В аду слишком холодно

…Спустя пару часов Чу Ваньнин окончательно истощил себя, но всё ещё не был готов ко сну: сидел, уткнувшись носом в монитор, с трудом понимая, что делает — но намеревался продолжать в том же духе, пока глаза окончательно не слипнутся. Заснуть за столом в рабочем кабинете — что в этом плохого, если это всё ещё предполагает возможность забыться?.. То ли под действием алкоголя, то ли ещё почему-то время продолжало замедляться, создавая впечатление слоу-мо. Взгляд Чу минута за минутой соскальзывал в правый нижний угол десктопа. В итоге пришлось сдаться и признать: пользы сегодня от него никакой не будет, с таким же успехом можно лежать и пустым взглядом сверлить потолок в постели. “Но сначала сменить все простыни и одеяла.” Ваньнин обречённо вздохнул и захлопнул ноутбук. Посидел ещё пару секунд в кресле, мешкая — но решил взять девайс на всякий случай с собой вниз в кухню. Он подумывал спуститься и уже на месте определиться, нужно ли ему выпить кофе, или всё-таки обойтись растительным чаем — но, в итоге, дойдя до второго этажа, он внезапно для самого себя остановился и пристально вгляделся в темноту. Длинный тёмный коридор казался совсем пустым, вокруг было невероятно тихо, но почему-то от этой тишины невольно пробивало ледяной испариной и ноги вростали в лестницу. Чу Ваньнин впился пальцами в перила и затаил дыхание, вместе с тем, понимая, что подобные предчувствия глупы и беспочвенны. В конце концов, время позднее — едва ли кому-то есть до него дело среди ночи. И всё же по какой-то совершенно невообразимой причине он не мог заставить себя и шагу ступить вперёд — так и застыл, не доходя пару ступеней до пролёта второго этажа. Пытался побороть себя, но сердце колотилось в горле, а дыхание окончательно сбилось. Страх темноты неотступно преследовал его с тех пор, как Мо Жань напал на него — и неизменно поглощал малейшие проблески здравого смысла, настигая врасплох посреди ночи, или даже в замкнутых пространствах, где была ограничена видимость. Вот и теперь, стоило ему понять, что перед глазами простирается чернота ночного коридора, как разум уступил место откровенной панике. К своему ужасу, Чу Ваньнин даже не был уверен, что в состоянии бежать — так что так и продолжал неподвижно словно истукан стоять на ступеньках. Нет, ему определённо не следовало пить — кажется, алкоголь усугубил всё, что он чувствовал до этого. — Чу Ваньнин?.. — вдруг послышалось из темноты. Ваньнин дёрнулся назад, пятясь, однако забылся и лишь запоздало осознал, что позади него минимум десять ступеней, подняться по которым спиной вперёд в практически полной темноте — сродни смертельному трюку. — Ваньнин!.. — голос Мо Жаня теперь звучал ближе, в нём сквозило откровенное беспокойство. — Ваньнин, стой!.. Мо Вэйюй… он, что же, всё это время был в темноте? Чу Ваньнин похолодел. Ноутбук выскользнул из внезапно одеревеневших пальцев и с грохотом полетел вниз. К несчастью, Мо Жань бросился не к разбитому ноуту, очевидно, решив, что тот не спасти — а к Ваньнину, перехватывая его за плечи и неистово слепя фонариком в телефоне. — Что ты делаешь?!.. Чу Ваньнин попытался выкрутиться из хватки и резко отвернул лицо в сторону. Перед глазами плясали цветные круги и, казалось, сетчатка вот-вот вытечет из глазниц от такого неподобающего обращения. Мо Жань запоздало опустил фонарик, присвечивая теперь весь пролёт этажа. — Что я делаю?... Пытаюсь не дать тебе упасть. — Ты… всё время был здесь? В темноте?.. Ваньнин всё ещё не мог понять, что именно Мо Жань делал в коридоре второго этажа так