В аду слишком холодно

Мелкий гравий зашуршал под тормозящими колесами, и свет фар выхватил из темноты белый словно призрак силуэт трёхэтажной виллы в кикладском стиле. Разросшиеся лозы олеандра вились по высокой изгороди, свисая гроздьями тяжелых соцветий. Чу Ваньнин удивленно осмотрелся, понимая, что место, куда его привез Мо Жань, ему незнакомо — он даже не был уверен, что все еще находится в черте города. Сколько они ехали?.. Уверенности не было. Весь этот вечер он испытывал на себе странные эффекты искажения времени: как если бы несколько минут в непосредственной близости от Мо Жаня равнялись часу в реальном мире. Мо Вэйюй снял с него шлем и помог слезть с байка — ноги слегка онемели от продолжительной поездки и непривычного положения и теперь неприятно покалывали. Ночной воздух холодил отчего-то разгоряченное лицо, а озноб пробивался даже под крупную вязку кардигана. Чу поежился, а затем скрестил руки на груди. Ему следовало бы прямо сейчас спросить, где они находятся, и почему они остановились посреди ночи в незнакомом месте. — Куда ты меня привёз?.. Вопрос прозвучал слишком резко, но Чу ничего не мог с собой поделать. Сама дорога сюда, казалось, ввела его в состояние умиротворения, усыпив бдительность — и теперь осознание, что он находится неизвестно где, и рядом с ним только Мо Жань, окатило волной безотчетного страха. Что он в действительности знал о Вэйюе спустя эти пять лет? И знал ли он его достаточно хорошо раньше?.. Вместо ответа Мо Жань внезапно обхватил его ладонь и мягко потянул на себя. В ту же секунду Чу понял, что вторая рука мужчины крепко обвилась вокруг его талии, прижимая ближе — но мысль об этом успела лишь промелькнуть, потому что губы тут же щекотнуло горячим потоком дыхания. А затем Мо Жань накрыл его рот своим. Ваньнин застыл, словно ослепленный дальним светом кролик посреди дороги. Сердце ушло в пятки. Сейчас он боялся даже дышать. Сцепил челюсти, и крепко зажмурился, надеясь, что все это какое-то чудовищное недоразумение. Что Мо Жань слишком много выпил, или… неудачно шутит. Легкие жгло от нехватки кислорода. Тело сковало какое-то чудовищное оцепенение. “Это неправильно!..” И в то же время он чувствовал, как язык Мо Жаня настойчиво трется об его губы. Как ладонь молодого мужчины спускается по спине, грубо скользя к пояснице. Как Мо Жань куда-то с силой подталкивает его… Он попытался отстраниться, неловко споткнулся об свою ногу — однако падения не последовало. Вэйюй вцепился в его пояс с удвоенной силой, не давая ни отпрянуть, ни выскользнуть. Перед глазами все странно покачнулось. В следующее мгновение лопатки Чу уже уперлись в холодную стену дома. Мо Жань продолжал удерживать руки учителя в цепкой хватке, больно сдавливая оба запястья. Теперь уже его поцелуи спускались горячей дорожкой по шее, освободив наконец рот. Чу Ваньнин резко выдохнул, понимая, что ему некуда отступать. Что происходящее нужно немедленно остановить — любой ценой. Но мысли путались, словно клубок змей, потому что от каждого прикосновения губ пробирало необъяснимым жаром, который подобно талой воде стекался куда-то в область живота — и ниже. — Это… это… Мо Жань… это неправильно. — Он смог произнести вслух фразу, которая диким набатом колотилась все это время в горле. Косноязычно. Словно во рту застрял гигантский клок ваты. Он был сам не свой от происходящего. Снова попытался вывернуться в сторону, но Мо Жань вдруг отпустил его руки — и тут же резко перехватил за шею. Длинные грубоватые пальцы поглаживали теперь подрагивающий кадык. — Мечтал об этом с самого момента возвращения. Едва тебя увидел на той обочине. Из-под чуть прищуренных век на Чу глядели два раскаленных омута, в которых не отражалось ровным счетом ничего. Этот взгляд вполне мог принадлежать убийце. Насильнику... Да кому угодно. “Мечтал?!.. — Чу Ваньнин в ужасе уставился на своего бывшего ученика, не понимая, что тот имеет в виду. — Мечтал… задушить меня?!..” Он тут же вцепился руками в предплечье мужчины, пытаясь заставить его отпустить, или хотя бы ослабить хватку. Сделал несколько безуспешных рывков пока Мо Жань продолжал, словно не замечая его сопротивления, скользить