Психопатологии девиации

Ночью ему снились мертвые РК 900. Их было много. Под их телами не было видно земли. Тысячи, десятки тысяч, миллионы мертвых андроидов до самого горизонта абсолютно пустого пространства, серого неба и гуляющего по останкам ветра. Он ходил по их растерзанным телам, под ногами хрустели пластины и рассыпались как первый лед на лужах. Все они смотрели немигающими взглядами в серое небо. Гэвин не испытывал никаких эмоций. Просто шел вперед, вглядываясь в пустые, красивые, правильные лица. Пару раз его взгляд цеплялся за чье-то лицо, ему казалось, что это тот самый андроид, но еще через мгновение морок спадал. Здесь снова не было его. А потом он нашел. Под стопой хрустнул чей-то очередной глаз. Гэвин опустил взгляд, нагнулся и поднял голову теперь уже одноглазого андроида. В небо смотрел безразлично единственный серо-зеленый глаз, часть скина слезла, обнажая поцарапанный пластик, диод на виске почему-то все еще мерно мигал красным. Гэвин провел пальцами по таким знакомым чертам лица: лоб, небритые скулы, нос со шрамом — он знал это лицо. Оно смотрело на него каждый день из зеркала. Он завороженно провел пальцем по пустующей глазнице, по острым краям обломанного черепа вокруг глаза — по пальцу скатилась капля крови так гипнотически контрастирующая с белым пластиком. Гэвин в тихом исступлении прижал голову к груди и побрел вместе с ней дальше. Он не чувствовал ничего, но в груди горело, как будто там были раскаленные угли. Хотелось плакать, но слез не было. Повсюду под ногами хрустели пластиковые головы с его лицом. А он брел и брел, не разбирая дороги и не смотря под ноги. И отчаянно чувствовал одиночество.