кофе и другие важные вещи

– а можно, пожалуйста, кашу с орехами, но без орехов? – да, конечно. – и капучино без молока. – как вы это себе представляете? – почему вы разговариваете со мной в таком тоне? позовите менеджера! – ... – я менеджер, что случилось? – ваш бариста мне хамит! – Фэн Синь? о, не обращайте внимания. он так разговаривает. Хуа Чэн сидел за столиком у окна, пытаясь сконцентрироваться на работе. получалось, честно говоря, с трудом – он то и дело отвлекался на других посетителей, щелчки кофемолки и собственные мысли. в конце концов, устав бороться с отвлекающими факторами, он со вздохом закрыл крышку ноутбука и стал перелистывать свой скетчбук. он зарисовывал многое, если не всё – это был его способ рефлексировать. у Хуа Чэна не было недостатка в деньгах, но даже он считал, что терапия – дорого и энергозатратно. рисовать же все еще было самым приятным занятием. и – плюсом ко всему – абсолютно бесплатным. он бездумно перелистывал страницы, цепляя пальцами уголки. осень – Се Лянь развешивает украшения к Хэллоуину. зима – Се Лянь показывает посетителям новое печенье в форме снежинок и сезонное меню. весна – Се Лянь на веранде под цветущим деревом. лето – Се Лянь... Се Лянь. почти на каждой странице – его портрет, лишь изредка попадались какие-то иные зарисовки, обычно всякие мелочи. неожиданно Хуа Чэн наткнулся на очень старый рисунок, на котором были изображены лампы в виде звезд – такие стояли на подоконниках кофейни, когда он пришел сюда первый раз. *** был канун Рождества, и звезды – шестиконечные и объемные плафоны – служили украшением и источником света в одном из окон. приглядевшись, Хуа Чэн увидел вывеску с названием – это была кофейня. он шел домой с занятий и сильно замерз, поэтому решил зайти, раз уж она очень удачно попалась по дороге. он вошел внутрь и подошел к стойке, чтобы взять себе что-нибудь теплое. за стойкой стоял молодой человек. на нем была темно-синяя рубашка с закатанными по локоть рукавами, темные джинсы и форменный фартук. волосы (слегка ниже плеч) были собраны в пучок, который, впрочем, к концу дня изрядно растрепался, но эта небрежность юношу только красила. на бейджике со снежинками по краям (Рождество!) было написано – "Се Лянь". у него была мягкая улыбка и трогательные морщинки в уголках глаз. – добрый вечер! – голос, звонкий и теплый, разнесся по практически безлюдному залу. – что будете заказывать? – кофе... пожалуйста. – Хуа Чэн запнулся. он чувствовал, что голос от мороза слегка охрип, – капучино. – спасибо за заказ! будет готово через две минуты, присаживайтесь, я все принесу. Хуа Чэн кивнул и развернулся, чтобы занять свободный столик на одного в углу зала, у окна. он двигался, словно зачарованный, и не заметил, что оставил свой бумажник на краю стойки. Се Лянь окликнул его, оповещая о забытой вещи. Хуа Чэн вернулся, забрал кошелек и положил его в сумку. – вот и ваш кофе готов, – Се Лянь улыбнулся и протянул стаканчик, – извините, что в одноразовой посуде. мы совсем недавно открылись и ещё не наладили отношения с посудомоечной машиной, поэтому она держит в заложниках все наши чашки. – недавно? да, я не видел вас здесь раньше. то есть, не вас. кофейню. да... извините, – Хуа Чэн смутился и потянулся за стаканчиком. их пальцы – его и молодого человека за стойкой – на миг соприкоснулись. Хуа Чэн почувствовал, как щеки заливает румянцем. отчего-то очень смутившись, он забыл о своем намерении занять дальний столик и вышел на мороз. ему вслед донеслось "приходите еще!" и уже в тот момент Хуа Чэн был уверен, что обязательно придет. и пришел. на следующий день, на тот, который был следующим за ним, и в целом скоро стал приходить каждый день. иногда он попадал на смены Се Ляня, иногда – нет, но вскоре вычислил график его работы и стал приходить тогда, когда тот