What's It Like To Burn In Heaven?

Сонхва слегка надавил на повязку, чтобы она плотнее прилегала к щеке Хонджуна. Он знал, что парень беспокоился, но Сонхва, в свою очередь, тоже переживал, когда он поранился. Закончив, он улыбнулся Хонджуну. — Ты все еще очень пьян. Я скажу всем уйти и принесу тебе воды с лекарством от головы, — объяснил Сонхва, не двигаясь с места между ног Хонджуна. Он был намерен получить от этого как можно больше. — Ты хочешь побыть здесь с Уёном? Хонджун кивнул, его глаза полуприкрылись. Это было мило. Сонхва был уверен, что если он не останется здесь с Уёном и Саном, то сразу же отключится, как только ляжет в постель. — Хорошо, я сейчас вернусь, — он хмыкнул, похлопав Хонджуна по бедру, прежде чем отойти. — Ты в порядке? — его внимание переключилось на Сана, который кивнул. — Да, все будет хорошо, — пообещал он, продолжая гладить Уёна по волосам. С этими словами Сонхва вышел из ванной и направился к главному залу, где находились все. Он подошел к стереосистеме и выключил музыку. Это вызвало хор «бу» и «ах», но ему было все равно. Затем он прошел и включил свет. — Ладно! — обратился он ко всем, стоя у входной двери. — Если вы не Кан Ёсан, Чон Юнхо, Сон Минги или Чхве Чонхо, убирайтесь к черту! — в его голосе не было злости, но он был требовательным. — А если вы состоите в бейсбольной команде, то будьте готовы отработать свои задницы в понедельник! — добавил он, открывая дверь, после чего люди начали выходить. Когда толпа окончательно рассеялась, на диване остались Юнхо и Минги. Минги устроился на коленях Юнхо, прижавшись спиной к его груди, и они оба смотрели смешные видео в Интернете. Сонхва мягко улыбнулся. — Вы двое в порядке? — спросил он, желая удостовериться. Оба парня ухмыльнулись. — Да, все хорошо. Что-то случилось? — спросил Юнхо, нахмурив брови, глядя на расстроенное выражение лица Сонхва. Сонхва потер затылок. — Да, но лучше рассказать об этом завтра, когда мы все протрезвеем, — он рассмеялся. — Если вы, ребята, хотите остаться на ночь, можете выбрать комнату и остаться. Я не возражаю, — предложил он. — Спасибо, мам, — оба парня одновременно засмеялись и дали друг другу пять. Сонхва с улыбкой закатил глаза, искренне радуясь, что с ними все в порядке. Дверь балкона открылась, и Ёсан высунул голову, явно растерянный. — Что со всеми случилось? — спросил он, моргая. — Это долгая история. Я расскажу тебе завтра. Чонхо с тобой? — ответил Сонхва. — Я здесь, хён, — отозвался Чонхо, находясь немного позади Ёсана. Они оба решили зайти. — Я принесу воду и лекарство Хонджуну, он слишком пьян. Я разрешаю вам переночевать здесь, так что спите, где хотите, — объяснил Сонхва. Ёсан с улыбкой повернулся к Чонхо. — Не хочешь разделить комнату? Я знаю, в какой из них самая удобная кровать, — предложил он. Щеки Чонхо покраснели при мысли о том, что под этим могло подразумеваться, и все, что мог сделать Ёсан, это посмеяться над его милой реакцией. — Расслабься, я не собираюсь тебя насиловать. В пентхаусе всего четыре комнаты, — пояснил он. — О, эм, конечно, — Чонхо кивнул. Ёсан схватил Чонхо за руку и потянул в сторону зала, помахав оставшимся трем парням. — Спокойной ночи, ребята! Сонхва слегка ухмыльнулся и покачал головой, наливая стакан воды и доставая какие-то таблетки. Чонхо понятия не имел, во что он ввязался. — Мы тоже пойдем спать, хён, — сказал Минги, зевая, как только встал. Он и Юнхо были измотаны из-за долгих танцев. Пожелав ему спокойной ночи, они вдвоем скрылись в коридоре. Сонхва нравилось то, что все они живут в одном помещении. Это позволяло им еще больше почувствовать себя семьей. Взяв стакан воды и таблетки, он направился в ванную. Хонджун все еще был на