I.l.U

Хуайсан: То есть как они просто сосались? ВАНЬИНЬ! ТЫ ЖЕ КРИЧАЛ, ЧТО ТЫ НАТУРАЛ Вэй Усянь: Да я вот тоже с вопросами тут. Я просто захожу Лань Чжань еще в прихожей копается А эти двое ЦЕЛУЮТСЯ

Цзян Ваньинь:

У тебя были страшные галлюцинации

Отстаньте уже

И без вас тошно

Ваньинь отложил телефон в сторону и устало прикрыл глаза. Врать самому себе, что ему не понравилось, он не мог. От воспоминаний о поцелуе по рукам побежали мурашки, и молодой человек попытался их растереть ладонью, чтобы скорее избавиться от чувства щекотки под кожей. Телефон под боком пиликнул. Перевернувшись на живот, Ваньинь разблокировал смартфон и открыл мессенджер. Губы невольно растянулись в улыбке. Лань Сичень: Как ты себя чувствуешь?

Цзян Ваньинь:

Брат с Хуайсаном надоедают, в остальном замечательно.

Лань Сичень: И тебя совершенно не мучает совесть? Цзян Чен недоуменно приподнял бровь, глядя на последнее сообщение. С чего бы его должна мучать совесть? Он же не сбегал никуда, даже когда их спалили Усянь и Ванцзи.

Цзян Ваньинь:

Меня должна мучать совесть?

Лань Сичень: Бессовестно врал мне, что ты натурал. Дважды поцеловал меня, и теперь молчишь. Порядочные мужчины так не поступают.

Цзян Ваньинь:

Я должен жениться на вас теперь?

Лань Сичень: Выйти за меня замуж, если ты понимаешь, о чем я. Прочитав последнее сообщение мужчины, Ваньинь мгновенно вспыхнул. Щёки горели так, что он был уверен, если бы в доме была утечка газа, они бы взлетели на воздух в ту же секунду. — Это ужасно. Ужасно, — молодой человек уткнулся лицом в подушку и тихо застонал от бессилия. Сердце в груди заполошно заколотилось, стоило ему представить, как они с Сиченем окажутся в одной постели, а воспоминания о поцелуе спровоцировали новую волну мурашек.

Цзян Ваньинь:

Господин Лань, вам придется оплатить мне услуги кардиолога, если вы продолжите присылать мне такие сообщения!

Лань Сичень: Выберу лучшего для тебя, чтобы твоё сердце продолжало трепетать без ущерба для здоровья. Ваньинь в отчаянии застонал, не сдержавшись. Этот мужчина убивал его медленно и очень расчетливо. Лань Сичень: Что на тебе надето?

Цзян Ваньинь:

Фу, господин Лань!

Что за намеки на секс по переписке?!

Лань Сичень: Я взрослый мужчина со взрослыми потребностями, к тому же мы выяснили вчера, что я тебе тоже нравлюсь. Просто решил начать с чего-то простого, чтобы когда дело дойдет до постели, ты не сбежал в ужасе. — Этот мужчина! — Ваньинь в негодование вскинул руки, случайно скидывая телефон с кровати. — Как я вообще должен на это реагировать?! — не сдерживая эмоций, закричал молодой человек, швыряя подушкой в дверь. Немного успокоившись и подышав для верности, как этому учил отец, он переполз на четвереньках по кровати, достал телефон и сел ровно. Скрестив ноги по-турецки, Ваньинь снова открыл переписку с Сиченем.

Цзян Ваньинь:

Я прекрасно знаю, что делают мужчины во время секса.

Лань Сичень: Подглядывал за Ванцзи и Усянем? — Чт… Что? — Ваньинь устало прикрыл глаза, не понимая, злиться ему или удивляться.

Цзян Ваньинь:

Есть такая вещь, господин Лань, называется «Интернет».

Лань Сичень: Так ты балуешься просмотром порно? Вчера ты заявлял, что ты натурал, а сегодня выясняются такие подробности.

Цзян Ваньинь:

Вы же прекрасно понимаете

ЧТО ЭТО БЫЛ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНТЕРЕС!

Лань Сичень: Не понравилось? Ваньинь закатил глаза, уже не так уверенный в том, что Лань Сичень ему по-прежнему симпатичен. Лань Сичень: Раз ты такой взрослый и осведомленный, имеешь понятие о том, как проходит подготовка?