был на месте. получал свой неизменный капучино (с рисунком сердечка) и яркую улыбку Се Ляня впридачу. Хуа Чэну хотелось написать себе на лбу "не рисуйте сердечки мне на кофе, а то я в вас влюблюсь" и так ходить остаток жизни, но была одна проблема. он уже влюбился. наверное, с первого взгляда, а может, и с половины этого первого взгляда. Се Лянь поселился в его мыслях и на страничках скетчбука. но Хуа Чэн (хоть и не считал себя робким и стеснительным) не предпринимал никаких попыток к сближению. он просто смотрел на Се Ляня, который был таким искренним и живым в каждом своем движении, таким приветливым с посетителями и таким... светлым. он наблюдал, как на его лице расцветает улыбка, когда он общается с клиентами и варит кофе; разглядывал рисунки на его футболках (наполовину скрытые фартуком, что, впрочем, давало простор воображению); ловил жесты и взгляды. да, он влюбился. и рисунки сердечек были совсем не при чем. Хуа Чэн никогда до этого не размышлял, откуда берется влюбленность и зачем она нужна. конечно, еще в школе он сталкивался с этим явлением – его сверстники общались, влюблялись и заводили отношения – наивно и по-детски, но все-таки. его это всегда обходило стороной; он был слишком нелюдим. девочки, поначалу очарованные его внешностью и холодной отстраненностью (которую принимали за загадочность), конечно, предпринимали некоторые попытки – он получал робкие записки с признаниями и пару валентинок по почте, но всегда игнорировал. к концу обучения в школе все уже знали, что признания не принесут никакого результата (да что там признания, даже простые попытки завести общение) и оставили его в покое. поэтому Хуа Чэн не предавался праздным мыслям. у него было много дел – куда там до каких-то чувств. а тут вдруг случилось. и бессмысленно заглядывать в справочники и словари, чтобы дать название обуревавшему его чувству – достаточно было просто прислушаться к сердцу, которое начинало лихорадочно стучать, стоило только Се Ляню появиться в поле зрения. Се Лянь вежливо и спокойно относился ко всем посетителям, иногда позволяя себе перекинуться парой слов с постоянными клиентами. Хуа Чэн наблюдал. кажется, Се Лянь очень четко разграничивал работу и общение, и не позволял себе лишнего ни с одним из "постоянников". Хуа Чэн это качество очень ценил, и так же не позволял себе мечтать о том, что все может измениться в их взаимодействиях. он просто пил кофе, смотрел. и занимался своими делами. а так же переносил образ человека, из-за которого так неритмично билось его сердце, на бумагу. *** без Се Ляня в кофейне было как-то странно, и это замечали все. к хорошему привыкаешь быстро (а Се Лянь был очень хорошим бариста), поэтому без его присутствия было очень непривычно. Хуа Чэн со своего места даже пару раз слышал, как девушки, которые все время ходили сюда, спрашивали у Фэн Синя, придет ли Се Лянь. тот бурчал что-то в ответ, и лица девиц разочарованно вытягивались. ни для кого не секрет, что многие приходили в кофейню не только ради кофе, но чтобы поболтать (или пофлиртовать) с бариста. были те, кто приходил только когда за баром стоял Се Лянь. многие "предпочитали" смены Ши Цинсюаня (который в последнее время выходил достаточно редко). что там говорить, свой "фан-клуб" был даже у Фэн Синя. хотя Фэн Синь и не был слишком приветливым работником, все знали, что многие клиентки ходят сюда из-за него. как Хуа Чэн раньше вычислял смены Се Ляня, так и они выспрашивали (если не были робкими) расписание Фэн Синя; для всех (или почти для всех) было загадкой, почему они это делают, ведь сам виновник такого внимания к девушкам относился, мягко говоря, не слишком лояльно. точнее, он всячески их избегал. воистину, загадка. но, как говорится, на вкус и цвет. Хуа Чэн вынырнул из своего скетчбука и связанных с ним мыслей. он