Он здесь почти не бывает, — объяснил Ёсан. В этом был смысл. Вероятно, Сонхва просто не хотел отличаться от других студентов, хотя он знал, что любой другой из этой школы не отказался бы от возможности похвастаться собственным пентхаусом. Уён не мог отделаться от мысли, что оставаться здесь наедине с собой было бы довольно одиноко. Но он не хотел впадать в уныние, когда они должны были веселиться. — Пойдем. Давай выпьем чего-нибудь и потанцуем! — оживленно сказал Уён, схватив Ёсана за руку и потащив его в сторону кухни. Они оба выпили по паре стопок, а затем приготовили себе коктейли. У Ёсана он был намного крепче, чем у Уёна. — Итак, — заговорил Ёсан. — Ты часто смотришь на Сана, — сказал он в упор. Уён поперхнулся напитком и зашелся в приступе кашля. Придя в себя, он выпрямился, вытирая рот и не обращая внимания на жжение в области щек. — Не начинай. Мы просто друзья, — почти подавленно сказал Уён. Ёсан фыркнул, на его губах появилась небольшая ухмылка. — Но ты же не хочешь быть им, — заметил он. Жжение на щеках Уёна только усилилось, и это было вовсе не из-за алкоголя. — И что? Не имеет значения, чего я хочу, если он никогда не ответит взаимностью, — бормочет Уён. — Я правда не хочу думать об этом сегодня вечером, хорошо? — он сказал это тихим голосом, умоляюще глядя на Ёсана. Этого было достаточно, чтобы Ёсан кивнул. Наступила тишина. — Кроме того, ты не можешь заявлять ничего такого. Я видел, как ты пялился на Чонхо во время матча по бейсболу, — возразил Уён, на его губах появилась нахальная ухмылка. Но в отличие от Уёна, Ёсан ничуть не смутился, а лишь улыбнулся в ответ. — Он милый, правда? Так и хочется потискать его за щечки. А про его руки даже говорить не стоит, — он захихикал, и Уён рассмеялся вместе с ним. Они оба уже немного чувствовали алкоголь, поэтому Уён понимал, что ему следует держать себя в руках. После их недолгого разговора Уён допил свой напиток и потащил Ёсана на танцевальную площадку. Музыка играла громко, и они чувствовали ее грудной клеткой, но это лишь еще больше подбадривало их. Они выкрикивали слова песен под музыку, смеялись, когда кто-то из них делал что-то смешное, и просто отрывались. Вскоре Минги и Юнхо нашли их в толпе, и они танцевали все вместе, смеясь еще больше, когда Юнхо повалился на Минги, вызвав одобрительные возгласы толпы. Это именно то, что было нужно Уёну, чтобы отвлечься от всего, что тяготило его в последнее время. Учеба, надежды, его чувства. Он просто не мог представить, что Сан на самом деле любит его. Это было нелогично, что кто-то вроде него может рассматривать Уёна именно в таком свете. Он знал, что Сан всегда будет видеть в нем только младшего брата, шумного и несносного, но любимого. Это было больно. — Я пойду выпью еще! — обратился Уён к Ёсану сквозь музыку. Ёсан поднял большой палец вверх, а затем снова погрузился в ритм музыки. Уён пробрался через толпу и вернулся на кухню, немного запыхавшись. Он был достаточно пьян, чтобы чувствовать себя легко и немного шататься на ногах. Он разглядывал ассортимент алкоголя, пытаясь решить, что ему хочется, когда кто-то подошел к нему. — Есть ли что-нибудь, что тебе нравится? — спросил парень с дружелюбной улыбкой. Уён моргнул, а затем пожал плечами и вернулся к выбору. — Я еще не решил, — он задумчиво хмыкнул. — Могу я предложить свой вариант? — спросил парень, его тон был вежливым, когда он потянулся за бутылкой рома. — Если смешать это с содовой, то ты едва почувствуешь вкус алкоголя, — он усмехнулся, взял стакан и, похоже, не оставил Уёну выбора. Это было… немного странно, но сейчас Уёну меньше всего хотелось устраивать конфликт на вечеринке, которая должна была пройти весело. Когда парень начал смешивать напиток, Уён оглядел