sic itur ad astra

      Обычно утро понедельника сопровождается лёгкой суетой и заляпанной кофе рубашкой, недоброжелательными взглядами в забитой маршрутке и некритичным опозданием, за которое почему-то всегда приходится оправдываться. Чьё-то утро, напротив, не зависимо от дня недели, начинается с тёплых улыбок и вкусной рисовой каши со сливочным маслом и молоком. А кто-то предпочитает под утро только ложиться спать, всеми возможными путями спасаясь от пробирающегося сквозь окна восходящего солнца и навязчивой реальности.       Но сегодняшнее утро какое-то особенное, что ли. С лёгким шлейфом перегара и затхлого вокруг воздуха, сквозь который лучи света активно пытаются ловить невесомые пылинки, поднимающиеся за счёт прохладного сквозняка, создаваемого приоткрытой форточкой. Но не по этой причине утро такое особенное. А по той, что, во-первых, уже вовсе не утро, а во-вторых, Джэхён проспал. Именно это словосочетание в качестве вопроса прозвучало из уст одной студентки в небольшой аудитории медицинского университета на первой из лекций. Ни Тэён, беззаботно пропускающий занятия по вокалу изо дня в день, каждый раз оправдываясь своим плохим самочувствием; ни Джонни, которому вообще ничего и никогда не нужно было от жизни, особенно на следующий день после большого количества выпитого алкоголя. А именно Джэхён — пример прилежного и дисциплинированного поведения. И именно этим его порицают за глаза одногруппники.       Забыл ли он на самом деле завести невыносимо трескающийся от звона будильник или же это всё дело рук по-особенному заботливого Тэёна, который хотел, чтобы его парень чуть дольше поспал? Но как бы то ни было, и как бы сильно того не хотел Ли, но в качестве будильника выступает не поставленный на беззвучный режим мобильный телефон Джонни, на который кто-то неустанно и настойчиво звонит.       Рингтон настолько требовательный и монотонный, что прижатая Тэёном вокруг головы подушка была не в состоянии заглушить этот назойливый шум, умело вонзающийся внутрь черепной коробки каждого из минутой ранее спящих. Швырнув в лохматую голову Со бесполезный мешок, набитый перьями, и едва открывая с силой зажмуренные глаза, Ли продолжает возбухать, раздражённо пихая владельца мобильника твёрдой пяткой. На что тот лишь по инерции отмахивается загипсованной рукой и утыкается носом обратно в подушку, прижимая поверх затылка второй, почти дарованной Тэёном. А рядом с неугомонным Ли сонно потягивается Джэхён, приоткрывая слегка отёкшие глаза. Он мягко улыбается, глядя на своего взъерошенного парня, а рука по очень приятной привычке тянется к пёстрой и лохматой голове, проникая пальцами сквозь жёсткие пряди волос. — Доброе утро, Тэён, — перенимая на себя всё внимание, Юно поворачивается набок, чтобы притянуть к себе парня и заключить его в не особо удобные для них обоих объятия. — Лучше и не скажешь, — Ли моментально меняется в лице, укладывая голову на плечо Чона. — Тебе хорошо спалось? — вопрос звучит параллельно с вновь зазвонившим телефоном и едва доносится до ушей адресата. — Спалось? — переспрашивает Джэхён, чуть повышая голос. — Спалось хорошо! А тебе как? — Да ответь ты уже, придурок, – Ли не выдерживает, поперёк вопроса обращаясь к Ёнхо, и на последнем слове ударяет того в бок. Да так сильно, что шатен громко валится на пол с разложенного дивана, где ему и так третьему едва нашлось место. — Джэхёна мне разбудил! — не расправляя брови, Тэён поворачивается обратно лицом к Юно, в ожидании быть вновь заключённым в тёплые и мягкие объятия.       