тоскливо посмотрел на закрытый ноутбук – никакого рабочего настроения, и решил выйти на улицу, чтобы немного размяться и подышать. никотином, конечно. ему очень хотелось увидеть Се Ляня. он знал, что тот отдыхает, и был этому очень рад, ведь даже самым заядлым трудоголикам нужен отдых; но как же ему хотелось видеть его. если бы Хуа Чэн набрался смелости и попросил намедни номер Се Ляня, он мог бы сейчас ему написать. узнать, как его дела, как он проводит день – без излишней навязчивости, конечно. но он этого не сделал. сам не знает, почему. на улице было не так жарко, как во все предыдущие дни, поэтому людей вокруг было очень много. Хуа Чэн постоял немного у самого входа, задумчиво разглядывая прохожих. и вдруг взгляд его уловил в толпе знакомый силуэт. это был Се Лянь. он шел, будто не замечая никого вокруг, видимо, погруженный в свои мысли. Хуа Чэн поневоле им залюбовался – как и всегда, когда тот попадал в его поле зрения. поймал себя на том, что еле сдерживается, чтобы не окликнуть Се Ляня. как оказалось, в этом вовсе не было нужды – он направлялся прямиком ко входу в кофейню. Хуа Чэн все же окликнул: – здравствуй. а как же выходной? – Хуа Чэн! рад тебя видеть. ай, не знаю, – он махнул рукой, – ноги как будто сами принесли меня сюда, хоть я и решил просто пройтись. привычка... – но хотя бы удалось выспаться? – удалось, спасибо. кто там внутри? Фэн Синь? – да, он. отбивается от навязчивых девиц и нервно дергает ручку кофемолки. – о, да. в каждой кофейне есть свой бариста, который дерется с кофемолкой. у нас это, как ты понимаешь, Фэн Синь. Хуа Чэн рассмеялся и вдруг понял, что не просто смотрит, а уже во всю пялится на Се Ляня и поспешно отвел взгляд. – пойдем все же внутрь? – спросил Се Лянь. – надеюсь, Му Цин не прогонит меня шваброй. или чем-нибудь похуже. – он поежился. – пойдем. я сижу у окна. Хуа Чэн придержал дверь, пропуская Се Ляня вперед. тот бросил через плечо: – никогда раньше не был здесь в качестве посетителя. – что ж, поздравляю, – улыбнулся Хуа Чэн. – с чем же? – с приобретением нового опыта. Се Лянь в ответ рассмеялся. это было красиво. они долго сидели и разговаривали ни о чем и обо всем сразу. естественно, после того, как Се Лянь с виноватым видом прошел мимо Му Цина, взгляд которого излучал губительную энергетику "господи-боже-что-ты-здесь-делаешь" и перекинулся парой слов с Фэн Синем. Хуа Чэн в какой-то момент спросил: – почему эти девушки все время приходят и так беззастенчиво пялятся на Фэн Синя? – о, ты заметил. есть одна история... Хуа Чэн приготовился слушать. – в общем, после собеседования Му Цин рассказывал, что у нас будет новый коллега. мы сидели в зале, я, Му Цин и Ши Цинсюань, и последний спросил, мол, каков он из себя. наш светлейший менеджер ответил что-то вроде "скромный чел", но Ши Цинсюань, видимо, расслышал немного не то, и как завопит на весь зал: "ПОДОЖДИ, КАК – ОГРОМНЫЙ ЧЛЕН??? ТАК ТЕПЕРЬ ТЫ ПРОВОДИШЬ СОБЕСЕДОВАНИЯ???" разумеется, это слышала половина зала. с тех пор девушки смотрят на Фэн Синя... загадочно. Се Лянь рассказывал эту историю немного смущенно. Хуа Чэн же едва не покатился со смеху – очень уж нелепо и смешно это звучало. они сидели долго, почти до самого закрытия, когда Се Лянь вдруг встрепенулся, поглядев на часы: – я заболтался и совсем забыл об одном очень важном деле! поэтому сейчас убегу, прости, что придется тебя оставить, спасибо за кофе и за приятную компанию! Хуа Чэн даже не успел отреагировать, когда Се Лянь уже был у дверей. судя по всему, он действительно очень торопился, и не было смысла пытаться его догнать. поэтому Хуа Чэн лишь немного растерянно посмотрел ему в след. в следующий момент он понял, что так и не узнал номер телефона Се Ляня. это не было трагедией, ведь завтра они обязательно увидятся снова. трудоголизм неизлечим.