I.l.U

Ваньинь устало смотрел в потолок. Мать выдвинула свое требование о свиданиях с Вэнь Цин на следующий день после того, как Усянь покинул их дом. Он покорно согласился, помня слова отца о соседстве брата с будущей невестой, но на первую встречу с ним поехала мать, чтобы выразить свою радость на счёт того, что оба приняли решение все же сойтись. Эта встреча была кошмаром на яву, и молодой человек вспоминал тот день с внутренним содроганием. Мадам Юй показала будущей невесте позорные детские фото своего сына, рассказала о том, какой же он будет идеальный муж, и как им легко манипулировать. Рассказала о его слабости перед женскими слезами, дала тонну советов, и просила всегда обращаться к ней, если Ваньинь будет себя плохо вести. Молодой человек в тот день чувствовал себя исключительно дополнением к матери, а уж когда разговор зашёл о потомстве и Мадам Юй сказала, что готова помогать им, Ваньинь просто начал молиться всем богам, чтобы они сменили тему разговора. Во второй свой приезд к Вэнь Цин он предупредил девушку о её соседстве с Вэй Усянем и сообщил, что не будет ей докучать больше, если только матушка не решит поехать с ним вновь. Девушка была благодарна Ваньиню за то, что тот не мельтешил перед глазами, и все разы, когда его заставляли приезжать, проводил время со своим братом. В какой-то момент к Усяню стал наведываться и Вэнь Нин, с которым оба достаточно хорошо сдружились, за что девушка была также им обоим благодарна. Три недели пролетали незаметно. Кроме редких встреч с братом, одна из которых должна была состояться и сегодня, Ваньинь не мог никуда ходить, и большую часть своего времени проводил с матерью, помогая с подготовкой к торжеству. Если быть точнее, иногда кивал в ответ на задаваемые вопросы, совершенно не вслушиваясь в контекст. Его старенький телефон отказался работать, оставив его без связи, и сообщить Лань Сиченю о том, что сидит под домашним арестом, молодой человек не мог. А передавать такую информацию через брата было бы совсем убого. Ваньинь уже не питал никаких надежд на восстановление взаимоотношений с Сиченем, а тот факт, что старший Лань не спешил связываться с ним самостоятельно, тоже наталкивал на определенные мысли. Ваньинь чувствовал себя покинутым и использованным, но прекрасно осознавал при этом, что он сам виноват. Страх перед матерью и нежелание опозорить семью стояли для него на первом месте, в то время как собственные чувства и желания он в течение всей своей жизни отодвигал на задний план. Устало потерев глаза, молодой человек откинул в сторону одеяло и поднялся с постели. Сборы на очередное свидание не заняли много времени, и он, полностью одетый по представлениям мадам Юй о том, как должен выглядеть мужчина на свиданиях с женщиной, спустился на первый этаж, чтобы получить одобрение матери и покинуть наконец свой дом, пусть и на короткое время. Теплый ветер мгновенно растрепал волосы, заставив его поморщиться и плотнее запахнуть пальто. Водитель открыл ему дверь, терпеливо ожидая, когда Ваньинь сядет в машину. Молодой человек замер у последней ступени, повернул голову в сторону главных ворот, в надежде увидеть за ними знакомый белый автомобиль, но его надежда не была оправдана. Он сам прекрасно понимал, что мечтать о том, как его спасут из этого заточения, как принцессу от дракона — глупо. Рыцарский век давно закончился, да и драконов не существовало. Ему хотелось сбежать как можно дальше от мирской суеты, уединиться с самим собой на некоторое время на песчаном берегу, и обдумать все то, что он собирался сделать в ближайшее время. Водитель нетерпеливо кашлянул, привлекая внимание молодого человека, и Ваньинь было сделал шаг вперед, но голос матери, окликнувшей его, заставил обернуться. — А-Чен, — женщина тепло улыбнулась сыну, подходя ближе, протянула руки и поправила ворот пальто, — Хочу, чтобы