Приземлиться удаётся на здоровую руку, но это ничуть не смягчает жёсткого удара, хоть и даёт почти сразу же проснуться. Одеяло ещё больше путается в ногах, и где-то глубоко в недрах вновь звонит всеми ненавистный телефон, вибрация от которого сквозь толщу полотна слышна даже сильнее самой мелодии. Ощущая затылком мимолётный, но яростный взор Тэёна, который Джэхён сразу же переводит на себя в одно касание, Ёнхо суетливо роется в покрывале в поиске мобильника. Наконец, когда телефон оказывается в нужных руках, на экране высвечивается оповещение о семи пропущенных вызовах от одного номера. В груди Ёнхо что-то очень громко всхлипнуло. Очевидно, сердце, но от чего же так резко начинает расплывается в глазах? Буквы расходятся в разные стороны, а шум в ушах постепенно заглушает тишину. Смазанное изображение на экране телефона сменяется другим, но Джонни всё ещё не может разглядеть. Только чувствует мощную вибрацию в руке. Но не может понять, что это значит, пока ему не прилетает очередной подушкой по голове. — Если сейчас же не ответишь на звонок, я выкину твой телефон в окно! Или засуну его в твоё девственное очко! Выбирай! — Ли распыляет сквозь зубы, стараясь дотянуться пяткой до чужой головы, но Юно ограничивает его в действиях, закидывая ногу сверху и прижимая к себе парня ещё крепче. — Иди ко мне, Тэён, — Джэхён шепчет, умело отвлекая парня, и просовывает ладонь под чужую футболку. — Ну Джэхён, скажи ему! — Ли рефлекторно вздрагивает от неожиданных касаний по голой коже и покрывает любопытные пальцы ладонью, крепко сжимая их.       Перебрав в голове все возможные варианты, Ёнхо ожидал услышать кого угодно, даже своего «драгоценного» отца, которого срочно нужно встретить, но сердце отчаянно желало только одного абонента. Устроившись поудобнее на полу и зачем-то причесав пальцами лохматую чёлку, Джонни наконец решается ответить на звонок. — Алло, да? — с нотками волнения и нескрываемого интереса в голосе произносит Со. — Ёнхо! Ну наконец-то ответил! — знакомый возглас приятно ударяет в голову, и Джонни расплывается в нехарактерной для него широкой улыбке, чувствуя лёгкую нехватку воздуха в груди. — Тэн… — Джонни ласково выдыхает имя брюнета, прикрывая глаза. — Почему ты так долго не отвечал? Ты занят, да? Прости-и-и, пожалуйста! Я беспокоился… Не подумал, что могу тебя отвлекать. — Да нет, я просто очень крепко спал, — неловко отвечает Со. — Передай Тэну, что он нас разбудил! — громко выдаёт Тэён, начиная заливаться глухим смехом. — Ой, ты не один, да? — смущённо спрашивает брюнет, услышав в трубке чужой голос. — Да я просто у друзей ночевать оставался.       Ёнхо резко разворачивается, зажимая телефон между щекой и плечом, и кидает подушку в Ли, попадая случайно в голову Юно. Тэён начинает смеяться более заливисто, и Джэхёну приходится зажать его рот рукой, параллельно сдерживая и свой смех. — Я просто хотел с тобой увидеться, — уже без чувства стеснения произносит Тэн. — Я уже сходил на две пары и сейчас свободен. У меня есть два с небольшим часа перед работой. И я подумал, что у тебя найдётся время, чтобы немного прогуляться. Но, как я понял, не сегодня, да? — Да! То есть, нет! То есть, у меня найдётся время! Где ты сейчас? Я приеду, — сам того не замечая, Ёнхо зажимает между зубов указательный палец загипсованной руки, не переставая улыбаться и ёрзать по полу. — Отлично! Я около центрального входа в парк, в телефонной будке. В той, помнишь, на которой всякие непристойности написаны? Буду очень рад, если ты поторопишься, потому что… — Тэн выдерживает небольшую паузу, вбирая в лёгкие немного воздуха и набираясь чуть больше смелости, чтобы сказать: — Я соскучился по тебе, — и сразу же повесить трубку.       Даже если бы брюнет так резко не отключился, вряд ли Джонни смог бы связать слова в предложение, чтобы хоть как-то на это ответить. Утробное сердцебиение подступало к горлу настолько сильно, что Ёнхо готов был потерять сознание, если бы не приставучий Тэён, кинувший подушку обратно точно в застывшее лицо друга. — Чего завис? Рассказывай давай, — требовательно произносит Ли. — Он сказал, что соскучился по мне… — еле слышно проговаривает Со. — И чего ты тогда расселся тут? Вставай и беги к нему. Давай. Чего ждёшь? — Я не… — Помню, как-то раз я позвонил из дома Джэхёну… Да-да, иногда я появляюсь дома! — Давно это было, — с тёплой улыбкой вспоминает Джэхён. — Звоню я ему, значит, а он за лекциями сидит. Учит там что-то. Ну, слышу я по голосу, что ему не до меня совсем. И тогда я говорю ему, что очень соскучился. Голос ещё такой жалостливый сделал. Всё, как надо. Жаль, я время тогда не засёк, за которое он прибежал к моему дому. Как я тогда был рад, ты представить