Золото в облаках

Лань Ванцзи сидел около тела Вэй Усяня, когда дверь в их покои неожиданно открылась. Ванцзи почти схватился за Бичэнь, но опустил руку, когда увидел в дверях своего брата, но совершенно незаметно для окружающих нахмурился, когда разглядел за его спиной Главу Цзян и Главу Не. — Сичэнь-гэ, зачем ты позвал нас сюда? — наивно спросил Не Хуайсан, обмахиваясь веером. — Нужно решить несколько насущных вопросов, — чуть улыбнулся Лань Сичэнь и только Ванцзи разглядел в улыбке брата спрятанную жесткость, что было для него очень необычно. — Собрание кланов уже завтра. Нельзя было подождать? Что это за дела такие, что необходима такая срочность? — недовольно проворчал Цзян Чэн. — Прошу прощения за беспокойство, Глава Цзян, но нельзя, — спокойно ответил Лань Сичэнь, но Цзян Чэн лишь прищурил глаза, пытаясь понять, что его настораживает в облике Главы Лань. — Брат? — спросил Лань Ванцзи. — Подождем еще двоих, — сказал Лань Сичэнь. — Я все же не понимаю, Сичэнь-гэ, что-то произошло? — еще раз спросил Не Хуайсан. — Подождите немного, Глава Не, и вы все узнаете, — сказал Лань Сичэнь, не удержавшись от пристального взгляда на Не Хуайсана. Веер в тонких руках Главы Не затрепыхал быстрее, что не скрылось от взгляда Лань Сичэня. Хуайсан еще никогда не видел такого взгляда у своего второго названного брата, особенно в свою сторону. Это был убийственно-спокойный взгляд удава на оцепеневшую от страха мышку перед собой. Еще секунда и пасть с ядовитыми зубами распахнется, а мышка пропадет. Не Хуайсан даже сделал шаг назад, но Лань Сичэнь все-таки взял себя в руки, отвернувшись и скрыв другие эмоции маской благожелательности. Цзян Чэн, нахмурившись, смотрел на Главу Лань и наконец разгадал ту атмосферу, что собралась вокруг него. Похожий холод в сочетании с доброй улыбкой он в полной мере прочувствовал на себе, когда ему выговаривали все в неизменно вежливо-неторопливой манере в саду у Башни Кои, после того, как он ранил Главу Цзинь Цзыдянем. И тем удивительнее было увидеть, что недовольство Главы Лань было направлено на Не Хуайсана. — Что это с ним? Он собирается просыпаться? — недовольно спросил Цзян Чэн, кивая на Вэй Усяня, что прислонился лбом к плечу второго Ланя. — Что с ним? — грозно еще раз спросил Глава Цзян, когда понял, что что-то здесь не так. — С ним все в порядке. Но все же, господин Вэй, это крайне невежливо с вашей стороны вламываться не только в мои покои, но и любого из Глав других орденов, — возник на пороге Цзинь Гуанъяо, закрывая за собой дверь. В руках Главы Цзинь между пальцами был зажат белый бумажный человечек, что до последнего притворялся простой безделицей. Лань Ванцзи закостенел, почти дернувшись вперед, но остановил себя, не спуская взгляда с неподвижной бумажки. — Ванцзи, — тяжело опустилось в тишину комнату имя Ханьгуан- цзюня. Лань Сичэнь встретил пылающий тревогой, опасением и решительностью взгляд младшего брата. У него всегда получалось читать брата, тогда как остальные были абсолютно беспомощны, не способные разглядеть эмоции его брата. Но Лань Сичэнь мог. И сейчас одним словом сказал Ванцзи остановиться от необдуманных поступков. — Не нужно переживать, второй молодой господин Лань. С ним все в порядке. Присоединяйтесь к нам, господин Вэй, наверняка эта техника не дает большого запаса времени, — спокойно сказал Глава Цзинь, подходя к паре Лань Чжаня и Вэй Усяня и аккуратно раскрывая ладонь. Лань Ванцзи, не спуская холодного и жесткого взгляда с Цзинь Гуанъяо, забрал у него бумажное воплощение возлюбленного, а еще через пару минут Вэй Усянь «проснулся», а бумажный человечек снова стал просто бумажкой. — Глава Цзян, Глава Не, Ханьгуан-цзюнь, господин Вэй, прошу прощения, что потревожил вас, но я посчитал, что этот разговор необходимо начать самому, а не дожидаться новых домыслов, — сказал Цзинь Гуанъяо с неизменной улыбкой. — Что за дело? — хмуро спросил Цзян Чэн, которому не понравилась осведомленность Главы Цзинь насчет Вэй Усяня. Сам бесился из-за этого, но не мог не волноваться и не защищать Вэй Усяня, хотя судя по фигуре Ланя рядом с ним, он абсолютно не нуждался в нем и в его порывах. — Разговор пойдет о моем названном старшем брате, Не Минцзюэ. Здесь все были с ним знакомы и я уверен, что безмерно уважали как Главу, как заклинателя и как человека. И совсем недавно я обнаружил, что неразумно позволил образоваться одному недоразумению, — серьезно начал говорить Лань Сичэнь. — Не смей говорить так, как будто это именно твоя вина. Я верю, что это простое недоразумение, — прервал Сичэня Гуанъяо, не желая чтобы Лань Хуань из-за