Золото в облаках

Неделю, которую целитель выделил на отдых для Главы Цзинь, новый Цзинь Гуанъяо провел продуктивно. Первые два дня он то лежал в апатии, пялясь в потолок, то судорожно исписывал английским листы, вспоминая события новеллы, в которую попал, то просто под действием любопытства изучал свои покои. И на третий день он уже чувствовал себя более уверенно. Ведь его еще никто не собирается протыкать мечом и вообще еще никто не знает о всех его скелетах в шкафах, так что у него есть знание о будущем и большое желание не кончить, как оригинальный злодей. А уж с его деньгами и положением, он что-нибудь придумает. Но начать Цзинь Гуанъяо решил с малого. С управления теперь уже родного ордена, в котором он ничегошеньки не смыслил. И если память оригинального Мэн Яо помогла ему говорить и писать, то никаких знаний об управлении такой штукой как заклинательский орден ему не перепало. А с учетом того, что по слухам Ланьлин Цзинь погряз в интригах и коррупции… Перво-наперво он изучил все бумаги, которые нашел в своих покоях и кабинете, быстро просмотрел все книги, чтобы потом подумать с чего начать ознакамливаться с заклинательским миром и только после этого пригласил к себе поверенного. Заклинатель средних лет очень кратко и обстоятельно все рассказал и по просьбе Главы оставил бумаги ему на рассмотрение, и удалился, а Цзинь Гуанъяо в который раз схватился за волосы, страшными глазами смотря на всю эту кипу бесполезной для него макулатуры. Пришлось напрягать все свои знания по экономике и ведению бизнеса, которых было кот наплакал, и обложиться свитками предыдущего хозяина. Слава небесному провидению, что он хотя бы понимал, что ему говорят и на что он смотрит, а мышечная память в написании иероглифов вообще была незаменима. И все же Цзинь Гуанъяо не просмотрел и трети бумаг, как у него снова начала раскалываться голова.

