sic itur ad astra

      Когда заинтересованные людские взгляды отошли на второй план, а шум транспортного потока и вовсе растворился в пронизывающем осеннем ветре, Тэн с тяжестью в груди позволил себе отстраниться от Ёнхо, теряя тепло от крепких и долгих объятий. В его блестящих от влаги глазах отражались отчаяние и страх, собранные воедино на покалеченном лице напротив. Содрогающаяся рука брюнета непроизвольно тянется кверху, чтобы уложить ладонь на посиневший участок кожи, но Со перехватывает его кисть и опускает обратно вниз, набравшись смелости хотя бы переплести пальцы в одно целое. — Нужно обработать раны, — негромко подаёт голос Тэн, не решаясь расспросить о волнующем. — Сильно болит?       Душевная печаль обостряла восприимчивость, отчего шатен улавливал всё с большей резкостью. На вопрос парня Ёнхо лишь мотает в отрицание головой, бросая короткие взгляды на отовсюду проходящих мимо людей. Окружающее стремительно приобретало краски, чем сбивало с толку и без того затуманенный рассудок Со. Хотелось убежать, скрыться от чрезмерного внимания. Либо вовсе слиться с воздухом, чтобы быть таким же неуловимым для человеческого зрачка, как кислород. — Ты сегодня работаешь? — вдруг спрашивает Со. — Нет. Мама сказала взять несколько отгулов, чтобы так сильно не уставать, — опустив голову вниз, тихо отвечает Тэн, рассматривая сцепленные пальцы рук. — Тогда... Тебе стоит поехать домой, чтобы отдохнуть. — Нет! — громко вырывается из уст Тэна, резко поднявшего на старшего взволнованный взгляд. — Никуда я не поеду. Я хочу побыть с тобой. Мы же договаривались, — отчаянно продолжает брюнет, с силой впиваясь короткими ногтями в кожу. — Нам же столько всего ещё нужно друг другу рассказать…       На самом деле, Ёнхо не хотел отправлять Тэна домой. Даже мысль об этом заставляла внутренне взвыть. Но он и предположить не мог, что этим настолько расстроит младшего и вызовет в нём столько негодования. До сих пор было сложно осознавать и ощущать на собственной шкуре взаимность со стороны брюнета. Внутренняя сдержанность, не позволяющая обнажать слишком очевидные чувства, разрывала на части. Не отрывая взгляд от растерянного парня, Джонни аккуратно высвобождает руку из крепкой хватки, оставляя того в ещё большем недоумении. Не понимая столь необъяснимого действия, Тэн обеими руками хватается за запястье шатена, пока из чужих уст не доносится робкое: — М-мне нужно позвонить…       Вслед за словами брюнет одёргивает руки назад, начиная осознавать нелепость собственных действий. Это отображается неким смятением на лице, но Ёнхо, доставая телефон из кармана, параллельно приподнимает загипсованную руку, чтобы Тэн мог ухватиться за неё. Джонни нажимает на нужный ему номер и прислоняет динамик к уху, пока парень, не заставляя себя долго ждать, обвивает ладонями жёсткую, проверенную временем повязку на кисти. Ловкими движениями пальцев брюнет подворачивает рукав кожаной куртки, чтобы полностью рассмотреть оставленную собой чуть размытую надпись, которая красовалась на ряду с разводами серой грязи и каплями свежей крови.       Наблюдать за данной картиной безусловно приятно. Это очаровывает и заставляет и без того учащённый пульс ускориться. Но сменяющий протяжные гудки голос на том конце звонка перенимает на себя почти всё внимание, отчего Ёнхо непроизвольно хмурит лоб. — Алло, Тэён? Это Джонни, — в противовес чужим словам Тэн усмехается себе под нос, старательно сдерживая улыбку, на что шатен вопросительно изгибает бровь, продолжая разговор. — Я могу зайти? Только я буду не один.       Подняв на Ёнхо взволнованный взгляд, брюнет одёргивает его за рукав и мотает головой из стороны в сторону, нервно закусывая нижнюю губу. Парня определённо смущала мысль о предстоящем знакомстве с друзьями Со. Даже несмотря на то, что очень прельщала. — Да. Не задавай лишних вопросов. Да, хорошо. Хорошо, куплю. Ты же не отстанешь. Минут через пятнадцать. Мы возле парка. Ладно, давай. До встречи, — шатен заканчивает разговор в одно нажатие, после чего убирает телефон в карман куртки, уже всецело переводя внимание на Тэна. — Ты же не против? — Нет, но… Ты рассказал обо мне своим друзьям? — растерянно интересуется парень. — Ну… Пару раз упоминал, — скромно отвечает Со, нелепо выпячивая губы. — Так, ладно. Пойдём. Нам нужно будет ещё в магазин зайти. Купить пряники и молоко. А ещё сыр и сливочное масло. — Звучит отлично, — с ноткой облегчения произносит парень, поджимая губы в короткой улыбке. — Звучит так, словно мой друг пытается на мне нажиться, — возмущённо добавляет Джонни.       По пути к Тэёну, парни шли рядом друг с другом, спрятав руки по карманам. Разбавляя скованную обстановку, Тэн позволял себе говорить смущающие фразы, в которых они с шатеном, например, беззаботно шагали, держась за руки, или же могли позволить себе нечто больше, не зависимо от посторонних глаз. Парень словно дразнил Ёнхо, открыто озвучивая свои желания, а тот, в свою очередь, каждый раз прибавлял шагу, чтобы перестать каждый раз чувствовать неловкость от услышанного.       