Неудержимое влечение

Из сереющей темноты постепенно появляются неясные очертания мира – силуэты домов, деревьев. Небо на востоке светлеет. Нежные лучи солнца пробирались в окна, наполняя теплом дома, что одиноко стояли на окраине столицы. Теплота объятьев не могла сравниться ни с чем, что испытывала сейчас Хюррем. Теплая мужская рука слегка косалась изгиба ее талии, передавая тепло ласкового прикосновения. Женщина удобно устроилась на плече Визиря, тихо сопя ему в одежду. Рука ее легла на грудь Ибрагима. Султанша проснулась первой. Ее разум и зрение долго не могли понять случившееся. В мыслях она проворачивала события прошлой ночи. Все воспоминания вызвали у нее улыбку на лице. Она как будто давно приняла это. Великий Визирь смог вытиснуть из сердца имя Сулейман и самому занять это место. Хасеки провела пальцами по гладкой щеке, слегка касаясь щетины бороды. Султанша не могла объяснить те мурашки на коже, что были вызваны от прикосновений. Веки Ибрагима слегка дрогнули, после чего он начинал постепенно приходить в себя. Хюррем заметила это слишком поздно, а именно тогда, когда взор Визиря упал на неё саму. Султанша машинально отдернулась, однако, не успев убрать руку, была зацеплена за неё же, словно приманка. – Чшш, стой, останься,- прошептал он, поглаживая рукою ее ладонь. Другая рука легла на щеку госпожи. Тыльной стороной руки Паша поглаживал ее бархатную кожу. Хасеки пристально смотрела в его глаза, слегка дрогнув уголками губ. Какое-то время царило молчание, сопровождающие шелестом слегка разобранной постели. Хюррем не понимала, но что-то начинало тянуть ее к нему. Рука Султанши легла на шею, слегка притягивая к себе, но и сама поддалась вперёд. Визирь смог понять к чему ведёт госпожа, потому резко притянул ее к себе, вовлекая в нежный утренний поцелуй. Хюррем начинала отвечать, намереваясь вновь почувствовать вкус сладких и манящих губ. Ибрагим резко развернул Султаншу, что теперь она оказалась под ним. Торс начинало согревать, просто от осознания близкого нахождения друг с другом. Поцелуй становился более настойчивый и страстный. Его руки стали исследовать шею, спуская рукав халата с плеча. Губы переместились на шею, целуя каждый миллиметр тонкой кожи, оставляя слегка видные следы прикосновения губ. Тем временем рука поглаживала ногу, а после чего залезла под подол халата и стала поглаживала бедро. От прикосновений Султанша издала слегка слышный стон, который заглушил сам Визирь прилипая губами к ее губам. Хюррем могла остановить это, однако у нее это не выходило. Разум не мог представлять мир без его касаний и поцелуев. Дальше поцелуя ничего не продвигалось, потому Хасеки взяла продолжение в свои руки, и пальцами стала расстёгивать пуговицы с его кафтана. Мужчина же потянулся к завязке ее халата. Растегнув эти ужасно надоедливые пуговицы, Хюррем отбросила кафтан в другую сторону. Следом полетел и ее халат, как и остальные вещи, без которых госпожа и Визирь стали друг перед другом полностью обнаженные. Губы не прерывно стали перемещаться с ключицы все ниже и ниже, плоть до живота. Она томно вздыхала, надеясь на продолжение того блаженства. Ибрагим опустился обратно и Хасеки вскрикнула от прилива эмоций. Паша двигался медленно, оттягивая сие блаженство, параллельно поглаживая рукой одну ногу госпожи. Заглушая стон, женщина прикусила обнаженное плечо партнёра, из-за чего тот тихо рыкнул, ускоряя темп. Дыхание сбивалось при каждом толчке, однако такое действие приносило бурю эмоций и блаженства. Госпожа прогиналась в спине, поддаваясь на встречу долгожданного наслаждения. Ее рука вцепилась в спину Ибрагима, оставляя небольшие царапины от ногтей. Другая же рука зарылась в волосы, в экстазе проговаривая его имя. Дабы никто их не услышал, Паша примкнул к губам госпожи. Как бы она хотела чувствовать это вечность! Теплоту внутри и с наружи, ощущаемую на губах. Безумие накрывало их, приводя в безрассудных существ, что могли жить только друг с другом, слившись в одно целое.

