В аду слишком холодно

Паническое оцепенение медленно уступало место растерянности по мере того, как шли минуты. Чу Ваньнин не сводил глаз с Мо Жаня, не зная, чего ожидать. Вэйюй, в свою очередь, тоже не предпринимал попыток торопить Ваньнина. Возможно, они бы проторчали таким образом друг напротив друга остаток ночи, если бы внезапно немую сцену не разрушило появление Сюэ Мэна. — Ни с места! Руки за голову!... Чу Ваньнин на секунду отвлекся на Сюэ Цзымина, которому удалось незаметно подобраться к Мо Жаню, удерживая того на прицеле — и эта секунда оказалась решающей, потому что Вэйюй тут же перехватил своего брата за запястье, выворачивая его руку ладонью вверх против часовой стрелки. Полицейский “глок” выскользнул из пальцев феникса прямо в хватку Мо Жаня. — Чертова псина!.. — Ну-ну… — Вэйюй отступил на несколько шагов в сторону, пристально разглядывая пистолет. — Ты не снял его с предохранителя. — Ты!.. — лицо Мэн-Мэна стремительно покрывалось пунцовыми пятнами. Казалось, еще секунда — и кровью нальются даже белки его глаз. — Это всё из-за тебя!.. Учитель!.. Чу Ваньнин тем временем безуспешно пытался понять, о чем речь — но Сюэ Мэн продолжал выкрикивать бессвязные фразы, так что разобрать, что именно произошло, не представлялось возможным. Вэйюй неожиданно усмехнулся, подступая к Мэн-Мэну ближе — опасно близко — и в следующий миг они оба проехались по капоту, затылок Сюэ-младшего оказался вжат в лобовое стекло, сам он — распластался на патрульной машине, безуспешно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. — С твоей подачи он едва не отхватил пулю в голову, а ты еще смеешь называть его учителем?.. Вэйюй говорил тихо, но при этом от звука его голоса Чу прошиб ледяной пот. “Пулю?.. Что… он имеет в виду?” Ваньнин наконец опомнился. Он вышел из машины как раз вовремя — та сотряслась под очередным резким ударом. На капоте осталась вмятина там, куда приземлился кулак Мо Жаня. Еще пару сантиметров — и он бы разбил Сюэ Мэну лицо. — Кретин!.. — Мэн-Мэн не унимался. — Ты хоть понимаешь, что натворил?!.. Мы бы поймали их! У нас был план — но ты, как всегда, все испортил!.. — План, говоришь?.. — Вэйюй подался к брату ближе, нависая над ним, словно коршун. — Угробить Чу Ваньнина — похоже, было его частью? Чу невольно отшатнулся, потому что в тусклых отблесках фар лицо его ученика казалось нечеловеческим. От злости глаза превратились в узкие прорези, брови сошлись на переносице в одну линию, скулы словно свело судорогой. Несмотря на смуглый оттенок кожи Мо Жань выглядел сейчас нездорово бледным — словно явившийся из преисподней одержимый яростью дух. Сюэ-младший поморщился. Очевидно, ему нечего было возразить — но Вэйюй его зачем-то продолжал удерживать. — Если бы не я, ваши изрешеченные трупы уже украшали бы эту обочину, — цедил он. — Хуа Бинань решил воспользоваться тобой, позволив сегодня отвезти Чу Ваньнина. Он знал об утечке информации, и о том, что вы попадете в засаду. Но только отбитый павлин вроде тебя мог решить ни с того ни с сего сменить оговоренный маршрут. На что ты рассчитывал?.. Что справишься в одиночку с вооруженным до зубов отрядом наемников? Арестуешь их, не снимая с предохранителя оружие? Испугаешь их до инфаркта, показав значок?.. Ваньнин дернулся, словно от пощечины. Его действительно планировали использовать как приманку — об этом знали Сюэ Мэн, Хуа Бинань, и, вероятно, даже Мо Жань. Ни о чем не догадывался только он сам… Его начинало мутить. — То, чем занимается твой клуб, противозаконно!.. — выпалил Сюэ Цзымин. — Для таких операций есть полиция! Нельзя просто убивать всех без разбору!.. — Есть свидетели? Улики? Тела?.. Чу Ваньнин внезапно осознал, что не желает слушать продолжение этой перепалки. Очевидно, Мо Жань не причинит вреда брату. Что до него самого… все было далеко не так однозначно. Он мог ненарочно услышать что-то, не предназначенное для его ушей — и не был уверен, что сможет с этим новым знанием спокойно спать по ночам. У него и так со сном дела обстояли отвратительно всю последнюю неделю. Все они — и Мо Жань, и Сюэ Мэн, и даже Хуа Бинань — использовали его как приманку, чтобы выйти на человека, заинтересованного в срыве проекта. Им нужен был заказчик — и самый простой способ добраться до него казался очевидным. Удручало лишь то, что его самого об этом плане никто не предупредил. Похоже, ему не доверяли?.. — Стой, где