В аду слишком холодно

Следующее утро началось для Чу Ваньнина намного раньше, чем он предполагал. В восемь утра его разбудил шум мотоцикла под окнами. Мужчина накрылся с головой одеялом, чувствуя, что еще немного — и просто либо сойдет с ума, либо оглохнет, и облегченно вздохнул, когда все вроде бы затихло... Впрочем, радоваться было рано, потому что спустя пару минут благословенной тишины в дверь неистово застучали. Чу кое-как выполз из постели, ощущая себя восставшим из мертвых. Он снова почти не спал ночью, и перед глазами теперь все буквально раскачивалось, словно какая-нибудь гигантская палуба во время шторма. Пару минут промаявшись в поисках халата, он решил, что явившийся так рано незваный гость сам виноват, если он выйдет к нему “как есть”, растрепанный и помятый — так что пусть уж Мо Жань пеняет на себя. В итоге прошлепал к двери в одних пижамных штанах на голое тело, и, решительно распахнув дверь, смерил околачивающегося на пороге Вэйюя совершенно недобрым взглядом. — Сейчас только восемь утра. Мо Жань вскинул голову, и тут же замер. На лице отразился целый спектр странных эмоций, которые попеременно сменяли друг друга: удивление, воодушевление, настороженность, недоверие, растерянность… — У-у-учитель… — спустя секунд десять замешательства протянул он. Чу Ваньнин уже и сам был не рад, что не догадался набросить на себя хотя бы старую футболку. Он как-то даже не подумал, что его вид может кого-то смутить. В конце концов, он был мужчиной! И не сказать, чтобы совсем уж уродливым. Да, возможно, излишне худым — но не более того… — Зачем ты пришел так рано? — спросил он, вовремя вспоминая, что лучшая тактика защиты — нападение. Мо Жань действительно был сам виноват, что разбудил его. Пусть теперь смотрит на него сколько угодно, хоть глаза себе выкалывает. Чего он вообще ожидал в такую рань — увидеть Чу Ваньнина при полном параде, в официальном костюме? — Я… я с-с-собираюсь установить охранную сигнализацию по периметру дома, и э-э-это займет весь день, — Мо Вэйюй махнул рукой в сторону лежащего чуть поодаль мотка проводов и коробочек с датчиками и инструментами. — У меня есть сигнализация в моем личном кабинете, и… мы ни о чем таком вчера не договаривались, — Чу Ваньнин скрестил руки на груди, внезапно чувствуя себя раздетым. Мо Вэйюй смотрел на него как-то уж слишком пристально, и его заикания явно не сулили ничего хорошего. — Это правда, — Вэйюй закивал головой, продолжая смотреть Чу Ваньнину куда-то в грудь, и ниже, — но я подумал, что существующих мер безопасности недостаточно. Я планирую поставить датчики движения, которые будут активировать камеры в случае, если в ваше отсутствие зафиксируют что-то подозрительное, и… — Какой протокол шифрования будет использован на сервере, где будут храниться записи? — перебил его Чу Ваньнин, приподнимая брови. Он невольно отступил назад, в полумрак коридора, и теперь стоял к Вэйюю вполоборота, надеясь, что тот прекратит так пристально его разглядывать. Мо Вэйюй переступил с ноги на ногу, почесывая затылок, а потом смущенно улыбнулся, продолжая скользить взглядом куда-то мимо лица Чу, в район пресса и расслабленной резинки пижамных штанов: — Будет правильней задать этот вопрос не мне, а Хуа Бинаню. — О… — Чу Ваньнин кивнул, как если бы это всё объясняло. Его кожа разгорячилась так сильно, что, казалось, не ровен час — покроется красными пятнами. С этим нужно было срочно что-то делать. Если Мо Жань собирается весь день провести у него дома, оставаться с ним под одной крышей опасно. К счастью, Чу Ваньнин успел записаться на прием к психотерапевту, которого ему когда-то хвалил Сюэ Чженъюн. Чтобы попасть к нему придется ехать в соседний город, так что изначально Чу планировал проконсультироваться онлайн, но теперь внезапно пересмотрел свое решение. Если он решится приехать на прием лично, путь туда-обратно займет несколько часов, а сама первая консультация продлится минимум часа два. Плюс, Чу Ваньнин сможет немного прогуляться — кто знает, возможно, ему станет легче, потому что несколько дней безвылазного нахождения дома совершенно точно не помогли. — Учитель?.. — Мо Вэйюй наконец остановил взгляд на лице Чу. — Что-нибудь не так? — Я планировал