долго, при этом не выдавая себя ни единым звуком. Выходит, Чу неспроста ощущал опасность всё это время?.. Но ведь он простоял в темноте на лестнице минимум минут десять и ничего не слышал — значило ли это, что Мо Жань тоже всё это время скрывался где-то поблизости?.. — Я собирался спуститься заварить себе чай. Не спалось, — Вэйюй пожал плечами. — Мне всё ещё тяжело даются подъемы и спуски. Моё бедро… Он замолчал, потому что Чу Ваньнин опустил глаза и снова попытался отступить дальше, буквально упираясь спиной в перила. Разумеется, в голове мужчины то и дело проносились флэшбэки: Мо Жань говорил что-то о боли в бедре, когда с какой-то стати забрался в постель Чу — но верилось в это с трудом. Тем не менее, возможно, всё дело было в браваде Вэйюя и его глупой привычке казаться сильней, чем он на самом деле себя ощущал? Всё же Хуа Бинань всё ещё рекомендовал ему постельный режим — вот только Мо Жань плевать хотел на какие-либо рекомендации. Он никогда никого не слушал — ещё в школе, казалось, намеренно делал всё наперекор. Теперь же, когда вырос, и подавно не признавал авторитетов. — Твой ноутбук… разбился, — вдруг сменил тему Мо Жань спустя несколько секунд затяжной тишины и взаимной неловкости, когда Ваньнин уж, было, подумал, что парень так и будет молчать. — Похоже на то. Отрицать очевидный факт было бы глупо, но и устраивать скандал на ровном месте не хотелось — в конце концов, дело сделано. — Прости. Твой проект… — Мо Вэйюй вдруг растерялся и, кажется, даже выглядел неловко. Он… всерьёз распереживался? Ваньнин не верил своим глазам. — …в облаке. Я в приложениях попеременно использую AWS и дублирую на свой выделенный сервер, но… разумеется, мне нужно будет снова подыскать, на чём физически работать. Мо Жань сосредоточенно кивнул, но было видно, что он всё ещё не уверен, злится ли Чу Ваньнин. Чу со вздохом шагнул к разбитому корпусу и, склонившись, покачал головой: — Я не стану его чинить. Максимум — проверю, не умер ли жёсткий диск, но и это не так важно. В конце концов, это всего лишь ноут. Это… вещь. Это была полуправда. На самом деле, разумеется, у мужчины там хранились личные файлы, которые он не хотел бы показывать посторонним людям. И дело было вовсе не в безопасности данных. Скорее — в его собственном психологическом комфорте. — Мы ведь можем временно подключить его к моему ноутбуку? — Вэйюй не унимался. Он подошёл к Ваньнину и тоже присел на корточки, аккуратно рассматривая треснувший дисплей и выдернутые “с мясом” шлейфы, присвечивая телефоном. Чу Ваньнин нахмурился: — “Мы”?.. Ему стало не по себе при мысли, что Мо Жань получит доступ к его данным. По правде, он готов был распрощаться со всем, что там когда-либо было — лишь бы никто не смотрел действительно личную информацию. Её он не выгружал в облако неспроста. — Тебе ведь понадобится рабочий ноутбук чтобы подключить жёсткий диск и… — Я знаю, что мне понадобится, — перебил Мо Жаня Ваньнин, подбирая разбитый в хлам девайс и всё сильнее раздражаясь. — У меня есть бокс. Я сам справлюсь. Действительно, вот уж правда — возможно, ему следовало с самого начала напустить на себя злобный вид. Тогда бы Вэйюй не стал так навязчиво предлагать свою помощь. — …у меня, кажется, такая же модель, — не унимался тем временем Мо Жань, — как здорово!.. — Что именно “здорово”? — Чу Ваньнин смерил Вэйюя таким холодным взглядом, что тот невольно прикусил язык. — Я устал. Разберусь завтра… — …но я могу всё сделать сам! — перебил его Вэйюй с преувеличенным энтузиазмом, отчего лицо Чу приобрело откровенно пепельный