себе не можешь, — хвастливо заявляет Ли. — Ах ты, маленький манипулятор. И не стыдно тебе? — ласково спрашивает Чон и, не дожидаясь ответа на формальный вопрос, оставляет два поцелуя подряд на тонких и расплывающихся в довольной улыбке губах. — Вам это, нормально, да? — изгибая бровь от увиденного, задаётся вопросом Со. — Ты о чём? При тебе, имеешь ввиду? — уточняет Джэхён, оторвавшись от губ Тэёна. — Нет же. Я о том, что… Пасёт не по-детски, не? — парни недоумевающе переглядываются между собой, пока до них не доходит смысл сказанных их другом слов. — Послушай, неженка, — как бы того не хотелось, но Ли выбирается из комфортных объятий парня, чтобы подобраться поближе к Джонни. — Это и есть любовь, понял? Ты до этого ещё не дорос, — Тэён наклоняется ближе к Со и выдувает изо рта букет утреннего похмелья, смешивающийся с затхлой вонью, непосредственно в лицо напротив. Ёнхо с отвращением отмахивается от Ли, пока Джэхён пытается удержать прорывающийся сквозь ладонь смех. — Привык, что твой Тэн ромашками пахнет, — продолжает издеваться Ли, пока его не одёргивает Юно. — Тэён хочет сказать, что в этом нет ничего омерзительного. И тебе самому предстоит в этом убедиться. Ну, перепил Тэён вчера. Пахнет действительно смертоносно, но как я откажу себе в возможности поцеловать своего парня с утра? — Джэхён притягивает к себе за шею Ли и показательно просовывает язык вглубь влажного рта, вызывая у Джонни ещё большее отвращение. — Заканчивайте уже… Я в душ, — Ёнхо торопливо поднимается и направляется в сторону ванной комнаты. — Чистое полотенце лежит в тумбочке под умывальником! — заботливо выдаёт Ли, продолжая нежиться в объятиях парня. — Да ладно тебе, Джонни, не обижайся! Поторопись лучше. Тэн уже заждался небось, — Джэхён старательно пытается перевести тему, наблюдая с дивана за тем, как умывается Со, не переставая крепко сжимать Тэёна со спины. — Угу, — подняв голову, Ёнхо начинает рассматривать своё мокрое, чуть отёкшее и сильно встревоженное лицо. — Он что-то ещё говорил? — Да ничего такого. Сказал, что отсидел уже две пары, и что перед работой у него есть два часа, чтобы со мной увидеться. Ладно, я не надолго, — Джонни удаляется, закрывая дверь на щеколду. — Активная у паренька жизнь. Учёба, работа, — не долго до Джэхёна доходил смысл сказанных Ёнхо слов. — Подожди, Тэён… Который час? — не дожидаясь ответа от растерянного парня, Юно вскакивает с дивана и в быстром темпе направляется к раковине на так называемой кухне, чтобы обдать лицо холодной водой. — Джэхён, прости, я просто хотел, чтобы ты отдохнул… — виновато опустив голову, мямлит Ли. — Где мои записи? — Чон игнорирует слова парня, суматошно слоняясь по квартире. — Твоя сумка вон там в прихожке… — осознав свою оплошность, Тэён тихо наблюдает за парнем, как тот, усевшись на корточки, перебирает свои тетради и атласы в поиске расписания на неделю. — Так, сегодня я уже пропустил две лекции по акушерству, а сейчас идёт семинар по терапии, — сгорбившись над раскиданными бумагами, Джэхён проговаривает мысли в слух, в попытке прийти к какому-то решению. — Если я выйду сейчас, то успею к концу семинара, но это бессмысленно, даже если придётся извиниться. Но если сейчас по-быстрому принять душ, то попаду на последние две пары по физиологии, ещё и успею записаться на отработку и даже… — Прости меня, Джэхён, — прервав чужой монолог, Ли подходит к упомянутому и усаживается рядом, стараясь держать рукой равновесие о напряжённое плечо. — Мне стоило подумать, прежде чем… — Юно не даёт парню договорить, схватив его лицо в тиски ладоней, чтобы оставить звонкий поцелуй в уголке приоткрытого рта. — Ты самый лучший и заботливый, ты знал? — глядя в удивлённые такой реакцией глаза, Джэхён следом целует Ли в подбородок, висок и щёку, после чего вновь настраивает зрительный контакт. — Только больше так не делай, хорошо? Я не хочу пропускать учёбу без уважительной на то причины. Договорились? — поджав слегка трясущиеся губы, Тэён хочет было что-то сказать, но Юно опережает. — Ты самая уважительная причина на свете, но в объяснительной я этого указать не смогу.       