Too easy to be true

Чайник протяжно свистит, оповещая о том, что вскипел. Мидория подходит к плите, доставая свою любимую кружку с героем из манги. Ее ему подарила мама на 17 лет, а вот чайник любезно одолжила Очако, под предлогом того, что давно им не пользуется. Пока он заваривает обычный чай, размышления о сообщениях Бакуго, которые он ему отправил на днях, похоже еще и с личного номера, никак не оставляют в покое. От «Бакуго-сан» Мидория, у нас корпоратив в пятницу, тебе быть обязательно. От «Бакуго-сан» Надеюсь у тебя есть приличная одежда Изуку снова и снова перечитывает эти сообщения и безбожно краснеет. Что значит «приличная одежда»?! То есть его официальный стиль «на каждый день» это так, штаны на лямках?! Он возмущается на Кацуки, но лишь у себя в мыслях, в жизни он бы ему такого не высказал. Так-то у него есть рубашка, черный галстук и брюки. Этого должно хватить. Он надеется. На самом деле Изуку волнуется. Очень. Он в первые будет на таком «масштабном» мероприятии его компании. Он конечно много видел в своем отделе, но побывать рядом с верхушкой-слишком. Сеть компании распространялась по всей Японии, и при том, пользовалась большим успехом. Поэтому да, волнение весьма оправдано. От мыслей отвлекает звук оповещений. Кто-то написал, и Мидория, без задней мысли, берет телефон в руки, снимая блокировку. От «Тодороки-кун» Будешь на вечере в пятницу? Довольно поздно для сообщений от Шото и, кажется, будто он что-то удумал. Кому «Тодороки-кун» Буду, меня Бакуго принудил… От «Тодороки-кун» Сочувствую, после не занят? Кому «Тодороки-кун» Нет, а что? Ты что-то хотел? От «Тодороки-кун» Да, увидимся. Вот так просто, ну ладно, с Шото всегда так, но с ним было легко, по крайней мере легче, чем с Бакуго. Он был не многословен, терпелив, расчетлив, много хмурится, когда думает или размышляет о чем-то своем-это все, что Изуку удалось узнать про нового партнера по работе, за прошедшую неделю. В первый же день, когда Тодороки явился официально устраиваться, они обменялись личными контактами. Изуку был вынужден, так как его ответственность за рекомендованного работника не позволяла оставить парня на самосуд. А Шото, сказав потом, что Мидория самый адекватный из всей этой «шайки-лейки», не был против. У них даже завязалось какое никакое общение и даже дискуссия по поводу старой установки программы. Шото утверждал, что компьютер тянет и все просто замечательно, а Мидория настаивал на том, что у них нет бюджета на новый девайс, если Тодороки вдруг что-то попортит. В итоге Шото выиграл, получив свой заслуженный приз из «офисной столовой»-маффин с клубничными сливками. Гадость редкостная, но тому понравилось. На прошлых выходных они даже сходили в кафе, разбираясь в расписании, и сговаривая неустойки в нем. А затем, Тодороки любезно предложил Изуку помочь с парой по информатике, на что тот его поблагодарил, обещая угостить чем-нибудь после работы. После зарплаты, если быть уж совсем точным. Таким образом, в 8 утра, Изуку, как часовой на посту, был на рабочем месте. Шото тоже уже сидел и что-то печатал. Мидория решает позже поговорить о предстоящей внезапной встрече, а пока он намерен включить наконец компьютер и начать и заполнять командировки. И вот черт, это древнее воплощение дьявола из преисподнии отказывается нормально функционировать, и именно сейчас. Изуку мнется и предпринимает еще пару попыток оживить свое устройство, но успехом это не увенчалось. Что ж… -Тодороки-кун, не мог бы ты… э… помочь с компьютером,-просит Изуку, подошедший со спины. Шото даже не смотрит, пялит в экран и быстро печатает слово за словом. После небольшого молчания, он все же отвечает: -Ага, что у тебя? -Да так, он не хочет включаться,-он чешет зеленую макушку и сует руки в карманы брюк. Тодороки наконец отрывается от своих занятий и смотрит на фигуру позади него. Он еле заметно улыбается и встает с места, задвигая стул. -Пошли, покажешь,-спокойно отвечает Шото, подталкивая Изуку, кладя ладонь на спину. Мидория внутренне содрогается, чувствуя горячую руку у себя на лопатках, и пятится в сторону своего рабочего места. -В общем вот, он загорается, но экран синий,-Изуку указывает на экран, сев за свое место. Шото хмурится, а затем пристраивается позади, располагая руки по обе стороны от сидящего. Изуку краснеет и смущается. Тодороки так близко, что он даже может чувствовать его спокойное дыхание на своих волосах. А еще от него приятно пахнет, чем-то нежным и нерезким. Шото кажется не заметил его смятения, продолжая смотреть на экран, набирая код, и Изуку расслабляется чувствуя умиротворение. Он плохо спал из-за своих мыслей о предстоящем корпоративе, поэтому сейчас он блаженно прикрывает глаза, слушая щелканье клавиш. -Все готово,-выдыхает Шото, прямо на ухо, от чего пряди зеленых волос зашевелились, и Изуку очнулся, покрываясь мурашками. Он слегка оборачивается на Тодороки, который так и не отодвинулся, и улыбается благодаря: -Спасибо большое! Шото тоже давит подобие улыбки и наконец отстраняется: -Не благодари, просто ему нужно было отсканировать все файлы, через 5 минут снова можешь работать,-заключает тот, и проходит к себе, оставляя Изуку приходить в себя.