этой ситуации себя винил в чем-то. — Недоразумение? А конкретней? — несколько саркастично уточнил Цзян Чэн, у которого скоро на слово «недоразумение» выработается аллергия или рефлекс в виде оскала и удара Цзыдянем. — Сегодня мне пришло анонимное письмо. Прошу всех с ним ознакомиться, — сказал Цзинь Гуанъяо, отдавая Цзян Чэну письмо. Бумага прошла через руки всех, но когда дошла очередь отдавать Не Хуайсану письмо Лань Сичэню, то последний даже не взглянул на слова, а только отдал письмо Гуанъяо, пугая своим чересчур спокойным взглядом Главу Не до чертиков. — И что это? О каких обвинениях идет речь? — снова спросил Цзян Чэн, теперь еще серьезнее относясь к разговору. — Трое в этой комнате знают, что я убил Не Минцзюэ, — спокойно сказал Цзинь Гуанъяо, заставив всех в комнате застыть на местах от шока. — Точнее думают, что знают, — добавил с усмешкой Глава Цзинь. — Это…серьезное обвинение, Глава Цзинь, — высказался Цзян Чэн, пока остальные пытались адаптироваться к новой ситуации. — Именно, Глава Цзян. Доказательств у обвинителей нет, но даже такие слухи негативно скажутся на репутации ордена Ланьлин Цзинь, не говоря уже лично обо мне. И я решил прояснить это недоразумение, что возникло между нами, — согласно кивнул Цзинь Гуанъяо. Цзян Чэн грозно и неверяще покосился на Вэй Усяна и второго Ланя. Это они в последнее время носились с каким-то мертвецом, а Цзян Чэн идиотом не был. Ему так и хотелось рявкнуть на Вэй Усяня, ведь абсолютно ясно, кто был причиной этого «недоразумения». — Но, А-Я…м-младший брат, что ты хочешь сделать? — заикаясь больше обычного, сказал Не Хуайсан, у которого волосы шевелились на голове от ледянной атмосферы вокруг всегда мягкого и доброжелательного Главы Лань за плечом Главы Цзинь. Гуанъяо лишь посмотрел насмешливым взглядом на Лань Сичэня, что отмалчивался, как бы прося его перестать пугать Хуайсана еще больше. Он хотел сохранить отношения с Главой Не, а не доводить его до сердечного приступа. — Песня Истины. Половина из нас здесь уверена, что знает правду. Песнь Истины из арсенала секретной техники Гусу Лань не должна оставить просторов для размышлений, — высказался Лань Сичэнь. — Не принимайте на свой счет, Цзэу-цзюнь, но очевидно, что у вас есть свое мнение на этот счет, — чуть улыбнулся Вэй Усянь, беря разговор в свои руки. — Именно поэтому я и хотел попросить Ванцзи сыграть ее, чтобы ни у кого не осталось сомнений, — заметил Лань Сичэнь, не поменявшись в лице. — Ааа, — несколько неловко протянул Вэй Усянь, улыбнувшись чуть шире, но на самом деле желая передернуть плечами, а лучше всего спрятаться за рукавом, а то и за спиной Лань Чжаня от его старшего брата. — Ванцзи, будь так добр, — попросил Лань Сичэнь. Лань Чжань только дольше обычного посмотрел на брата, а после кивнул. Ханьгуан-цзюнь под взглядами всех встал, направляясь к столу, чтобы положить на него гуцинь. Цзинь Гуанъяо сел напротив Лань Ванцзи, а Лань Сичэнь передал лист с вопросами Главе Цзян. — Вы менее всех вовлечены в это дело, Глава Цзян. Я верю, что вы сможете лучше всех нас остаться беспристрастным, так что прошу вас оказать нам услугу, — попросил Лань Сичэнь, чтобы и к этой части процесса не было вопросов. Вэй Усянь подошел ближе к столу, скрещивая руки на груди и с интересом готовясь наблюдать за сценой перед собой. Цзян Чэн кинул на него грозный взгляд, но кивнул Лань Сичэню, взяв у него лист и встав за спиной Ханьгуан-цзюня. Не Хуайсан, с опаской посматривая на Лань Сичэня, решил встать поближе к Вэй Усяню, чтобы также видеть второго господина Лань и Главу Цзинь. — Что за…- громогласно начал Цзян Чэн, прочитав несколько первых вопросов, диким взглядом смотря то на Главу Цзинь, то на Главу Лань. — Просто зачитайте, Глава Цзян. Быстрее начнем- быстрее закончим, — бескомпромиссно заявил Лань Сичэнь, которому категорически не нравилось, что А-Яо приходилось оправдываться и пребывать на таком допросе. Но Лань Сичэнь не отрицал плюсов такого радикального решения проблемы. Это должно отвести все подозрения в причастности Гуанъяо. А если нет…что ж, тогда он сам решит эти вопросы в частном порядке. Цзян Чэн кинул последний грозный взгляд на Вэй Усяня и кивнул головой. Ханьгуан-цзюнь начал воспроизводить мелодию, которую сегодня уже играл Лань Сичэнь и Гуанъяо снова погрузился в странное состояние. Он осознавал себя, но чувство реальности снова притупилось. Впрочем, он готов был отвечать на вопросы. Стоило мелодии закончиться, как Цзян Чэн четко поставленным голосом начал допрос, не желая медлить. И как и думал Гуанъяо, то он прекрасно выговаривал «Нет» на все вопросы.