комнату, пытаясь найти кого-нибудь из своих друзей. Он обернулся, когда парень коснулся его руки уже готовым стаканом с алкоголем. — О, спасибо, — Уён улыбнулся и взял стакан. Он сделал глоток и с удивлением отметил, что парень был прав, он не чувствовал ничего, кроме газировки. — Вау, это вкусно, — добавил он, делая еще один глоток. — Спасибо. С течением времени у меня стало хорошо получаться делать коктейли, — он хмыкнул. Уён собирался вернуться к Ёсану, но парень продолжал говорить с ним о его специальности и задавал Уёну вопросы о нем самом. Уён был не глуп, он знал, что парень к нему подкатывает. Ему это не нравилось, и было даже неприятно, но парень угостил его коктейлем, и он не хотел показаться невежливым и отшить его. Поэтому он слушал и поддерживал разговор, время от времени потягивая напиток. Однако примерно через десять минут он начал чувствовать себя… странно. Его глаза слегка расфокусировались, он почувствовал, что его сердцебиение начинает замедляться. Казалось, что все происходит в замедленной съемке. Он в растерянности оглядел комнату. Он не пил настолько много. Он знал свой предел и никогда не превышал его. Сердце Уёна ухнуло вниз, когда он почувствовал руку на своем бедре, крепко сжавшую его. — Ты в порядке, детка? — по его коже пробежали мурашки. Несмотря на панику, нарастающую в груди, его сердцебиение по-прежнему оставалось замедленным, а тело словно находилось в невесомости. Он не мог оттолкнуть парня, хотя и хотел этого. — Расслабься, скоро тебе станет лучше. Уён хотел плакать, кричать, пинаться, бежать, что угодно, лишь бы уйти. Но он не мог. Его глаза остекленели, когда парень схватил его за запястье и начал тащить через пентхаус. Чем дальше они шли, тем меньше становилось людей, а музыка звучала словно издалека. Они внезапно остановились. — Куда ты идешь? — раздался голос. Он звучал так знакомо, но у Уёна не было сил повернуть голову и посмотреть на его источник. — Разве это твое дело? — это определенно был тот парень, который тащил его, куда бы они ни направлялись. — Да, это мое дело. Он мой друг, а тебя я не знаю, — голос был раздраженным, это было очевидно. — Что, твоему другу нельзя немного повеселиться? — наступила тишина. — Уён? — спросил голос. Сан. Вот кто это был. Уён никогда не сможет забыть, как его имя звучало из уст Сана. Он почувствовал стыд и вину. — Уён, — на этот раз он произнес требовательно. Уён хотел было отреагировать. Сказать Сану, чтобы он помог ему, но он просто продолжал смотреть в пол, не двигаясь. — Какого хрена ты с ним сделал? — сорвался Сан. — Эй, чувак. Он просто пил всю ночь, остынь, — сказал парень, защищаясь. Не успел Уён опомниться от удара тела об пол и болезненного стона, как другая рука схватила его за запястье и потянула прочь. Уён снова начал паниковать, потому что не мог понять, кто его ведет и куда они идут. За всем было так трудно уследить. Они двигались одновременно слишком быстро и слишком медленно. Затем появился яркий свет, который заставил Уёна слегка прищуриться. — Уён? — лицо Сана появилось в поле зрения. Оно было расфокусировано, но оно было там. Он выглядел очень обеспокоенным, что только усилило чувство стыда и вины Уёна. Нежные руки поглаживали его лицо. — Уён, пожалуйста, попытайся заговорить. Мне нужно знать, что ты со мной. Не торопись, — мягко сказал Сан. Теперь музыка была полностью заглушена. Все, что мог слышать Уён, это дыхание Сана и свое собственное. Внезапно его колени предательски подкосились, и он начал падать, но Сан быстро поймал его и осторожно опустил на пол. Уён почувствовал, как Сан опустился позади него и притянул его к своей груди. Ему нужно было выговориться, нужно было извиниться. Казалось, что его тело заснуло, но он