Не переставая чувствовать свою вину, Ли склоняет голову перед Джэхёном, а тот, пользуясь отличной возможностью, целует в пёструю макушку, поглаживая ладонью тонкую шею. Со стороны это выглядело невыносимо трогательно и чувственно, но никак не для Джонни, который, выйдя после душа, завидел сию картину свысока. — Я на пять минут отошёл, а вы тут снова не весть что устроили, — Ёнхо наигранно морщится, чтобы поиздеваться над друзьями. — Не завидуй, — Юно никак не реагирует на чужие слова, только напоследок целует Тэёна в висок и поднимается, сбрасывая по пути в ванную комнату влажное полотенце с бёдер Со.       Избежать остроумных шуток в свой адрес у Джонни не получается, зато удаётся немного расслабиться и откинуть бессмысленный сумбур переживаний благодаря Ли. Пока Ёнхо встревоженно слонялся по квартире, Тэён впопыхах откопал в гардеробе Джэхёна несколько чёрных водолазок, чуть отличающихся по размеру. И самая большая из них почти пришла в пору Ёнхо, если не считать чрезмерно обтянутые бицепсы. — Дай мне лучше какую-нибудь футболку, — недовольно требует Со, рассматривая себя в узкое зеркало в прихожей. — С твоей потрёпанной жизнью кожаной курткой не подойдёт какая-нибудь футболка, — не боясь последствий, Тэён отвешивает Ёнхо дружеский подзатыльник. — Хочешь спугнуть Тэна раньше времени? — Думаю, ему не важен мой внешний вид… — неуверенно размышляет Джонни. — Давай ты не будешь думать, а просто сделаешь так, как говорит тебе твой лучший друг?       На удивление, Джонни соглашается с Ли, пока Джэхён с улыбкой на лице наблюдал за двумя самыми дорогими ему людьми, попутно собираясь на учёбу. Этим утром, или, вернее сказать, днём, каждый из парней осознал важность их союза друг с другом. Но как бы то ни было, Тэёну пришлось остаться в полном одиночестве.       Первым из квартиры вышел Джонни, а следом за ним, но в другом направлении, ушёл и Юно. Опечалено усевшись на край разложенного дивана, Ли, недолго размышляя, улёгся обратно спать. Его, конечно, перед этим посетила мысль о том, чтобы позвонить своему репетитору по вокалу и договориться о занятии, но нежиться в хоть и не очень свежей постели куда приятнее, чем любое другое времяпровождение.

***

      В ожидании наворачивая круги вокруг телефонной будки, Тэн прочувствовал всю сладость трепета от предстоящей встречи. Тонкая ветровка поверх белой рубашки едва справлялась со своей задачей в столько осеннюю пору. Но грудная клетка так часто поднималась и опускалась, в попытке заглотить больше кислорода, что сгенерировала достаточно тепла, благодаря которому брюнет не замёрз. Сам того не замечая, Тэн начал облизывать пересохшие губы, едва сдерживая себя, чтобы не начать их обкусывать. Парень не понимал, на что он идёт. Не понимал, на что себя обрекает. Как минимум, он даёт другому человеку надежду на будущее. То будущее, о котором и сам ничего не знает. Он даёт себе возможность влюбиться, не осознавая, чем это может для него обернуться.       Но Тэн продолжает ожидать. Шаг за шагом, оглядываясь по сторонам, в поиске самых красивых глаз, которые ему когда-то доводилось видеть. Скорее всего, об этом он никогда не расскажет своей маме, ведь это у неё самые красивые глаза. Но себе он врать точно не станет.       Времени с каждым новым шагом становилось всё меньше и меньше. И когда Тэн вновь разворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы сделать следующий шаг в другом направлении, его взгляд попадает на растерянного вдали высокого юношу, чьи глаза кого-то так бегло искали. Невозможно было сдержать столь радостной улыбки. Особенно, когда их взгляды наконец встретились.       Неуверенно, но верно Джонни шёл навстречу Тэну. Вернее было бы сказать — едва мог волочить ноги. Но это неважно. Вокруг всё стало таким неважным, стоило Тэну и Ёнхо остановиться друг напротив друга. — Здравствуй, Ёнхо, — брюнет первым начинает разговор, не переставая широко и искренне улыбаться. — Здравствуй, — очарованный чужой улыбкой, выдыхает Со.       