Когда продукты были куплены в близлежащем от дома Джэхёна магазине, парни направились к нужному подъезду. Смелости у брюнета заметно поубавилось, чему свидетельствовал замедленный шаг, а перебирающие друг друга пальцы рук так и выпрашивали, чтобы их окутали теплом. — Ага! То есть, как меня ставить в неловкое положение, так ты первый. А сам стесняешься даже познакомиться с моим лучшим другом, — Джонни останавливается перед подъездом, дожидаясь едва волочащего ноги парня, и немного наклоняется вперёд, чтобы настроить зрительный контакт. — Не бойся, Тэн. Ты ему понравишься. Понравишься настолько сильно, что он начнёт отговаривать тебя общаться со мной. — Неправда… Он же твой друг, — скромно опровергает брюнет, отводя взгляд в сторону. — Правда. Вот увидишь.       Подъездные двери этого дома всегда были открыты. Когда-то давно были установлены замки, и у каждого уважающего себя жильца был здоровенный ключ, который не помещался ни в один среднестатистический карман. И местные алкаши разрешили эту проблему, выбив выдвижные защёлки. Каким образом они это сделали — никто не знает, но, зайдя внутрь, всегда ощущается запах победы над теми, кто платит налоги за своё место жительства.       Пройдя вверх несколько этажей и остановившись напротив нужной квартиры, Ёнхо мелодично отбивает костяшками по деревянной двери, и через пару мгновений парней встречает чересчур ухоженный юноша, который явно сегодня переборщил с одеколоном и воском для волос. Стоило Тэёну при свете дня разглядеть побитое лицо друга, только ступившего на порог квартиры, как хвастливая улыбка почти сразу исчезает с лица. Зайдя следом, Тэн скромно устроился за широкой спиной Джонни, стараясь не издавать ни звука. — Выглядишь, мягко говоря, ужасно, — недоумевающе проговаривает Ли, забирая из рук Ёнхо пакет с продуктами. — Бывало и хуже, — спокойно отвечает Со, снимая с помощью Тэна куртку. — Это ты его так? — пытаясь хоть как-то отшутиться, вопрос прилетает брюнету, который сразу начинает отнекиваться. — Не разговаривай с ним, — Джонни кидает на Ли свой фирменный презренный взгляд и проходит вглубь квартиры, пихая друга плечом и забирая пакет обратно. — Да ты проходи, — Тэён уже шёпотом обращается к парню и протягивает руку, ожидая того же в ответ. — Я Тэён. А ты, предполагаю, Тэн? — Да… Очень рад знакомству, — так же тихо проговаривает брюнет, отвечая рукопожатием. — Я тоже очень рад. Джонни много о тебе расска... — Я сказал, чтобы ты с ним не разговаривал, — звонко перебивает Ёнхо, выкладывая продукты на столешницу. — А с кем мне ещё разговаривать? — возмущённо спрашивает через всю квартиру Тэён, глядя на улыбающегося напротив Тэна. — С тем, у кого отсутствует даже малейшее представление о том, как между собой нужно сочетать вещи? — Ли продолжает недовольно горланить, жестом приглашая брюнета сесть за стол. — Треники и кожаная куртка? Ты серьёзно? Тебе что, даже перед Тэном не стыдно? — Ну прости, что не успел переодеться. Ведь именно о своём внешнем виде я должен думать в первую очередь после того, как попал под горячую руку отца, — Ёнхо слегка повышает голос, попутно наливая воду в стакан, и жадно делает несколько глотков, утирая капли с подбородка.       Несмелыми шагами Тэн проходит вглубь комнаты, усаживаясь за стол, одновременно разглядывая скромный, но весьма уютный интерьер. Такая обстановка намного больше импонировала парню, отчего он не чувствовал себя слишком скованно. Правда, внутренняя тревога всё равно не давала полностью расслабиться, даже когда к нему подошёл Ёнхо и присел рядом. — Отговорки и только, — продолжает подшучивать Тэён, поправляя и без того уложенные волосы, глядя в зеркало в прихожей. — Ты всегда так, к сожалению, выглядишь. — Попей немного, — игнорируя бредни друга, Джонни подаёт стакан с водой брюнету, рассматривая его опечаленный профиль. — Спасибо, — едва слышно благодарит Тэн, следом делая несколько глотков, и поднимает глаза на Ёнхо, неосознанно рассматривая разбитые бровь и губу. — Ну дела-а-а, — оторвавшись от самолюбования, Ли проходит в комнату, наблюдая за столом своего рода пантомиму. — Ох, если бы мне не нужно было никуда идти, я бы заварил травяной чай и с удовольствием мешал бы вашей идиллии. — Куда ты собрался? — оторвав взгляд от брюнета, недовольно спрашивает Со. — У тебя есть в доме аптечка? — параллельно вопросу Ёнхо, интересуется Тэн. — Так-так-так. Давайте по одному, — поправляя ворот рубашки, самодовольно отвечает Тэён. — Сперва аптечка. Ну конечно. Конечно, в этом доме есть аптечка. У моего Джэхёна не может не быть аптечки. Он же будущий врач, как никак, — гордо заявляет Ли, попутно доставая невзрачную коробку из тумбочки у дивана. — А что касается твоего вопроса, Джоннита, то я возобновил свои занятия по вокалу, — импровизированная аптечка почти падает на стол, и Тэён поднимает одну ногу на стул, уверенно укладывая руки на пояс. — И скоро я стану поп-звездой! — Ты для этого так вырядился? — шатен разглядывает друга снизу вверх, переводя обратно взгляд на