***

Утро в покоях Шехзаде Мехмеда и Михримах-султан началось как обычно. Сначала водных процедуры, после госпожа долгое время выбирала наряды и прическу на сегодняшний день, из-за чего Шехзаде уныло вздыхал. Когда же оба были готовы, служанки занесли завтрак в их покои. Напротив представителей династии поставили разные блюда, но основным же являлась каша, которой их матушка давала есть каждое утро, но а чуть по-отдаль различные фрукты и небольшая порция сладостей. Мехмед сел первый, и от жуткого чувства утреннего голода ложкой закидывал пищу к себе в рот. Михримах долго не решалась брать прибор в руки, все же намереваясь осуществить свой план. Шехзаде мимолётно отвёл на нее взгляд. В глазах моментально вспыхнул их вчерашний разговор. Он отказывался верить, что младшая сестра все же готова на такой, однако зная ее, Михримах всегда добивалась своего любым путём. После чего послышался звон двигающиеся тарелки по столу и перед взором встало искривлённое лицо Султанши. – Я не буду есть,- твердо заявила она. – Госпожа, вы должны съесть хоть немного,- Назлы опустилась на колени рядом с юной госпожой. – Я не буду! Не хочу! - закапризничала она.– Я хочу к маме! – Госпожа, ваша матушка скоро вернётся. Вам нужно только потерпеть, и плотно покушать, ведь Хюррем Султан не обрадуется, когда узнает об этом,- Назлы все ещё предпринимала попытки заставить Михримах не отказываться от пищи. – Все равно не буду! Вы не заставите меня!- она мигом встала из-за дивана и забежала в свою комнату, словно и не бывало ее никогда здесь. Назлы озадаченно посмотрела на Эсму, а та в ответ пожала плечами. Хатун вернулась на свое прежнее место, предвигая голову и говоря так, чтоб не было слышно Шехзаде. – Что будем делать, Эсма? Нам нельзя оставлять госпожу голодной,- начала она. – Понятие не имею. Госпожа и вправду чем-то огорчена. И судя по всему этим "чем-то" является отъезд Хюррем-султан,- вынесла предположение, а точнее утверждение Эсма. – Это я и поняла, однако делать что-то нужно,- хатун и сама не поняла, как произнесла это достаточно громко, потому Шехзаде смог услышать их разговор. – Михримах и мне это говорила,- тихим голосом заговорил Мехмед, но так, чтоб служанки услышали.– Она сказала, что не будет есть пока повелитель к матушке не позволит съездить. – Простите, Шехзаде, но мы не в силах помочь ей,- виновато ответила Эсма. – Я понимаю это. Нужно дождаться обеда, может тогда Михримах не станет терпеть голод...я надеюсь.