том же месте, где Сонхва его оставил. Он усмехнулся и подошел к нему, протягивая стакан. — Вот, выпей и проглоти это, — Сонхва весело хмыкнул. Хонджун слегка нахмурился. — Почему ты не такой пьяный? — спросил Хонджун, зная, что они выпили одинаковое количество алкоголя. Сонхва ухмыльнулся, потянулся и погладил Хонджуна по голове. — Наверное, у меня просто более высокая переносимость, — поддразнил он. Вдруг Уён стал слабо вырываться из рук Сана и пополз к туалету. Он поднял крышку и выпустил все содержимое своего желудка. На самом деле, это было хорошо. По крайней мере, Уён смог почувствовать себя достаточно сильным для того, чтобы двигаться. Сан быстро перебрался к нему, придерживая его за волосы, чтобы ничего не попало на них. Другой рукой он нежно поглаживал спину Уёна. Когда Уён закончил, он откинулся назад и закрыл крышку, а затем со стоном прижался к ней лбом. — Ты в порядке, Уён? — мягко спросил Сан. — Я чувствую себя дерьмово, — пробормотал Уён, его голос был хриплым от долгого молчания. Он говорил медленно и нечетко, но вполне понятно. — Мне жаль, мне так жаль, — сказал Уён, из его глаз хлынули слезы, и он начал всхлипывать. Его больше не тошнило, и это был плюс, но теперь его не покидало чувство вины и стыда. Сан опустился на колени и крепко обнял Уёна, снова запустив руку в его волосы. — Не извиняйся, Уён, — пробормотал Сан. Он обнимал Уёна несколько минут, пока тот не успокоился, а Хонджун и Сонхва просто тихо ждали, чтобы не мешать им. — Ты можешь встать? — тихо спросил Сан, когда всхлипывания прекратились. — Не знаю, возможно, мне понадобится твоя помощь, — Уён фыркнул. — Конечно, я рядом, — пообещал Сан. Он встал сам, а затем осторожно поднял Уёна на ноги. — Почему бы нам не привести тебя в порядок и не лечь спать? — спросил Сан, заправляя прядь волос за ухо Уёна. Уён кивнул в знак согласия. Сан посмотрел на Сонхва. — У тебя есть какая-нибудь одежда, которую он может надеть перед сном? Думаю, так ему будет удобнее. Сонхва кивнул. — Да, я принесу что-нибудь. Комната рядом с моей свободна, поэтому, если хотите, можете воспользоваться ею, — предложил он. Сонхва повернулся к Хонджуну. — Давай, ты можешь расположиться в моей комнате. Пока я принесу Уёну одежду, ты обустроишься, — он помог Хонджуну слезть с тумбы. Он взял Хонджуна за руку и повел его в свою комнату, Сан и Уён вышли следом за ними и направились в соседнюю комнату. — Тебе тоже нужна одежда? — спросил Сонхва у Хонджуна, когда тот сел на его кровать. — Да, я не хочу спать в узких джинсах, — ответил Хонджун, уже расстегивая ремень. Сонхва усмехнулся и достал рубашку с длинными рукавами и спортивные штаны, положив их рядом с невысоким парнем. — Вот, — он улыбнулся. После этого он взял толстовку и еще одни спортивки для Уёна и быстро пошел в другую комнату. Когда он зашел, Уён уже лег, а Сан сидел на краю кровати рядом с ним. — Вот одежда, — улыбнулся Сонхва. — Надеюсь, тебе станет лучше, Уён, — он хмыкнул и помахал им рукой, прежде чем уйти. Сан встал и подошел к одежде, которую оставил Сонхва. Он бы убил того парня, если бы совсем не контролировал себя. Поэтому он остановился, услышав удовлетворяющий треск. Сан надеялся, что парень, — кем бы он ни был, — либо попытается подать на него в суд, либо захочет подраться с ним. Сан с радостью позаботился бы об этом. — Вот, Уён. Переоденься в это, тебе станет легче, — сказал Сан, укладывая вещи рядом с Уёном. Уён нехотя сел и схватился за подол рубашки. Но он все еще был до смешного слаб и не мог поднять рубашку выше определенного предела. Сан, разумеется, отвернулся, за что Уён был благодарен ему, но… — Сан? Ты можешь мне помочь? — мягко спросил Уён. Сан обернулся, осознав