Тэна, уже во всю копавшегося в коробке с медикаментами. — Нет. После занятия я иду встречать Джэхёна с учёбы. Мы хотели пройтись по магазинам, — Тэён убирает ногу со стула и направляется к выходу, заставляя своим подозрительным поведением следом встать Ёнхо из-за стола и отправиться за ним. — Пройтись по магазинам? — возмущённо повторяет Со, разворачивая друга за плечо. — Тогда зачем просил меня покупать вот это всё? — Как зачем? Надо же чем-то гостей кормить, — Ли отвечает всё таким же непринуждённым голосом, обувая обработанные воском ботинки. — И как скоро вы вернётесь? — недоверчиво спрашивает шатен. — Ну, часа через три. Минимум, — Тэён расплывается в широкой улыбке, дёргая бровями вверх-вниз. — Три часа, понял? За это время можно многое успеть сделать. Целых три часа. Представляешь?       Ли никогда не упускал возможность поиздеваться над своим лучшим другом. И несмотря на то, что его сердце болезненно сокращалось, глядя на покалеченное лицо Ёнхо, Тэён старался не показывать переживания на этот счёт, продолжая себя несносно вести. Он не раз видел Джонни в таком плачевном состоянии. А бывало и намного хуже. Но как-то шатен сказал, что жалость убивает его, и попросил друзей свыкнуться с этим и не придавать этому особого значения. — Я с первого раза расслышал, — раздражённо проговаривает Со. — Отлично, — довольно заявляет Ли. — Поешь и прими душ. Полотенце, где лежит, знаешь. — Да-да. — И да, это… — Тэён отворяет входную дверь и выходит за порог квартиры, шёпотом через плечо напоследок добавляя: — Вазелин возьмёшь в аптечке.       Дверь громко захлопывается, и Джонни в замешательстве стоит ещё несколько секунд, пытаясь собрать все сказанные другом слова в одну общую картину. Между бровей вырисовывается глубокая складка, как следствие того, что столь явный намёк он, конечно же, не понял. Поэтому, провернув замок на два оборота, Ёнхо возвращается обратно к Тэну, который за это время успел разложить на стол лейкопластырь, вату и растворы перекиси и йода. — Я… Схожу в душ. Хорошо? — голос звучит настолько неуверенно, что выдаёт всю застенчивость шатена. — Конечно, сходи. Я могу пока заварить чай, если хочешь… А потом обработаю тебе ранки, — оставшись с Ёнхо наедине, Тэн перенимает его смущение, отчего сам начинает скомкано говорить, зажимая руки между колен. — Налей лучше молока. Если Тэён узнает, что я пил его чай, то до конца жизни будет мне этим тыкать. — У вас довольно забавные отношения, — брюнет поджимает губы в короткой улыбке, продолжая разглядывать Со, стоящего у ванной комнаты. — Да уж… — Джонни растерянно протягивает первый слог, глядя по сторонам, и почесывает затылок, неловко улыбаясь. — Ну, я пошёл. То есть, скоро вернусь.       Когда шатен наконец скрывается за дверью, Тэн поднимается из-за стола и подходит к столешнице, на которой лежали разложенные продукты. Самовольно управляться на чужой кухне брюнету не хватало наглости, поэтому единственное, что он мог себе позволить, так это разлить по двум стаканам молоко, нарезать тонкими ломтиками сыр и аккуратно развязать пакет с ароматными пряниками, расставляя это всё после на стол.       Он хотел позаботиться о Ёнхо. Хотел, чтобы всё было в лучшем виде, отчего не мог спокойно усидеть на одном месте в ожидании. Застёгнутая вплотную к горлу рубашка затрудняла дыхание, по крайней мере так казалось Тэну; поэтому он сперва стянул с себя вязаную вручную бежевую безрукавку, повесив её на спинку стула, а после расстегнул и две верхние пуговицы, слоняясь из стороны в сторону. Возможно, дело в закрытых окнах и хорошо отапливаемой квартире, оттого и было так душно и жарко. Но так сказывалось, элементарно, волнение, а распыляющие в груди эмоции больше не могли так долго молчать.       Подойдя к окну и отворив форточку, Тэн впустил внутрь небольшой сквозняк, чтобы тот наполнил комнату прохладой и небольшим количеством кислорода. Спустя каких-то пару минут становилось на порядок легче дышать, и брюнет разворачивается от окна, чтобы пройти обратно к столу, но его останавливает в движении брошенный взгляд на обнажённого Ёнхо, только что вышедшего из ванной комнаты, с явным недоумением на лице. — Футболка кажется несвежей,— проговорив себе под нос, противится Со, продолжая внюхиваться в свою вещь. — Только сегодня её надел. Неужели я так сильно воняю?       