***

Конец недели наступает быстрее, чем Изуку этого ожидал, волнение никуда не ушло, да и не уходило, из-за чего он плохо спал, притом непроизвольно ограничивая себя в пище. Он немного осунулся и выглядел не лучшим образом. День на работе проходил по своему выученному сценарию, только что отпустили их раньше обычного. Мидория остается на подготовления к вечеру. Они с их компанией в составе с Киришимой, Каминари, Идой и Серо сидят до победного, пока Бакуго не зовет их, говоря о том, что пора ехать. Приезжают они к ресторану в половине восьмого вечера. Изуку извелся, теребя многострадальный край выглаженного пиджака. -Не волнуйся так,-просит Бакуго, идущей по правую руку от него. -Да… Простите,-осекается Мидория, прекращая свое надоевшее блондину занятие. -Не извиняйся, Деку. -Что?… Их тут же просят пройти в глубь заведения, не давая оправдаться и закончить начавшуюся беседу. С чего Бакуго-сан называет его Деку, откуда он это вообще взял?! А… Конечно, напридумывал себе обидных прозвищ для главного неудачника, замечательно. Изуку краснеет, вникая в сказанное, а затем они доходят до места назначения, рассаживаясь. Каминари даже сейчас не затыкается, а вот все остальные сдержанно приветствуют новоприбывших. Изуку садится рядом с Кацуки, непроизвольно ища защиты от этих дядек. К слову о Кацуки, выглядел он, как самый настоящий якудза, если не считать того, что почти все так смотрелись. Черный пиджак поверх белоснежной фланелевой рубашки, черный атласный галстук, затянутый у самого горла. Зауженные у концов черные брюки, надраенные обувным воском туфли: все было идеально в этом блондине, кроме его торчащих во все стороны волос, но это его ничуть не портило, а наоборот, придавало ему шарма и какой-то опасности. Будь Изуку не знаком с ним вообще, он бы не осмелился подойти. Тем временем знакомство продолжалось, но сначала они немного перекусили. Блюда здесь отменные, Мидория с уверенностью может сказать, что ничего вкуснее он не пробовал. На первое подавали что-то вроде рамена, но он был настолько изящен и притом наварист в своем вкусе, что сравнивать его с заварным из пакетика за пару сотен йен, было бы преступлением. Потом подавали их фирменные суши, унаги, удон, и остальные разновидности кухонных шедевров. Когда подали еще и кацудон, глаза Изуку увеличились до размеров блюдец испод сервированных чашек. Бакуго осторожно покосился на него, наклоняясь ближе, и шепча за ухо: -Ты что, с голодного края, задрот? Мидория давится слюной, и отрицательно мычит, не решаясь повернуться в его сторону. Кацуки думает, что тот просто очень сильно любит кацудон. За все время трапезы Изуку волновал один лишь факт. Факт отсутствия владельца сего заведения. Он очередной раз косится на пустующее место посередине, и Бакуго, заметив его озадаченность, поясняет: -Он приходит после ужина, всегда. Мидория понимающе кивает, заканчивая есть. На столе, помимо разновидностей блюд, стоял алкоголь. Изуку не пил, от слова совсем, но сегодня вдруг очень захотелось попробовать. Он берет бокал с чем то прозрачным, и по наитию опрокидывает в себя. -Куда?! Потише ты…-тормозит его Бакуго, хватая Мидорию за руки. Изуку жмурится, и глаза его слезятся. Он выдыхает, виновато отводя взгляд. Пару незнакомых глаз смотрят на них, но сразу же теряют интерес, и Кацуки расслабляется. За этим задротом нужно постоянно следить, а то он натворит чего похуже. Ужин заканчивается, и спустя пару десятков минут заходит их владелец. Все встают, и Мидория не может оторвать взгляд, пытаясь спрятать свое удивление. Мужчина, вошедший буквально только что, никак не смахивал на владельца столь большой