ситуацию, и кивнул. — Конечно, — он хмыкнул. Он подошел ближе и осторожно снял с Уёна рубашку, боясь доставить ему боль или дискомфорт. Сан взял толстовку и расстегнул ее, после чего накинул ее на голову Уёна и помог ему просунуть руки в рукава. — Ты сможешь надеть штаны сам? — спросил Сан, чтобы убедиться. Уён кивнул. — Думаю, да, — он хмыкнул. Сан кивнул и повернулся обратно. Сняв джинсы, Уён влез в спортивные штаны и вздохнул с облегчением, почувствовав мягкость одежды. — Ты можешь повернуться. Сан так и сделал, слегка улыбнувшись взъерошенному Уёну, который выглядел чертовски уютным. — Лучше? — спросил он. Уён утвердительно хмыкнул. — Хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится, просто напиши мне, хорошо? — сказал Сан, подойдя и слегка сжав руку Уёна. Но когда Сан отстранился, Уён слабо сжал его руку. — Ты можешь… остаться со мной? Пожалуйста? Я просто не хочу сейчас оставаться один, — прошептал Уён, его глаза встретились с глазами Сана. Сан почувствовал, как его сердце снова и снова разрывается из-за Уёна. Никто не должен проходить через такое. Это могло нанести травму, и Сан не сомневался, что Уён будет страдать от этого еще очень долго. — Да, я останусь, — пообещал он. — Все, что захочешь. Сан подошел и выключил свет, а затем перебрался на другую сторону кровати. Он устроился на ней и натянул одеяло на них обоих, расслабившись на матрасе. — Ты в порядке? — возможно, это был глупый вопрос, но Сан просто чувствовал необходимость спросить. Уён тихо вздохнул. Они через многое прошли, и Сан явно не испытывал дискомфорта от физических прикосновений, так что ему было терять? Уён придвинулся ближе, повернувшись на бок так, что оказался лицом к лицу с Саном. Он обхватил Сана за талию и уткнулся лицом в его шею. Сан без колебаний прижал его к себе, отчего его сердце затрепетало. — Сейчас я здесь, благодаря тебе, — прошептал Уён. Сан немного расслабился, поглаживая макушку Уёна. — Поспи немного, Уён, — пробормотал он, закрывая глаза.

***

Сонхва шагнул через порог своей комнаты, и его дыхание сразу же перехватило в груди, когда он увидел Хонджуна в своей удобной одежде, терпеливо ожидающего на краю кровати. Хонджун поднял на него глаза, очевидно, все еще пьяный. — С Уёном все в порядке? Сонхва кивнул с ободряющей улыбкой. — Да, он в порядке. Сан очень хорошо о нем заботится, — пообещал Сонхва. Хонджун кивнул с облегчением. — Тебе нужно немного отдохнуть, Джун, — бездумно сказал Сонхва, продолжая стоять у двери. Хонджун на секунду задумался и улыбнулся прозвищу. Ему понравилось. — И тебе тоже, — отметил он. — Я пойду спать на диван. Не хочу доставлять тебе неудобства, — пояснил Сонхва. Хонджун наклонил голову, словно не понимая. — Разве я говорил, что мне неудобно спать с тобой в одной постели? — спросил он с веселым оттенком во взгляде, когда Сонхва молча уставился на него. — Давай, я устал, — Хонджун хмыкнул, похлопывая по месту в кровати рядом с собой. Его щеки все еще горели от алкоголя, и он раскачивал ногами, свесив их с края кровати. Такой чертовски милый. Как Сонхва мог отказать ему? Сонхва сдался и кивнул. — Хорошо, хорошо, — он подошел к комоду. Хонджун перебрался на верхнюю часть кровати и лег спиной к изголовью, вытянув ноги перед собой. Сонхва разложил одежду на краю кровати и снял свою рубашку. Ему было все равно, увидит ли это Хонджун, он привык переодеваться на виду у парней в раздевалке. Вскоре он снял джинсы и только тогда посмотрел на Хонджуна, натягивая треники. Он не удержался и ухмыльнулся, увидев, как Хонджун стал похож на оленя в свете фар, когда его взгляд остановился на торсе Сонхва. — Что? — спросил Сонхва с издевкой в голосе. Глаза Хонджуна метнулись