Тэн ненароком пропускает мимо ушей что-то невнятно сказанное шатеном и наконец возвращается к столу, стараясь держаться максимально естественно и непринуждённо. Он разворачивает два стула друг напротив друга и усаживается на один из них, ожидая Ёнхо. Пальцы непроизвольно сжимаются на коленных чашечках, пока Джонни, в конце концов, не садится напротив брюнета. Это заставляет парня немного вздрогнуть, а после коротко улыбнуться, глядя перед собой на такого же смущённого Со. Мокрые пряди неприятно лезут в лицо, а по коже стекают капли воды, и Ёнхо старается их поймать влажным полотенцем, которое висело поперёк плеча. — Давай я помогу, — негромко произносит Тэн и подаётся немного вперёд, начиная зачёсывать назад лезущие в глаза волосы. — Так-то лучше. Посмотрим, что тут у нас…       Парень внимательно рассматривает лицо Ёнхо, удерживая под его челюстью подушечки пальцев для большего удобства, и заостряет внимание на разбитой брови, вокруг которой образовался явный кровоподтёк. Избегая пристального взгляда Со, глаза брюнета спускаются по отёкшим ссадинам на скулах и останавливаются на пухлых губах, треснувших в двух местах. Выражение лица Тэна становится ещё более обеспокоенным, и Джонни больше не может спокойно на это смотреть. Уголки рта непроизвольно растягиваются в широкой улыбке, и кожа неприятно трескается, не начав ещё толком заживать. Алая кровь отблёскивает свет, и брюнет поднимает на Джонни озадаченный взгляд, отстраняя от лица руки. — Ёнхо! — Это же просто царапина. Чего ты там разглядываешь? — убрав сразу же улыбку с лица, неловко интересуется шатен. — У тебя кровь… — задумчиво произносит Тэн, разворачиваясь сразу к столу. — Подожди. Я сейчас всё сделаю.       Ловкие пальцы скручивают два ватных шарика, один из которых парень прикладывает к уголку рта Со, промакивая свежую кровь. Второй после смачивается раствором перекиси водорода и отправляется следом. Реакция сопровождается характерным шипением, и Ёнхо морщит нос от слегка болезненного покалывания в области губ. — Сильно больно? — растерянно спрашивает брюнет. — Прости-и… Потерпи ещё немного. — Всё нормально, Тэн.       Параллельно словам Со, упомянутый продолжает обрабатывать свежие трещины на чужих губах, выдувая струю воздуха после каждого соприкосновения кусочка ваты с повреждённой кожей. Джонни едва может устоять перед столь близким к себе расположением, отчего сдержанно сминает в руке футболку, продолжая наблюдать за серьёзным и сосредоточенным лицом брюнета. Он ещё в прошлый раз пообещал парню и самому себе, что не будет его трогать. Меньше всего ему хотелось пугать младшего своими спонтанными действиями.       Им обоим всё ещё непросто свыкнуться с мыслью о том, что они оба парни. Два слишком молодых парня, до сих пор не особо понимающих, как себя нужно друг с другом вести. Но один из них всё же сдаётся чутью собственного сердца и стирает границы в несколько мгновений. Тэн пододвигается вперёд, располагая свои колени между двумя другими, и смачивает новый ватный шарик в йодном растворе, чтобы приложить к разбитой брови. Уже свободно придерживая смущённое и изумлённое напротив лицо ладонью, парень увлечённо продолжал обрабатывать вокруг ран. Мягкие пальцы бережно и так открыто касаются Ёнхо, что брюнет ловит себя на мысли, что его жизнь разделилась на «до» и «после».       До встречи с Джонни жизнь представлялась цветами полыни и васильков. Их хотелось оберегать, делиться местоположением полянки с другими и просто любоваться после плодородного дождя, когда лепестки, напитавшись влагой, предстают во всей красе. Но после их знакомства, Тэн осознал, насколько может быть жадным и эгоистичным. Мама никогда не прививала ему таких качеств, но как же сильно ему теперь хотелось вырвать с корнем все цветы и унести подальше от чужих глаз, чтобы только у него была возможность любоваться их красотой. И самое странное, что размышления об этом не заставляют парня чувствовать вину за это даже немного. Сумбур мыслей вырывает из реальности, а пальцы неосознанно касаются слегка припухшего места на скуле, отчего Джонни рефлекторно дёргает глазом, издавая сквозь зубы характерный звук. — Прости, Ёнхо. Я немного задумался,— резким движением убрав руку от лица, брюнет вздрагивает, постепенно приходя в себя. — Сильно больно? — Сильно, — тихо проговаривает Со, возвращая ладонь парня обратно на скулу, обхватив пальцами запястье. — Но вот так гораздо лучше. — Говорят, что шрамы украшают мужчин. Но что делать, если ты и так уже безумно красивый?       Тэн без какой-либо неловкости выдаёт не задумываясь всё то, что было на уме, большим пальцем оглаживая мягкую кожу лица. Такое откровенное поведение заставляет Ёнхо смущённо усмехнуться. Его поражает такой Тэн. Ошеломляет. И влюбляет в себя ещё сильнее. В уголке рта из трещины вновь просачивается капля красной густой жидкости, и брюнет касается её подушечкой большого пальца, размазывая по коже. Он делает это скорее бездумно, чем осознанно, продолжая безотрывно рассматривать красивые черты лица Со. — Чем я это заслужил? — Джонни задаёт неоднозначный вопрос, покрывая ладонью тыльную сторону руки парня, что продолжала оглаживать его щёку, нижнюю губу и подбородок. — Я не знаю… — едва слышно шепчет брюнет. — Никто не заслуживает такого ужасного к себе отношения. — Я о тебе. — Обо мне?       Вопрос звучит растерянно и бесследно растворяется в пространстве, стоило Ёнхо уткнуться губами в мягкую ладонь Тэна. Он вдыхает аромат кожи, немного пахнущей йодом, и оставляет два последующих поцелуя, прикрывая глаза от испытываемой внутри нежности и привязанности. — Не знаю, что бы делал без тебя, — едва слышно говорит Со, продолжая тереться щекой о руку парня. — Как же мне повезло тогда встретить тебя.       