Страстное вожделение

Рэки был чудесным компаньоном, отличным собеседником и другом, если его можно так называть. Спустя неделю нашего знакомства, я каждое утро, стоя перед зеркалом, вглядываясь в свои синяки под глазами, недостаточно белые зубы и обломанные ресницы, всё думал о нём. Я не понимал, что именно чувствовал по отношению к нему, но верил в судьбу, обмотавшую нас клубом красных нитей, как родственных душ, как тех, кому нужно было встретиться намного-намного раньше. И я надеялся, что Рэки думает точно так же. Почистив зубы перед выходом, я попрощался с мамой, быстро натянул обувь и выскочил из квартиры. Я шёл торопливо, будто бы опаздывая на рейс самолёта, но на самом деле я просёк момент, что Рэки приходит в школу очень рано, чуть ли не самым первым. Возможно, это связано с тем, что он какое-то время хочет побыть один, ведь когда я впервые увидел его за самой последней партой, оживлённо рисующего что-то в тетради, я ощутил больной кульбит в грудине, сердце колюче стукнулось о рёбра. Я еле сдержался, чтобы не схватиться за левую часть груди и не закашлять кровью, упав на колени. Интересно, связано ли подобное чувство с тем, что я понял, что Рэки одинок? Я поднялся на третий этаж, прошёл нужный коридор и встал перед дверями, ведущие в классный кабинет. Я отворил одну из них и запечатлел очень миловидную картину. Как я и думал, Рэки был единственным присутствующим в помещении и, сложив руки на парте, уложив на них голову, тихо дремал, сопя себе под нос. Я боялся сделать шаг, чтобы не разбудить его и просто вглядывался в каждую мелочь на его лице, запечатляя россыпь веснушек, распластавшиеся по смуглым щекам и слегка покрасневшему носу. Я бы простоял так вечность, если бы вдруг кое-какие придурки, влетевшие в кабинет с молниеносной скоростью, чуть не сбили меня с ног, тем самым разбудив и Рэки. Он медленно распахнул веки и поднял голову. Его рыжие вихри, как пружинки, смешно дёрнулись, а синяя повязка с принтом гаечного ключа на них слегка спала, находясь на уровне бровей. Идиоты-одноклассники подбежали к Рэки, стукнули по спине так, что тот поперхнулся и предложили прогулять первый урок, так как на нём отмечать не будут.  — Откуда у вас такая информация? — поинтересовался Рэки. Его голос всё ещё был сонным, дремучим, что мне показалось достаточно симпатичным.  — Староста слила. Да не робей, рыжий, сгоняем лучше в местную кафешку! Нахер математику! — он горделиво сжал руку в кулак, смотря в даль, представляя себя, наверное, героем, но на самом деле ему бы больше подошла роль циркового клоуна с противным пищащим носом. Я заметил, как Рэки не хотел этого делать — на это указал его быстрый взгляд в сторону и капля пота, стекавшая по щеке, которую он моментально смахнул. После Рэки поднялся, схватил рюкзак и помчался в сторону дверей, где всё ещё находился я. Он заметил меня, а я лишь негромко сказал:  — Не стоит.  — Я знаю, но… Они могут заклевать меня.  — Пусть. Через день забудут. Они тупые, — с последним я переборщил, но Рэки не перечил, молча вздохнул и глянул через бок на бесящуюся троицу.  — Всего один урок. Не волнуйся, Ланга, всё будет окей, — он тепло улыбнулся, но с примесью какой-то… Безысходности. Рэки же способен постоять за себя, я наблюдал за этим собственными глазами! Но в этот раз… Что повлияло на этот раз? Троица выбежала из кабинета, крикнув Каяну поспешить за ними. Рэки шагнул к выходу, а я неосознанно быстро схватил его за запястье. В груди стало тесно и больно. Я не хотел, чтобы он покидал меня.  — Рэки.  — Ты слишком драматизируешь, всё в порядке, — он дождался момента, когда я расслаблю руку и тут же убрал свою, рванув по коридору и вниз. Во всём моём теле была смесь тоски, гнева и ещё чего-то царапающего, будто бы это были колкие когти кошки. Я не хотел его отпускать, не хотел. Не хотел, чтобы рядом с ним находился кто-то, подобно этим ублюдкам-одноклассникам, потому что я переживал не из-за того, что он прогуливает урок, а из-за того, что может случиться за времяпровождение с троицей безмозглых упырей. Но я не смог этому препятствовать и час урока, тянувшийся так медленно, что я думал, что нахожусь в проекции или во сне, где я бегу со всех сил, но невыносимо тягуче, я провёл в бескрайней злости, которая выдавала мне разные варианты заглушить свой гнев. Свою ревность.