съездить по делам в соседний город, так что не стану тебе мешать, — предупредил Вэйюя Чу Ваньнин, и, заметив на лице мужчины недоумение, добавил. — Формально я в отгуле. Как видишь, чувствую я себя намного лучше, так что решил немного расслабиться. Судя по взгляду Мо Жаня, его объяснение только сильнее запутывало. “Ну и пускай! Ему вовсе незачем знать, что мне, вероятно, потребуется терапия. С чего я вообще должен ему рассказывать, куда еду?” — Ваньнин поджал губы, понимая, что действительно не собирается посвящать Вэйюя в свою частную жизнь. Кем, в конце концов, тот себя возомнил?!.. Вчера готовил еду на его кухне — так, словно Чу сам не может этого сделать. Сегодня разбудил мужчину ни свет ни заря, и заявился с горой проводов и техники. Без спросу. Просто так. Чу вздохнул, качая головой. Мо Жаню нужно было как-то дать понять, чтобы тот держался от него подальше — но Чу не был уверен, как именно. Пока что счет был 2:0 в пользу Вэйюя, и Ваньнин осознавал, что вынужден практически бежать из собственного дома, чтобы только отделаться от чересчур назойливого ученика… ...Впрочем, проведя целый день на ногах, Чу уже не был уверен, что идея отправиться в другой город в попытке сбежать от Мо Жаня была такой уж хорошей. Во-первых, психотерапевт — женщина с весьма интересным славянским акцентом и въедливой манерой общения — вместо того, чтобы ввести Чу в состояние гипноза и помочь ему вспомнить, что же с ним произошло той ночью, как это обычно показывают в кино, засыпала мужчину целой горой вопросов, от которых Ваньнин большую часть сеанса подумывал о том, чтобы выйти в окно. “Вас привлекает человек, которого вы видите во сне?” “Помимо страха, какие еще эмоции вы испытываете?” “Когда прежде вы испытывали нечто подобное?” “Эти сны начались примерно в то же время, когда в город вернулся этот… парень, о котором вы фантазируете?” Чу почти на все однозначные вопросы отрицательно качал головой — но, судя по скептическому выражению лица психотерапевта, его отрицания ничуть ее не убедили. К концу сеанса она с совершенно спокойным лицом объяснила Ваньнину, что, вероятнее всего, у него посттравматическое расстройство — и его состояние абсолютно нормально, ведь именно так психика здорового человека реагирует на пережитую нездоровую ситуацию. При этом она не задала ни одного вопроса о том, что произошло, а, когда Чу Ваньнин, не выдержав, сам начал рассказывать, что на самом-то деле ничего не помнит, и не понимает, что именно могло так подействовать на него, лишь мягко кивнула: “это нормально в острой фазе — ваш мозг избегает погружаться в травмирующие воспоминания; когда вы будете готовы, память к вам вернется.” Стоит ли говорить, что консультация не помогла Чу Ваньнину что-либо вспомнить, но зато он вышел за дверь приемного кабинета с осознанием другого весьма тревожного факта: кажется, он гей, и ему нравится Мо Жань. Легче от этого не стало — скорее, даже наоборот. Тем не менее, он все равно взял брошюрку с описанием основных симптомов посттравматического расстройства, которую ему посоветовала прочитать психотерапевт, чтобы понимать, к чему готовиться, и какие могут быть этапы на пути к выздоровлению. Ему не выписали снотворных — разве что успокоительный препарат от панических атак — и посоветовали концентрироваться на приятных воспоминаниях, создать вокруг себя комфортную безопасную атмосферу. Заниматься тем, что он делал обычно. Возвращаться к ежедневной рутине. “Чувствуете ли вы себя дома в безопасности?” — был один из вопросов, на которые Чу Ваньнин так и не смог ответить. Он обдумывал его по пути домой, разглядывая проносящиеся мимо силуэты деревьев на фоне стремительно темнеющего неба. Темнота… вот что заставляло его ощущать себя в опасности. Как же он сразу этого не понял? Дело было не в Мо Жане, а в том, что Чу, очевидно, испытывал тревогу из-за неких обрывочных воспоминаний. Возможно ли, что определенное травмирующее событие просто наложилось на реальность — и то, что он видел, было смесью того, что действительно произошло, и его воображения?.. В любом случае, Мо Вэйюй ни в чем не был виноват — кроме собственной бестактности, разумеется. “Чувствую ли я себя безопасней, когда он находится со