ты кое-что передал госпоже Вэнь. — Что же? — он нетерпеливо переступил с ноги на ногу, будто бы он куда-то опаздывал. Женщина снова тепло улыбнулась сыну и протянула небольшой сверток. Внутри аккуратно сложенного платка обнаружился гребень. Ваньинь тяжело вздохнул и грустно посмотрел на мать. — Отдай его Вэнь Цин в знак того, что наша семья готова принять её. — Хорошо, мам, — Ваньинь завернул гребень обратно и аккуратно убрал его в карман пальто. Он сошёл вниз с последней ступени крыльца и сел в автомобиль. Водитель быстро обошел машину, и сев на место сразу же вырулил с подъезда к дому, увозя Ваньиня. Пейзажи за окном быстро сменяли друг друга, не позволяя зациклиться мыслями на чем-то одном. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь желтеющую листву навевали ностальгическое настроение о прошлых годах, когда он не был ничем связан, и жил так, как ему хотелось. До дома Вэнь Цин они доехали достаточно быстро, чему молодой человек был очень рад. Он поблагодарил водителя, и попросил забрать его обратно через четыре часа, после чего вышел на улицу и медленно двинулся в сторону подъездной двери дома, где жил брат. Среди машин, припаркованных вдоль улицы, он выцепил взглядом знакомый белый внедорожник. Сердце на секунду замерло, после чего быстро ускорило свой ход, заставив брюнета чаще задышать. В голове всплыл образ Лань Сиченя, каким молодой человек видел его в последний раз в злополучный день помолвки. Замерев на месте, Цзян Чен сделал пару глубоких вдохов, и, отвернувшись, решительно зашагал в сторону дома, отгоняя от себя мысли сожаления. Вэй Усянь не открывал ему дверь пару минут, в течение которых Ваньинь уже успел прийти к выводу, что брат не дома, смириться с тем, что все же придется пообщаться с Вэнь Цин, и понадеяться, что можно будет вернуться домой раньше времени и просто полежать, жалея себя за чувства, терзавшие его все это время. И когда он уже был готов стучать в двери второй квартиры на этаже, рядом с ним тихо щёлкнул замок и открылась дверь, являя его взору парочку явно грешивших кроликов. Ванцзи выглядел как всегда безупречно, волосы собраны в тугой пучок, одежда сидит идеально, единственное, что выдавало их с Усянем, красные уши Ланя и весь общий видок старшего братца. Вся шея Усяня цвела красными пятнами, губы выглядели опухшими, волосы торчали в разные стороны из хвоста, а одежда сидела на брате как попало: футболка обратной стороной, штаны расстегнуты и одинокий носок, закрывающий ступню, являл миру свою изнанку. — Вы могли закончить начатое, я уже планировал идти к Вэнь. — Ой, ты не переживай, — Усянь широко улыбнулся, — А то пришлось бы сидеть все отведённое тебе время рядом с грустной сестрицей! Ванцзи смерил избранника недовольным взглядом и отошёл в сторону, пропуская Ваньиня в квартиру. Молодой человек напрямую прошёл в единственную комнату, посмотрел на разворошенную постель и плюхнулся на диван. Настроение было отвратительным. Он откровенно не понимал, что делает не так в этой жизни. Усянь был счастлив с Лань Чжанем, Вэнь Цин была в целом тоже счастлива, занимаясь тем, что ей нравилось в этой жизни, и не собиралась омрачать свое существование угрюмой рожей Ваньиня до конца своих дней, сразу сказав при первой же возможности, что раз не вышло сорвать эту свадьбу, она не пустит его на порог своего дома впоследствии. Не Хуайсан был счастлив вырвавшись наконец из-под постоянной опеки старшего брата, переключившего все свое внимание на господина Яо, который, к слову, тоже был счастлив, одариваемый грубоватым вниманием начальника полиции и его ужасными, другими словами этого не описать, подкатами. Сичень, возможно, тоже был счастлив, переключившись на работу, или кого-нибудь другого. Ваньинь искренне надеялся, что на работу. Сердце в груди неприятно кольнуло и он, откинув голову на спинку кресла, мученически