стоишь, — окликнул его внезапно Вэйюй, когда он уже сделал несколько шагов в сторону темной трассы. Чу застыл, понимая, что внимание Мо Жаня снова переключилось на него. Перед глазами отчего-то замелькали темные точки — верный признак подступающей панической атаки. Чередуя глубокие вдохи и выдохи, он медленно развернулся к Вэйюю лицом — и вдруг понял, что тот каким-то образом оказался в шаге от него. Совершенно бесшумно. Быстро, словно тень. “Нельзя убивать всех без разбору!...” — пронеслась в голове фраза Сюэ Мэна. Представить, что Мо Жань точно так же мог оказаться за его спиной, и просто тихо свернуть ему шею за долю секунды было... просто. Его бывший ученик... действительно пугал. Верил ли Чу, что Мо Жань способен убить человека?.. Но ведь он не слышал выстрелов, или звуков борьбы. Пока он сидел в машине, полуживой от ужаса, он весь обратился в слух — но вокруг было так тихо, что в какой-то момент его начало знобить от неестественности этой тишины. — Пойдем. Ладонь Чу неожиданно оказалась крепко зажата в руке Вэйюя. Жар и холод их пальцев растворялись друг в друге подобно ледяному молоку в только что заваренном кофе. Странно, но прикосновение не было неприятным, не раздражало — в нем было только осторожное тепло. Чу поднял на Мо Жаня глаза, и тут же об этом пожалел, потому что их взгляды снова пересеклись. Хрупкое ощущение безопасности исчезло так же быстро, как и возникло. Видимо, что-то в его выражении лица выдавало страх, потому что Мо Жань тут же сжал его руку сильнее, словно опасаясь, что мужчина сбежит — медленно проговаривая: — Я не знал об их плане, Чу Ваньнин. Пойдем. Я отвезу тебя домой… Чу поджал губы. Он хотел возразить, что то место, куда Мо жань его отвезет, едва ли можно назвать “домом”. Заявить, что Вэйюю стоило бы получше выбирать слова — и тогда, вероятно, ему кто-то еще мог бы однажды поверить. Но… промолчал. Чем больше он будет спорить, тем глупее будет себя чувствовать в итоге. Ведь не препирается же лошадь с камнем, об который ударила копыто? В итоге он решил молча следовать за Вэйюем — и пару минут они шли в практически полной тишине, нарушаемой лишь шорохом сухой листвы под ногами. Только спустя некоторое время стало понятно, что парень уводит его от патрульной машины все дальше. Темнота рассеивалась в редких желтых бликах дорожных фонарей, под одним из которых Чу наконец заприметил уже хорошо ему знакомый байк. — А как же?.. — он замялся, неуверенный, что именно собирается спросить. — Сюэ Мэн доедет до участка на патрульной машине. Ему еще катать объяснительную, почему у него мятый капот, — Мо Вэйюй злорадно усмехнулся. — Как они тебя на это надоумили, учитель? Ты ведь… догадывался? — он вдруг остановился в нескольких шагах от места парковки, на периферии света и тени, развернувшись к Ваньнину лицом. — Я… — Чу неосознанно напрягся, и тут же попытался убрать руку, но пальцы Мо Жаня накрепко сдавили его запястье. — Ты не мог не знать. Иначе почему избегал меня в течение недели? — ……, — Ваньнин смерил Вэйюя мрачным взглядом. Не мог же он сказать, что решил всеми возможными способами избегать Мо Жаня только потому, что тот ему симпатичен — и всякий раз, даже от секундных столкновений в коридорах, ему банально не по себе? Он и так погрузился с головой в работу над проектом, пытаясь таким образом избавиться от подтачивающего ежесекундно чувства вины. Почти не мог спать из-за того, что думал о Вэйюе — и том, как неправильно было упоминать факт нападения после всего, что тот для него сделал. Но не думать об этом не мог… иногда лежал без сна в постели по несколько часов — и всякий раз испытывал к себе отвращение, понимая, насколько неправильны его мысли. Насколько он сам себе омерзителен. Какого ответа ждал от него сейчас Мо Жань? — Хуа Бинань уговорил тебя участвовать в этом плане. Ясно, — Вэйюй прищурился, в его взгляде появился прохладный блеск, — но ты мог хотя бы ответить на мой звонок. Неужели было так сложно? Ты был в опасности. Я не звонил бы тебе, если бы это не было абсолютно необходимо. — Ты думаешь, я этого не понимаю? — вскинулся Чу Ваньнин. — Если понимаешь, почему не ответил?.. Ваньнин покачал головой. Он не собирался говорить Мо Жаню, что понятия не имел ни о каком плане Бинаня — ему было удобно, чтобы тот думал, словно у него есть весомая причина его избегать. Это все равно лучше, чем признаваться, что мозг всякий