От такой кроткой искренности глаза брюнета наполняются влагой, и он едва успевает промокнуть глаза тыльной стороной руки, продолжая смотреть на Ёнхо. Несмотря на то, что сам Джонни не особо красноречив, его осторожные действия такие громкие и честные, что сами за себя говорят о самых сокровенных чувствах. Поэтому Тэн решительно укладывает вторую руку на лицо Ёнхо, тем самым заставляя того открыть глаза, и приближается ещё ближе, чтобы оставить невесомый поцелуй в уголке рта, настраивая после зрительный контакт. — Всё теперь будет иначе, слышишь? — парень говорит непосредственно в пухлые губы, впиваясь подушечками пальцев в лицо Со. — Я буду оберегать тебя, Ёнхо. Я буду стараться быть сильным вместо тебя. Я покажу тебе, как могу любить и заботиться. Ты веришь мне? Я научу тебя быть таким же счастливым, каким я стал благодаря встрече с тобой.       Джонни снова судорожно мотает головой, отрицая тем самым происходящее. Он снова не верит. Не верит, что всё это происходит с ним. В носу изрядно щекочет, и шатен пытается сдержать вырывающиеся наружу слёзы. Пальцы с силой сжимаются на запястье младшего, и Ёнхо сдаётся своим эмоциям, утыкаясь Тэну в плечо. — Ты молодец, Ёнхо. Не сдерживайся больше, хорошо? Я знаю, что тебе было тяжело всё это время. Но теперь у тебя есть я, — брюнет прижимает к себе массивное содрогающееся тело, одной рукой гладя по влажным волосам, медленно водя от макушки к шее. — Твоё сердце тёплое и чистое, словно у тебя получилось сохранить в нём того ребёнка, которым ты был в детстве. Ты знал? Возможно, ты уже не помнишь, каким был в пятилетнем возрасте, ведь твоя мама рано умерла, и это сильно сказалось на тебе. Но я всю свою жизнь был окутан любовью и заботой, поэтому смогу тебе показать, каково это.       Связки нещадно сковывают горло, и Ёнхо не может вымолвить ни слова, продолжая утробно скулить на плече парня. Он благодарен ему. Так сильно благодарен, что от собственного бездействия начинает ещё сильнее рыдать, неконтролируемо пуская слёзы на белую рубашку Тэна. От такого воя сердце болезненно сжимается, и брюнет осторожно отстраняет от себя Со, придерживая за плечи. Но только для того, чтобы взглянуть в покрасневшие и слегка опухшие глаза. — Посмотри на меня. Давай, — парень вытирает лишнюю влагу с лица напротив и теряется в мыслях при виде такого Джонни, отчего уголки рта неосознанно растягиваются в широкой и очарованной улыбке. — Ты очень красивый, Ёнхо. И я очень хочу, чтобы ты улыбнулся. Ну же. — Но т-тогда мои раны с-снова т-треснут, — начиная успокаиваться, проговаривает Со. — И правда… Как в таком случае быть? — на формальный вопрос Джонни лишь пожимает плечами, а Тэн успевает притянуть его к себе за шею, оставляя короткий, но влажный, оттого звонкий поцелуй на пухлых губах. — Можно мне тогда сделать так? — Можно… — на лице Со вырисовывается ещё большее недоумение, но он согласно кивает, безотрывно рассматривая сияющее лицо напротив. — Ёнхо, не смущайся, пожалуйста. Это заставляет меня чувствовать себя ещё большим грешником.       Тэн пытается хоть как-то разбавить неловкую обстановку, но упомянутый смущается ещё сильнее, опуская взгляд вниз. Глаза скользят по складкам белой рубашки и останавливаются на розоватом разводе на плече, на котором ещё пару минут назад рыдал Со. От этого зрелища Джонни поджимает губы в улыбке, стараясь не подавать виду, но брюнет всё и сам прекрасно понимает, начиная расстёгивать пуговицы сверху вниз. — Мама говорила, что кровь можно отстирать в холодной воде, — непринуждённо говорит Тэн, поднимаясь со стула. — Надеюсь, твои друзья будут не против, если я у них постираю свою рубашку? — Конечно, нет. То есть, конечно, да. То есть, я думаю, что они будут не против, — Ёнхо отворачивает голову в противоположную сторону, дожидаясь, когда брюнет уйдёт в ванную комнату, но возвращает свой взгляд на его уже обнажённую и стройную спину, которая скрывается за дверью.       Голову сразу же заполняют противоречивые и дурные мысли. Привлекает ли Джонни тело парня? Хочется ли ему коснуться тела без пышной груди и выраженной талии? И какого чёрта он вообще думает об этом сейчас? Он не уверен. Он снова ни в чём не уверен. Но одно он знает точно. Тэн для него — глоток свежего воздуха. Тэн — это воплощения всего прекрасного в этом сером и убогом мире. Поэтому, отбросив все лишние размышления, Ёнхо поднимается и направляется следом за парнем, сжимая в руках свою не очень свежую футболку. Он хочет было постучаться, но дверь отворяется раньше, чем мысль доходит до логического завершения. И перед ним стоит всё такой же улыбающийся Тэн, держащий в руках кусок хозяйственного мыла. — Я как раз хотел захватить твою футболку, чтобы тоже постирать. Спасибо, — парень выхватывает у Джонни его вещь, тыльной стороной руки почёсывая нос, и возвращается к ванной, в которой стоял таз с холодной водой и внутри него уже лежала белая рубашка. — Тебе помочь? — робко спрашивает шатен, заходя внутрь и усаживаясь на край ванной. — Не надо. Зачем? — усмехается парень, с