Вкус твоего голоса

За сегодня Минхо несколько раз успел сильно пожалеть о том, что так часто прогуливал физру по утрам. Легкие начали сдаваться уже после первых минут бега, а ему еще предстояло в таком же темпе возвращаться обратно в театр, а потом еще быстрее бежать в универ. Уверенность в успешности этой операции с каждым шагом все сильнее угасала в нем. Ждать общественный транспорт смысла не было – получилось бы в два раза дольше. Такси петляло бы по дворам минимум минут сорок. Надеяться оставалось только на собственные ноги и выносливость, которой катастрофически не хватало. Минхо ни за что бы не торопился так из-за какой-то песни. Он торопился только ради Джисона, потому что обещал.

22:15

Дом директрисы появился в поле зрения.

22:20

Минхо непростительно долго путался в ключах. Замок ни в какую не хотел поддаваться, и парня самого чуть не хватила истерика, когда он увидел, сколько времени у него ушло на открытие дверей.

22:30

А ведь еще нужно было найти чертов сценарий в этой огромной квартире, где книг и бумаг больше, чем в студенческой библиотеке. В кармане зазвонил телефон. Феликс. Эта семейка решила окончательно лишить его всех оставшихся шансов попасть на ненавистный день первокурсника. – Что? – раздраженно ответил Минхо, шаря рукой в бумагах на письменном столе. – Ты разве не собирался послушать выступление Джисона? Его номер через десять минут, но он как-то не особо счастлив, – голос Феликса был еле различим за громкой музыкой и гамом студентов. – Собирался! Но вместо этого ищу сценарий для твоей тетки в ее же квартире! – Минхо был на пределе. – У тетушки? Какой сценарий? – Для ее спектакля! – Боже! Бросай все и лети сюда, я сам ей все принесу! – Ты серьезно? – Быстрее! Если побежишь прямо сейчас – еще сможешь успеть. Минхо так и сделал. Оставив после себя бедлам на столе и полках, он пулей вылетел из квартиры. Ключи парень оставил под ковриком в прихожей в надежде, что у Феликса хватит смекалки его там отыскать. Ночью на улице было до ужаса холодно. Колючий октябрьский ветер щипал щеки и нос, резал глаза, заставляя их слезиться. Уставшие ноги путались и не хотели слушаться. Горло жгло огнем: завтра он точно проснется с температурой и не сможет говорить. Но сейчас это было неважно. Все, что было важно в эту секунду – успеть.

22:45

На горизонте замаячили желтые огоньки из окон университета. Когда Минхо подбежал ближе к зданию, громкая музыка из актового зала, до этого разносившаяся по улице глухими битами, резко стихла. На крыльце возле главного входа собралась внушительная толпа из перевозбужденных студентов. Они что-то горячо обсуждали, перебивая друг друга и надрывно смеясь, и точно ни за что бы не заметили Минхо, если бы тот случайно не задел плечом одного из таких студентов, пока пробирался сквозь эту ораву к главному входу. – Э, парень! – студент, вероятнее всего – уже выпускник журфака, грубо вцепился ладонью в плечо Минхо, разворачивая его в свою сторону. – Ты что себе позволяешь? От громилы несло дешевыми сигаретами и выпивкой, которую студенты умудрялись проносить с собой прямо на концерт и распивать там же. – Отпусти меня, – шипел Минхо и в спешке отдирал от себя грузную руку. На счету была каждая секунда, и разборки с пьяными выпускниками точно не входили в его планы. – Боишься опоздать на скорбную вечеринку к философам? – компания за спиной студента противно заржала. – Так ты уже. – Что? – Минхо на секунду замер и перестал сопротивляться. Он смотрел на дебошира полными отвращения глазами. – Что слышал, – выпускник наклонил голову ближе к Минхо, разглядывая его лицо. – В этом году наши перваши как следует смешали их с дерьмом. Все на крыльце разом замолчали в ожидании реакции Минхо, но Минхо в ответ на это лишь проронил издевательский смешок. – Чего ржешь? – В глазах напротив читалась тревожная растерянность. Такое поведение явно никто не мог предугадать. Победа в конкурсе на дне первокурсника расценивалась очень дорого, никто не смел умалять заслуги победившего, а Минхо просто взял и рассмеялся противнику в лицо. – Я спрашиваю, чего ты ржешь, козел? – маленькие глазки на широком лице выпускника забегали в панике. – Отъебись, – выплюнул Минхо. Он изо всех сил врезал журналюге между ног своим тяжелым ботинком, пользуясь этим секундным замешательством. На крыльце в миг стало очень громко. Зачинщика отбросило на лестничные перила, он глухо рычал от боли и прижимал ладони к паху. К Минхо сразу же подбежал один из его дружков. Он был ниже, но компенсировал этот недостаток в росте своей наглостью и устрашающим внешним видом. Пацан что-то быстро пропищал и ударил Минхо в челюсть кулаком, начиненным множеством острых колец. Послышался неприятный хруст. Минхо пошатнулся больше от неожиданности и упал на холодные бетонные ступени. Бордовые капли рассекали подбородок и глухими шлепками ударялись о бетон – его нижняя губа была полностью разбита. К нему быстро подскочила незнакомая студентка с белыми кудрями до пояса и протянула розовый платок. – Ты в порядке? – спросила она дрожащим голосом. – Спасибо, – Минхо выхватил платок у девушки из рук и рванул ко входу в здание. Как бы парню не хотелось вмазать обидчику в ответ, он не стал этого делать. Он все еще очень торопился. В холле людей оказалось еще больше, чем на улице. Все толпились и активно обсуждали концерт. Кто-то фотографировался с грамотами на фоне пышных вазонов, кто-то успокаивал особо впечатлительных философов, ревущих возле туалетов, кто-то просто во весь голос скандировал особенно удачные шутки, оставшиеся после выступлений, забравшись с ногами на деревянные скамейки. Шум стоял такой, что у Минхо закладывало уши. Неужели он опоздал? Наручные часы показывали 22:55. И где ему теперь искать Джисона? Возле лестницы парень заметил студента, очень похожего на одногруппника Хана. У Минхо была хорошая память на лица, он точно видел этого парня на парах по естествознанию. – Джисон уже выступил? – протараторил Минхо, подбежав к первокурснику и его компании. Все ребята были одеты в костюмы овощей и подозрительно на него смотрели. Минхо пару раз моргнул, но картина не изменилась. Ему впервые стало интересно, о чем было выступление журналистов. – Все уже выступили, кто хотел, – хмыкнул юноша, как-то особенно выделив последнее слово. Выходит, Джисон передумал выступать? – Ты не знаешь, где он сейчас? – с надеждой в голосе спросил Минхо. Если он опоздал на выступление, то должен был хотя бы успеть объясниться. – Да вроде в зале остался, зачем-то. Он отказался ехать в клуб, – ему ответил парень в костюме брокколи – самый дружелюбный на вид. Минхо быстро кивнул ему в благодарность и кинулся вверх по лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он быстро оказался на третьем этаже. В отличии от холла, возле актового зала стояла гробовая тишина. В темноте еле различались силуэты брошенных декораций, на которые у студентов ушло неоправданно много сил и времени. Сейчас же они никому не были интересны и валялись бесформенной кучей мусора по углам. Все готовились к не менее значимой части вечера. Минхо в очередной раз убеждался в том, что весь этот концерт не более, чем простая показуха. Он осторожно подкрался к массивной деревянной двери. Сквозь небольшие щели доносилась тихая знакомая музыка. Парень медленно потянул дверь на себя.