бодрствовал. Он сосредоточил все свои мысли на формировании слов. — Сан, — удалось ему выдавить из себя. Его голос был слабым и тихим. Он почувствовал, как Сан немного расслабился позади него. — Я здесь, Уён. Ты в порядке, ты в безопасности, я обещаю, — прошептал он ему на ухо. Одна рука надежно обхватила талию Уёна, а другой Сан начал перебирать его волосы. Глаза Уёна заслезились и помутнели от слез, которые текли одна за другой. — Мне… жаль… — он запнулся, желая сказать еще что-то, но силы уже были на исходе. Его рука была словно мертвым грузом, когда он попытался поднять ее, но не смог. — Ш-ш-ш, не извиняйся. Это не твоя вина. Ты не сделал ничего плохого, — ласково заверил Сан. Он схватил руку Уёна, которую тот пытался поднять, и потянул ее вверх, чтобы удержать, продолжая обхватывать Уёна за талию. — Мы останемся здесь, пока тебе не станет лучше, хорошо? — еще больше слез покатилось. Уён не мог поверить, что это происходит. — Если ты почувствуешь себя хуже, дай мне знать, — пробормотал он. Сан знал, что ему нужно рассказать остальным, и он планировал это сделать, но он также знал, что не может перегружать Уёна в тот момент, как начнут действовать наркотики. Ему нужно было дать Уёну немного прийти в себя, пока все не набросились на него и не испугали.

***

Ёсан продолжал танцевать с Минги и Юнхо. Ему было интересно, куда делся Уён, но он решил, что тот наткнулся на одного из их друзей и отвлекся, поэтому не стал об этом беспокоиться. Вместо этого ему стало слишком жарко, и он захотел подышать свежим воздухом. Ёсан пробрался через пентхаус, который он знал как свои пять пальцев. Наконец он добрался до балкона, который искал, но остановился, заметив там кого-то еще. Он мягко улыбнулся, прежде чем открыть дверь. — Что ты здесь делаешь? Выглядишь задумчивым и одиноким, — поддразнил Ёсан, его щеки покраснели от алкоголя. Он наконец-то почувствовал, как алкоголь согревает и расслабляет его. Он сел на пол рядом с Чонхо, просунув ноги под перила, чтобы они могли свободно покачиваться. Чонхо негромко посмеивался, наблюдая, как старший садится, явно находясь в нетрезвом состоянии. Он выглядел таким красивым в свете луны. Почти фарфоровым. — Я не задумчив. Я просто хотел подышать воздухом, внутри становится душно. К тому же, сегодня прекрасная ночь, — он хмыкнул, его глаза снова устремились в ночное небо. Ёсан хмыкнул в знак согласия. — Да, она действительно прекрасна, — тихо сказал он, посмотрев на небо и вздохнув. Недолго думая, он наклонился и прислонился головой к плечу Чонхо. Он хихикнул, когда почувствовал, что парень напрягся. — Я не кусаюсь, не волнуйся, — Ёсан поддразнивал его, расслабляясь рядом с ним и закрывая глаза. Он почувствовал, как Чонхо тоже расслабился под ним. Его рука нерешительно потянулась к талии Ёсана, чтобы немного приобнять его. Ёсан улыбнулся, зная, что Чонхо, по меньшей мере, достаточно комфортно, чтобы делать это с ним. — Сколько ты уже выпил? — Чонхо слегка хихикнул, совершенно трезвый. — Ммм, не много, — Ёсан усмехнулся. — Вчера ты играл очень хорошо, — похвалил Ёсан. — Серьезно, я не думаю, что когда-либо видел, чтобы Сонхва так гордился кем-то из своих игроков. У тебя явно прирожденный талант. Он что-то в тебе разглядел. Чонхо на мгновение задержал дыхание, не обращая внимания на пылающие щеки. — Сонхва верил в меня больше, чем кто-либо другой. Я в большом долгу перед ним за это, — он сказал это голосом, едва превышающим шепот. Ёсан усмехнулся и покачал головой. — Лучший способ отплатить ему — это продолжать стараться изо всех сил. Сонхва не из тех, кто принимает подарки от кого бы то ни было. Чонхо кивнул. — Тогда я буду стараться изо всех сил, — он хмыкнул. Некоторое время они молчали, наслаждаясь ночным