***

Они лежали в объятиях друг друга, смотря в разные точки комнаты. До того, Хюррем накрыла их обнаженные тела одеялом. Никто из них пока не видел смысла что-либо говорить. Каждый находился в раздумьях о произошедшем. Ничего уже не будет как прежде. Оба переступили черту дозволенного, и шли осознавая это, с обоюдным согласием. Однако в душе совсем иные ощущения, не такие, как ранее. Молчание постепенно становится невыносимым. Рука, что нежно поглаживала ее волосы – было единственным успокоением в этой смуте. – Мне кажется, что мы должны обсудить всё произошедшее,- уставшим голосом проговорила Хасеки. – Мне казалось, что и так все предельно ясно,- таким же образом ответил Визирь. Хюррем резко приподнялась, смотря в его глаза долгое время, будто в них она искала ответ на спутаные в ее голове вопросы. После чего, вновь легла, положив голову на его грудь. – Все так...необычно,- ответила, только ее голова коснулась тела.– Все слишком хорошо. Это меня и пугает,- услышав госпожу, Ибрагим слегка усмехнулся.– Может случиться что-то необъяснимое, неожиданное. Что будет если Сулейман узнает? Что станет со мной, с Мехмедом, Михримах...с тобой? – Так сравниваешь, будто он сам лучше,- ответил Ибрагим, благодаря Аллаха, что такое он не сказал при повелителе, не то не сносил бы своей головы.– Ему это будет не известно, ведь об этом знаем лишь мы вдвоём, а Сюмбюль ты говорила верен тебе,- он старался успокоить Хюррем.– Более никто ему доложить и не сможет. Разве что твоя служанка, да и кто ей поверит? – И то верно,- немного успокоившись ответила она.– Однако становиться печально от одной мысли, что наше положение не даёт нам право на "свободу". Ты муж сестры Султана - Хатидже-султан, а я жена его самого. Душа только и кричит о не верности. – Мое право, как ты сказала, на "свободу" вступило ещё вчера. Хатидже-султан более не моя супруга,- Хюррем долго не могла понять слышится ли ей это сейчас или это все происходит во сне. – Ты развелся с Хатидже?- удивлённо спросила она.– Но как? Она узнала? Нет, бред какой-то,- Хюррем скривила мимику, дабы показать свое непонимание. – Смешнее всего то, что предложила она и совсем не во время ссоры или истерики,- Султанша похлопала глазами, давая понять, что причина ей очень-то и интересна.– Хатидже так же не держала свою верность. У нее появился любовник, причем довольно давно. – И как ты поступил? – Раз я сейчас рядом с тобой, думаю моё решение очевидно,- госпожа расплылась в широкой улыбке. – А как же дети? Хуриджихан, Осман?- неунималась Хюррем, задавая вопросы. Однако Визирь понимал ее беспокойство и покорно отвечал ей. – Госпожа позволила мне видеть их, когда только пожелаю,- ответил он.– Однако моя забота сейчас – Эсманур. Я хотел бы наверстать все то, что пропустил с ней. На некоторое время повисло молчание. Да и говорить было особо не о чем. Сейчас они просто наслаждались друг другом. Волосы Хюррем пахли жасмином и дольками лимона, именно он и рисовал картину его госпожи, его Хасеки Хюррем-султан. Его рука легла на холодные плечи Султанши, принимая теплоту рук. – Ты не замёрзла?- на всякий случай решил уточнить Паша. – Слегка,- ответила она. Приподняв голову, Ибрагим заметил, что действительно одеяло открывало не только плечи, но и спину. Руки ее были покрыты мурашками, что и почувствовала Хюррем. – Двигайся ближе ко мне, я тебя согрею. Султанша повиновалась, ложась лицом к лицу с Ибрагимом. Поверх ее спины и плеч легло шёлковое одеяло. Тепло стало передаваться от не от самого покрытия, а от близости и рук, что все время оставались поверх. Лица находились в нескольких сантиметров друг от друга, а носы уже давно кончиками косались друг друга. Сейчас становилось трудно игнорировать раскрепощенные чувства. Ибрагим был окрылён ее взглядом, глазами цвета моря. Коснуться губ ему не составляла труда. Постепенно расстояние сокращалось. Вот-вот вновь он ощутит одно из най прекраснейших чувств, однако все оборвалось до жути отвратительным, мешающим стуком в дверь. Хюррем резко подорвалась с места. Жестами, она просила Визиря подать ей халат. Одежда была натянута и госпожа в зеркале поправляла волосы. – Возьми свои вещи и стань за шкаф,- практически одними губами проговорила Хасеки. Паша сделал все, как нужно, стоя за дверцой шкаф. Госпожа отворила дверь. Ее опасения были напрасны. Это был Сюмбюль. Но все же лучше будет, если евнух останется в неведении. Султанша быстро прошмыгнув, прикрыла дверь. – Госпожа, доброго вам утра,- поклонился ага. – Благодарю, Сюмбюль. Тебе что-то нужно?- быстро спросила она, намереваясь скорее вернуться обратно в покои. – Нет, госпожа, я решил узнать спите Вы или нет,- как-то удивлённо от быстроты Султанши, ответил он.– Вам сейчас подать завтрак? – Чуть позже, Сюмбюль, возвращайся пока к себе. – Как прикажете, госпожа,- поклонился евнух, не за долго до того, как Хюррем вновь прошмыгнула за дверь. Хасеки облегчённо вздохнула, проверяя, что дверь закрыта. Мелкими шагами она прошла вперёд. – Всё хорошо, можешь выходить,- тихо сказала она. Однако никакой реакции не было. Хюррем окликнула ещё раз. Однако ответа вновь не последовало. Тогда Хасеки направилась к месту, где сейчас должен был быть Ибрагим. К своему удивлению она не обнаружила его за углом шкафа. Куда он мог уйти, ведь комната не такая уж и большая и мест не много, где спрятаться. Ее глаза бегали то в сторону окна, то вновь в тот угол. Ее мысли были заняты лишь его внезапным исчезновением. Куда он мог уйти, ведь за дверь он бы никак не прошёл незамеченным. Однако ее мысли прервало дыхание, что коснулось ее шеи. Госпожа обернулась. Это действие и решила все ее вопросы о пропаже, ведь он стоял позади Султанши. Однако уже за это время успел одеться. – Решил прятаться, Паша?- с улыбкой произнесла она. – Я бы никогда, госпожа. Вы всегда сможете найти меня,- с такой же улыбкой ответил Ибрагим.– А вы уже испугались? Хюррем обвила руками его шею, приближаясь к нему в плотную. Ее глаза смотрели то на его глаза, то на губы. Вопрос Визиря был проигнорирован. Госпожа вздыхала от осознания того, что нужно расстаться, пусть и не на долго. – Когда ты сможешь вернуться?- с грустью в голосе спросила Султанша. – Одному Аллаху это ведомо. Как появится время, обязательно приеду. Хасеки не дослушав Визиря, примкнула к его губам. Он в ответ стал поддаваться, запуская руки в ее волосы. Будто в последний раз, не хотели отпускать друг друга. – Да будет светлым твой путь,- разорвав поцелуй, произнесла рыжеволосая. Ибрагим оставил лёгкий поцелуй на ее лбу, уходя за пределы их покоев.