Звёзды в глазах

Арсений привыкает к голосу Антона, привыкает к его присутствию рядом, но не привыкает к темноте. Когда каждое утро он открывает глаза и снова кромешная тьма, ему хочется кричать. Он сдирает маску, оставаясь в ванной один, но мир вокруг всё равно мрачный, серый и совсем нечёткий. Арсений понимает, что это конец. Когда-нибудь, он снимет маску и не увидит ничего — лишь тьму, которая уже сейчас становится его спутницей жизни. Она мерзко машет рукой из-за угла и знает, что Арсению от неё не сбежать, даже с таким ярким солнцем, как Антон. Антон заботливый, он забывает о своих делах и съёмках ради того, чтобы быть рядом с ним, но мужчина всё больше уходит с головой в своё одиночество и темноту. Он больше не может быть дизайнером своих любимых чудаковатых футболок, он больше не снимает истории, отчего фанаты давно подняли панику, не понимая, куда пропал их кумир. Весь привычный, стабильный мир Арсения, пошёл по шву, расползаясь на лоскуты. Всё, что он любил, всё, что он сам строил своими руками — грозилось разрушиться. И Антон это видел, но ничего не мог сделать. Он окружал Арсения заботой и вниманием, заставлял больше отдыхать, но каждый раз видел, что мужчина принимает это всё труднее. И дело не в помощи, а в собственной беспомощности. — Арс, может, закапаешь? — Антон, в который раз за день, протягивает мужчине в руки флакон с каплями, но тот упорно отмахивается от руки Антона. — Ты не понимаешь, что это бесполезно? — с каждым словом голос Арсения становится выше. — Я почти слепой, Антон. Пойми ты это уже! Мне не помогут эти глупые капли! И Антон мог бы разозлиться, мог бы психануть, но он понимает, что Арсу просто страшно. Лишь на секунду представляя, что и сам Антон тоже может в один день потерять зрение, потерять краски мира, оказаться в темноте — как его берёт дрожь. Но он бы всё отдал, чтобы Арсений мог видеть, он бы отдал ему своё зрение, если бы это только было возможно. Антон всегда был тактильным, он воспринимал мир через касания, а Арсений — через красоту. Арсений видел мир красивым, и он должен видеть и дальше, а не оставаться в темноте. — Ты не должен сдаваться, Арс, это ещё не конец, — Антон хочет верить, что он не ошибается, но Арсений уже ни во что не верит. — Я тебя не вижу, Антон. Я больше ничего не вижу, даже когда открываю глаза. Лишь размытость и нечёткие очертания. Я — инвалид. Я — больше никто. Не импровизатор, не актёр и даже не дизайнер. Я — пустое место! — мужчина тяжело дышит, встаёт и случайно смахивает со стола стакан с чаем, который Антон заварил ему ещё час назад, но который так и остыл, никому не нужный. Осколки со звоном рассыпаются по полу, заставляя Попова вздрогнуть всем телом. — Арс, только не двигайся, ладно? Там осколки, я уберу, не наступи на них, пожалуйста, — Антон оказывается с Арсением слишком близко, но не успевает он собрать осколки от кружки, чтобы Арсений случайно не порезался, как мужчина втягивает его в свои объятия, и, наверное, впервые за всю жизнь позволяет себе быть слабым. Позволяет слезам срываться и скатываться из-под маски. Рядом с Антоном не стыдно быть слабым, с ним не стыдно бояться. Антону хочется довериться и знать, что он защитит. Но Арсений даже не представляет, что Антон готов ради него сделать гораздо больше, чем просто защитить. Антон готов положить к ногам Арса весь мир, стоит мужчине только дать знак, что ему это нужно. Эти чувства копились в Шастуне годами: сначала был интерес, потом дружба, привязанность, а следом и симпатия, влюбленность, а вскоре и любовь, которая отступать не планировала даже спустя столько лет. Антон любил Арса давно, и принять свои чувства тоже смог давно, смирился с невозможностью взаимности и не страдал понапрасну, просто пытался быть для Арса лучшей опорой и верным другом. И сейчас он Арсению нужен больше, чем когда-либо. — Я хочу тебя увидеть, — надломленный голос Арсения бьёт прямо под дых, забирая дыхание. Антон молчит, лишь крепче сжимает объятия, гладит мужчину по плечу и сам жмурится до бликов. Он так его чертовски любит, что отдал бы ему свои глаза, отдал бы ему всего себя, только бы Арсений был счастлив. — Ты не останешься один, Арс. Я буду рядом, слышишь? И мы справимся. Вместе, — Антон отстраняется, смотрит на лицо Арсения с закрытыми глазами и не сдерживается, целуя мужчину в кончик носа. Задерживает дыхание, ожидая реакции, но потом снова срывается и осыпает такое любимое лицо сотнями поцелуев, собирая родинки по щекам. Антон не касается его губ, не заходит слишком далеко, ведь и так нарушил все дозволенные границы, но ему достаточно просто выразить свою любовь, доказать, что Арс для него — весь мир, и Антон его никогда не оставит. Арсений в руках Антона дрожит, дышит через раз, сжимает онемевшие пальцы на футболке парня, но не отталкивает, он не чувствует отвращения. Лишь умиротворение и осознание, что они справятся. Вместе. И всё это — правильно, так, как должно было быть ещё давно. Арсений сам поддаётся вперёд, наугад тычась, как слепой котёнок, попадает в щёку Антона, но не успевает почувствовать неловкость, потому что Шаст ловит его губы сам и целует со всей любовью. Теперь есть чёткое ощущение, что они и правда справятся с этой проблемой, найдут решение. Потому что вместе. Антон не оставит Арсения, будет его опорой, станет его глазами и светом, к которому мужчина и так всегда тянулся, но осознал это только сейчас, находясь в таких надёжных руках.