мной в доме?..” — продолжал рассуждать Ваньнин. Но… к собственному стыду, он тут же признал, что ничто, связанное хоть отдаленно с Мо Вэйюем, не вязалось в его голове со словом “безопасность”. Ни при каких обстоятельствах. Подъезжая к черте города, Чу Ваньнин неожиданно уперся взглядом в белоснежную виллу, расположившуюся особняком на одном из каменистых склонов — совсем рядом от морского побережья. От одного лишь взгляда в сторону белоснежного многоэтажного здания по спине прошел озноб, на лбу выступила ледяная испарина. Это место… это ведь о нем Мо Вэйюй как-то рассказывал, упоминая, что его выкупил их клуб? Чу Ваньнин мог определенно сказать, что никогда там не был — чтобы добраться туда требовался личный транспорт, а Чу был не за рулем. И, все же… он готов был поклясться, что знает, как выглядит эта вилла изнутри. Что знает, какого цвета полы в холле, и… Он замер, механически расчесывая все еще не до конца зажившие царапины на руке. Ему действительно начинало казаться, что он побывал внутри этой виллы той самой ночью. К счастью, она скрылась из виду достаточно быстро, не оставляя слишком много времени на то, чтобы обдумать пришедшую в голову сумасшедшую догадку. “Нет, этого не может быть… Я никак не мог бы туда добраться своим ходом — разве что, на машине, или… “ Чу опустил глаза, понимая, что только что на нервной почве снова разодрал до крови собственную руку. Он… почти не чувствовал боли. Это было странно, учитывая его обычную чувствительность. Несколько секунд мужчина просто смотрел на то, что натворил — а затем достал из портфеля бумажный платок и, сложив вчетверо, приложил к свежим царапинам. Ему следовало бы сразу пойти и купить те лекарства, что выписала психотерапевт — а не думать, что, заказав их в интернете, не придется собирать на себе взгляды продавцов в аптеке. В конце концов, он был не виноват в том, что с ним произошло что-то ужасное — он ведь даже не был уверен, что именно с ним случилось!.. Ощущать на себе сочувствующие взгляды — означало, думать об этом. Лишний раз упираться мысленно в непробиваемую стену в собственной голове — которую он не был уже уверен, что хочет разрушить. Не помнить травму — означало, чувствовать себя почти нормальным. Как будто ничего и не произошло… ...Когда он вернулся домой, Мо Вэйюй все еще был там. Кажется, за время отсутствия Чу он умудрился подстричь разросшийся декоративный самшит, и даже навел условный порядок в гостиной, перемыв все скопившиеся чашки. Любопытно, что Чу Ваньнин далеко не сразу понял, где установлены датчики движения — и, сколько ни пытался, не смог рассмотреть расположение камер. — Учитель? — Вэйюй, который сидел в кухне, и, очевидно, уже какое-то время бездельничал, улыбнулся мужчине. — Ты все еще здесь, Мо Жань? — Чу Ваньнин покосился на часы. — Уже десятый час вечера. Ты приехал в восемь утра... — Я поспал днем, — Вэйюй пожал плечами, и, заметив, хмурое лицо Чу, объяснил, — в гостиной очень удобный диван. Но я позволил себе взять плед и подушку из спальни. — … Чу Ваньнин поджал губы, решив не пытаться вспомнить, в каком состоянии оставил постель — скорее всего, он ее не застелил, разбросав прямо поверх скомканного одеяла домашние вещи. “Ну, и что с того? — мысленно воззвал он к собственному голосу разума. — Я не звал его к себе в гости. Какая разница, видел ли он мою постель в беспорядке?” Но разница, очевидно, все-таки была, потому что в следующую секунду он вспомнил, что оставил прямо на прикроватной тумбочке те самые пижамные штаны — и зачем-то рылся в ящике с нижним бельем, а затем бросил его открытым. Ему даже в голову в тот момент не приходило, что Мо Жань это все увидит. — Я разогрел овощной бульон и сделал к нему гренки, — оборвал Мо Вэйюй поток не самых светлых мыслей. — Учитель Чу, давайте сначала поедим, а потом я покажу, как пользоваться системой сигнализации. — Я имею представление об охранных системах, — сухо бросил Чу Ваньнин. — И мне все еще неясно, насколько безопасно хранение записей с моих домашних камер на стороннем сервере. Кто к ним будет иметь доступ? — Бульон остынет. — Его можно разогреть, — парировал Чу Ваньнин, замечая, что Вэйюй, очевидно, тянет время. Он, действительно, не собирался