Неудержимое влечение

Хюррем вернулась в покои. Сквозь щель открытого окна, ей удалось услышать стук колёс о землю и ржание лошадей, что позже отдавался лишь эхом. Это означало лишь одно: Ибрагим покинул её. С грохотом от падение на тапчан, Хасеки закрыла рот рукой. К ее глазам подступали слёзы. Она чувствовала себя слабой. Ставилась той самой тающей льдинкой в глазах Визиря. Султанша никогда не давала себе расслабиться, стать доступной, в его глазах. Все изменилось, госпожа полюбила его присутствие, ласку, губы. Сам Ибрагим представал перед ней в тьме ночей. Они изменились, стали открыты друг с другом. Паша не был прежним, становясь более заботливым и не пытался возобновить ту былую вражду. Это и пугало. Неужели из-за своего влечения он готов пожертвовать должностью, да и самим собой в целом? Хюррем протёрла глаза руками, ведь услышала звук открывающейся двери в покои. Это был Сюмбюль. Женщина была рада видеть его, ведь все произошедшее случилось в отсутствии евнуха. – Госпожа, как в..?- ага заметил полные слёз глаза Султанши - и не стал продолжать прежний вопрос.– Ибрагим-паша что-то сделал, что вас расстроило? – Нет, вовсе нет,- промямлела Хасеки.– Есть вести из дворца? – Да, я слышал их ещё утром, когда ходил на базар, однако я могу допустить ваше волнение,- новости были в прям не утешительные, как казалось Сюмбюлю, потому он долго думал рассказывать или нет. – Говори уже. Меня больше, кажется, ничем не удивишь,- безэмоционально ответила она, напрямую смотря на евнуха. – Об этом все утро говорят и обсуждают на рынке. Говорят, что повелитель скорым временем совершит обряд никаха с Фирузе,- эти слова не удивили Хюррем, поскольку сам Султан рассказал о своих намерениях. – Когда это скоро?- агу поразила сдержанность госпожи. – Об этом я не знаю, госпожа. Ходят слухи, что это произойдет сегодня под вечер. – Я тебя поняла. Ты можешь идти. Евнух склонился, и повернувшись спиной к двери, покинул покои. Женщина вернулась за просмотр пейзажа за окном. В саду при дворе она заметила слуг, что убирали шатер, где она завтракала. Вот и всё, ее власть практически утеряна, скоро она перейдет в руки Фирузе-султан, так же законной жены Султана Сулеймана. Она останется не с чем, даже без своих детей Хюррем чувствовала себя дискомфортно. Жила в надежде, что в один прекрасный повелитель смилуется и разрешит с ними увидеться хоть на один день. В покои вновь постучали. Хасеки на автомате уже ответила разрешением войти. На этот раз в покои прошла Филиз. Девушка покорно склонилась. Ее руки были за спиной и держали что-то меховое, на подобии кафтана. – Госпожа,- поклонилась хатун. – Говори, что случилось?- безэмоционально спросила Султанша. – Госпожа, вы сегодня завтракали на улице. В шатре, при уборке, я нашла вот этот кафтан,- девушка вытянула руки вперёд, не вооруженным взглядом Хасеки смогла распознать кому он пренадлежал. Да и никого кроме Ибрагима из посторонних, она не видела во дворе. – Дай его сюда,- служанка покорно передала вещь Султанше.– Ты можешь идти. Девушка вновь склонилась и быстро ушла из покоев Хюррем-султан. Женщина притянула кафтан к своей груди. Где-то внизу она почувствовала знакомый запах, так пах Ибрагим, а точнее его кафтан. Ненароком она представила, что вместо одежды, рядом был сам Паша. Будто от самой одежды выросли руки и обхватили ее талию руками. Только одумавшись, Хасеки откинула темный, как ночь, кафтан на топчан. Визирь должен был вернуться за своей вещью, когда вспомнит о ее пропаже.