обжигающими прикосновениями по шее вверх. А затем грубые пальцы впились в его подбородок, резко выворачивая голову. Чу Ваньнин дернулся потому что на секунду перед глазами запрыгали черные точки. Исступленно хватанул воздух — и понял, что Мо Жань уже проник языком ему глубоко в рот, и что бедра мужчины впечатывают его в стену, а в живот упирается весьма красноречивое свидетельство чужого желания. Кровь отхлынула от лица. “Какого черта он делает?!..” Происходящее напоминало кошмарный сон. Чу попытался сцепить челюсти, но в тот же миг рука на его горле резко сжалась, и он непроизвольно раскрыл рот шире. Страшный поцелуй продолжился. Второй рукой Мо Жань проник Чу за пояс брюк и теперь медленно водил по округлым ягодицам, периодически задевая пальцами плотно сжатую ложбинку. Чу Ваньнин застыл, понимая, к чему все идет. Он не был глупым — и вполне мог догадаться, что было у Вэйюя в голове. Незнакомые ощущения сбивали с толку. Выжигали из легких весь кислород. Голова невыносимо кружилась. — Думаешь, я не вижу, что ты хочешь меня?.. Весь вечер ты бросал на меня такие взгляды — и, правда, думал, что я не замечу?.. Насмешливый шепот прозвучал у самого уха. Чу дернулся, теперь уже пытаясь оттолкнуть Мо Жаня в грудь — но ему не хватало амплитуды для того, чтобы толчок был хоть сколько-нибудь ощутимым. — Вздор! Мо Жань… прошу, успокойся. Давай… давай просто поговорим. Он уставился на Вэйюя, пытаясь придать лицу спокойное холодное выражение. Пытаясь установить контроль над ситуацией. Стараясь выровнять дыхание и не показывать, насколько на самом деле он напуган происходящим. Потому что Мо Жань был физически крепче. На голову выше. И… совершенно непредсказуем. — Вздор?.. — Вэйюй усмехнулся, края губ приподнялись, обнажая чертовы ямочки. Ваньнин, еще час назад считавший их милыми, невольно содрогнулся. — “Вздор” — это то, как ты цепляешься руками в мои плечи, думая, что как-то сможешь меня остановить… Нет, Ваньнин, я не хочу сейчас говорить. Звук собственного имени прошелся по нервам Чу словно раскаленное железо. На секунду он забыл, что собирался вывести Мо Жаня на спокойный разговор, и с силой ударил его кулаком в челюсть — а в следующий миг двинул ему вдогонку по голени. — Бл*ть!.. — Мо Жань, явно не ожидавший такого яростного сопротивления, отшатнулся. Хватка на шее Ваньнина ослабла, и Чу воспользовался быстрым преимуществом чтобы наконец вывернуться. Захлебываясь кашлем, пытаясь сориентироваться в темноте, он ринулся в сторону незнакомого дома — по крайней мере, тот выглядел большим, так что в нем наверняка можно было попытаться укрыться. Взбежал по пологой лестнице, и едва не упал, споткнувшись об придверный коврик. Толкнул вперед массивную дверь — и влетел внутрь, проскальзывая по выложенному гладким мрамором полу. В темноте было сложно различить, куда бежать, так что ему пришлось наугад свернуть в один из коридоров. Звук захлопывающейся входной двери и быстрых шагов вызвал новый прилив тошнотворного адреналина, так что в одну секунду он распахнул первую попавшуюся комнату и заскочил внутрь. Помещение было темным, маленьким... и каким-то странно влажным. Без окон. Ванная?.. Ваньнин на секунду прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание и придумать, где укрыться. В этом доме было полно комнат. Мо Жань наверняка не мог знать, куда Чу свернул, а потому у мужчины было время чтобы все как следует осмыслить. Он сполз по стене на пол, закрывая лицо руками. Могло ли быть так, что он неправильно понял Мо Жаня?.. Возможно, тот просто решил так пошутить над своим старым учителем? Было уж как-то совсем глупо предполагать, будто Вэйюй мог вправду хотеть кого-то вроде Чу. Тот был старше его на восемь лет! Скучный и некрасивый, нескладный, вздорный... Непривлекательный. Выходит… Вэйюй все-таки был пьян? Ваньнин вжался в стену, пытаясь понять, как вообще дошло до того, что он прячется в чужом доме от бывшего ученика, который пару минут назад его едва не задушил и облапал за зад, словно какую-то девицу. Какой стыд!.. Это просто не могло быть правдой… если бы кто-то ему об этом рассказал, он бы и сам не поверил. Мо Жань всегда был