отвечать на такой достаточно простой вопрос?.. — И, правда… — Мо Жань кивнул, а затем отложил пиалу, в которую собирался набирать горячий суп с овощами и лапшой. — Доступ к серверу будет только у Хуа Бинаня, и у меня. Запись будет активироваться только когда срабатывает датчик движения. Эти записи необходимы на случай, если посторонний человек захочет проникнуть в ваш дом в ваше отсутствие, или ночью... — А как насчет кнопок безопасности? Что, если кто-то все же сумеет проникнуть в дом, и я буду находиться в этот момент внутри? — не мог не поинтересоваться Чу Ваньнин. Очевидно, во всем стоило винить визит к психотерапевту — но слово “безопасность” никак не шло из головы. — Такие кнопки есть в каждой комнате. Стоит только нажать на одну из них, и система сработает. На данный момент, охранная фирма, о которой речь, сможет прибыть к вашему дому в течение получаса. Но… — Мо Жань вдруг помедлил. — На самом деле, сигнал также получу я. И я смогу добраться до вашего дома намного быстрее. У меня это займет где-то минут пятнадцать… — Я не понимаю, зачем тебе это, — мрачно бросил Чу Ваньнин. — Разве тебе нечем заняться, кроме как охранять своего старого учителя?.. Последние слова он не хотел произносить вслух, но, видимо, потрясения этого дня сделали свое дело, и он все-таки не уследил за языком. Мо Вэйюй уставился на Ваньнина так, словно не знал, что на это ответить. — Хуа Бинань сказал, что… — наконец, начал он неловкие объяснения. — Ясно. Чу Ваньнин скрестил руки на груди, думая о том, что Мо Жань действительно очень изменился. Раньше он едва признавал чужой авторитет, и видеть, что он считается с мнением другого человека — мало того, еще и соглашается выполнять поручение, которое, очевидно, было ему не по душе, только потому что его об этом попросил Хуа Бинань — было удивительно. Мо Вэйюй все-таки повзрослел. Его отношение к жизни больше не казалось таким уж беззаботным, и Ваньнин внезапно подумал о том, что всегда мечтал о том, чтобы однажды его ученик вырос и осознал, что все, что Чу ему говорил, было всего лишь попыткой направить его, показав, что жизнь может быть не таким уж жестоким местом, и вовсе не обязательно постоянно бороться и плыть против течения, вечно кому-то что-то доказывая. Вот только Мо Вэйюй все его наставления и советы воспринимал как критику и издевательства. Он упорно продолжал выбирать для себя путь максимального сопротивления — и в какой-то момент все дошло до точки невозврата. Интересно, случилось это до того, как Ши Мэй попал в аварию — или уже после?.. ...В итоге они все-таки поели, и Мо Вэйюй провел Чу Ваньнину обзорную экскурсию по его же дому, показав все кнопки SOS и скрытые датчики. Время к тому моменту было позднее — около полуночи. Когда все вопросы были так или иначе решены, Мо Жань почему-то все никак не собирался уходить. Чу Ваньнин неожиданно осознал, что его бывшему ученику наверняка придется еще добираться домой по ночным трассам, и… наверняка тот устал, проработав практически целый день. Разве не опасно ездить на мотоцикле в темноте — особенно в таком состоянии? Он на мгновение задумался, снова вспоминая тот самый вопрос, который тревожил его почти весь обратный путь. “Чувствую ли я себя безопасней, когда он находится со мной в доме?..” Мо Вэйюй понятия не имел ни о том, что Ваньнин побывал у психотерапевта, ни о панических атаках мужчины — возможно, он как раз ждал, что Чу предложит ему переночевать? В свою очередь, Чу Ваньнин понятия не имел, как предложить Мо Вэйюю остаться с ночевкой. Еще некоторое время назад его бы это совсем не затруднило — но теперь, когда он постоянно думал о том, что на самом деле чувствует по отношению к Вэйюю, даже его глупая идея открыть парню с утра дверь толком не одевшись, казалась… отвратительной. В первую очередь, притом, непорядочным чувствовал себя вовсе не Вэйюй, а он сам — он ведь словно заставлял Мо Жаня смотреть на себя в таком непотребном виде… — Учитель Чу? — Мо Жань неловко переступил с ноги на ногу, а затем улыбнулся. — Теперь можете спать спокойно — система безопасности вполне надежная. А я, кажется, должен идти... — Да, конечно! — ухватился за возможность спровадить Мо Вэйюя Чу. Мысленно