Ветер ненароком поправляет людские причёски, и Тэн сжимает пальцы на лямке рюкзака, объятый желанием убрать лезущую в глаза прядку волос со лба шатена. Шорох ботинок об асфальт выдаёт всю нерешительность Ёнхо. И поддавшись всем имеющимся в его голове предрассудкам, Джонни лишь протягивает брюнету правую руку, ожидая рукопожатия в ответ. — Хорошо выглядишь, Ёнхо, — неустанно обращаясь к старшему по имени, Тэн протягивает руку в ответ на жест, несильно сжимая чужую ладонь и оглаживая кожу большим пальцем. — А ещё у тебя очень холодные пальцы. Ты замёрз?       Находясь в полном заточении длительного взгляда и мягких подушечек пальцев, Джонни лишь мотает головой в отрицание, осознавая всю свою уязвимость. Он не может устоять смелым действиям и словам младшего. Возможно, для кого-то это может показаться малостью, но для Ёнхо это чересчур. Чересчур много и одновременно очень мало. Ему хочется прижать к себе Тэна настолько сильно, чтобы сквозь одежду можно было прочувствовать чужое сердцебиение. Но он не может. Людские взгляды нещадно сковывают, и шатен осознаёт всю ту боль, о которой долгое время умалчивали Джэхён и Тэён. Та боль, которую каждый способен ощутить из-за страха быть непринятым. Друзьями, семьёй, обществом. Идти против своей воли и зарывать свои чувства подальше от посторонних глаз. Именно к этому приучают с раннего детства родители и учителя в учебных учреждениях. Но, по-видимому, Тэн совершенно не такой. Да, ему так же необъяснимо страшно, но вместо бегства он выбирает сражение. — О чём думаешь, м? — в ответ на молчание интересуется Тэн, наклонив голову набок. — Ты нервничаешь, ведь так? — Немного, — едва слышно отвечает Со. — Мне тоже неловко, Ёнхо. У меня так сильно бьётся сердце, что я не понимаю, что делать, — откровенно шепчет Тэн, расплываясь в счастливой улыбке. — Но разве это не приятное чувство? — Да. То есть, нет. То есть, приятное, — чуть заикаясь, отвечает шатен, продолжая с восхищением смотреть на парня. — Тогда постарайся расслабиться, ладно? Всё хорошо ведь! Сходим в кондитерскую? Я так голоден. Ты голоден?       Ёнхо кивает на все прилетевшие в его адрес вопросы, но не заметить его побледневшее лицо было невозможно, поэтому Тэн решает отпустить руку старшего, чтобы по дороге собирать меньше любопытных глаз. Младший чувствует всю ту неловкость, что витает вокруг них, и понимает шатена, как никто другой. Но это не мешает ему говорить обо всём и одновременно ни о чём, чтобы хоть как-то разбавить обстановку между ними. Ведь всё действительно хорошо?       Прогуливаясь с Тэном неторопливым шагом по знакомым улицам, Ёнхо почти безотрывно наблюдал за движениями его рук, за тем, как быстро сменяются эмоции на его лицо, когда тот, сам того не замечая, уходит от одной темы к другой. Счастливая улыбка парня и его влажные от ветра глаза заставляют прийти в равновесие с самим собой и практически раствориться в пространстве, прекратив замечать прохожих вокруг. Частота сердечных сокращений Ёнхо практически снизилась до верхней границы нормы, и дышать стало в разы легче.       Наконец, придя в кондитерскую, Тэн сделал заказ. Расположившись на том же столике на улице, что и в их первую встречу, парни приступили к выпечке. В этот раз к кофе брюнет заказал сливки, чем не мог не вызвать улыбку на лице Со. — Ну почему здесь всегда так вкусно пекут булки? — в предвкушении задаётся вопросом Тэн, жадно изучая изгибы каждого мучного изделия. — Я не знаю… — неловко отвечает Джонни. — Это был риторический вопрос, Ёнхо! — брюнет негромко смеётся, глядя на нелепое лицо напротив, и протягивает упомянутому ароматный крендель с корицей и сахаром. — Спасибо. Почему ты не дал мне оплатить заказ? — шатен делает первый укус, вопросительно глядя на младшего. — Потому что захотелось тебя угостить, — уже с набитым ртом отвечает брюнет. — Ты и так постоянно мне покупал булки. Я подрабатываю, поэтому тоже могу себе это позволить иногда! — Но тебе же нужно оплачивать учёбу брата. — Ну, значит, возьму чуть больше смен в следующем месяце. Не переживай за это. Лучше ешь. Вот этот со сгущёнкой, а этот просто с сахарной пудрой. Какой будешь? — Тэн с аппетитом разглядывает перед собой пончики, слизывая с уголков губ приставучую корицу. — А