проблемным, но определенно не геем. С чего же теперь так странно себя повел?.. Чу тут же вспомнил, что Вэйюй прождал его практически полдня под школой. Словно и вправду караулил… “Твою мать!...” Ваньнин вжался в стену, понимая, что звук шагов по коридору приближается. Нет, он не хотел верить, что Мо Жань действительно способен на подобное. Зачем ему приставать к своему учителю? Разве вокруг мало красивых, молодых, и… готовых лечь с ним в постель? Что за бред!.. Чу Ваньнин закрыл рот ладонью, стараясь дышать как можно тише, вслушиваясь в звук открывающейся двери в соседнюю комнату. Мо Жань с какой-то стати решил начать поиски именно с этого коридора. Очевидно, рано или поздно, он все равно доберется до ванной, где и спрятаться-то толком негде. Единственным вариантом было попытаться выскользнуть из дома, пока Вэйюй ищет его в одной из других комнат. Решаться на это нужно было быстро. Чу затаился, вслушиваясь в шаги, отчаянно ненавидя оглушительно колотящееся сердце, из-за которого падала слышимость. Когда очередная дверь соседней комнаты скрипнула на петлях — и звук шагов на секунду замер — решительно высунулся в коридор… и тут же натолкнулся на Мо Вэйюя, явно поджидавшего его. Каким-то непостижимым образом тот оказался прямо перед ним в считанные секунды. — Чу Ваньнин… — он сделал быстрый рывок вперед. Словно хищник, завидевший долгожданную добычу. Чу резко отпрянул, а затем захлопнул дверь ванной прямо перед носом мужчины, наваливаясь на нее всем весом. Его трясло словно в лихорадке. Перед глазами плыли огненные круги. Между тем, в коридоре наступила оглушительная тишина, нарушаямая лишь надрывным звуком собственного дыхания Чу. — Ваньнин… Чу Ваньнин содрогнулся, вжимаясь в дверь еще плотнее. В темноте он едва что-либо различал, и понятия не имел, что будет делать, если Мо Жань все-таки ворвется внутрь. Чем ему себя защитить?.. — Баобэй, прошу, отойди от двери… Я не собираюсь делать с тобой ничего, чего бы тебе не хотелось. Лицо Чу вспыхнуло. Он некстати вспомнил, как странно было ощущать пальцы Мо Жаня на своей обнаженной коже — и тут же в ужасе замотал головой, пытаясь избавиться от непрошенных мыслей. Но тело отреагировало быстрее, чем разум. Каким-то непостижимым образом у него встал… и он заметил это только сейчас, хотя дискомфорт ощущался уже некоторое время. Ужас от происходящего усилился десятикратно. О чем он вообще думает?!.. Ваньнин отвесил себе пощечину, пытаясь собраться. А затем еще одну. Прижался пылающим лбом к прохладному дереву дверного полотна, кусая губы. Он никогда прежде не чувствовал себя таким образом. Это было отвратительно. Его тело прожигало от одной лишь мысли о том, что Мо Жань может сейчас вломиться и продолжить начатое. Что с ним, мать вашу, было не так?!.. — Учитель?.. Мягкий, чуть хрипловатый голос возбуждал. — Что… ты мне подсыпал в кофейне? — Чу Ваньнин сам не узнавал себя. Едва мог связать два слова вместе. В ушах шумело. Очевидно, Вэйюй накачал его чем-то — это могло быть единственным рациональным объяснением. Чу Ваньнина ведь даже порно не возбуждало! С чего же теперь внезапно его так повело?.. — Кое-что достаточно безобидное, — Мо Жань даже не попытался отрицать очевидное. — Когда учитель догадался? — Не называй меня так!.. — Открой дверь, — Мо Вэйюй явно не был намерен вести долгие разговоры, — или мне придется ее выломать. Так или иначе, я войду. Чу Ваньнин сцепил зубы. Все происходило словно в каком-то сюрреалистическом сне: угрозы Мо Вэйюя, и его собственное странное состояние, в котором он едва ли сможет сопротивляться… У него был всего один вопрос. — Зачем?.. Вместо ответа на дверь обрушился сокрушительный удар, от которого та отлетела в стену, попутно сшибая Ваньнина с ног. Мужчина грохнулся на пол, в полете задев лбом мраморную раковину. Из глаз посыпались искры. На секунду все вокруг застелила чернота. Что-то теплое и липкое потекло по виску… В следующую секунду он оказался распростертым на ледяном кафеле. Мо Жань сконился к нему. Темнота скрывала выражение его лица, но Чу ощущал, как дыхание мужчины нелепо-нежно щекочет ухо, и как тот внезапно грубо дергает его запястья вверх, накрепко фиксируя