Цзян Ваньинь:

Подготовка? Бокал вина и ужин имеете в виду?

Цзян Чен завалился на спину, подгребая под голову подушку для удобства. Лань Сичень печатал что-то в чате в течение нескольких минут, после чего удалял сообщения и начинал набирать их заново. Лань Сичень: Попроси Усяня рассказать подробнее. Либо обратись к интернету. Хорошего дня, Ваньинь. Молодой человек отложил телефон в сторону и тяжело вздохнул. День только начинался, родители недавно уехали на работу, а Вэй Ин ещё не вернулся от Ванцзи. Делать было откровенно говоря нечего, и Цзян Чен открыл вкладку браузера. Пару минут посмотрев на пустую поисковую строку, молодой человек заблокировал телефон и отложил его обратно в сторону. Промаявшись целый день в одиночестве, он дождался, когда домой вернется Усянь. Ваньинь спустился вниз, засел на кухне и в полной тишине, изредка прерываемой смешками брата, он дождался, пока тот поест и сядет с кружкой кофе. — Что-то случилось? — С чего ты взял? — Ваньинь попытался принять максимально расслабленную позу и безмятежный вид. — Выглядишь так, будто у тебя жопа подгорает от любопытства, — Усянь заблокировал телефон и посмотрел на брата. — Один мой друг просил узнать у тебя кое-что, — Ваньинь немного замялся, глядя на то, как оживилось лицо Усяня. — Оу, и что же он просил узнать? — Вэй Ин наклонился ближе к Цзян Чену и хитро сощурил глаза. — Ты ведь встречаешься с Ванцзи, — молодой человек, так же как брат, наклонился вперёд и понизил голос, чтобы никто лишний его не услышал. — Как подготовиться к сексу? Лицо Усяня секунд двадцать не выражало ничего, а затем он, не стесняясь, заржал в полный голос. — Я… Я. Ахаха… — Вэй Ин откинулся на спинку стула и, не удержав равновесия, полетел спиной назад, не прекращая смеяться. Ваньинь скептически наблюдал эту картину с минуту, прежде чем уточнить, что так рассмешило его брата, что он после падения продолжил заливаться смехом, лежа на полу кухни. — Ты же понимаешь, — чуть успокоившись и поднимая, стул начал Вэй Ин, — что обычно все вопросы, начинающиеся с «Мой друг просил уточнить…» — это попытка узнать то, о чём стесняешься спросить сам? Ваньинь подзавис на несколько секунд, а когда понял, на что намекал брат, раздраженно цыкнул, стараясь не выдать того, что Вэй Ин, вообще-то, прав. — Я серьезно, он испугался подойти, потому что с тобой вечно Ванцзи шатается, попросил узнать. — Ну, раз та-ак, — Усянь хитро посмотрел на брата, — расскажешь потом, как твоему другу это понравилось. В течение следующих сорока минут Усянь, не затыкаясь, разглагольствовал о правильной подготовке, иногда срываясь и рассказывая такие истории, от которых Ваньиню становилось не по себе. Когда же брат в третий раз начал вспоминать какие-то подробности своего первого опыта, Ваньинь спешно попросил его прерваться, не желая вновь слушать истории о размерах Ванцзи, и том, как они пытались впихнуть невпихуемое в плохо растянутую задницу Ина. — Стопорни, — Чен взмахнул руками, прерывая словесный поток брата, — основную суть я уловил, быть свидетелем ваших с Ванцзи постельных игр — я не хочу. — Ну, ты передай другу заодно, что не у всех китайских мужчин член размером с корнишон, — Усянь хитро улыбнулся чуть наклоняясь вперед. — У Ланей, вот, семейный, можно сказать, гигантизм в этом плане. Так что, если он захочет подкатить к кому-то, чьё имя начинается на Лань и заканчивается на Сичень, мне жаль его маленькую жопку, — и, весело подмигнув, брат спрыгнул со стула и направился наверх. Нервно выдохнув, Ваньинь поднялся в свою комнату, проверил телефон на наличие новых сообщений, после чего вновь открыл чат с Сиченем. Всё же он считал, что секс является неотъемлемой частью отношений, будь то традиционная или нетрадиционная пара, а учитывая его взаимную симпатию и утренние сообщения Лань Сиченя, дойти до этой части они могут вполне себе скоро. В голове появилась мысль попробовать растянуть себя, но молодой человек мгновенно отмахнулся от нее. Попытка отвлечься от назойливых мыслей в видеоиграх не принесла никакого успеха. Чтение тоже не дало никаких плодов, и в середине дня Ваньинь откинул книжку в сторону и направился в ванную. Намывшись так, будто он собирался на первое свидание, молодой человек вышел в комнату, чтобы проверить, запер он дверь или нет, после чего вернулся обратно в ванную. Руки тряслись как у больного Паркинсоном, пока он откручивал крышку с крема для лица. Решив для себя, что видеть себя в этот момент он уж точно не хочет, Ваньинь вернулся в комнату, кинул на кровать пачку влажных салфеток, открытую банку с кремом и телефон. Неуверенно присев рядом со своим набором юного исследователя, молодой человек решил, что ничего страшного с ним уж точно не случится, и, подгребя к себе покрывало большой кучей, просто плюхнулся на него животом. Зачерпнув пальцами из банки приличное количество крема, он завел руку за спину и неуверенно коснулся ложбинки между ягодиц. Несмотря на то, что он делал это сам, по спине побежали мурашки, а сердце подскочило к горлу. Он нервничал. Глубоко вздохнув, Ваньинь прошёлся пальцами по всей промежности от мошонки до копчика, распределяя крем равномерно, после чего, не задумываясь, просто протолкнул в себя палец. — Суукха, — он зажмурился и замер на пару секунд, позволяя своему телу пережить это потрясение. Все мышцы в теле напряглись, и он банально не мог заставить себя расслабиться. Он не чувствовал боли, просто сильный дискомфорт, и ему пришлось заставлять себя кое-как расслабиться. Телефон под боком завибрировал, и молодой человек от неожиданности дернулся, глубже проталкивая палец. Немного успокоив свои шалящие нервы и расслабившись, он решил, что готов идти дальше, и попытался добавить второй палец, зажимаясь с непривычки и сдавлено шипя. — Ну, нахрен, — Ваньинь убрал руку и, схватив пачку салфеток, принялся остервенело вытирать пальцы. Закончив с этим, он вновь отошел в ванную, где влез под холодную воду и замер на несколько минут. Неприятное жжение между бедер его раздражало. Еще раз тщательно вымыв руки и избавившись от остатков крема в промежности, Цзян Чен намочил холодной водой голову, чтобы избавиться от ненужных сейчас мыслей. Насухо обтерев кожу и не потрудившись одеться, он вернулся в комнату и первым делом схватился за телефон.