***

Гуанъяо только в спальных штанах и халате лежал на кровати и предавался унылым мыслям. Он никак не мог придумать, что же ему делать с головой старшего названного брата. Выбросить куда подальше? А если она говорить начнет и во всеуслышание заявит, что его убил Ляньфань-цзунь, вместо которого в его тушке уже вообще другой человек? Сжечь? А это вообще у него получится? В смысле откуда он знает, вдруг эта голова огнеупорная? А вдруг она его укусит, как только он ее достанет или начнет орать как сирена пожарки? Цзинь Гуанъяо обнаружил тайник предыдущего владельца тела, но так и не решился заглянуть за занавесочку, за которой стояла голова. Тем более что навыки во всякой заклинательской магии у него тоже отсутствовали. Нет, он, конечно, достал свой меч и даже умудрился сложить по наитию или благодаря той же памяти тела нужную печать, но после того как меч протаранил вазу, он больше не активничал, а только делал разминку какую мог и медитировал. И вот когда он снова вернулся к вопросу, что же ему делать с головой мертвеца, то в его покои постучали и громко доложили, что прибыл Глава ордена Гусу Лань. Цзинь Гуанъяо так резко сел, что у него потемнело перед глазами, а уж когда он расслышал смысл слов стражника, то не успел и рта раскрыть, как дверь уже раскрылась и закрылась, впустив внутрь его покоев незнакомца. Глава Цзинь остался на месте, не в силах никуда двинуться с разворошенной кровати. Сердце в груди билось как сумасшедшее, перед глазами все расплывалось от паники, а дыхание сперло. Кто пустил этого Главу Лань? Почему его пустили в личные покои Главы? Разве он не должен был дать разрешения, нет? — А-Яо? А-Яо, у тебя все хорошо? Все мысли разом оставили Гуанъяо и идея скрывать свою потерю памяти ото всех сейчас показалась ему самой глупой вещью в мире. — А- Яо, ты здесь? Я могу войти? — еще раз спросил незнакомый голос, а Цзинь Гуанъяо даже рта не мог раскрыть, оцепенев от страха. Но стоило двери начать двигаться, как Гуанъяо вскочил с кровати. — Не входи! Я…я не собран, Глава Лань. Будьте добры, подождите меня в главной комнате, — вежливо закончил Гуанъяо, попытавшись сгладить эффект от первого вопля. Но вопреки его словам, дверь не закрыли, а наоборот еще быстрее распахнули. Цзинь Гуанъяо в шоке оторвал руки от лица, обернувшись на неизвестного заклинателя. Это был высокий мужчина в белоснежных одеждах и с лобной лентой. А еще он был красивый. Не просто красивый, а божественно красивый. И горячий. Непозволительно горячий в этих своих прекрасных одеждах, с идеальной прической и таким обеспокоенным выражением лица. Стоп. Обеспокоенным? — А-Яо? — спросил Глава Лань и у «А-Яо» в голове явственно щелкнуло. Глава Лань. Черт, какой же он придурок! Это же Лань Сичэнь! Лань Сичэнь, еще один названный брат Цзинь Гуанъяо, знавший его еще до Аннигиляции Солнца и вечно закрывающий глаза на все его прегрешения. Единственный, кто верил в Цзинь Гуанъяо всем сердцем, которое этот ублюдок в итоге все-таки разбил. — Сичэнь-гэ, — выдохнул Цзинь Гуанъяо и потянулся к мужчине в белом, желая его просто успокоить. Но Глава Лань отшатнулся от него словно от костра и Цзинь Гуанъяо растерянно застыл на месте, боясь, что где-то ошибся, или где-то обознался. — Лань Сичэнь? — спросил неуверенно Цзинь Гуанъяо, уже ничего не понимая от нахлынувшего на него потрясения в виде такого неожиданного визита. Впрочем у дверей в его покои снова послышались разговоры, а потом внутрь вошел чуть запыхавшийся целитель Шу. — Глава Цзинь? — спросил целитель и направился прямо в спальню Главы, где и застал Главу Лань и Главу Цзинь. Цзинь Гуанъяо лишь обреченно выдохнул, прикрыв глаза. Вся маскировка пошла насмарку. Черт… Это конец. Что он будет дальше делать, если одна встреча так выбила его из колеи? — Глава Цзинь, вот, прошу вас, присядьте. Выпейте, — быстро скоординировался целитель Шу, отводя перенервничавшего Гуанъяо на кровать. — Я в порядке. Просто… Просто почему его сюда так просто впустили? Это же…это же Лань Сичэнь? — совсем шепотом спросил Гуанъяо, страшась поднять взгляд на заклинателя в белом, что до сих пор стоял в его спальне. — Вы его помните? — мягко спросил целитель, кинув интересный взгляд на Главу Лань. — Что это значит? — обеспокоенно спросил Лань Сичэнь, подходя к кровати ближе, но был остановлен рукой целителя. — Так вы узнали этого заклинателя, Глава Цзинь? — еще раз спросил целитель, надеясь на подвижки в лучшую сторону. — Нет. Но его представили, как Главу Лань. А Глава Лань — это Лань Сичэнь, мой второй названный брат, Нефрит Гусу Лань, — сонным голосом ответил Цзинь Гуанъяо, лишь в то мгновение поняв, что целитель его усыпил.