раз коротит, когда Вэйюй находится поблизости — и, на самом деле, ты не хочешь даже дышать с ним одним воздухом просто из страха, что в какой-то момент начнешь задерживать дыхание. — Что произошло на трассе? — спросил он после недолгого молчания, решив сменить тему. — Засада. Пятеро вооруженных ребят без опознавательных знаков. Вопрос уже решен… — Как именно он решен?.. — Это совсем не важно… — Мо Жань неожиданно подошел к Чу вплотную, вынуждая того отступить на шаг назад. — У тебя так много врагов, учитель, но ты, кажется, совсем не беспокоишься об этом. Я вижу, как ты на меня смотришь — ты действительно считаешь, что лучше умереть, чем просто, бл*ть, ответить на мой звонок?.. Чу Ваньнин снова попытался высвободить запястье из пальцев Мо Жаня — но тот сдавил его руку с такой силой, что на мгновение перед глазами снова замельтешела чернота. — Чу Ваньнин… посмотри на меня. Ты действительно имеешь право мне не доверять, но я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь на меня положиться. Что мне сделать, чтобы это доказать?.. — Отпусти мою руку. Чу Ваньнин снова дернул запястьем — и на этот раз Вэйюй ослабил хватку, но при этом его пальцы легко скользнули по внутренней стороне ладони Чу. Мужчина невольно вздрогнул — и тут же обхватил себя руками, как если бы ему внезапно стало холодно. — Учитель… — Я тебе уже лет пять, как не учитель. Ты ненавидел меня все школьные годы. Уехал из города, и был рад обо мне забыть, равно как и я о тебе. Мо Жань… я знаю о тебе и твоих чувствах больше, чем ты думаешь. После смерти Ши Мэя ты ни разу со мной не заговорил… Зачем сейчас притворяешься, словно тебе есть до меня дело? Словно все это не очередное задание твоего клуба? — Чу покачал головой, наблюдая за тем, как лицо Мо Жаня приобретает зловещее выражение. — Я не жду оправданий. И понимаю твои чувства. Мы возвращаемся на базу, или нет? На Вэйюя в этот момент было действительно страшно смотреть. Он уперся в Чу ледяным взглядом. — Понимаешь мои чувства?.. — он внезапно подался вперед — и Ваньнин понял, что прямо за его спиной находится байк. Отступать больше некуда. Он чувствовал себя укротителем волков, внезапно оказавшимся запертым в клетке со скалящим зубы бешеным хищником, готовым в любую секунду отхватить его руку — или, может быть, даже голову. Слабость показывать в таких обстоятельствах было нельзя. Он встретил яростный взгляд Мо Жаня с бесстрастным лицом: — Да. Понимаю. — И что же я, по-твоему, чувствую?.. — Ты боишься, что в какой-то момент желание отомстить перевесит чувство долга, — Ваньнин мрачно усмехнулся. — Боишься настолько, что пытаешься убедить в своих добрых намерениях не только самого себя, но и меня. Мо Жань застыл на месте, как если бы внезапно забыл, что хотел сказать. Несколько секунд он продолжал смотреть на Чу Ваньнина, опасно щурясь. Затем на его лице появилась кривая улыбка: — И… как? — Что “как”? — Чу Ваньнин растерянно моргнул. — У меня получается убедить тебя, учитель? — Не называй меня… — ...Чу Ваньнин, — Мо Жань чуть сконил голову, перебивая Ваньнина на полуслове. — Ты сам сказал, что я пытаюсь убедить тебя в своих намерениях. Что насчет них? Как думаешь, что произойдет, если мне это не удастся? Как, по-твоему, я захочу отомстить тебе?.. — Мо Жань!.. — Чу Ваньнин вдруг понял, что упирается поясницей в сиденье байка, а руки Вэйюя оказались по обе стороны от него, отрезая пути к отступлению. — Так… что? Мой учитель так легко раскусил меня — неужели не сможет ответить на такой простой вопрос?.. Ваньнин неожиданно для самого себя почувствовал себя крайне неловко. И дело было даже не в том, что всего полчаса назад он увидел в Вэйюе такую жестокость, о которой предпочел бы не вспоминать. Ему было не по себе от обращенного на него взгляда. В нем не было злости, но, кажется, таилось что-то, отчего по позвоночнику прошибло током, а воздух вокруг наэлектризовался — словно за секунду до начала грозы. Неожиданно странным начало казаться даже то, как Мо Вэйюй склоняется к нему. В этом всем было что-то совершенно неправильное. Жуткое. Пронзительно запищал на запястье недавно купленный фитнес-трекер, оповещая об учащенном пульсе — верном признаке подступающей панической атаки. Чу сцепил зубы, вспоминая, что лекарства, разумеется, оставил на базе. Медленно выдохнул, пытаясь сосредоточиться. — Если хочешь мне отомстить, просто сделай это. Он