их ладонью. — Это было интересно, Ваньнин, но тебе больше незачем сопротивляться. Раз уж ты все понял, то нам обоим ничего не мешает получить то, чего мы оба хотим. Чу Ваньнин закрыл глаза. Как если бы это могло хоть чем-нибудь помочь. Каждое слово Мо Жаня отдавалось тошнотворной волной. Он не мог поверить, что все это происходит наяву. С ним. Что он действительно попал в такое жалкое положение — и не может с этим ничего поделать. — Я не хочу этого, Мо Жань… Горло все еще саднило после того, как Вэйюй его пытался душить — но он все еще не оставлял надежду достучаться до своего бывшего ученика. Даже понимая, что это, скорее всего, будет абсолютно бесполезно — потому что, если Вэйюй действительно подмешал ему что-то еще в кофейне несколько часов назад, скорее всего, он заранее планировал эту ночь. Опьянение здесь было ни при чем. И это не было ошибкой. Но тогда…. Почему? Зачем ему это?.. Вэйюй склонился к его лицу вплотную, а затем глубоко вдохнул. — Не хочешь, значит… В следующую секунду свободная ладонь мужчины накрыла его пах, проходясь по напряженному члену. Ваньнин дернулся от неожиданной стимуляции. Бедра непроизвольно подались вперед — но Мо Жань лишь крепче вжал его в пол, блокируя любые движения. Губы прошлись по кончику носа, и Ваньнин резко отвернул лицо в сторону, пытаясь избежать поцелуя — но сделал только хуже, потому что тут же ощутил, как кончик языка Вэйюя входит в его ушную раковину и медленно двигается в ней. Туда-обратно. Странное ощущение прошибло током. Чу впился зубами в собственную губу, блокируя любые звуки. Стараясь, по возможности, вообще не дышать. Горячая волна нарастала по мере того, как ритмичные ласки продолжались, смешиваясь с мягкими, почти нежными поглаживаниями сквозь ткань брюк. Терпеть все это было невозможно. — Все еще не хочешь?.. — Мо Жань провел языком за ухом, касаясь крошечного выступа родинки. Ваньнин хрипло застонал куда-то в темноту. В замкнутом пространстве ванной комнаты голос прозвучал оглушительно. Жалко. Пошло. Он и сам испугался этого звука, и тут же до боли прикусил язык. Неужели это все происходило с ним?.. Он действительно только что стонал?.. — Молодец… — Мо Жань уткнулся носом ему куда-то в ключицу. Раздался шорох расстегиваемой молнии, и брюки Чу куда-то соскользнули вниз — а затем лицо мужчины обожгла плитка пола, а сам он оказался перевернутым спиной вверх. Мо Вэйюй все еще удерживал его руки в своей хватке, склоняясь теперь над Ваньнином сзади. Чу мог ощущать своими бедрами жар чужого тела — и тут же в ужасе сжался, пытаясь отстраниться. Вторая рука Мо Жаня, между тем, прошлась по его подрагивающей спине, а затем опустилась к теперь уже обнаженным бедрам. Каждое прикосновение вызывало желание вывернуться, и в то же время распаляло сильнее. Вот только любые попытки высвободить руки или уклониться в сторону приводили к тому, что Мо Жань вжимался еще более настойчиво. От таких соприкосновений Чу уже начинало неконтролируемо знобить. Он понимал, что должно произойти, и должен был бы быть в ужасе, но почему-то — то ли под действием стимулятора, то ли по какой-то иной причине — испытывал странное, нерациональное желание продлить каждый такой контакт. Он едва держался чтобы молчать, и только шумно дышал, понимая, что в таком положении не сможет ни помешать происходящему, ни как-либо повлиять на то, что должно случиться. В какой-то момент ладонь Мо Жаня двинулась в область паха мужчины, и длинные пальцы словно невзначай задели напряженный член. Ваньнин попытался отстраниться, но тут же оказался зажат Мо Жанем со спины, в то время как ладонь сомкнулась в кольцо вокруг подрагивающей плоти. — Ох, да ты почти готов?.. Чу зажмурился, понимая, что в ушах буквально звенит от нарастающего напряжения. Он едва был в состоянии подавлять рвущиеся стоны — и так сильно зажал челюсти, что теперь боялся их расслабить чтобы хоть что-то ответить. Ему хотелось обругать Мо Жаня последними словами. Разве не очевидно, что реакции его тела были противоестественными — и являлись закономерным следствием того, что Вэйюй подсыпал ему что-то в питье?.. Он никогда не испытывал ничего похожего — у него даже