***

Проснулся Цзинь Гуанъяо через пару часов, но на улице был уже вечер. Заклинатель обвел непонимающим взглядом балдахин и комнату в золотых цветах, чтобы остановиться на полоске света из двери в другую комнату. Глава Цзинь опустил ноги на пол и осторожно открыл дверь, чтобы сразу же заметить заклинателя в белом, который сидел за столом, на котором была еда, рассчитанная явно не на него одного. Глава Лань поднял на него свой взгляд, а Цзинь Гуанъяо снова пришлось подавить мысли о красоте этого мужчины, которые сейчас были не слишком уместны. — Не смотри на меня так, эрге, — совершенно обыденно вырвалось обращение к Главе Лань. Цзинь Гуанъяо уже снова дернулся, боясь что сказал что-то не то, судя по всему как дернулся заклинатель в белом, но сбежать ему не дали руки, что мягко, но цепко держали его за запястья. — Целитель Шу все мне рассказал. Не убегай. Ты долго проспал и пропустил обед. Прошу тебя, раздели со мной ужин, — сказал Глава Лань. Гуанъяо пришлось задирать голову, чтобы смотреть в совсем темные глаза заклинателя при свете лишь свеч, но действительно снова сбегать- это не выход. Да, и есть уже действительно хотелось. — Хорошо. Только…ты…? — не решился все же в лоб спросить Цзинь Гуанъяо. — Да, извини, что не представился и так к тебе ворвался. Глава Гусу Лань, Лань Сичэнь, — сказал заклинатель, наконец отпуская его и отходя на шаг назад. Гуанъяо даже дышать легче стало после этих слов. Если это Лань Сичэнь, то все в порядке и ничего страшного не случилось. Мало того, что это Глава самого праведного ордена, так он еще и близкий друг, названный брат «Главы Цзинь», так что он уж точно не выйдет в коридор Башни Кои с криками «Глава Цзинь потерял память! Цзинь Гуанъяо сошел с ума! Какая досада!». — Прекрасно. Это прекрасно, — сказал Цзинь Гуанъяо, снова взяв руку заклинателя в белом, потому что уж очень потерянно тот выглядел. — Я прошу у тебя прощения, что не узнал и так на тебя отреагировал. Я просто никого не помню и твое появление…- запнулся Гуанъяо, которому было неловко вспоминать насколько он испугался встречи с Лань Сичэнем. — Все в порядке, А-Яо. Целитель Шу сказал, что ты частично потерял память, от которой осталось немного, — кивнул Лань Сичэнь, который судя по голосу принял эту проблему близко к сердцу. — Не переживай зря, Сичэнь-гэ. Цзинь Гуанъяо удивленно посмотрел на заклинателя, что дернулся как будто через него ток пропустили. И Гуанъяо снова почувствовал себя неловко под темным взглядом. — Извини, тебе неприятно, когда я зову тебя «Сичэнь- гэ»? — неуверенно спросил Цзинь Гуанъяо. — Ничего страшного, если так. Это просто само вырвалось и я… — Нет, — твердо сказал Лань Сичэнь, точно нарушив какое-нибудь правило Гусу, когда перебил собеседника. — Нет, А-Яо, мне не неприятно. Просто непривычно, — сказал спокойно Лань Сичэнь, прикрыв глаза, а потом снова посмотрев прямо в глаза Главе Цзинь. — Хорошо. Так я могу тебя так звать? Или лучше Сичэнь-эргэ, или просто эргэ? А может…а может А- Хуань? — хитро спросил Гуанъяо, действуя по какому-то наитию. И Лань Сичэнь снова дернулся, когда его назвали фривольным «А-Хуань». Цзинь Гуанъяо же рассмеялся над выражением шока на лице своего названного брата. А Лань Сичэнь так и застыл, пожирая глазами картину такого счастливого и веселого А-Яо, который не прятался за любезной улыбкой, а был невыносимо искренним с ним сейчас. — Извини, Лань Сичэнь. Извини. Я больше не буду дразниться, — с широкой улыбкой пообещал Цзинь Гуанъяо, сжав напоследок руки Лань Сичэня и пройдя мимо него к накрытому столу. — Ничего, А-Яо. Я рад, что у тебя прекрасное настроение, — чуть улыбнулся Лань Сичэнь, выходя из ступора.

***

— Вот и весь рассказ, эргэ, — закончил говорить Цзинь Гуанъяо, прямо в процессе еды говоря о несчастном случае с ним. Лань Сичэнь уже положил палочки, внимательно слушая и смотря на Цзинь Гуанъяо. Если бы не это лицо, то он бы не поверил, что перед ним сейчас А-Яо. Неузнавание, отсутствие воспоминаний, совершенно другая манера речи и движения. Изменилось все. Но это был все еще А-Яо, которого он знал. Он же не забыл все. Хотя он даже не помнил про жену и сына, по которым долго скорбел, но помнил его. Помнил его имя и кем они друг другу приходятся. И это знание грело сердце Главы Гусу Лань, который никак не мог насмотреться на такого свободного от оков прошлого Цзинь Гуанъяо.