корпорации. Худой, точнее скелетообразный, с впалыми глазами и щеками, весь будто бы усопший. Изуку пялится без зазрения совести, пока тот проходит на свое место. -Не пялься так,-шипит Бакуго, Изуку осекается, и переводит взгляд. Сколько раз он еще опозорится перед Кацуки? Вошедший хрипло кашляет, беря бокал в руки, и все повторяют его действие. -Если кто забыл, я Тошинори Яги, владелец сея заведения,-начинает он,-мы собрались тут, и я бы хотел сказать, что мы с вами выходим на новую ступень,-в следующем месяце у нас крупная программа объединения, и мы не можем ее провалить, поэтому выпьем за нашу с вами удачу и карьерный рост,-закончил он и поднял бокал вверх. Все начали чокаться, и Изуку на эмоциях снова опрокидывает бокал, чувствуя, как его немного замутило. -Ты вообще меня слушаешь? Пойдем-ка отойдем,-говорит Кацуки, утягивая за собой. Все начали расходиться, делясь на маленькие группы.

***

-Слушай, я понимаю, что ты волнуешься, но давай ты будешь посдержанней,-Бакуго хватает Мидорию за рукав, чтобы тот обратил на него свое внимание. -Простите, я просто не знаю, как себя вести… и.. Кацуки закатывает глаза, чувствуя, как подступает приступ неконтролируемой агрессии. Он не успевает начать отчитывать этого идиота, как их отвлекают: -Здравствуй, Кацуки, не хочешь поговорить? Их прерывает довольно высокая и элегантная блондинка. Волосы явно выкрашены, глаза подведены черным, сама она, будто только что с красной дорожки. Изуку пялится без зазрения совести, рассматривая ее с ног до головы, Кацуки демонстративно закатывает глаза, и зеленоволосый совсем не понимает причину такого поведения перед дамой. -Я отойду, не натвори здесь ничего,-почти шепчет блондин и отходит, уводя девушку в сторону. Мидория остается в городом одиночестве, все еще посматривая в след парочке. -Что-то хотела? -Ты же знаешь, зачем грубить?-серьезно спрашивает она,-даже не представил меня своему спутнику,-с нотками обиды, но при том издевательски тянет девушка. -Я не обязан, говори, что хотела,-настаивает Бакуго, всем видом показывая, что ему неприятен данный диалог. -Хотела, чтобы ты пришел в следующий четверг на открытие филиала… Со мной,-продолжает она, ожидая реакции. -Мелисса,-Кацуки устало трет переносицу, понимая, к чему приведет их начавшийся разговор,-ты же знаешь, я не намерен плясать под дудку твоего отца,-настаивает блондин, чувствуя, как начинает закипать кровь. -Я и не прошу, тут исключительно моя просьба, не отказывай, прошу,-настаивает она, касаясь руки на прощание. Бакуго сжимает кулаки, чувствуя, как раздражение пропитывает его до костей. Да что она себе позволяет?! К чему это все?! Снова… Кацуки выдыхает, желая поскорей испарится отсюда, но пока рано, да и вообще, он должен присматривать за Деку, где он кстати? Слева от большого панорамного окна покоилась зеленоволосая макушка, Кацуки выдыхает, успокаиваясь, и бредет к своему неудавшемуся чудиле. Он обещал его познакомить с кое-кем, но вы только посмотрите… -Мидория, ты что, напился?-удивленно спрашивает Бакуго, приближаясь в плотную и обнюхивая. Изуку смеется, обхватывая Кацуки за голову, и зарываясь пальцами в колючие волосы. Блондин вздрагивает, замирая, и вслушивается в смех напротив. -Прости, я нашел официанта… он… оказался приятным собеседником,-делает попытку оправдаться тот, освобождая Кацуки из своего захвата. -Ты не должен был напиваться, мы же на серьезном мероприятии,-старается вразумить его Бакуго, но тот его будто не слышит. Мидория наваливается на Кацуки, жмется к его горячему телу, и блондин боится, сам не знает чего, просто у него плохое предчувствие. -Прости, я не хотел,-бубнит Изуку, пряча