покоем. Ёсан слегка прижался к плечу Чонхо и вздохнул. — Присмотри за ним, пожалуйста, — прошептал Ёсан, но достаточно близко, чтобы Чонхо мог его услышать. — Я знаю, что он ведет себя так, будто у него все в порядке и он непробиваемая, безэмоциональная стена, но это не так. Когда он начинает проявлять признаки душевного расстройства, значит, ситуация действительно слишком тяжелая. Так что просто… присматривай за ним. Чонхо, разумеется, не знал, к чему все это было сказано и почему Сонхва нуждается в таком пристальном наблюдении, но чувствовал, что в данный момент готов сделать практически все, о чем его попросит Ёсан. — Конечно, хён, — пробормотал он. Ёсан улыбнулся и снова расслабился, развеяв тяжелую атмосферу.

***

Минги и Юнхо переживали лучшие времена своей жизни. Минги все еще не мог поверить, что он нашел его после стольких лет, что им удалось воссоединиться. В тот день, когда они все выяснили, Минги позвонил маме и рассказал ей обо всем. Она была счастлива за него. Но сейчас все было не совсем так, как тогда. Юнхо уже не был тем застенчивым, высоким, тихим мальчиком, который постоянно опускал голову в коридорах. Он не читал 24/7 и не был сосредоточен только на учебе. Он был веселым и очень общительным, общался со всеми и каждым, кто хотел с ним поговорить. Он был худеньким танцором с хорошим чувством стиля. В общем, он был идеален. Минги заметил, что все вокруг постоянно следят за ним глазами. Иногда это заставляло Минги немного съеживаться, а иногда вызывало чувство ревности. Юнхо нравился всем, будь то платонические отношения или нет. Это заставило Минги задуматься о том, заслуживает ли он такого человека, как Юнхо, в своей жизни, если все, что он будет делать, это тянуть его вниз. Из раздумий его выдернул Юнхо, столкнувшийся с ним во время танца. — Прости! — смеясь, произнес он. Минги только усмехнулся и покачал головой. — Пойдем, я уже устал, — добавил Юнхо, схватив Минги за руку и вытащив его из толпы. Они вместе развалились на диване, оба тяжело дышали, наблюдая за окружавшими их людьми. — Ты готовился к контрольной по математике? — внезапно спросил Юнхо, немного невнятно произнося слова. Оба они выпили довольно много. — Боже, даже не вспоминай об этом сейчас. Я так расстраиваюсь из-за этого, — пробормотал он, потирая один глаз. Юнхо нахмурил брови, наклонив голову в сторону. — Почему? — Я не могу запомнить хоть какую-то информацию. Я такой идиот, — пробормотал он. — Эй, — сказал Юнхо, будто он был на грани злости. — Ты не идиот. Если тебе требуется больше времени, чтобы понять предмет, или тебе приходится учиться иначе, это не значит, что ты менее умен, чем другие, — Минги никогда не видел Юнхо таким уверенным в чем-то. Когда они были еще детьми, к Минги часто придирались из-за его оценок. Он никогда не интересовался наукой или математикой, или какими-то точными предметами. Ему нравились уроки литературы и философии. Юнхо всегда вставал на его защиту, и, похоже, он готов защищать его даже сейчас. Сердце Минги заколотилось в груди. Те чувства, которые он так давно похоронил в глубине своего сознания, медленно всплывали с каждой секундой, проведенной с Юнхо. Когда его запреты были ослаблены, а в голове царил беспорядок, он поблагодарил Юнхо тем единственным способом, который мог придумать его мозг в данный момент. Он наклонился вперед, захватив губы Юнхо своими. Поцелуй был мягким и неглубоким и длился всего секунду, прежде чем Минги отстранился, осознав, что он только что сделал. Это может все испортить. — Прости, я просто… я не… — Минги запутался в словах, но быстро прервался, когда его схватили за рубашку и теплые губы снова прижались к его губам, на этот раз сильнее и настойчивее. У Минги перехватило дыхание.