силой оттирая кровяные разводы с белого. — К тому же, если ты склонишь голову так же, как я сейчас, то всё давление уйдёт к лицу, и твои раны начнут пульсировать. Не очень приятное чувство, знаешь ли. — Снова умничаешь… — в противовес своим словам, Ёнхо несмело ведёт взглядом по обнажённым изгибам сгорбившегося над ванной парня, делая акцент на выпирающих рельефах худосочных мышц рук. — Ты понравишься Джэхёну. — Ты так же и про Тэёна сказал. С чего ты взял, что я могу всем нравиться? — прополоскав вещи в мыльной воде, Тэн шумно опрокидывает таз, чтобы после налить уже свежей. — Потому что ты нравишься мне, — неуверенный и тихий голос сливается с ударяющей о дно таза водой, отчего брюнет хмурит брови, не переставая улыбаться. — Что говоришь? — переспрашивает парень, плотно закрывая кран холодной воды и переводя взгляд на сидящего. — Говорю, что ты нравишься мне, поэтому и им должен понравиться, вот… — Джонни непроизвольно переводит взгляд в сторону, но его лица тут же касается мокрая ладонь, которая обращает на себя всё внимание. — Скажи это ещё раз.       Тэн умоляюще смотрит на шатена сверху вниз, скользя пальцами вниз по шее, обводя ключицу и останавливаясь посередине груди, из которой доносится учащённо бьющееся сердце, готовое вырваться наружу. Ощущать это кончиками пальцев невыносимо приятно, и брюнет хочет прошептать об этом, но Ёнхо успевает подняться чуть раньше, прижимая того к себе за талию, и завлечь в мягкий поцелуй, сквозь который на губах ощущается чужая улыбка. Именно этого Тэн так давно ждал, поэтому он сразу же обвивает руками напряжённую шею, вставая на неустойчивые носочки. Мокрые и липкие от мыла пальцы забираются в волосы, когда Джонни позволяет себе слегка прикусить и оттянуть нижнюю губу парня.       Рассудок уже не бьёт тревогу о неправильных желаниях, напротив, даёт волю действиям, и шатен поочередно вбирает в себя чуть припухшие губы Тэна, чувствуя на своих разгорячённое и обрывистое дыхание. Кончики пальцев изрядно покалывают, но сил хватает, чтобы одной рукой приподнять стройного брюнета и усадить на край не приспособленной для этого раковины, располагаясь вплотную между его ног.       Нахождение в пространстве не очень удобное, но это не останавливает парня уложить одну руку на широкое плечо, чтобы было легче держаться, а второй спуститься вниз по рельефному прессу, просовывая руку через не очень-то и тугую резинку штанов. Это хоть и очень смелое действие для брюнета, но рука по инерции всё равно сжимается, почти выпрашивая у Ёнхо протяжённый стон. Рвано поглощая лёгкими сгущенный вокруг воздух, Джонни отрывается от раскрасневшихся и влажных губ, ощущая внизу живота болезненное сопротивление, и укладывает голову взмокшим виском на плечо брюнета, упираясь рукой о зеркало над раковиной. — П-подожди, Тэн… — шатен взбудоражено скулит, опаляя горячим дыханием тонкую кожу шеи. — Я больше не могу… — Тебе нужно разрядиться, Ёнхо, — парень непристойно шепчет над ухом Со, сжимая пальцы на его шее и одновременно управляясь под бельём. — Ну же, расслабься. Доверься моим рукам.       Когда Джонни всё-таки сдаётся в полное подчинение, брюнет интуитивно продолжает управлять чужим возбуждением под свободной тканью, сжимая и расслабляя ловкие пальцы. Он сходит с ума от каждого последующего вдоха и выдоха в свой адрес, отчего и сам получает бурное удовольствие, которое так же упирается о ширинку плохо тянущихся брюк.       Находиться в таком близком сплетении — лучшая награда, поэтому примкнув губами к покрасневшей мочке уха, Тэн сладко шепчет имя шатена и следом проводит снизу вверх кончиком языка, оставляя блестящий след. Вместо словесного ответа, парень получает короткий, но истошный стон, чувствуя, как по тыльной стороне его руки растекается что-то очень тягучее и тёплое. С дрожью в груди и в коленных чашечках, Ёнхо пятится назад, приземляясь на край ванной, в попытке отдышаться от только что испытавшего на себе когда-то запретного наслаждения. Это вызывает у брюнета довольную и немного смущённую улыбку, и, прикрывая блаженно глаза, он укладывает вторую руку поверх своих выпирающих брюк, чтобы и самому в итоге облегчённо вздохнуть.       Когда Джонни наконец поднимает обессиленно голову, Тэн уже стоит к нему спиной и беззаботно моет руки с мылом, смывая с водой остатки скованности и всё портящей сдержанности. Бросая короткий взгляд на Ёнхо в зеркале, парень закрывает кран и разворачивается к нему лицом, нескромно закусывая нижнюю губу в улыбке. — Всё хорошо? — с ноткой беспокойства интересуется парень, делая шаг вперёд к ссутулившемуся Со. — Ты невероятный… — на одном выдохе проговаривает шатен и хватает Тэна за руку, притягивая к себе объятья.       