Цзян Ваньинь:

Я узнал.

И попробовал

Теперь я точно уверен, что мне не нравятся мужчины и пихать что-то себе в задницу.

Думаю, на этом мы можем закончить наше с вами общение, господин Лань.

Ответа не было достаточно долго. Цзян Чен успел прибраться в комнате, вернуть пачку салфеток на прикроватный столик, заправить постель, одеться и даже немного позалипать на видео со щенками в интернете, когда сверху всплыло окошко с сообщением от Сиченя. Лань Сичень: Уверен, что совсем не понравилось?

Цзян Ваньинь:

Уверен, что не люблю когда в меня что-то пихают!

Лань Сичень: Даже так… Думаю, если бы я был рядом с тобой, смог бы направить, и заставить получить удовольствие. — Как вообще от этого можно получить удовольствие? — молодой человек раздраженно цыкнул и закатил глаза. — Усянь точно больной на голову извращенец. Телефон в его руках вновь завибрировал, оповещая о новом сообщении. Лань Сичень: Я бы хотел посмотреть на обнаженного тебя. Ты выглядишь как человек, способный урвать массу удовольствия от банальных прикосновений. Я бы потрогал тебя всего. Ваньинь вспыхнул как свеча, глядя на последнее сообщение. В животе защекотало, и, тяжело выдохнув, молодой человек прикрыл глаза. Снова этот гадский Лань Сичень заставляет его представлять!

Цзян Ваньинь:

Мечтайте.

Лань Сичень: Не будь так категоричен. Готов спорить, что заставлю тебя кончить.

Цзян Ваньинь:

ГОСПОДИН ЛАНЬ!

Имейте совесть. Я ещё вчера сказал, что развести меня на спор очень сложно.

Лань Сичень: Ты просто боишься его проиграть.

Цзян Ваньинь:

Я ничего не боюсь.

Лань Сичень: Тогда я вызываю тебе машину?

Цзян Ваньинь:

Я же сказал, что не хочу.