тебе обязательно работать? — Со забирает себе пончик с сахарной пудрой, зная, что парень любит больше со сгущёнкой. — То есть, я хотел сказать… — Ёнхо задумчиво делает укус, наклоняя голову набок. — Вообще-то, это я и хотел сказать. — Я не понимаю, Ёнхо. К чему этот вопрос? — непринуждённо поедая булочное изделие, спрашивает Тэн. — Ты тратишь на это много сил и времени. Хотя мог бы больше отдыхать и уделять время учёбе. — Я хочу помогать семье. Ты ведь знаешь… С деньгами у нас небольшие проблемы, — стараясь не показывать неловкость, брюнет делает глоток уже остывшего кофе и вновь принимается за выпечку. — Знаю. Поэтому я и хочу помочь, — наивно заявляет Ёнхо, сведя брови к переносице. — Ты даже не работаешь, — оторвавшись от мягкого изделия, Тэн растерянно поднимает взгляд и замечает белую пыльцу на верхней губе Со. — У тебя тут… — не сдерживая смущённой улыбки, брюнет указывает пальцем на свои губы, давая понять шатену, что на его лице что-то есть. — Что? — Ёнхо заметно робеет, утирая тыльной стороной руки сахарную пудру с губ. — Всё? — Угу, — Тэн тихо смеётся себе под нос, продолжая поедать выпечку. — А если я буду работать? — неугомонно продолжает Со. — Что? — переспрашивает Тэн. — Ну, если я пойду работать, то ты будешь брать мои деньги? — Я не хочу брать твои деньги. В целом не хочу брать чужие деньги, если в состоянии заработать сам, — запихнув в рот последний кусочек и взглянув снова на Ёнхо, объясняет брюнет. — Тогда какой от меня толк? — опечаленно вздыхает Со. — В смысле какой? Ёнхо, ты чего? Задаёшь какие-то странные вопросы… — Тэн обеспокоенно рассматривает старшего, делая ещё глоток кофе, и усаживается рядом, придвинув ближе стул. — Что тебя беспокоит? Скажи мне. — Что нас ждёт дальше? — тихо спрашивает Со, заглядывая Тэну в глаза. — Я не знаю, — так же тихо отвечает Тэн, укладывая ладонь на нервно трясущееся колено Джонни. — Мы можем только ждать, во что это всё выльется. — Просто плыть по течению? — Да, именно. Мне хорошо с тобой, Ёнхо. Ты очень милый и смешной. Не знаю, по каким критериям ещё можно влюбиться в человека… — опустив взгляд вниз, брюнет несильно сжимает пальцы на напряжённом бедре старшего. — Но я точно знаю, что это ты. — Что я? — Джонни продолжает смотреть на брюнета, разглядывая опущенные веки, спрятанные за чёлкой. — Тот, с кем я хочу быть рядом, — вслед за словами Тэн поднимает взгляд на Ёнхо, поджимая губы в скромной улыбке. — Если ты позволишь… — Да! — чересчур громко выдаёт Со, начиная следом озираться по сторонам. — То есть, да… — уже повторяя шёпотом, устремив взгляд на Тэна. — Я очень хочу, правда. — Ты не боишься, Ёнхо? — негромко спрашивает брюнет, обеспокоенно рассматривая не менее встревоженное лицо напротив. — Я солгу, если скажу, что не боюсь… Но и говорить, что боюсь — я не хочу. Я не хочу бояться. Хочу просто идти дальше вместе. Давай, к примеру, ставить небольшие цели? Мне вот где-то через две недели уже нужно идти снимать гипс. Я очень надеюсь, что его снимут… — Главное, чтобы всё хорошо срослось, — Тэн убирает руки к себе на колени и откидывается на спинку стула. — Ты пойдёшь со мной в больницу? — с надеждой в голосе спрашивает Со. — Конечно, пойду, Ёнхо. Спрашиваешь ещё! — в голосе парня заиграли нотки энтузиазма. — По сути, ты из-за меня повредил запястье. И раз я отвёл тогда тебя в травмпункт, то и в этот раз я просто обязан быть рядом! — Так говоришь, словно я ребёнок… — Джонни наигранно выпячивает губу, отворачиваясь в сторону. — Конечно, ребёнок! Взрослый ребёнок! Какой человек в здравом уме будет терпеть боль и в этот же момент хвастаться мускулами? — не сумев сдержаться, Тэн заливается громким смехом, вспоминая всю абсурдность той ситуации. — То бишь, я псих? — не в силах устоять перед заразительным смехом, Со начинается широко улыбаться, подыгрывая младшему.       Время быстротечно. И то время, которое было отведено Тэну между учёбой и работой, закончилось. Джонни напросился проводить брюнета до места работы, откуда обычно развозят рабочих по заказам. Лишённые возможности держаться за руки парни неторопливо брели вдоль полуразрушенной дороги, впитывая каждое слово, сказанное друг другом. Через раз Тэн спотыкался о мелкие камни, когда забывал смотреть под ноги, заглядываясь на Ёнхо. — Аккуратнее, Тэн… — обеспокоенно просит Со, вновь хватая младшего за локоть. — Прости, Ёнхо! Снова засмотрелся на тебя!       