оттенок. Он обливался ледяным потом, думая, что Мо Жань станет заглядывать ему через плечо и случайно заметит среди его файлов что-то, чего ему видеть не следовало бы ни при каких обстоятельствах — о том, чтобы отдать парню свой жесткий диск не могло идти и речи!.. К слову, он понятия не имел, что Мо Жань умеет возиться с железом — он сам был из тех, кто не держал в своём арсенале паяльников и разбирался в архитектуре баз данных и приложений куда лучше, чем в платах и сокетах. — Учитель Чу может положиться на меня, — упорствовал Вэйюй, и Чу Ваньнин уже начинал находить всё это порядком подозрительным. Он бы даже заподозрил, что ситуация с ноутбуком случилась неспроста, и Мо Жань всё подстроил, чтобы наложить лапу на его файлы — но… он ведь сам уронил ноут. О чём тут говорить?.. На лице Вэйюя читалось раскаяние и попытка предложить хоть что-то, чтобы возместить ущерб. — У тебя, правда, та же модель? — Ваньнин лихорадочно соображал, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Когда Вэйюй кивнул, он продолжил. — Что, если ты одолжишь мне свой ноутбук до тех пор, пока я не куплю себе новый на замену?.. — Без проблем, — Мо Жань буквально просиял, но затем вдруг уставился на Ваньнина с опаской, и даже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать — да так и не подобрал слова. В этот момент он как никогда напоминал себя из прошлого — было сложно представить, чтобы брутальный детина-байкер испытывал такое смущение. До него, видимо, дошло, что Чу Ваньнин получит доступ к его личной информации. И его это обрадовало не больше, чем самого Чу. — Я не собираюсь смотреть твоё порно, — Ваньнин приподнял брови. — Мне есть, чем заняться помимо этого. — У меня там нет… — Мо Жань снова замолчал, уставившись на Ваньнина во все глаза, а затем вдруг улыбнулся. — На самом деле, есть. Если… тебе что-нибудь понравится… Чу Ваньнин скривился. Не то, чтобы он не смотрел подобного рода фильмы, но и особого энтузиазма от перспективы рыться в подборках Вэйюя не испытывал. К несчастью, почему-то его тело придерживалось иного мнения, потому что отреагировало намного раньше, чем разум успел себе это запретить. Казалось, по позвоночнику пропустили крошечный разряд тока, от которого по телу рассыпались искры глупого воодушевления. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от дурацкого чувства, словно только что Мо Вэйюй пытался снова с ним флиртовать. Чу Ваньнин понятия не имел, что именно хотел сказать Мо Жань, когда оборвался в который раз на полуслове. Это ведь не могло быть флиртом?.. Ваньнин поднял взгляд на Вэйюя, пытаясь считать эмоции и понять, действительно ли ему не показалось. У него в принципе, кажется, отсутствовала хромосома, отвечавшая за расшифровку намеков и иносказаний — особенно, если дело касалось чужого внимания. Тем более — речь шла о Мо Жане. Обыкновенно в ситуациях, когда кто-то пытался проявить заинтересованность, всё сводилось к его разработкам, либо к попытке чего-то от него добиться. По правде, Чу Ваньнин не мог припомнить ни одного случая, чтобы он кому-то по-настоящему понравился, и этот человек открыто демонстрировал ему своё внимание. Но… что тогда сейчас делал Мо Вэйюй? Было ли его предложение помощи проявлением симпатии — или попыткой загладить вину?.. Или — чем-то другим? Чем-то, о чём сам Чу Ваньнин старался даже не думать?.. Был вопрос и другого толка, продолжавший впиваться в подкорку с особым упорством: знал ли Вэйюй о попытке Чу покончить с собой? Могло ли быть, что он пересмотрел своё отношение к учителю из-за этого, и теперь