***

Хатидже вместе с Хуриджихан и Османом сидела за столом, трапезничали. В ее мыслях был он, человек, что занимал ее мысли несколько месяцев подряд. Мехмед. Скорым временем он сможет встретиться с Султаншей, ведь теперь она могла спокойно принимать его в своем дворце. Однако меры предосторожности перед повелителем и остальных Султанш, что были в неведении, все же были нужны. – Матушка,- Хуриджихан прирвала тишину, царившую за столом, и вырвала Хатидже из своих мыслей.– Почему отец не приехал сегодня? Где он? – Тебе не стоит переживать, Хуриджихан. Твой отец очень занят, ему не хватает времени на всё,- нежным тихим голосом ответила Султанша. – Я очень скучаю по нему,- вступил в диалог Осман. – Я тоже, - согласилась молодая Султанша. Госпожа в ответ лишь обнадеживающе улыбнулась. Может она и поступила подло, что фактически оставила детей без отца, однако ее чувства были сильнее разума. Да и во всем она старалась искать плюсы. – Госпожа,- приход служанки, Хатидже восприняла очень трепетно, ожидая о сообщении пришедших.– Гюльфем-хатун пожаловала. – Гюльфем? Что-то случилось?- она не помнила, чтоб она предупреждала о своем скорым приезде. – Мне это неизвестно, госпожа,- ответила хатун.– Мне пригласить ее? – Да, зови,- немного подумав ответила Хатидже. Девушка поклонилась и вышла за дверь, следом же в дворец вошла Гюльфем. Женщина поклонилась и приблизилась к столу, где до сих пор сидели дети, однако давно уже были сытыми. – Чичек-хатун отведи детей в их покои,- бросила Султанша, после чего Хуриджихан и Осман покорно встали из-за своих мест и отправились за служанкой. – Гюльфем, я рада видеть тебя, однако я не понимаю цель твоего визита,- улыбнулась госпожа, переводя взгляд на подругу. – Я решила навестить вас, Султанша, узнать про ваше здоровье,- по лицу хатун было видно, что это далеко не одна причина ее приезда.– Мехмед Челеби давно бывал у вас?- решилась спросить она. – Так вот в чем цель твоего визита,- вздохнула Хатидже, вставая из-за стола.– Да, мы продолжаем видеться с ним. Скажу больше, мы с Ибрагимом-пашой приняли решение развестись,- последнее она сказала как можно тише, чтобы ни служанки ни, тем более, дети не услышали её. – О, Аллах,- закрыла рукой рот Гюльфем.– Вы всё-таки рассказали ему? – Как ни странно он давно знал об этом,- ухмыльнулась госпожа.– Его реакция была вполне равнодушной. – Простите, госпожа, я и вправду на вашей стороне, но и Пашу мне не меньше жаль. Ему наверняка разбили сердце,- сглотнув ком, подступившиий к горлу, ответила хатун. – Даже если и так, я бы долго скрывала, но со временем сделала намного больнее Ибрагиму, чем сейчас,- ответила Султанша.– Мехмед скоро должен прийти сюда, а пока его нет, скажи мне: Что с Хюррем сейчас? Не продолжает попытки избавиться от Фирузе и младенцев Сулеймана и Ахмеда? – Вы ведь не знаете, госпожа. Хюррем-султан повелитель отправил в ссылку, точнее ей сказал, что на, так называемый, отдых. Фирузе-султан стала временно занимать ее должность управляющей гаремом,- рассказала все Гюльфем.– А скорым временем должен состояться никах повелителя и этой девушки. – Это отлично, Гюльфем. Просто замечательно,- улыбнулась Хатидже.– Аллах наконец услышал наши молитвы. Ты принесла добрую весть в мой дом. – Но надолго ли это?- опередила хатун радость госпожи.– Вы ведь знаете, как обычно заканчиваются все ссылки Хюррем. Она обязательно найдет способ чтобы вернуть к себе внимание повелителя. – Ее эпоха давно закончилась. Она давно не в сердце повелителя, и Фирузе уже не обычная наложница,- победно сказала госпожа.– Все уже не будет прежде. Никогда...

***

В темной комнате, что освещалась лишь тусклым огнем свечи, царило напряжение. Только тихие всхлипы давали понять, что в помещении не пусто. – Михримах, пожалуйста, прекрати плакать. Мама вернётся, я тебе обещаю,- поглаживая плече, лежащей на богу Султанши, успокаивал Мехмед. – Когда? Я не могу быть тут одна, без неё. Мне очень страшно,- не прекращая плакала юная Султанша.– Я скучаю по ней, Мехмед! – Я тоже очень скучаю по матушке,- ответил он.– Однако это воля повелителя. Мы не можем ничего поделать. – Хорошо,- протирев слёзы, Михримах повернулась лицом к брату.– Тогда я объявляю голодовку! Не буду ничего есть пока папа не вернёт маму обратно или не разрешит нам поехать к ней,- девочка скрестила руки на груди и демонстративно задрала голову. – Ты сдурела, сестра? Ты ведь так умрёшь,- всплеснул руками Шехзаде. – Вот именно. Отец ведь не захочет моей смерти, поэтому и отпустит меня с тобой,- объяснила Султанша. Даже для своих столь юных лет, Михримах была очень умна и решительна. Она была готова голодать ради своей матушки, на что мог осмелиться не каждый. Мехмед в серьёз обдумывал ее слово, и конечном итоге пришёл к выводу, это может сыграть огромную роль в плане, что выдумала госпожа.