простонал. Выходило так, что из всего окружения он оставался единственным неудачником, совершенно не оправдывающим мук матери при родах, и пресловутого клейма счастливчика, рожденного в рубашке. — Ну что ты ноешь, — Усянь скинул на пол пуфик-мешок, стоявший до этого в противоположном углу комнаты, — Свадьба это ведь хорошо, можно повеселиться. Вэнь Цин тоже не хочет быть с тобой, разойдетесь как получится, можете даже детишек не рожать. Не понимаю, что тебя не устраивает. Ты же всегда встречался исключительно с девушками, а сестричка Вэнь очень даже красивая. Может, вы полюбите друг друга и будете жить долго и счастливо, — Усянь сумбурно тараторил, устраиваясь на пуфике поудобнее, иногда размахивая руками. — Ты и не поймешь — тихо начал Ваньинь, — Я совершенно точно уверен в том, что влюбился по уши в человека, которому было интересно только поиграть со мной. Моё сердце болит, я завидую вашей идиллии и вот этому всему, — молодой человек неопределённо взмахнул рукой в направлении кровати. Ванцзи поставил стул рядом с Усянем и сел напротив, смерив друга осуждающим взглядом. — Ты не пытался с ним связаться, — это прозвучало как упрек, будто бы Ванцзи был готов обвинять его во всех смертных грехах, неудачах своего брата и отвратительных погодных условиях. — Он тоже не пытался со мной связаться, — Цзян Чен скрестил руки на груди, готовый начинать защищаться. — У него нет твоего номера. — А у меня нет его, что дальше?! — Ты мог спросить у меня, — Ванцзи наклонился вперёд, оперевшись локтями о колени и поднял сцепленные в замок ладони к лицу, — Мог спросить у Вэй Ина. Но ты предпочёл отмалчиваясь сидеть на месте. — Тебе не понять. — Мне не понять, — согласно произнёс Лань Чжань, — Я боролся за то, чтобы быть с Вэй Ином, а ты сидишь ровно и даже не пытаешься предпринять минимальную попытку сделать хоть что-то. — Я боюсь, черт тебя подери, боюсь навязываться. Это ты следовал за Усянем и добивался его, я изначально не хотел никакого общения с твоим братом, и был вынужден искать подработку для того, чтобы выживать! Ты подсунул мне своего брата, сказав, что все будет хорошо, а по итогу что? — Ваньинь повысил голос, недовольный обвинениями в свою сторону, и даже не подумал о том, что звучать его слова при этом могут слишком пафосно для всей этой ситуации. — Что? — голос Ванцзи звучал спокойно, а на лице не отображалось никаких эмоций, будто бы ему было насрать. Ваньинь бы не удивился, если бы это действительно оказалось так. — Я влюбился в мужчину. Тишина, последовавшая за этими словами, была близка к гробовой. — Не хватает пива и чипсов, — попытался пошутить Усянь. Ваньинь закатил глаза. Брат, по его ощущениям, никогда не мог поймать момент для веселья. Ванцзи продолжал молчать, глядя на молодого человека. — Если бы ты влюбился, — начал Лань Чжань спустя несколько минут, — Ты бы не сидел сложа руки. — Не все такие гении, как ты, — огрызнулся молодой человек, — Не все читают мысли и следуют зову сердца. — Ты просто ссыкло, — Усянь улыбнулся. — А что я, по вашему, должен был делать? — Написать, — они произнесли это в один голос, и в эту же секунду Ваньинь снова начал им завидовать. Он считал, что на словах все очень просто, но что бы он мог написать Сиченю в тот день? «Извини, я пошёл на поводу у матери»‎? «Привет, я все-таки женюсь»‎? «Слушай, тут такое дело, отношения с мужчиной не для меня»‎? «Хочу счастливую жизнь с женой и ребёнком»‎? Он вновь завёлся, психуя из-за этой ситуации. Только стихшая злоба снова заклокотала в груди. Он, вообще-то, тоже был заложником ситуации. — У вас все очень просто. — А ты не усложняй, — Вэй Ин придвинулся к возлюбленному и положил голову на его плечо. — Момент все равно упущен, — Ваньинь не был уверен в том, что они услышат его слова, и не хотел развивать эту тему дальше, на душе и без того скреблись кошки.