                   Лань Сичень: Я думал, ты смелее. Ваньинь нервно дернул бровью.

Цзян Ваньинь:

Я буду готов выйти через полчаса.

***

Уже подъехав к дому Сиченя, молодой человек осознал, что его просто развели. Он уже готов был попросить таксиста развернуться обратно, когда увидел, что старший Лань стоит на крыльце дома. Внутри что-то затрепетало, и сердце снова зашлось от осознания, что мужчина ждал его. Выйдя из машины, Ваньинь медленно направился к крыльцу, внимательно вглядываясь в лицо человека напротив. Сичень мягко улыбался, держа руки за спиной, и также внимательно смотрел на Ваньиня. — Добрый вечер, господин Лань, — его голос звучал неуверенно, и сам молодой человек чувствовал себя немного скованно. Одно дело писать сообщения капсом и с кучей восклицательных знаков, и совершенно другое — стоять напротив. — Добрый вечер, Ваньинь, — мужчина расцепил руки и чуть отошел назад, пропуская молодого человека в дом. — Не хочешь немного вина, чтобы расслабиться? Легкий ужин, может быть? — Я не голоден, — Цзян Чен скинул обувь и, пройдя вглубь холла, обернулся к Сиченю. — Что же, тогда могу предложить тебе пройти в спальню? — мужчина продолжал улыбаться и говорил при этом достаточно тихо, будто бы в доме мог находиться кто-то ещё, кто мог бы услышать их. — Тогда ведите, — молодой человек пропустил старшего вперед и направился за ним, отставая на несколько шагов, давая себе поблажку, иллюзию возможного побега, маячившую за спиной. Всего на мгновение он почувствовал себя так, словно он дорогая проститутка для элитного клиента, но быстро отмахнулся от этих мыслей. Он не продает здесь свою девственность, и за то, что возможно произойдет в ближайший час, не получит денег совершенно, однако внутренний трепет перед Хуанем и в принципе мандраж, охвативший его из-за всей этой ситуации, заставляли его нервничать. — Даже не видя тебя, я слышу, как тебя трясет. Ещё секунда, и дом развалится, — Сичень обернулся к нему через плечо, прежде чем остановиться у одной из дверей второго этажа, — ты всегда можешь отказаться. — На случай, если внезапно окажется, что я всё же не только женщин предпочитаю, хотелось бы оказаться в первый раз в постели с человеком знающим, что нужно делать, — Ваньинь дернул губой и скрестил руки на груди. — А я уже было смел надеяться, что всё же нравлюсь тебе, — Сичень открыл дверь, позволяя Ваньиню войти в комнату первым. — Вы мне нравитесь, я об этом уже говорил. Мне не нравится, что вы выманили меня сюда спором. — Кстати, насчет спора, — Сичень прошел в комнату следом за Ваньинем и плотно прикрыл за собой дверь, после чего щелкнул выключателем, позволяя тусклому свету окрасить комнату красками, — я бы хотел кое-что получить в случае своей победы. — И что же? — молодой человек старался не показать, что он расстроен. Значат ли слова Лань Сиченя, что он ему совершенно не нравится, и вообще возится с ним только для того, чтобы трахнуть? — Ты уже расстроился, хотя я даже не озвучил ничего, — Сичень прошел вглубь комнаты и сел на край кровати, опираясь руками позади себя. — Есть предположения? — Нет, — Цзян Чен нахмурился, стараясь не подать виду, что обстановка вокруг него накалялась. — Я бы хотел, чтобы ты согласился на отношения со мной. Знаю, что ты не согласишься просто так, продолжая слепо следовать своим принципам и упускать из виду шанс на то, чтобы любить и быть любимым, — мужчина усмехнулся, наблюдая за тем, как сменяются эмоции на лице младшего. — Вы же понимаете, что это шантаж? — А как по-другому я могу обратить твоё внимание на себя? — И что же получу я, если ваша попытка окажется провальной? — А чего бы ты хотел? — мужчина перенес вес с рук вперед, опираясь локтями о колени. В таком положении взгляд его в тускло освещенном помещении показался Ваньиню тёмным и даже пугающим. — Чтобы вы перестали меня донимать. — А-а, — мужчина рассмеялся, — можешь даже не надеяться. Я не откажу себе в удовольствии продолжать