вверх и встретились с глазами Сонхва, после чего он отвел взгляд в сторону, внезапно обнаружив, что комната очень интересная. — Ничего, я просто… — начал Хонджун, его взгляд вернулся к стоящему перед ним парню, но на этот раз он остановился на его лице. — Ты назвал меня милым раньше, — заявил Хонджун, его голос был тихим и робким. Сонхва никогда не думал, что когда-нибудь доживет до того дня, когда Ким Хонджун станет застенчивым. — Да, — подтвердил Сонхва после паузы, натягивая через голову черную футболку. — Тебе не понравилось? — спросил Сонхва, желая убедиться, стоит ли говорить о подобном, если Хонджун этого не захочет. Хонджун сжал ладони на коленях, явно нервничая. Это было странно. Спиртное обычно придавало людям смелости, но не отнимало ее. — Нет, мне понравилось, — тихо сказал Хонджун. Он глубоко вздохнул, словно готовясь к чему-то. — Я просто… думаю, что ты правда очень красивый. И мне хотелось сказать тебе об этом. Даже когда я считал тебя придурком, я все равно думал, что ты красивый, — Хонджун затараторил, некоторые его слова перепутались с другими, но Сонхва все понял. Сонхва сладко улыбнулся и положил свою одежду с вечеринки в корзину для вещей, после чего перебрался на другую сторону кровати. — Что ж, я рад, что ты так думаешь, — Сонхва хмыкнул и тоже сел у изголовья кровати, вытянув одну ногу и согнув другую в колене. Хонджун, казалось, слегка приподнялся. — Правда? Ты не считаешь меня странным? — Сонхва не понимал, откуда вдруг у него взялась такая неуверенность в себе. Ему было интересно, насколько глубоко Хонджун запрятал такие мысли, боясь осуждения. — Конечно, нет. Ты, может, и странный, но не из-за этого, — поддразнил Сонхва, за что получил удар по плечу. — Ой, — Сонхва рассмеялся, потирая плечо, хотя на самом деле больно не было. Улыбка стала ласковой, когда он посмотрел на Хонджуна. — Было бы довольно лицемерно с моей стороны думать о тебе плохо, потому что ты считаешь меня красивым, — пояснил Сонхва. Хонджун, похоже, понял мысль и кивнул, уставившись на свои колени. — Давай, нам нужно поспать, — уговаривает Сонхва, протягивая руку и проводя пальцами по синим растрепанным волосам Хонджуна. Сонхва вытащил одеяло из-под них и дал Хонджуну лечь, после чего лег сам и натянул одеяло. Хонджун придвинулся к Сонхва ближе, полагая, что это нормально, учитывая то, что они наговорили друг другу. Сонхва с радостью позволил ему это сделать, обхватив его за талию и притянув к себе, когда он оказался достаточно близко, чтобы дотянуться до него. Хонджун расслабился и вздохнул, положив голову на подушку, но не сводя глаз с лица Сонхва. — Это… пугает меня, — признался Хонджун шепотом. Сонхва моргнул, вглядываясь в черты лица Хонджуна. — Что тебя пугает? — То, что ты заставляешь меня чувствовать, — уточнил Хонджун. — Я чувствую себя уязвимым. И эмоциональным. Иногда даже слишком неразумным. С самого начала ты выводил меня из себя по пустякам, и я никогда не мог понять, почему. Я вспыльчивый, но это чувство усиливалось, когда это был ты, — пробормотал Хонджун. Проблема была в том, что Сонхва заставлял его чувствовать слишком много. — Мне страшно, потому что я знаю, что если что-то случится, это будет больнее, чем все, что я когда-либо испытывал. Я не знаю, выдержу ли я это. Мне хочется сбежать, — голос Хонджуна звучал до странности трезво, когда он выражал все свои эмоции. Сонхва надолго замолчал, пытаясь сообразить, что сказать, чтобы это не было похоже на пустое обещание. — Я не могу… не могу обещать, что ничего не случится. Никто из нас не знает, что может случиться в будущем, — Сонхва говорит тихо, его рука поднимается, чтобы снова провести по волосам Хонджуна. — Все, что я могу