красное лицо. Бакуго неловко пошатывает, и он предпринимает попытку усадить этого неуклюжего задрота, и попытаться протрезвить его зеленую бошку. Ну не мог он выпить столько, чтобы даже смотреть прямо было бы невозможно. Да и напитки здесь мягко говоря, выше 10 градусов попросту нет. Следовательно, задрот либо жил по сухому закону, либо быстро пьянеет. Бакуго протягивает ему бокал с соком, и у Мидории дрожат руки. Кацуки обхватывает его запястье, придавая устойчивости действиям, и Изуку отпивает. Крупные струйки оранжевой жидкости текут мимо рта, и Бакуго отдергивает руку, забирая стакан. Господи, он даже попить адекватно не может. -Пошли в уборную,-Кацуки хватает пьяного под локоть и тащит умыть. В туалете произошел культурный шок, и Бакуго всеми силами попытался не заржать в голос, потому что контраст зала в абстракции, очень сильно рябит с этим золотым унитазом. Кто вообще проектировал это дерьмо? Вообще у него тут один засыпающий задрот, поэтому он потом побеснует на тему дизайна. Бакуго сажает Мидорию на туалет, начиная расстегивать пуговицы рубашки, параллельно стягивая галстук. Изуку сначала завозился, а потом вроде как даже очнулся. Он испуганным взглядом заметался по фигуре перед ним, хватая Кацуки за руки, и останавливая его раздевания. Бакуго смотрит в недоумении, выгибая бровь, и как бы спрашивая: «Чо за херня?» Мидория опускает взгляд на свои штаны и бурчит себе под нос: -Не надо, я сам, потом приду. Бакуго возмущен. Что вообще этот Деку говорит? Он же сейчас уснет здесь на сортире и забыть забудет где он есть. Так не пойдет. Кацуки возвращается к своему занятию, раздевая задрота. Тот подает попытки всяческого сопротивления, но у него не выходит, и ему ничего не остается, как ударить. Бакуго в шоке отстраняется, прижимая ладонь к щеке. Он в растерянности смотрит на Изуку, который прикрывает свое, почти оголенное, тело. И хнычет. Он черт возьми плачет. Господи, он же просто хотел снять чертову рубашку, чтобы не замочить все к херам, в чем его проблема?! Бакуго злится, злится так, что рывком возвращается к своей жертве, и одним выученным движением срывает чертову рубашку. Швы натужно скрипят, и блондин молится, что он ничего не порвал. Изуку в ужасе смотрит на все это, делая жалкие попытки прикрыть свой живот. Но уже поздно. Кацуки видел. Абсолютно все.\ Он видел, как глубокие, еще не зажившие раны испещряли бледный, веснушчатый живот. Как отчаянно Изуку старается прикрыться сейчас, сгибаясь пополам. Как его худая спина содрогается в истерических всхлипах. Что он наделал? Бакуго совсем позабыл про этот маленький нюанс. Ведь именно из-за этой херни он так разволновался за жизнь задрота. Бакуго ненавидит, когда над кем-то так безжалостно и грязно насмехаются. Особенно над ранимыми и слабыми. Кацуки ненавидит слабых, но это не значит, что Изуку сдался, ведь так? Ему просто нужна поддержка, он не похож на того, кто познал вершину, а потом позорно сошел с пути. Он выглядит так, как будто жизнь не дала ему шанса. Блондин осторожно приближается к всхлипывающему Деку, садясь на корточки. Его рука зарывается в пушистые волосы и тянет назад. Как и ожидалось, лицо его зареванно, а глаза зажмурены. -Слушай, посмотри не меня,-просит Кацуки и второй рукой вытирает катящиеся по щекам слезы. Мидория отрицательно мычит, делая попытку вернуться в исходное положение. -Посмотри,-требует блондин, и Деку подчиняется. Он смотрит, старясь придать более спокойное выражение своему лицу, но судя по всему выходит не очень. -Послушай меня внимательно, если у тебя проблемы, скажи мне, хорошо? Я не обещаю, что смогу избавить тебя от этого дерьма, но я всегда