***

— Почему ты никогда не говорил мне, что у тебя есть пентхаус? — спросил Хонджун, прикрыв глаза и прислонившись головой к стене позади него, так как мир продолжал вращаться. Они с Хонджуном прятались на полу его спальни, дверь была закрыта и заперта, чтобы никто не побеспокоил их. — С чего бы это? — Сонхва пьяно усмехнулся. — Я и так тебе не нравился. Я уверен, что последнее, что я должен был тебе сказать, это «О да, у меня есть пентхаус, мы должны пойти обсудить проект там», — объяснил он. Хонджун хихикнул и потер один глаз. Паркет под его руками был приятен на ощупь. — Это справедливо, но все же… — он хмыкнул, не имея никаких весомых аргументов, чтобы возразить. Хонджун молчал, думая о том дне в кафетерии. — Почему ты все еще общаешься со мной? — спросил Хонджун, открыв глаза и взглянув на Сонхва. — Я был таким говнюком по отношению к тебе, но ты все равно продолжал пытаться общаться со мной и быть друзьями, — отметил он. Сонхва посмотрел на Хонджуна. Он медленно прошелся глазами по его чертам лица, впитывая в себя каждый сантиметр. Сонхва задавался вопросом, понимает ли Хонджун, насколько он особенный. Насколько он важен. — Ты хочешь услышать от меня честный ответ? — тихо спросил Сонхва, становясь серьезным. Хонджун сглотнул, но кивнул. Сонхва облизнул губы, не замечая, как глаза Хонджуна проследили за этим действием. — Ты — самый интересный человек, которого я когда-либо встречал. Ты не стесняешься того, кто ты есть, не скрываешь себя, тебе наплевать на чужое мнение о тебе. Но ты также заботлив. Ты внимателен к эмоциям других людей, заботишься о своих друзьях и без раздумий ставишь других людей на первое место, — перечисляет Сонхва, его глаза немного блестят. — И ты просто… Я чувствую себя таким свободным, когда я с тобой, — пробормотал он. Хонджун почувствовал, как его сердце заколотилось в груди. Он никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о нем так. — Я знаю, что мне не нужно быть тем, кем я не являюсь. Я знаю, что мне не нужно держать тебя на расстоянии, потому что я не знаю, узнал ли ты меня из-за моих денег или положения. Я знаю, что ты никогда не осудишь меня, но при необходимости сможешь сказать, что я несу чушь. Мне не нужно притворяться рядом с тобой, — завершает он. — Это самое лучшее чувство в мире. Так что спасибо тебе, — искренне добавляет Сонхва. Щеки Хонджуна уже были красными от алкоголя, но он почувствовал, как они нагрелись еще больше. Когда наступила тишина и они просто смотрели друг на друга, казалось, часами, Сонхва позволил улыбке появиться на своих губах. — Ты милый, когда краснеешь, — он хмыкнул, протянул руку и провел большим пальцем по одной из щек Хонджуна. Они оба подскочили, когда на телефон Сонхва пришло сообщение. Сонхва быстро убрал руку, а Хонджун стал осматривать комнату. Она была оформлена в стиле современного шика. Но когда он снова перевел взгляд на Сонхва, лицо которого, как ему показалось, побледнело, а глаза расширились, Хонджун сразу же заволновался. — Что случилось? — спросил он, слегка приподнявшись. — Не… Не паникуй, но Сан только