В какой-то степени это действительно избавило Ёнхо от некой скованности, поэтому сейчас он может так смело прижиматься к младшему и вдыхать его запах в полной мере, тыкаясь носом во взмокшую грудь. На это брюнет только радостно улыбается и склоняет голову к всё ещё немного влажной макушке, чтобы оставить едва ощутимый поцелуй. — Наверное, это сейчас странно прозвучит, но… — интригующе начинает Тэн, зачёсывая пальцами взъерошенные волосы Джонни назад. — Давай приготовим булки? — Ч-чего? — в лёгком недоумении переспрашивает Со, поднимая взгляд на брюнета. — Ну, а что такого? — парень укладывает ладони на удивлённое лицо и оставляет два коротких поцелуя на чуть приоткрытых губах. — Твои друзья скоро должны вернуться. Могу я им тоже сделать что-то приятное?       Такое поведение всё ещё смущало Ёнхо до кончиков ушей, и Тэн чувствовал это, как нельзя лучше. И когда Джонни молча вырвался из приятного заточения, чтобы отрыть в шкафу Джэхёна какую-нибудь одежду, брюнет достирал-таки рубашку и футболку и развесил их там же на полотенцесушителе.       Несмотря на то, что парни находились в чужих апартаментах, это совсем не портило очень комфортную между ними атмосферу. Каждый поочерёдно принял горячий душ и напялил на себя свежую — или не очень — одежду. В общем, ту, которую Ёнхо смог найти. Возможно, его друзья удивятся этому факту. Возможно, Тэён начнёт распылять из-за своих любимых домашних штанов в полоску. Но, скорее всего, Джонни просто не оберётся в свой адрес издёвок, содержащих неприличный контекст. Ну и ладно — подумал разнеженный Со, уже наблюдая за тем, как Тэн умело управлялся на кухне. — Поможешь мне? — с надеждой в голосе спрашивает брюнет, удобно раскладывая на столешнице нужные ему ингредиенты. — Ты же знаешь, я плохой помощник в готовке, — скромно отвечает Ёнхо, подойдя к Тэну. — Вообще, помощь мне не нужна. Тут одной пары рук хватит. Я просто хотел проверить, понимаешь ли ты намёки, — парень разминает в воде небольшой кусочек дрожжей и поднимает взгляд на озадаченного Со, стоящего рядом. — Как оказалось, не понимаешь. — И что это значит? — всё ещё непонимающе издаёт шатен. — Это значит, что я всегда буду прямо озвучивать свои желания. И в конкретный момент я хочу, чтобы ты обнимал меня, пока я замешиваю тесто. Чтобы всячески мешал мне и, возможно, целовал в шею. Хорошо?       Наверное, Джонни ещё долго будет привыкать к такому открытому и смелому Тэну. Это невыносимо смущает, но ему всё равно так нравится намного больше. Нравится быть искренним по отношению к парню. Не бояться предстать слабым в его глазах и получать утешение в хрупких, но одновременно сильных руках. И если брюнет появился в жизни Джонни, как вознаграждение за все тернии, что появлялись на его жизненном пути, то он совершенно не против такого расклада событий, если честно.       Спустя некоторое время ароматный запах ванили заполонил небольшую квартиру, в которой до определённого момента хозяйничали Ёнхо и Тэн. Они в удовольствие поедали свежеиспечённые булки, наслаждаясь компанией друг друга, пока по входной двери кто-то глухо не ударил, прерывая всю сокровенность обстановки. Джонни настороженно поднимается и на носочках пробирается в прихожую, чтобы взглянуть в глазок. Кроме темноты было сложно что-то ещё разглядеть, но все сомнения вмиг рассеиваются, стоило Тэёну громко рассмеяться за дверью. Сразу же подскочив радостно с места, Тэн зажигает конфорку и ставит греться чайник с водой, чтобы как можно быстрее можно было заварить травяной чай. А Ёнхо в это время с угрюмым лицом встречает дорогих ему друзей, только вступивших на порог своей квартиры. — А я говорил. Держи щелбан, — Тэён самодовольно улыбается, ударяя двумя пальцами по лбу Юно, попутно стаскивая с ног ботинки. — И как ему это удаётся? — Джэхён потирает лоб, задавая Джонни риторический и не очень конкретный вопрос. — Потому что я знаю его лучше всех, — хвастливо добавляет Ли, проходя в глубь квартиры, где смиренно за столом сидел скромно улыбающийся Тэн. — Эй, как дела? Вы что-то готовили? Рассказывай мне всё! — Тэён… Тут такое дело! Мне очень срочно нужно, чтобы ты заварил свой фирменный чай. Сам я не решился трогать твои кульки, но понюхать успел, — брюнет с надеждой в глазах поднимается из-за стола, чтобы убрать с плиты только что засвистевший чайник. — Такой смешной. Значит, булки вы умудрились как-то испечь, а чай ты заварить не решился, — Тэён следом проходит к столешнице, случайно замечая на брюнете свои домашние штаны в полоску. — Так и знал, что Джонни предложит тебе мои любимые штанишки, — Ли смеётся, глядя на нелепое выражение лица Тэна, и поворачивает голову в сторону уже сидящих за столом Ёнхо и Юно. — Ты снова проиграл, Джэхён! Подставляй лобешник! — Играйте уже на деньги, а? Так хотя бы интереснее, — возмущённо добавляет Со.       