***

День свадьбы не предвещал ничего хорошего. С самого утра на улице шёл дождь, не давая возможности окончательно проснуться, вгоняя в состояние транса и отвлекая от всего на свете звуком стучащих на улице капель. Ваньинь молча пил кофе, наблюдая за тем, как все вокруг него бегают. Суета раздражала, но он держал эмоции в себе. Традиционный красный цвет неприятно резал глаза, а чёрный классический костюм сидел некомфортно. С самого утра, после завтрака, ему заплели тугую косу, а после отправили переодеваться. Он стоял напротив зеркала и просто смотрел на свое отражение, в голове было пусто, и не хотелось совершенно ничего. Костюм внешне сидел на нем хорошо, но галстук давил на шею, манжеты сковывали запястья, а неудобные ботинки, к которым он не привык в повседневной жизни, натирали. Их семьи посчитали, что стоит начать этот день с поездки в церковь, где будут даны клятвы, а после отвезти молодожёнов в храм семьи Цзян, где те смогли бы совершить поклоны. Усянь с самого утра радостно носился по дому, мешая последним приготовлениям и поднимая волну раздражения ещё большую, чем была до этого. Путь до церкви на окраине города прошёл как в тумане. Уже стоя у алтаря и глядя на Вэнь Цин, идущую к нему в длинном белом платье, молодой человек задумался о том, сколько денег было потрачено их семьями на все торжество, сколько сил у них ушло и времени. На секунду ему стало жаль старшее поколение за то, что непутевые дети не хотят им подчиняться, пытаясь играть двойную игру, однако в следующую секунду его мысли полностью переключились на Лань Сиченя, что неприметно стоял в углу и смотрел на него. Вэнь Цин встала напротив, Ваньинь вновь перевёл взгляд на девушку, неспешно поднял вуаль с её лица и присмотрелся. Чуть припухшие веки выдавали её, но макияж удачно скрывал все недостатки. Не выспалась или плакала, в любом случае, он стал несчастьем для нее и уже заставил страдать, а они ещё даже не произнесла свои клятвы. Цзян Чен вновь кинул взгляд на Сиченя. Мужчина стоял уткнувшись в телефон и что-то быстро печатал. Бело-голубой приталенный костюм, очень похожий на костюм Ванцзи, выгодно подчёркивал его широкие плечи и узкую талию. Волосы были стильно уложены, и в целом мужчина выглядел шикарно. В груди потеплело от мысли, что этот человек когда-то принадлежал ему душой и телом. Мужчина отвлёкся от телефона, поднял на него взгляд, и, когда они встретились глазами, все звуки вокруг Ваньиня стихли. Он уже не слышал, что говорил священник у алтаря, не слышал слов Вэнь Цин, пытавшейся тихо привлечь его внимание. Печальная улыбка тронувшая губы Сиченя заняла все его мысли. Сердце Ваньиня нервно забилось о грудную клетку, пытаясь проломить ребра. Мужчина сделал шаг в сторону выхода, заставляя молодого человека начать нервничать ещё сильнее от ощущения, что в это мгновение, идя на поводу семей, он теряет нечто важное. Нечто, что могло бы сделать его счастливым, пусть даже и не навсегда. Он чувствовал, что если Сичень сейчас уйдёт, они больше не встретятся друг с другом как партнёры, которыми были некоторое время, а встретятся как старые знакомые, забывшие о своём прошлом для того, чтобы не тревожить раны друг друга. — Если в этом зале есть тот, кто готов высказаться против этого брака, пусть говорит сейчас, или молчит всегда, — как сквозь вату донеслось до ушей Ваньиня. Умные часы на запястье завибрировали, оповещая о входящем сообщении, и молодой