Подобные откровения заставали Джонни врасплох, и покрасневшие от смущения уши предательски это выдавали. Это ещё одна характерная особенность Ёнхо, факт о которой не может не льстить Тэну.       Через каких-то семь с половиной минут брюнет должен появиться на рабочем месте. Служебное помещение, где должна будет собраться бригада, находится через дорогу от того места, где парни, остановившись друг напротив друга, опечаленно и почти одновременно вздохнули. Их скромные улыбки наполнены радостью и горестью. И Ёнхо, наполненный желанием обнять младшего на прощание, позволяет себе лишь покрыть чужое плечо ладонью, пока на кончике языка теплятся слова, которые он слишком боится озвучить. — Этот день определённо попадёт в список “самых лучших дней”, — Тэн покрывает ладонью пальцы старшего на своем плече и медленно опускает их руки вниз, опуская следом взгляд. — Ты ведёшь такой список? — смущённо спрашивает Со, неуклюже засовывая руки в карманы. — Нет, конечно. Но ради тебя заведу обязательно, — Тэн негромко смеётся, а после тяжело выдыхает, резко убирая улыбку с лица. — Я хочу поцеловать тебя здесь и сейчас. Можно?       Слова младшего болезненно ударяют по вискам, и Ёнхо делает небольшой шаг назад, судорожно мотая головой в стороны. Его отрицание — это очевидное согласие. И Тэн понимает это, поэтому сию же минуту жалеет о произнесённых вслух словах. — Прости, Ёнхо… — тихо мямлит брюнет и отступает назад, сжимая обеими руками лямки рюкзака. — Мне, вообще-то, пора бежать. Будут ругаться, если опоздаю. — Тэн, постой, — едва слышно произносит Джонни, делая вперёд несколько несмелых шагов. — Я позвоню тебе вечером, ладно? — не дождавшись даже формального согласия в виде кивка, Тэн перебегает дорогу, как только загорается зелёный свет, так больше и не обернувшись.

***

      Побродив по городу ещё какое-то время, Ёнхо вернулся домой. Бросив кожаную куртку в коридоре, шатен снова оказался один в пустой квартире, сквозь стены которой не слышно было даже соседей.       Джонни снова за своё. Заливать свои чувства сорокоградусным стало привычным для него делом. Так, прихватив бутылочку отцовского виски и гранёный стакан, шатен направился в свою комнату.       Чтобы признаться самому себе в собственной слабости нужно быть достаточно храбрым. Но противостоять своим страхам невыносимо сложно. Всю свою сознательную жизнь Ёнхо не считал себя трусом. Но с появлением Тэна, он осознал, насколько может быть жалким. Особенно, напиваясь до бессознания, чтобы скорее уснуть и заглушить это раздирающее чувство хотя бы на какое-то время.       Сон крепок не меньше, чем алкоголь, в прямом смысле разъедающий сознание Со. Оставленный мобильный телефон на тумбочке громко вибрирует, заглушая собственный рингтон, отчего Ёнхо резко вздрагивает, с тревожным чувством в груди, и соскребает себя с кровати, чтобы ответить на столь поздний звонок хрипловатым “алло”. Он прекрасно видел, чьё имя высветилось на дисплее, и резко участившееся сердцебиение дало немного взбодриться и принять сидячее положение.       Голос на том конце был тихим, но всё таким же радостным, каким Ёнхо привык слышать Тэна. Слова сливались в быстротечные предложения, и невозможно даже описать, насколько Джонни был этому благодарен. Благодарен за то, что младший не отвернулся от него за столько трусливое бездействие. А просто позвонил, чтобы скоротать за разговором несколько часов, во время подготовки к завтрашним занятиям.       