что написал мне и сказал, что Уён под действием наркотиков. Они сейчас в ванной в конце зала. Теперь мир вращался совсем по другой причине. Несмотря на то, что Хонджун был пьян, он резко вскочил на ноги. — Что! — закричал он. Вставать так быстро было плохой идеей, потому что он тут же начал падать вниз. К счастью, Сонхва успел подняться и схватить его на полпути, но это было не настолько быстро, чтобы не дать ему порезать щеку о висящую на стене полку. Впрочем, Хонджун почти не почувствовал боли, учитывая уровень адреналина, который хлынул в его тело при мысли о том, что его друг находится под действием наркотиков. — Мне нужно увидеть его, сейчас же, — сказал Хонджун, пытаясь вырваться из рук Сонхва, чтобы уйти. — Хонджун, притормози. Он в безопасности с Саном. Ты и так уже поранился. Я отведу тебя к нему, но дай мне помочь тебе, — Сонхва настаивает, крепко сжимая руку Хонджуна. — Мне все равно нужно обработать твое лицо. Хонджун надулся, но сдался. Он позволил Сонхва обнять себя за шею, а сам обхватил его за плечи, чтобы не упасть. Сонхва осторожно провел его в ванную комнату, где они находились. — Уён… — с тревогой выдохнул Хонджун. Уён был бледен и явно не в себе, так как он всем весом навалился на Сана. — Он может говорить, но я думаю, что он еще не пришел в себя. Похоже, он не может самостоятельно передвигаться. Я думаю, это был ГОМК*, он делает человека очень слабым, — объясняет Сан, видя отчаяние на лице Хонджуна. Хонджун чуть не расплакался. — Хорошо. Спасибо, — пробормотал он, присаживаясь на корточки с помощью Сонхва. — Мне так жаль, Уён. Я должен был присматривать за тобой, — говорит он, голос напряжен. Сан покачал головой. — Ты не мог знать, что это случится. Никто не знал. Не вини себя, — мягко утешает Сан. Несмотря на его слова, Хонджун все равно чувствовал себя плохо. Но он кивнул и позволил Сонхва поднять его на ноги. — Пойдем, у тебя кровь идет. Нужно заклеить пластырем, — мягко попросил он. Хонджун выполнил просьбу Сонхва и поднялся на тумбу в ванной. Сонхва поискал в шкафчике аптечку. Он достал ее и положил рядом с Хонджуном. Он оглянулся через плечо на Сана и Уёна. — Вы, ребята, можете остаться здесь на ночь, — сказал он, говоря о их группе. — После того, как я тебя подлатаю, — говорит он, оборачиваясь к Хонджуну, — я скажу всем уходить. Тогда мы сможем подготовить всех к ночевке, хорошо? — Сонхва говорит мягко, желая успокоить Хонджуна. Тот кивнул и слабо улыбнулся, но вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к коже. В то время как Хонджун не двигался, пока Сонхва чистил и перевязывал его порез, он посмотрел на Сана, который все еще прижимал к себе Уёна. — Надеюсь, ты разобрался с тем, кто это сделал. Сан негромко рассмеялся и кивнул. — Я уверен, что сломал ему челюсть, — ответил он, подняв руку с ушибленными костяшками пальцев. — Скоро ему должно стать лучше. Сегодня еще не все пройдет, но скоро он сможет самостоятельно двигаться и все такое, — объяснил он. Хонджун кивнул, но это не избавило его от желания защитить его и больше никогда не выпускать Уёна из поля зрения.