ухаживать за тобой. Молодой человек недовольно цыкнул и задумался на мгновение, совершенно не ожидая, что Лань Сичень дернет его к себе за шлевки брюк, заставляя буквально плюхнуться к себе на колени, нелепо размахивая руками. — Ауч! — Ваньинь злобно уставился на мужчину. — Что вы делаете?! — Ты можешь подумать позже. Как определишься, я с радостью выполню любое твое пожелание, — Сичень придвинулся вплотную, почти касаясь губами подбородка Ваньиня. — Хотите сразу перейти к делу, господин Лань? — Ваньинь усмехнулся, вглядываясь в глаза мужчины перед собой и удивляясь длине его ресниц. — Я предпочитаю действовать, как ты мог заметить, а не тянуть котов за причиндалы, — усмешка тронула губы Сиченя, а в следующее мгновение Ваньинь потерял ориентацию в пространстве, оказавшись в секунду прижатым горячим телом к постели. — Если ты не против, я хотел бы начать, — мужчина улыбнулся, глядя на Ваньиня сверху вниз. — А если я против? — Я быстро изменю твое мнение, — Сичень почти прошептал последние слова, наклоняясь и, наконец, целуя Цзян Чена. От первого прикосновения чужих губ к собственным Ваньиня пробрала дрожь, заставляя чуть поежиться, а после раскрыться навстречу, позволяя чужому языку проникнуть в его рот. Сичень поерзал бедрами сверху, отводя в сторону колено молодого человека и удобнее устраиваясь между его ног. Одна ладонь мужчины крепко сжала бедро Ваньиня, в то время как вторая коснулась шеи, отводя прядь волос в сторону. — Ненавижу рубашки, с ними слишком много возни, — прошептал Сичень, слегка отстраняясь от губ Цзян Чена, от чего тот непроизвольно потянулся следом, не желая расставаться с ощущениями, охватившими его. — Она дизайнерская, не рвите, — также шепотом ответил он, чуть прикрывая глаза и откидывая голову назад. Мужчина в ответ хмыкнул, ловко расстегивая верхние пуговицы одной рукой, после чего выпростал рубашку из-за пояса и потянул наверх, снимая через голову. В полутьме комнаты Ваньинь увидел, как вспыхнул взгляд старшего сына семьи Лань, как только он оказался без верха. В следующую секунду горячее дыхание обожгло кожу ключиц, после чего влажные губы мужчины сомкнулись на соске. Молодой человек не сдержал тихого протяжного стона, хватаясь ладонями за плечи Сиченя в попытке отстранить его, но не смог, поддаваясь ощущениям и просто сжимая ладони. Внизу что-то громыхнуло, когда мужчина ловко перехватил запястья Цзян Чена и прижал их к груди чуть пониже шеи, продолжая ласкать сосок. Ваньинь сжал бедрами талию Сиченя, прогибаясь назад и упираясь затылком в постель, когда Лань потерся о его промежность, снова тихо простонав, заглушая своим голосом шум за пределами комнаты. Отпустив чужие запястья, Сичень расправился с пуговицей на джинсах, подцепляя пояс пальцами вместе с резинкой белья и слегка спуская ниже. Оторвавшись от груди Ваньиня, мужчина облизал два пальца, зажимая ими другой сосок и чуть прокручивая горошинку между пальцами, начал спускаться ниже от груди дорожкой поцелуев, перемежая прикосновения губ и языка, заставляя молодого человека под собой мелко дрожать и кусать губы в попытке сдержать свой голос. У самой кромки белья он вновь отстранился, повернул к себе за подбородок лицо Цзян Чена, заставляя смотреть в глаза, второй рукой вновь ухватился за пояс брюк и потянул их вниз. — А. Ик-чтоэтовы… делаете? — прозвучал голос от двери, заставляя обоих повернуть голову в направлении звука. Вэй Усянь держался за обеими руками за дверной косяк, но это не спасало его от пошатываний. Глаза были чуть сощурены, а рот приоткрыт, он явно не понимал, действительно ли он видит то, что видит? — А-Чжань, ик! Я ошибся коп… кон… Помещением? — Вэй Усянь обернулся назад, пытаясь сфокусировать взгляд на возлюбленном. Ванцзи смотрел на кровать, и в ту секунду, когда Ваньинь собирался возразить, убедить брата, что это не то, о чем он подумал, губы младшего Ланя шевельнулись, являя косую усмешку, и он, потянувшись вперед, просто закрыл дверь.