сказать тебе, это то, что я никогда не хочу отпускать тебя, я никогда не хочу причинить тебе боль. Я тоже боюсь, Джун. Я никогда не заботился о ком-то так сильно, как о тебе. Я никогда не чувствовал того, что заставляешь меня чувствовать ты, — признался он. Хонджун, казалось, успокоился, поняв, что Сонхва боится не меньше его. — Мы можем что-нибудь с этим сделать? — тихо спросил он, протягивая руку, чтобы нарисовать бездумные узоры на груди Сонхва. — Думаю, все, что мы можем сделать — это жить дальше, день за днем. Не нужно торопиться, понимаешь? — пробормотал Сонхва. — Когда мы захотим сделать шаг вперед, мы скажем друг другу об этом. Когда тебе что-то захочется, просто скажи мне, и я с радостью выполню твое желание, — Сонхва хотел убедиться, что Хонджун знает, что он вправе задавать темп. Сонхва никогда не заставит его делать то, чего он не хочет, и не станет ожидать от него чего-либо. Хонджун ненадолго замолчал. — У меня никогда не было такого контроля, — прошептал он. От этого… от этого у Сонхва свело живот. Ему вдруг стало интересно, как далеко заходили прошлые партнеры Хонджуна, не обращая внимания на то, чего он хочет или что доставляет ему дискомфорт. — Ну, теперь ты можешь. Я никогда не буду делать то, чего ты не хочешь, — пообещал Сонхва. Он наклонился и поцеловал Хонджуна в лоб, — А теперь спи. Уже поздно. Это был лучший сон, который когда-либо был в жизни Хонджуна.

***

Где-то ночью они сместились, потому что когда Хонджун проснулся, он почувствовал сильные руки, надежно обхватившие его, и тело, прижавшееся к его спине. Спокойное дыхание Сонхва щекотало шею. Тепло успокаивало, и Хонджун решил просто лежать и наслаждаться им. Комната все еще слегка вращалась. У него кружилась голова, но, к счастью, голова не болела, и его не тошнило. Он сморгнул сонливость, но замер, почувствовав, как Сонхва переместился позади него. Его хватка усилилась, и он вздохнул, прижавшись к телу Хонджуна сильнее, отчего по спине того пробежала дрожь. — Сонхва? — тихо спросил Хонджун. — Хм? — Отпусти, я хочу проведать Уёна, — пробормотал он, потянувшись вниз и пытаясь оторвать руки Сонхва от своего тела. Но Сонхва только крепче сжал их и прижался к шее Хонджуна. — Ммм, я рассмотрю это, если ты подаришь мне утренний поцелуй, — поддразнил Сонхва. Хонджун едва не подавился воздухом, его тело вывернулось так, что он посмотрел на Сонхва, сузив глаза. Но Сонхва просто закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку. Его волосы были умело уложены, а на лице играла улыбка. Хонджун почувствовал, как на его щеках появился легкий румянец. Как Сонхва мог быть таким чертовски красивым с самого утра? Не говоря ни слова, Хонджун вздохнул и повернулся в объятиях Сонхва. Наклонившись, он поцеловал Сонхва в щеку и посмотрел на него со всем раздражением, на которое только был способен, когда Сонхва приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на него. — Теперь я могу идти? — прямо спросил Хонджун. Сонхва усмехнулся и отпустил его. — Обезболивающие лекарства в ванной, верхняя полка аптечки, если хочешь, дай ему что-нибудь. Там же должно быть и лекарство от тошноты, — Сонхва перевернулся на другой бок и натянул одеяло. Он знал, что не сможет снова заснуть, но ему хотелось еще какое-то время понежиться в тепле своей постели и насладиться ароматом одеколона Хонджуна. Хонджун хмыкнул в знак благодарности и вышел из комнаты. Он взял стакан воды из кухни и таблетки из ванной, а затем пошел в комнату, куда, как он помнил, Сана и Уёна привели прошлой ночью. Он легонько постучал и заглянул внутрь. Сан и Уён все еще спали, прижавшись друг к другу. Было приятно осознавать, что кто-то еще заботится о Уёне