сожалел о своей мести?.. «Пересмотрел… как же…» — Чу Ваньнин в очередной раз напомнил сам себе, что Мо Жань всего полдня назад без спросу пришёл в его комнату и творил какую-то непотребщину. Однако… следовало признать, что за всё это время он ни разу так и не пересёк черту, хоть и нарушал личные границы. Возможно, он действительно оставил попытки достать ненавистного учителя в прошлом? Чу Ваньнин этого не знал. Он продолжал изучать растерянное лицо Мо Жаня, пытаясь понять, почему тот сейчас, кажется, искренне хотел ему помочь. И он не находил никаких подводных камней и скрытых мотивов — а потому тушевался от этого только сильнее. "Быть может, когда-нибудь мы станем друзьями." Чу Ваньнин на секунду прикрыл глаза, не понимая, почему эта мысль отдалась странной тоской. Разве ему не хотелось бы стать для Мо Вэйюя хотя бы другом? В конце концов, Ваньнин считал, что задолжал Вэйюю — несмотря на все попытки того отомстить, Чу всё ещё видел свою вину в том, что пять лет назад позволил парню уехать из города. Если бы не это, разве попал бы Мо Жань в беду? Примкнул бы к Шуту тонгуи?.. Если они станут друзьями, возможно ли, что Ваньнину удастся однажды искупить долг?.. Каким бы Мо Вэйюй не был в прошлом, кем бы не стал в настоящем или будущем, Чу Ваньнин чувствовал отчего-то себя ответственным за него. Но… разве он совсем недавно не пытался убедить себя и Мо Жаня, что им обоим следовало держаться друг от друга подальше? — Учитель Чу, — Мо Жань прищурился, — почему так смотрите на меня? Чу Ваньнин тут же отвернулся, и, поспешно подобрав остатки своего некогда прекрасного игрового ноута, который в одну секунду этим вечером обратился в бесполезный хлам, поднялся на ноги. — Тебе показалось. — О… — Чу Ваньнин не мог видеть выражение лица Вэйюя, но парень наконец перестал выглядеть таким смущённым. — Я… схожу, принесу свой агрегат. Это недолго. — В этом нет необходимости прямо сейчас, — Чу Ваньнин снова напомнил себе, что, как бы Вэйюй не пытался бодриться, он всё ещё совсем недавно лежал пластом, и Бинань боролся за его жизнь. Честно говоря, даже сейчас так долго находиться на ногах было для Мо Жаня не совсем правильно. — Ерунда! Прямо сейчас всё и сделаем!.. Чу Ваньнин едва удержался, чтобы не закатить глаза. — Я пойду с тобой. Это было меньшее, что он мог предложить. Кажется, Мо Вэйюй не возражал, а потому мужчина просто направился следом. Комната Вэйюя мало изменилась с тех пор, как Чу Ваньнин был здесь в последний раз: всё та же расстеленная спартанского вида кровать, те же занавешенные окна, въевшийся запах лекарств и антисептика. Даже мотоботы всё так же валялись у входа. Впрочем, ко всеобщему беспорядку теперь добавились ещё и несколько пустых чашек прямо на полу и — то, зачем они пришли — ноутбук, который прямо сейчас был включен и мягко отсвечивал заставкой экрана в темноте. На фоне десктопа у Вэйюя стояла последняя модель харлея — та самая, что road glider. “Неудивительно”. Ваньнин вздохнул, размышляя, что Мо Жаню с его характером “вечного двигателя” наверняка было сложно находиться в четырёх стенах, и молодой мужчина в такие моменты развлекал себя ноутбуком — но в то же время с такой лёгкостью согласился отдать его Чу. Возможно, ему вовсе не следовало соглашаться… Между тем, Вэйюй наскоро протёр клавиатуру и экран от пыли, вылогинился из системы и с какой-то почти детской претенциозностью протянул девайс Ваньнину. — Я собираюсь вернуть тебе его, как только переброшу куда-нибудь данные, — решил предупредить Мо Жаня Чу. — Это недолго. Я… зайду к тебе завтра и всё