***

На дворе была глубокая ночь. В комнате Султанши продолжал гореть тусклый свет факела. Служанка, что сидела рядом, рукой подпирала голову, и казалось бы вот-вот уснет прямо за столом. Хюррем охватила бессоница, она поглядывала по сторонам смотря то на стену, то в окно, то в книгу. После взгляд ее пал на практически уснувшую хатун. – Филиз,- тихо позвала она ее. Девушка слегка дернулась, подрываясь с места. – Госпожа...госпожа, простите, я не сплю,- оправдывалась она. – Не нужно оправдываться. Иди к себе и поспи, тебе нужны силы. – А как же вы, госпожа? Мне нельзя оставлять вас,- Хасеки в ответ кивнула ей, будто разрешая ей все же уйти. – Не беспокойся, я смогу позаботиться о себе,- Филиз ещё слегка постояла на месте, после чего совершила поклон, и ушла за дверь комнаты. После ухода хатун, женщина закрыла книгу, отбрасывая ее в сторону. Свой взор она обратила на тот самый кафтан. В голове Султанши ненароком вновь всплыл образ Ибрагима. Где он сейчас? Что делает? А главное: собирается ли он забирать свою вещь, да и вспомнит ли? С этими мыслями она поднялась с кровати, попутно накидывая халат поверх ночной сорочки. Медленными шагами, Хюррем подошла к окну. Сад был освещён расставленными факелами, была видна отчётливо каждая деталь. В этих кустах и клумбах красных роз, Султанша заметила отчётливое движение. Хоть свет факелов и освещал достаточно много, но не позволял разглядеть лицо человека. Кто он? Бандит, разбойник, неверный, убийца...госпожа перебрала все возможные варианты и единственным способом узнать было – это спуститься на этаж ниже и посмотреть в окно, что было намного ближе к тому месту, где бродил этот человек. Хюррем так и поступила. Одев кафтан на себя, и, как можно, тихо она пробралась к двери, прихватив с собой кинжал и обнажив лезвие, мало ли придется защищаться. Цель была достигнута. Женщина подошла к окну и вгляделась в него, стараясь быть более незаметной. Силуэт начинал приближаться, однако Хасеки понимала, что "гость" не видет её. Она отошла от окна, сложив кинжал на ближайшую полку, и спокойно вздохнула. Никто не предвещал ей опасности, это был Ибрагим. Султанша долго вспоминала зачем он вернулся сюда, однако кафтан, что был сейчас на ней, который Хюррем одела из-за холода, ответил сам за себя. Тогда женщина решила его снять с себя и вернуть законному хозяину. Аккуратно сложив у себя на руке, она направилась к входной двери, оказавшись на улице, плотно закрыла ее. Хасеки стала в ожидании, скорым временем Паша должен был вернуться или хотя пройти мимо, тогда-то он и получит свою вещь обратно. Начинало холодать, однако рыжеволосая госпожа продолжала стоять, охладив ноги, что отморозились на холодном деревянном полу. Однако он наконец-таки прошел рядом. Именно прошёл, потому как силуэт госпожи продолжал быть незамеченным. Однако она мигом это исправила. – Не это ли вы ищите, Паша?- громко произнесла она вытягивая руку, где лежал кафтан, вперёд. Ибрагим обернулся, смотря на Султаншу, что даже не смотря на погоду была в одном тоненьком шелковом халате. Он мигом закрыл рот, идя на крыльцо, где сейчас стояла госпожа. – Хюррем-султан,- поклонился он.– Я не хотел вас тревожить, думал, что вы уже спите. – Вы ошиблись,- улыбнулась она, сама не понимая зачем. Какое-то время царило молчание. Оба прожигали друг друга взглядом, но так же смущённо отводили его в сторону. Паргалы понимал, что ему пора уходить, а Хюррем наоборот хотела предложить ему остаться, не на ночь же глядя ехать. – Доброй вам ночи, госпожа. Простите, что потревожил, - вновь поклонился Визирь, отправляясь в сторону выхода, к карете. – Стойте, Паша,- произнесла рыжеволосая, только Ибрагим отошёл несколько шагов от Султанши.– Оставайтесь здесь на ночь. Не совершайте моих ошибок, и не уезжайте,- в ее голосе было какое-то переживание. – Если вы так желаете, Султанша, то я останусь,- развернувшись в сторону дома, мужчина направился внутрь дома, а Хасеки пошла за ним, закрывая дверь. Первый этаж не был никак освещён, и потому Хасеки слабо видела что-либо. Она делала не решительные шаги, однако все равно сумела об что-то споткнуться. Визирь смог предвидеть это, поэтому не уходил далеко от госпожи и смог с лёгкостью словить ее. Его руки легли на талию рыжеволосой, обхватив ее со всех сторон. – Благодарю,- шёпотом произнесла она. – Держитесь меня, госпожа, чтобы ещё ненароком не упасть,- так же шёпотом ответил Паша. Хасеки в ответ кивнула, хоть и в темноте, но мужчина разглядел ее движение. Он убрал руки с ее талии, крепко беря за руку. Поскольку Визирь внутри этого дома впервые, Хюррем вышла вперёд, прокладывая дорогу на второй этаж. Неожиданно послышалось тихий грохот. – Шайтан подери, что это было?!