никогда не было эротических фантазий, не говоря уже о том, чтобы возбудиться до такой степени. Мо Жань, правда, считал уместным сейчас говорить ему нечто подобное?.. Какой-то бред... В то же время с каждым движением пальцев Мо Жаня, с каждым толчком сзади, Чу Ваньнин понимал, что контролировать себя становится только сложнее. Движения на его члене поначалу были медленными, и даже осторожными — но затем Мо Жань ускорился, и по мере того, как темп нарастал, Чу в ужасе осознал, что темнота перед глазами, к которой он уже успел привыкнуть, расцветает тысячами пёстрых пятен — как если бы он внезапно стал видеть в инфракрасном спектре. Он задыхался, давился рвущимися стонами куда-то в пол. Бедра теперь бесконтрольно дрожали, подаваясь навстречу каждому движению. Смутно он ощущал, что Вэйюй уже тоже стянул с себя джинсы, и теперь его член трется где-то между его ног, а сам он хрипло постанывает ему куда-то в затылок. — Ваньнин… ах… тебе нравится, что я с тобой делаю?.. Чу содрогнулся. Горячая волна затопила разум, проходясь по нервным окончаниям, спускаясь в область таза. Он понял, что кончает, но никак не мог этому сопротивляться, изливаясь прямо в крепко зажимающую его член ладонь. В голове вдруг опустело — как если бы в какой-то момент он перестал существовать. В следующий миг пальцы, которые только что ласкали его плоть, оказались у его лица, мазнув по губам. — Открой рот. Ваньнин разомкнул губы, едва понимая что делает, и в следующую секунду Мо Жань проник внутрь, проходясь по языку. Чу едва не задохнулся от смущения. Он отчетливо чувствовал собственный вкус, и снова попытался отвернуться, но Мо Жань втиснул большой палец между его зубов, всем телом вдавливая мужчину в пол так, что у Чу сперло дыхание. — Соси как следует. Иначе будет больно. Ваньнин всхлипнул, чувствуя, как слезы разъедают глаза — и безотчетно попытался зажмуриться чтобы остановить подкатывающую истерику. То ли из-за шока, то ли потому что пережитый оргазм ослабил его нервную систему — но он все равно чувствовал, как горячая влага заливает щеки. Он едва мог дышать, давясь рыданиями. Сомкнул губы на пальце Мо Жаня, но не мог заставить себя сделать то, что тот от него требовал. Просто не мог. Тихо всхлипнул, когда тот попытался проникнуть глубже, в горло. Между тем, Мо Жань, видимо, понял, что от Чу в таком состоянии ничего не добьется, и в следующую секунду те же пальцы уже оказались у мужчины между бедер, влажно проскальзывая назад, к все еще подрагивающим ягодицам. — Расслабься. — Вэйюй мягко прошелся кончиком пальца по плотно сжатому кольцу мышц, а затем медленно надавил, проникая внутрь. Ваньнин всхлипнул. Ощущение было болезненным — и совсем не таким, как он себе представлял. Если так ощущался всего один палец, что же будет, когда?.. К одному пальцу присоединились еще несколько, и перед глазами все окончательно поплыло. Тянущая жгучая боль стала невыносимой. Чу вскрикнул, дергаясь, пытаясь податься вперед — лишь бы остановить проникновение. Вэйюй тут же жестко впился в его шею зубами, удерживая на месте. Больно… как же больно! Мо Жань продолжал его ритмично трахать пальцами, растягивая сведенные панической судорогой мышцы. Болезненно. Мучительно. Легче от этого не становилось. Все это напоминало какую-то извращенную пытку. В какой-то момент Ваньнин понял, что проваливается в обморок. У него с детства был очень низкий болевой порог. Даже случайный порез на кухне мог вызвать слезы — которые он скрывал, с которыми боролся — но, тем не менее. Что уж говорить о таком?.. — Ваньнин?.. — голос Мо Вэйюя теперь отчего-то прозвучал обеспокоенно, и… как будто издалека. — Ваньнин!!!.. Что с тобой?!.. Сильные руки перевернули его на спину. Прошлись по лицу. Замерли на все еще кровящем ушибе от удара об раковину. Чу Ваньнин, возможно, хотел бы ответить, пожелав Вэйюю гореть в аду — вот только силы его окончательно оставили, а перед глазами уже расстилалось спасительное беспамятство. Безмятежная тьма. Если он потеряет сознание, то, по крайней мере, ничего не почувствует. Нервный обморок теперь представлялся спасением. Единственным возможным выходом, когда мир обратился в кромешный ад.