отдам. — Как угодно, — Вэйюй пожал плечами и добродушно улыбнулся. — На самом деле, я не против делить его с Чу Ваньнином. Ваньнин впервые видел его таким открытым и искренним — как будто с Мо Жаня вдруг на короткое мгновение сошёл налёт прежней горечи. Так пасмурное небо, бывает, не может до конца скрыть пробивающееся сквозь осеннюю серость солнце. Человек перед ним всё ещё был тем, кто, сознательно или нет, превратил свою жизнь в ад — но… где-то там, на глубине, он оставался Мо Жанем, которого Ваньнин помнил из прошлого. От этого странного осознания мужчине стало не по себе. Где-то там, внутри, всё ещё существовал тот Мо Жань, которого он так хорошо знал… *** …Несмотря на выпитый накануне бренди и усталость, Чу Ваньнин взялся восстанавливать данные этой же ночью, едва вернулся к себе в комнату. Предложение Вэйюя пользоваться его ноутом было заманчивым, но отнять у молодого мужчины единственное, что его развлекало и хоть как-то удерживало в пределах комнаты, было бы безбожно. Ваньнин подозревал, что тот не выдержит и дня, если вынужден будет сидеть в четырёх стенах. Разумеется, у него всё ещё оставался телефон — но как быстро Мо Жаню наскучит залипать в доуин?.. Очевидно, ноут придётся отдать обратно. Чу Ваньнин снова визуально осмотрел свой жёсткий диск и, молясь всем богам, чтобы тот не был повреждён физически, подключил его как накопитель. Он заработал! Мужчина облегчённо вздохнул, откидываясь на спинку кровати, на которой и производил все эти манипуляции. Теперь дело оставалось за малым — выгрузить личные данные куда-нибудь в облако. Ему следовало бы сделать это уже давно, но почему-то казалось неправильным продолжать хранить некоторые файлы, которые нужно было безвозвратно удалить много лет назад — и Чу в глубине души знал, что не готов. Он открыл одну из папок и в какой-то странной прострации в который раз принялся пересматривать фотографии. Мо Жань… совсем юный. На старых фотках он напоминал беспризорного щенка: нелепого и нескладного, но при этом до безобразия милого. Со сбитыми коленями, в потрёпанной футболке и джинсовых шортах. Тёмно-пурпурные глаза смотрели прямо в камеру, широкая улыбка — до ямочек — сияла так, что, казалось, затмевала собой солнце. Справа от него, чуть в тени, уголками глаз улыбался другой паренёк — стройный и гибкий, словно ивовая лоза. С ног до головы в чёрном несмотря на погожий июньский день. Выглядел он грустным и немного отстранённым несмотря на то, что это был его день рождения. Чу Ваньнин задумался, закрывая ноутбук. Хуа Бинань всегда был рядом с Мо Жанем. Оба его ученика — такие непохожие между собой — всегда были в его сердце, и он хранил эти фотографии столько лет лишь потому что верил: в тот день они оба были счастливы. Что осталось от этого яркого июньского солнца в их глазах?.. Помнили ли они этот день так же ясно, как он сам?.. Он не знал. То, во что их превратила со временем жизнь, казалось, ничем не исправить — что же для них мог сделать человек, вроде Чу Ваньнина, который и сам так мало знал о счастье?.. Который и счастлив-то толком никогда не был. Мужчина вдруг осознал, что на клавиши ноутбука что-то капнуло — и тут же закрыл лицо ладонями, пытаясь дышать глубже. Он должен был что-то сделать с этим. Ши Мэй не погиб. Мо Жань… у него всё ещё была надежда. Они должны остановиться, пока не поздно — их жизни и счастье намного ценнее, чем самая благородная из возможных целей и… их выдуманный клуб, выстроенный на мести. Шуту тонгуи уничтожит их — если не физически, то их души. Возможно, ещё не поздно всё прекратить.