▫️▫️▫️

Я как и предчувствовал, Рэки не появился и на втором уроке, и на последующих, что заставляло меня ещё больше волноваться и мысленно биться в истерике. Особенно меня тревожил факт о том, что и трое фриков, предложившие Рэки прогулять занятия, так и не заявились вместе с ним, хотя утверждали, что пропустят только математику. Естественно, это был предсказуемый блеф, как я сразу не мог догадаться об этом? На их мерзких лицах огромными буквами выведено: «Лжецы» — и это ещё мягко сказано, я и так наговорил множество великолепных комплиментов в их сторону. Но что же мне сейчас делать? Не сидеть же дальше ровно на заднице, дожидаясь чуда и внезапно объявившегося Рэки с его чудной лучезарной улыбкой на лице? К чёрту, после этого урока я пойду его искать, даже из-под земли вытащу, а после туда же кину и засыплю гравием живую троицу ублюдков, чтобы они его глотали, давились, в конечном итоге поперхнулись и подохли в муках, так и продолжая гнить под сырой землёй, где их никто не достанет. Боже, когда я начал мыслить подобным образом? Хорошо, что неплохой удар деревянной линейкой от сенсея вывел меня из ужасных мыслей, на некоторое время переведя моё внимание на болотно-зелёную доску с непонятными теориями и формулами. Мелодичный звонок мигом оторвал меня от тетради с минимальным конспектом. Я быстро закинул её в сумку и направился вон из кабинета без лишних возражений, потому что мне крайне повезло, что сейчас — время ланча. Первым делом я забрёл на школьную крышу, где ни звуку, ни духу, лишь спокойный осенний ветер ласкал кожу, а волосы мягко трепетал, заставляя убрать локоны за уши. Я осмотрел всё от корки до корки, но нигде не нашёл Рэки, который бы тихо, словно мышка, сидел в уголке за вентиляционным блоком, играя в какую-нибудь глупую игрушку на смартфоне. Пусть так и будет, пусть так и будет. Я вышел на задний двор. Удивительно, что в таком украшенном деревьями сакуры никто не обедал, но на самом деле, в данный момент, это наоборот даже к лучшему — никто не будет задавать лишних тупых вопросов и, переглядываясь, шептаться. Я подошёл к самой дальней от учебного здания скамье и краем уха услышал кашель. Негромкий, короткий и, я бы сказал, достаточно знакомый, притягающий, что аж сердце в грудине вздрогнуло, вынуждая пустить морозные мурашки по всему телу. Я мигом приблизился к одной из колонн, заглянул за неё и ахнул. К стене в сидячем положении прижимался Рэки. Его веки прикрыты, на левой скуле кровоточила ссадина, будто его насильно провели лицом то ли по земле, то ли по ковру. Рука безжизненно лежала на животе. Я мимолётно кинулся к нему, упав на колени, взяв в руки его лицо. Я боялся сделать какое-либо лишнее движение, боялся сделать ему ещё больнее. Моих сил хватило лишь на тихое произношение его имени:  — Рэки… И Рэки, словно выходя из транса, медленно распахнул веки и посмотрел на меня. Моя внутренняя тревога слегка успокоилась, но переводя взгляд на всё ещё кровоточащую рану на скуле, сердце болезненно билось о костяшки рёбер.  — Рэки, что… Что случилось? — чувствую себя, будто болею ангиной, горло першит и колет при попытке что-то сказать, из-за чего голос становится тише и хриплее, — ты можешь говорить? — он коротко кивнул, а я до сих пор держу его лицо в своих руках, неосознанно поглаживая покрасневшую кожу вокруг ссадины, — тебе нужна помощь, ты можешь идти? — Рэки вновь покачал головой. Я уже собирался поднять его и направиться в медпункт, как он внезапно попросил:  — Не надо в медпункт, — Рэки отпустил взгляд, встал на ноги и, на немного потеряв равновесие, зацепился обоими ладонями за моё плечо. Я подстраховал его за талию, — я… Я повздорил немного с врачом.  — Тогда куда?.. — задал я сам себе вопрос вслух, и мне в голову в тот же момент резко пришла мысль, — хорошо, Рэки. Тогда я тебя подлатаю.  — Стоп, что? Мы же не сбежим с территории школы?  — А когда ты решил свалить с теми придурками с первого урока, ты не задавал себе подобный вопрос? — он отвернулся от меня, и я сразу почувствовал вину за свои слова. Я ведь догадываюсь, что могло случиться, поэтому и нашёл Рэки на заднем дворе, а не за забором, — прости. Мы подошли впритык к ограждению. Меня посетила идея перелезть его, но я очень волновался за Рэки, поэтому решил спросить:  — Ты сможешь перелезть? Рэки кивнул, и я подсадил его на вершину, после чего он спрыгнул на другую сторону. Через время и я попал на противоположную, схватил парня за талию, он меня за плечо и мы вдвоём в полной тишине направились к моему дому. Повезло, что он находился близко к школе, поэтому путь не занял особо много времени. Но пока мы шли до назначенного места, меня переполняла тревога и злость.