человек нервно полез в карман брюк, выуживая отданный ему в комнате ожидания телефон. Разблокировать смартфон не составило и секунды. Множество оповещений посыпались сверху, но они не волновали его. Одно единственное не прочитанное сообщение от Лань Сиченя висело в мессенджере, и заставляло его нервничать ещё сильнее. Господин Лань: Я уверен, что ты не просто так решил оставить все как есть. Желаю тебе счастья. I.L.U. Сердце, заполошно бившееся до этого в груди, замерло. Ваньинь осоловелым взглядом обвел помещение, задерживаясь на недоуменных лицах матери и отца, испуганной Вэнь Цин, странно улыбающихся Усяне и Хуайсане, и, наконец, посмотрел на служителя церкви, чьи брови были хмуро сведены к переносице. Мужчина что-то ему говорил, но Ваньинь не слышал его слов за шумом стучащей крови. В животе неприятно скрутило, он вновь посмотрел на Вэнь Цин. — Прости меня, — тихо произнёс он, а в следующую секунду сорвался с места, бросаясь к двери. Его пытался перехватить за руку отец, но Ваньинь увернулся, огибая родителя по дуге, невольно вспоминая его слова, сказанные тогда еще ребенку, что такими темпами он когда-нибудь встанет на кривую дорожку. На пути на мгновение вырос Не Минцзюэ, так же как и отец попытавшийся его остановить, но молодой человек ловко проскочил между ним и краем скамьи, на которой сидели Вэни. Выскочив из дверей церкви, он остановился на пару секунд, осматривая улицу и пытаясь выловить взглядом машину Сиченя. Шум открывающейся за ним двери заставил молодого человека отпрыгнуть в сторону и сделать два нервных шага чтобы его не успели поймать, но на улицу вывалилась Вэнь Цин. — Прости меня, — крикнула девушка, и не теряя ни секунды побежала дальше через газон напрямую к своей машине, скидывая по дороге неудобные даже с виду туфли на высоком каблуке. Ваньинь тоже не стал терять времени, срываюсь в противоположную сторону. Все его мысли в этот момент были заняты исключительно Лань Сиченем и нежеланием попасться родственникам. Крики вывалившейся на улицу толпы, пытавшейся дозваться хотя бы одного из них, подстегивали его бежать быстрее, и когда Ваньинь чудом заметил знакомую машину, он не раздумывая просто открыл дверь и сел на пассажирское сиденье, мгновенно пристегиваясь. — Что ты здесь делаешь? — глаза Сиченя были распахнуты слишком широко для азиата, и в целом весь его внешний вид показывал, насколько мужчина был удивлён неожиданным появлением бывшего любовника. Ваньинь задержал взгляд на его губах на секунду, прежде чем резко придвинуться вплотную к мужчине и поцеловать его, стукнувшись зубами. Ремень безопасности неприятно сдавил грудную клетку от рывка, но его это мало волновало. Старший Лань замер как статуя, чувствуя чужое влажное прикосновение к своим губам, но через мгновение отмер, зарываясь пальцами в волосы, трепля косу и делая этим больно. — Забери меня, — тихо прошептал Ваньинь в чужие губы чуть отстранившись, — Забери куда-нибудь подальше отсюда, и люби до конца своих дней. Сичень смотрел в его глаза только секунду, прежде чем, ласково улыбнувшись, отстраниться и выехать с парковочного места. Ваньинь наконец смог свободно вздохнуть, и переведя взгляд в зеркало заднего вида краем сознания отметил радостно скачущих Вэй Ина и Хуайсана на месте, где только что стояла их машина, и скупо улыбающегося Ванцзи. В его мыслях снова было пусто, но на этот раз, впервые за долгое время, он чувствовал себя счастливым.