настолько сильно, чтобы присмотреть за ним, когда случилось что-то плохое. Хонджун осторожно поставил стакан с водой и таблетки на прикроватную тумбочку рядом с Уёном и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты. Когда он вернулся в зал, то почувствовал запах еды. Его пустой желудок умолял его выяснить, в чем дело. Он прошел на кухню и увидел Сонхва, проходящего между плитой и столом. Сонхва взглянул на Хонджуна и улыбнулся ему. — С ним все в порядке? Хонджун кивнул, подойдя ближе. — Он и Сан еще спят. Я оставил для него воду и таблетки, — пояснил он, потирая затылок. Он присел на свое место, наблюдая за работой Сонхва. — Ты серьезно говорил прошлой ночью? Это был не просто алкоголь? — тихо спросил Хонджун, в его словах сквозила уязвимость. Сонхва на мгновение замер, а затем с легкой улыбкой продолжил. — Конечно, я не шучу. Все, что ты захочешь или не захочешь, будет сделано. Я просто прошу, чтобы ты общался со мной, рассказывал обо всем, а не держал все в себе. Я никогда не стану осуждать тебя за это, — пообещал он, перемешивая яйца на сковороде. Хонджун не понимал, как Сонхва может так легко говорить обо всем этом, не чувствуя смущения или стеснения. Несмотря на слова Сонхва, у Хонджуна все равно возникло желание сбежать за дверь. Но, несмотря на этот позыв, у него также появилось желание побаловать себя. Он хотел побыть эгоистом и позволить себе наслаждаться общением с Сонхва, не опасаясь, что у Сонхва есть какие-то скрытые намерения. Черт, его прошлые отношения действительно испортили его, и ему понадобилось встретить парня, который действительно заботился о нем, чтобы понять, насколько все было плохо. — Хочешь пойти со мной на свидание? — неожиданно сказал Хонджун, удивив даже самого себя. Он посмотрел на Сонхва широко распахнутыми глазами, но не пожалел, что спросил. — Я, эм, я, конечно, считаю, что мы должны делать маленькие шаги, потому что для меня это может быть очень сложно, но я бы хотел начать встречаться с тобой и двигаться дальше. Если ты тоже этого хочешь, — пробормотал Хонджун, глядя куда угодно, но только не на Сонхва. Сонхва на мгновение потерял дар речи, не ожидая, что Хонджун так быстро откроется, но было видно, что он старается изо всех сил. Сонхва усмехнулся и с энтузиазмом кивнул. — Да, с удовольствием, — подтвердил он. Хонджун заметно расслабился, его плечи опустились от накопившегося напряжения. — Боже, наконец-то, — внезапно произнес Минги, выходя из-за угла с хихикающим Юнхо позади него. Их руки были переплетены вместе. — Я думал, вы двое никогда не сможете вытащить свои головы из собственных задниц, — поддразнил он, усаживаясь на один из табуретов у стойки. Юнхо встал позади него и обвил руками его плечи, положив подбородок на голову Минги. Щеки Хонджуна вспыхнули, а Сонхва натянул веселую улыбку, спокойно продолжая готовить. — Не говори неформально, это невежливо, — выругался Хонджун, заставив Минги поднять руки вверх, изображая повиновение. — Извини, хён, — сказал он с сарказмом. В конце концов, все остальные тоже вышли, а Уён и Сан пришли последними. Уён постарался убедить всех, что с ним все в порядке, но было видно, что прошедшая ночь оставила на нем след. Он был непривычно тих и не хотел отдаляться от Сана, словно могло случиться что-то плохое, если они слишком отдалятся друг от друга. К счастью, Сан, похоже, с радостью выполнял любые просьбы Уёна. Хонджун взглянул на Сонхва, когда они все сидели за обеденным столом. Сонхва с нежностью осматривал стол, отчего сердце Хонджуна замирало. Его друзья не шутили, когда говорили, что у него есть материнские инстинкты. Хонджун еще никогда не чувствовал своей значимости в группе таких уникальных личностей.