- прошипел Паргалы. – Откуда мне знать? Будь аккуратнее,- так же ответила Султанша. – Тебе легко говорить. Будь аккуратнее,- Паша передразнивал госпожу.– Куда меня ведут, туда и я натыкаюсь. – Не умничай, иначе в пороге и заночуешь. Это была их первая за долгое время ссора, совсем незначительная, но все же ссора. После которой они хотели поскорей оказаться в покоях. Госпожа привела Визиря на 2 этаж, где уже было видно все намного лучше. Сколько перебитых ног и боков стоило этому проходу. Султанша намеревалась отомстить за те слова мужчины, что якобы она виновата, что так провела его. Пока Паргалы оглядывался Хюррем прихватила первую попавшуюся подушку, и мигом кинула ее в сторону гостя. – Ай,- подушка попала ему по лицу.– За что? – За то что передразнивал меня тогда,- обиженно ответила она. – Аллах, вроде с умной женщиной до этого имел дело,- усмехнулся он, после чего получил ещё одну подушку.– А это за что? – За то, что назвал меня глупой,- Хюррем готовила третью подушку в бой, однако Визирь успел раньше её. Подушка прилетела практически ей в руки, однако выскользнула и упала рядом. Следом была вторая, что попала точно в цель, в лицо. В глазах женщины и мужчины загорелся азарт, они словно вновь стали маленькими детьми. – Ты сам начал эту войну,- заявила рыжеволосая. – Я?- удивлённо переспросил Ибрагим, вместо ответа получив вновь летящую подушку.– Хорошо, война, так война. Сначала Визирь ловил все возможно кинутые подушки от госпожи, после чего закидывал ее "ураганом" из них. Госпожа смеялась, будто вновь вернувшись в детство. Ибрагим был так же увлечён игрой, главное, что рядом с ним была она, госпожа его мечтаний, Хюррем-султан. Женщину давно прекратило волновать, что их могут услышать или ещё хуже, увидеть ее рядом с Великим Визирем. Одна из подушек прилетела в ноги к Визирю, Хюррем нагнулась, беря ее в руки. На мгновение мужчина замер, ожидая пока Султанша поднимет голову. Волосы были растрёпанны после столь "жестокой" игры. На полу лежало несколько перьев, напоминая о случившимся. Госпожа подняла голову, не прекращая смеяться. Ее взгляд встретился с взглядом Ибрагима, и становился более напряжённым. Между ними зарождалась неведомая энергия, энергия притяжения. Подушку, что Хасеки держала в руках, Паша выкинул в сторону. На его удивление, она не предприняла никаких действий. Перед глазами не была его госпожа, великая Хюррем-султан, а была веселая, беззаботная Хюррем-хатун или даже Александра. Расстояние между ними сократилось, достаточно быстро. Ибрагим не стал медлить и запустил руку в волосы госпожи, и так же притянул ее к себе, впиваясь в сладкие, как мед, губы. Паша блуждал языком, изучая Султаншу изнутри. Хюррем была ошарашены его действиями, однако начинала отвечать. Живот словно начинал наполняться бабочками, давая ей прекрасное чувство эйфории. Рукав халата упал с плеча Хасеки, оставляя его обнаженным. Султанша обвела руками его шею, на секунду отрываясь от поцелуя. Глаза смотрят проницательно и так желающе. – Что вы сделали со мной, Паша?- теплое дыхание обожгло его кожу приятным воздухом.– Мои мысли только о вас, мои желания только об одном: о ваших руках и нежных губах на моих губах и плечах. – Мои чувства взаимны к вам, Султанша,- ответил он, вновь втягивая Хасеки в плен своих губ. Хюррем рухнула на кровать, принимая Ибрагима в своим объятья, что нависал над ней сверху. Ногами она обвела его спину, отдавая в поцелуй всю свою страсть и желание. Паша прервал его, однако после чего стал расцеловывать плечи и шею госпожи. Она в ответ поддавалась навстречу прекрасному ощущение, издавая глухие стоны. В этот вечер они не перешли к дальнейшему, ведь было бы слишком рано начинать отношения так. Потому эту ночь они провели вместе в объятьях друг друга. Видя новые сноведенья и приятную ночную атмосферу.