Наконец, когда каждый из присутствующих за небольшим столом откинулся на спинку стула, не в состоянии съесть больше ни кусочка выпечки, воцарила уютная тишина, которую нарушали только громкие взгляды сидящих друг напротив друга Тэна и Джонни. Это было невозможно оставить незамеченным, поэтому Тэён звонко ударяет по столу, сотрясая на нём звонкую посуду. — Вкусно! — заявляет Ли, обессиленно склоняя голову к плечу. — Да, Тэн. Было очень вкусно. Спасибо тебе, — Джэхён светит своей глубокой ямочкой на щеке, удовлетворённо делая глоток ароматного чая. — На здоровье! Но, вообще, мне помогал Ёнхо, — Тэн неотрывно смотрит на упомянутого, открыто закусывая нижнюю губу в улыбке. — А, да? — уточняет Юно, переводя взгляд на Джонни, залпом выпивающего чашку с чаем, к которой за всё это время ни разу не притронулся. — Очень вкусный чай, Тэён! — не показывая явного смущения, на одном выдохе выдаёт Со. — Налей мне ещё! — Ведёшь себя подозрительно, Джоннита. Это на тебя так любовь Тэна влияет или с чего бы тебе пить мой, так называемый, вонючий чай? — Тэён подливает другу согревающий напиток, не отводя подозревающий взгляд. — Радуйся, что он вообще его хоть раз в жизни попробовал, — Чон подставляет следом свою чашку для новой порции чая, с неустанной улыбкой на лице рассматривая нахмуренное лицо своего парня. — Вообще, я думал рассказать вам, как вчера в нашу больницу заявилась милиция и как на глазах у всех задержали этого подонка Накамото. — Они всё-таки приехали? — заинтересованно спрашивает Ёнхо, попеременно бросая взгляд на такого же взволнованного Тэна. — Да. Это было красиво. Вот бы всегда они так хорошо работали.

***

      Устрашающие стены, с облезлыми обоями желтоватого цвета, под которыми виднелись остатки ещё нескольких таких же слоёв, не содранных перед обклейкой. И с неделю назад убранный пол, по углам которого каждый уважающий себя паук активно плетёт узорчатые ловушки, пока не наступили жесточайшие холода и добывать пищу не станет в разы сложнее. Все комнаты приюта выглядели примерно одинаково. Одинаково плохо и мрачно, за исключением количества в них кроватей и полуразваленных тумбочек без дверец.       Каждый вечер перед сном бездомные дети мечтали, чтобы наконец наступило утром, а за ним полдник, после которого всех отпускали поиграть на улицу. Прогулка была лишь предлогом покинуть стены двухэтажного полуразвалившегося здания, дабы сменить хотя бы на несколько часов столь угнетающую обстановку. Хэчан был единственным среди детей, которому было безразлично абсолютно всё, что его окружало. За исключением двух белобрысых ангелов, требующих много к себе внимания и нуждающихся в братской заботе и любви. Но как бы сильно парень не был привязан к младшим сестрёнкам, его мысли всецело принадлежали только одному — Марку. И после того, как он прогнал брюнета, выходить на свежий воздух и вовсе потеряло смысл.       Так, парень лежал в своей постели уже около двух с небольшим часов после того, как его привезли обратно с опроса, который проводили в тусклой небольшой комнатушке. Там его предупредили сразу, что за дачу ложных показаний грозит куда больший срок, чем могут дать за превышение самообороны, поэтому Хэчан рассказал им обо всём в мельчайших подробностях, чтобы от него наконец отвязались. Вместе с сотрудниками милиции в помещении находился врач общей практики, который пренебрежительно и даже немного надменно провёл осмотр. Но в своём заключении он честно подтвердил следы насилия на теле молодого парня и пообещал, что предоставит целый список обследований, как только его переведут в воспитательную колонию для несовершеннолетних. И несмотря на то, что все сотрудники старались грамотно подойти к вопросу, всё это выглядело унизительно. Только вот никто не расценивает моральное насилие наравне с физическим. Обидно. И очень досадно. Но уже безразлично, по правде говоря.       В мучительных попытках скорее заснуть, Хэчан ворочался на скрипучей кровате, всё-таки найдя более удобное положение, повернувшись лицом к стене. В руке был зажат синий платок в клетку, в котором Марк передал тогда парню лезвие, и это единственная вещь, напоминающая о светлых днях в его очень тусклой жизни. Тех днях, когда Хэчан мог часами разглядывать перед собой влюблённые глаза Марка, ощущая внутри тепло и слушая голос собственного сердца. И было неважно, что перед этим ночью он испытывал боль и страдание от чужих нечестивых рук. Главное, что Марк всегда был рядом. Весь такой скромный и улыбчивый, с тёплыми руками и ярко горящим сердцем для одного единственного Хэчана. Но в один момент пламя бесследно погасло, не оставив после себя ни единого намёка. По крайней мере так думал Хэчан, ни на минуту не забывая о том дне, когда повернулся спиной к брюнету. И по сей день он был уверен, что таким хоть и болезненным для них обоих способом, но у него получилось заставить брюнета возненавидеть себя. Это определённо положительно скажется на будущем Марка — продолжал думать Хэчан, находя в этом малую долю утешения.       Сквозняк холодным дуновением заглядывает внутрь комнаты, обходя барьер в виде приоткрытой двери, и проскальзывает по слегка обнажённой пояснице Хэчана, заставляя тем самым одёрнуть края задравшейся майки. Так обычно бывает, когда кто-то заходит в приют или, наоборот, выходит из него. Значит, время близилось к обеду, раз дети решили выйти на улицу — думает Хэчан и вяло поднимается с кровати, чтобы закрыть раздражающую дверь, но в проёме он видит до неузнаваемости исхудавшего брюнета, чуть ли не падая обратно от глубокого потрясения.