сказал это, не подумав — но он так устал бояться, что, когда слова прозвучали между ними, испытал абсурдное облегчение. Сердце по-прежнему колотилось где-то в висках, и, казалось, каждая секунда приближает его к неизбежному. Лицо Мо Жаня теперь находилось всего в нескольких сантиметрах от него. Он чувствовал на своих губах жар дыхания. Знал, что взгляд Вэйюя медленно скользит по его телу. Ощущение балансировало где-то на грани восприятия — потому что ни при каких обстоятельствах, даже под угрозой пыток линчи, он бы сейчас не посмотрел Мо Жаню в глаза. — Сделать что?.. — Мо Жань сказал это практически беззвучно, но с таким же успехом он мог бы прокричать слова мужчине прямо в ухо. С каждой секундой расстояние между ними становилось все меньше, и Чу в какой-то момент пришлось опереться об мотоцикл чтобы не упасть. Он прогибался в пояснице, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию. “Что происходит?..” Он закрыл глаза, понимая, как глупо, должно быть, выглядит. Ему стоило бы осадить Вэйюя — потому что то, что сейчас происходило между ними, не поддавалось никакой логике. В который раз парень вел себя так, словно Чу был ему интересен? Неужели ему доставляло удовольствие издеваться над своим учителем подобным образом?.. Но хуже всего было то, что, понимая все это головой, Чу Ваньнин все равно не мог контролировать реакцию собственного тела на происходящее. В какой-то момент, несмотря на ночную прохладу, его бросило в такой жар, что, казалось, еще немного — и разбушевавшийся внутри огонь вырвется наружу. Он старался дышать медленно и глубоко, но с каждым вдохом легкие наполнял слабый терпковатый аромат, который был ему уже знаком. От которого колени становились ватными, затылок немел, и стрелы болезненного возбуждения вонзались прямо в живот — а налившийся кровью член неприятно упирался в ширинку джинсов. Мо Вэйюй… что он хочет от него услышать? Неужели его забавляет происходящее? Как он мог о чем-то догадаться, если Ваньнин все время намеренно избегал с ним встреч? Чу дернулся, понимая, что не сможет оставаться в неведении и дальше. Ему нужно было знать, зачем Мо Жань это делает. Он буквально вжался поясницей в байк, отстраняясь еще на несколько сантиметров, выигрывая это крошечное расстояние чтобы заставить себя посмотреть юноше в лицо — и наткнулся на распаленный взгляд, в котором отразился он сам. На губах Вэйюя заиграла улыбка. В следующую секунду он немного отстранился, все так же улыбаясь. Чу Ваньнин тоже попытался выпрямиться, но вдруг обнаружил, что сделать этого не может — потому что Мо Жань все еще упирался руками по обе стороны от его талии, стоя к нему слишком близко. Если бы он захотел податься вперед, они наверняка бы соприкоснулись бедрами. Ситуация была идиотской. Глупее не придумаешь. Чу Ваньнин понимал, что его тело едва ли способно расслабиться в таких обстоятельствах. Он уже с трудом помнил, о чем они с Мо Жанем говорили до этого момента — все было как в тумане. От бешено колотящегося пульса по-прежнему закладывало уши, так что предупреждающий писк фитнес-браслета был едва слышен — раздавался словно из-под толщи воды. — Я не хочу тебе мстить, Чу Ваньнин, — Вэйюй говорил тихо, каждое слово Чу отлично понимал по отдельности — но почему-то смысл фразы с трудом до него доходил. — Что?.. — Мое чувство долга непоколебимо. Я не причиню тебе вреда. На секунду его ладонь скользнула по талии мужчины, чуть сжимаясь — прикосновение было невероятно бережным и мягким — но затем он отступил в сторону. И выглядел при этом так, словно между ними ровным счетом ничего не произошло. Ваньнин, в свою очередь, все еще чувствовал, словно его кто приложил по голове. Обхватив себя руками, он вдруг понял, что дрожит. Когда же смысл сказанного Вэйюем наконец уложился, он был настолько разбит, что был даже рад иметь, на что опереться. Мо Жань… по всему выходило, что он действительно не испытывал к Чу ничего, кроме долга, навязанного ему клубом. Он не собирался мстить — так что Ваньнину не стоило опасаться. Чу ведь сам предложил Вэйюю карт-бланш — и они находились сейчас одни посреди безлюдной ночной трассы. Тот мог сотворить с ним что угодно, и об этом бы никто не узнал. Но… он не стал. Не захотел?.. Возможно, его ненависть не так уж сильна спустя столько лет?.. Что именно он изначально собирался сделать — выяснить, как далеко Ваньнин позволит ему зайти?..