он, конечно, возможно и проклинал себя за то, что малодушничает — ему стоило бы хотя бы предложить парню остаться. Просто из приличия. С другой стороны, как бы Мо Вэйюй отреагировал, если бы вдруг понял, что Чу Ваньнин испытывает к нему, возможно, совсем не те чувства, которые должны быть у учителя к бывшему ученику?.. Что бы он подумал о своем учителе, если бы понял, что тому иногда снится совсем не в кошмарах?.. Определенно, ему стало бы неприятно даже находиться с ним наедине средь бела дня. “Да, так будет лучше. Если он когда-нибудь о чем-то догадается, то, по крайней мере, не станет домысливать, будто я предлагал ему заночевать с каким-то умыслом… — кивнул Чу, глядя, как дверь за спиной Мо Вэйюя закрывается. — Лучше уж так, чем он будет считать меня каким-то ненормальным…” Некоторое время Чу еще постоял в коридоре, не вполне уверенный, что ему теперь делать. Затем отправился в ванную принять на ночь душ, приготовил себе травяной чай — и еще пару часов просто сидел в гостиной, решив, наконец, заняться проектом. Когда сил больше не оставалось, подумал, что не пойдет в спальную, и ляжет прямо на диван и… вдруг осознал, что подушка пахнет Мо Жанем. Это был слабый древесный терпковатый запах, от присутствия которого стало странно-горячо в груди. Неожиданно… Чу Ваньнин некоторое время боролся с собой, но в какой-то момент понял, что это бесполезно. Он чувствовал пугающее возбуждение в полумраке комнаты. Нет, темнота была неполной — но именно потому он и не испытывал удушающего ужаса. Вместо него по телу расползался жар, концентрируясь где-то внизу живота, стекаясь ниже — к уже наполовину вставшему члену. Что, если он прикоснется к себе, думая о Мо Вэйюе?.. Об этом ведь никто никогда не узнает — какая разница, что он сделает это? В конце концов, он знал, что этим занимались практически все одинокие мужчины, у кого было все в порядке со здоровьем. Что до него… у него никогда не было ни времени, ни желания мастурбировать, он всегда считал это чем-то неприличным. Казалось странным делать это, когда тебя никто не привлекает. Но… то, что происходило с его телом сейчас, почему-то пошатнуло его стойкость. “Ладно… этим ведь занимаются буквально все. Я ничем не лучше и не хуже. Это не сложно. У меня должно все получиться.” Чу Ваньнин осторожно расстегнул ширинку брюк — и замер, на секунду испугавшись слишком громкого звука. Все желание едва не пропало, но… стоило вспомнить, что Мо Вэйюй еще днем лежал примерно на этом же месте, как плоть вновь заинтересованно дернулась, подаваясь вперед сквозь ткань светлых боксеров. Чу Ваньнин опустил руку вниз, поглаживая себя сквозь тонкий хлопок — не решаясь снять белье. Прикосновения были осторожными, почти невесомыми. В то же время, от каждого касания дыхание перехватывало, а сердце странно трепетало где-то в груди. — Мо Жань… — он закрыл глаза, представляя, что это вовсе не он ласкает свой член. В ту же секунду его разум затопила целая вереница пошлых, развратных образов, в которых он задыхался где-то на полу, чувствуя, как возбуждение и страх смешиваются в единое целое, плавясь в чужих руках, которые с силой сжимали его плоть, двигаясь вверх-вниз… Он ахнул, понимая, что неосознанно пытается повторить то, что ему однажды снилось — но теперь вся эта сцена казалась ему совсем не жуткой. Возможно, все дело было в том, что он представлял, будто все это делает Мо Жань… Одна его рука потянулась к собственной шее, сжимая. Второй он приспустил белье, и уже всерьез принялся двигаться пальцами по всей длине. Длинные ноги подрагивали. Мышцы пресса были напряжены до предела, проступая под бледной кожей. На ресницах сверкнула влага… — Сильнее... В какой-то момент он больше не смог сдерживаться, и, тихо простонав куда-то в подушку, кончил. Потребовалось какое-то время чтобы прийти в себя и унять выскакивающее из груди сердце. Выровнять дыхание. И осознать, что же только что произошло. В гостиной вдруг стало как-то странно холодно — как если бы в одну секунду температура упала на минимум десять градусов. Мелко дрожа, Чу Ваньнин натянул на себя плед. Он понятия не имел, что в этот момент одна из камер записывала каждое его движение поскольку один из датчиков, разумеется, сработал.