могу выслушать,-заверяет его Кацуки,-я ведь тоже человек, и это нормально слушать всякое дерьмо. Изуку снова всхлипывает, мотая головой. Что за упрямый засранец. -Хорошо, можешь не говорить, можешь покричать на меня, если тебя станет легче,-улыбается Бакуго, теребя того по голове. Мидория едва усмехается, представляя себе картину, где он в порыве ярости и обиды орет на своего начальника. -Успокоился? -Угу Кацуки перемещает свою ладонь на затылок, притягивая Деку к себе. Тот сползает с сортира, позволяя себе небольшую вольность, и обнимает его в ответ. Они сидят так несколько минут, пока Изуку совсем перестает всхлипывать и дрожать. -И кстати, твои шрамы… они…,-Кацуки чувствует, как Деку снова напрягается в его руках, но в тоже время ему нужно сказать об этом. И он продолжает: -В них нет ничего плохого, понял, Деку?-уже уверенней заканчивает блондин. -Почему «Деку»?-интересуется зеленоволосый. Ага, он уже может задавать вопросы, значит успокоился. Отлично, Кацуки, пять баллов за умение успокаивать психически нестабильных задротов. -Потому что мне нравится давать прозвища таким мямлям как ты,-улыбается Кацуки, видя, как тот смущается. -Все, пошли, думаю ты достаточно трезвый,-заключает Бакуго, поднимая с пола Деку. Они приводят себя в порядок, пока у Изуку не пищит телефон. Он бегло читает, что ему там пришло, а потом заявляет, что ему кажется пора. -Куда это «тебе пора»?!-возмущается блондин. -Прости, я должен встретится с Тодороки-куном, попрошу его проводить меня,-тихо добавляет Изуку, ожидая реакции. Не так планировалось уходить с мероприятия, да и он толком ни с кем не познакомился. Сначала посидел в общем зале, поел на халяву, потом остался один, напиваясь каким-то пойлом, а потом сами знаете. Кацуки явно недоволен, с чего этот задрот сваливает, да еще и с половинчатым ублюдком. Он вообще тут откуда?! -Простите, Бакуго-сан, мне пора,-смущенно лепечет зеленоволосый, запахивая пиджак. -Пойдем, я провожу тебя, а то не выпустят,-заканчивает тот, не в силах сопротивляться. В конце концов, он конечно мог сказать, мол ты должен остаться, а как же зарабатывание связей и другая херня под веский предлог не уходить. Но он не имеет право его задерживать, поэтому соглашается.

***

На улице прохладно, и дует легкий ветерок, остужающий разгоряченные тела. -Ну и где он?-сам не понимая почему, но с нескрываемым раздражением, спрашивает Бакуго. Изуку мотается взглядом из угла в угол, пока не указывает пальцем на противоположную сторону дороги. Если быть точнее, на один из фонарей, расположенный по тротуару. Ага, там стоял этот половинчатый придурок и что-то настрачивал в своем мобильнике. Затем он видимо замечает Изуку, махая рукой, а потом и своего начальника, прекращая свои действия. -Извините еще раз, Бакуго-сан,-кланяясь в прощальном жесте, просит Изуку. -Не извиняйся, задрот, и зови меня просто Бакуго,-Кацуки скалится, запихивая руки в карманы. -Как скажете, до свидания,-улыбается Мидория, доходя до перекрестка с пешеходным переходом. А затем они скрываются за поворотом, насовсем исчезая из поля зрения. Интересно, а этот Тодороки тоже знает про эти шрамы? И откуда они, он тоже осведомлен? Кацуки бесил этот тип, потому что он был не пробиваем, и прочитать этот красно-белый флаг, не предоставлялось возможным. Но единственное, что все же смог понять Бакуго, так это то, что Тодороки лип к Мидории, даже эта ситуация в офисе, которую ему предоставилось наблюдать с утреца, тому доказательство. Видимо холодной льдине безразличия захотелось погреться под солнышком. Как же он, сука, бесит. Кацуки сжимает кулаки, не желая больше появляться на этой вечеринке.