Закрыв двери в комнаты матери и брата, Тэн устроился, как обычно, у светильника, рядом с которым находился стационарный телефон. Ему по особенному нравилось говорить с Ёнхо по телефону. Слышать его громкие, перебивающие линию выдохи. Рассказывать о том, как прошла очередная лекция, или же рабочая смена. А Ёнхо нравился Тэн. А слушать его с закрытыми глазами через динамик стало любимым и единственным хобби, которым Джонни готов заниматься каждый день. — Не очень понимаю, как в твоей голове умещается столько информации, — рассуждает Со, ссылаясь на Тэна, который минутами ранее приводил примеры отличий обрядов похорон разных народов. — Даты и события… И все между собой переплетены. И всё друг с другом связано. И ты так легко об этом рассказываешь… — Вообще-то! Я не отвечаю на все сто процентов за те факты, которые ты слышишь от меня. Как сказал мой преподаватель: у историков случается когнитивное искажение. — Конг… что? — Ког-ни-тив-но-е! Это когда человек мыслит иррационально. У него предвзятое ко всему отношение и он не способен дать адекватную оценку действительности, понимаешь? Это происходит не вот чтобы специально… Скорее, неосознанно. Наверное! Я не особо помню, что говорил тот старый ворчун! — Это тот, у которого длинные и седые усы?... — Да! А вообще, история — ещё не самое сложное направление, которое придумали люди. Изучать факты легче, чем придумывать что-то новое. Взять к примеру медицину. Столько нужно знать и уметь применять! А сколько ещё всего не успели изучить! — Медики вообще чокнутые люди. По крайней мере мой друг Джэхён. Я рассказывал про него. Его отношение к учёбе схоже с твоим. — То есть, хочешь сказать, что я чокнутый? — Тэн негромко смеётся в ладонь, наигранно негодуя. — В какой-то степени да… — Ёнхо! — Но в этом есть свои плюсы! Такие чокнутые… То есть, такие погружённые в своё дело специалисты обычно честные. Это куда лучше, чем быть некомпетентным взяточником. — Ты знал таких? — Да Джэхён рассказывал несколько случаев. Последний раз к ним в больницу поздно ночью поступил необычный пациент, — создавая интригу, начал Со. — И что в нём такого необычного? — заинтересованно спрашивает Тэн, вдавливая стержень карандаша в раскрытую тетрадь. — Ничего такого, если не считать того, что это был, во-первых, священник, во-вторых, суицидник. — Подожди, что? Это… Два разных по значению слова. Это даже сопоставить нельзя вместе… — Не знаю, Джэхён просто сказал, что он был весь в крови. А ещё то, что дал деньги главврачу, чтобы дело не ушло дальше. Возможно, за этим что-то стоит.       Заточенный грифель ненароком трескается под давлением руки, и Тэн шумно вздрагивает, чувствуя в груди накатывающую тревогу. В голове вспышками вырисовывается наиужаснейшая картина, и брюнет отрицает даже мысль о том, что слухи, о которых говорил его брат, могут быть правдой. — Алло, Тэн? Тебя не слышно. Где ты там? — Джонни нарушает тишину, созданную молчанием младшего. — Юта Накамото… — дрожащим голосом шепчет Тэн. — Нака… что? — переспрашивает Со. — В той церкви, куда я хожу, ведёт службу один священник. Его зовут Юта Накамото, — неуверенным голосом говорит брюнет. — Его лицо… Его руки… Были в множественных порезах, и... — Что ты такое говоришь, Тэн… — Джонни чрезмерно напрягается, услышав на том конце короткие всхлипы. — Как ты думаешь, это может быть один и тот же человек?       Ни тот, ни другой не знали ответа на этот вопрос. Но сердца обоих били тревогу. Громко и мучительно. То, во что всю жизнь верил Тэн, обернулось гнусной ложью. То, в чём Ёнхо нашёл смысл жизни, подверглось опасности. — Пожалуйста, не ходи туда, Тэн. Слышишь?       Неугомонные возгласы Ёнхо еле слышно доносились из динамика трубки, которую брюнет положил боком на стол, дабы не выронить из рук. В пальцах неконтролируемая дрожь, и Тэн едва сдерживается, чтобы громко не расплакаться и не разбудить тем самым брата и мать. Зажав рот ладонями и уткнувшись лбом в свои записи, брюнет тихо заскулил. В то время, как грудная клетка разрывалась от боли. — Тэн, пожалуйста. Прошу тебя, не ходи туда, — всё повторял Ёнхо, сильно сжимая зубы на фалангах пальцев. — Я не переживу. Я честно не переживу, если с тобой что-то случится. Ты меня слышишь? — в ответ Тэн начинает только чуть громче всхлипывать, совершенно не ожидая такого откровения от Со. — Ладно, Тэн. Поплачь, хорошо? Оно нужно. Я понимаю. Только не ходи туда, пожалуйста, — на последнем слове голос Ёнхо неконтролируемо надламывается и по лицу растекаются слёзы.