Психопатологии девиации

Он проснулся утром, ожидая, увидеть ту же пустую комнату, что и всегда. Но перевернувшись на бок, он увидел фигуру РК900, сидящего на стуле и, по-видимому, находящегося в «спящем» режиме. Он выглядел совсем как человек, заснувший на стуле. Разве что не разъезжался, а сидел неестественно ровно, скрестив руки на груди. Сначала Гэвин испугался. Потом решил, что он всё ещё спит. Не больно ущипнул себя, но не проснулся. «Может очень крепкий сон? Это не может быть он. Он либо умер, либо мне снится. Он просто не может быть тут». Одновременно с этими мыслями Гэвин смотрел на него, любовался им и чувствовал, что скучает, чертовски скучает по тому времени, когда они работали в полиции. Когда он попытался встать, андроид открыл глаза и оценивающе посмотрел на него, но к его чести не попытался помочь. — Как ты, Гэвин? — Супер. А если учесть, что ты мне всего лишь снишься, то вообще заебись. Гэвин, кряхтя, перевесил ноги через кровать. Вскользь пробежала мысль о том, что странно, что во сне он видит на себе гипс, а не целым и невредимым. Во сне же все должны быть идеальными. — Чувство юмора с утра для тебя не характерно, значит дела и правда неплохи, — вырвал его из неспешных размышлений андроид. — И что же для меня характерно по утрам? — хитро прищурился Гэвин, решив, что если всё это ещё сон контуженного детектива, то он может позволить себе некоторые вольности. Ему в ответ был такой же прищур: — Чувство ненависти ко всему живому и желание выпить кофе. Гэвин зевнул: — И когда ты успел так хорошо меня изучить? Ричард ухмыльнулся: — Каждое утро приносил тебе кофе. Правда, в постель пока не приходилось, но кажется появился шанс заполнить этот пробел. — Что за тон и с какого сайта ты скачал себе чувство юмора? bestjokes.com? И что это вообще? Флирт? — Гэвин решил не оставаться в долгу. Ричард неопределенно повел плечами: — Неприкрытая попытка соблазнения. Гэвин рассмеялся в голос: — Так как я всё еще думаю, что ты мне снишься, то могу даже спросить — на что ты рассчитываешь? Если на что-то кроме презрительного взгляда, то не для тебя моя роза цвела. Ричард оценивающе осмотрел его с ног до головы, как будто специально остановив взгляд на трусах, где совершенно физиологично по-утреннему высился «шалаш». Гэвин перехватил взгляд, даже совершенно не покраснев. В эту игру могут играть двое. — Да, да, — подбоченился Гэвин, — могу себе позволить. В отличие от пластиковых манекенов вроде тебя. Или у военных андроидов тоже базовая комплектация включает член, чтобы была возможность выебать противника в буквальном смысле? Ричард расслабленно улыбнулся: — Сохраню интригу. Вдруг мне есть, чем тебя удивить. Гэвин хмыкнул в ответ, слез с кровати, взяв костыли, и поковылял к туалету, на ходу обескураженно сам себе бормоча: «Вот это ты, Гэвин, братан, ебанулся на отличненько. Про секс с андроидом говоришь! Так, глядишь, и до холодильника домогаться начнешь… Какой стыд, какой пиздец… Хорошо, что это всё просто очередной ебанутый сон и он скоро закончится. Совсем скоро. Надо только проснуться». Ричард ждал его на выходе из туалета. Гэвин уперся в него, не успев даже толком среагировать. Андроид был как будто хмур. Хотя в полутьме небольшого коридорчика могло и показаться. — Гэвин, если ты считаешь, что мы тут в игры играем, то ты это зря. Гэвин попытался поднырнуть под его локоть, чтобы уйти в комнату, но с костылями это была провальная идея. Пришлось ограничиться презрительным взглядом исподлобья: — Ты чего это вдруг? Дай пройти. Ричард дал дорогу, перегородив коридор к общей комнате. — Побеседуйте со мной, детектив Рид. Гэвин шумно и трагично выдохнул. Его обуяло чувство тоски. Но да, наверное, надо поговорить. Только о чем? Выяснить отношения, как и советовал Хэнк? Даже звучит глупо, не говоря уж о том, что у человека и андроида вообще могут быть отношения. И снова отдаленным отголоском кольнуло воспоминание, что он мог потерять его навсегда. Или уже потерял его, и во сне просто сублимирует. Говорил бы он тогда сейчас так легко? Что бы чувствовал? Прятал бы скорбь за обидными словами «так ему, жестянке, и надо»? Гэвин решил досмотреть удивительно реалистичный сон до конца и послушно прошел в комнату. Ричард опять взял инициативу на себя. — Гэвин, меня беспокоит твое душевное состояние. Тот в ответ лишь презрительно хмыкнул, тем самым показывая, как он относится к этому беспокойству и своему душевному состоянию. — Ты понимаешь, что постоянно сидеть на препаратах невозможно? Тебе нужен психотерапевт. Но в нынешней ситуации, я боюсь, нет возможности обратиться к специалисту в Америке, — продолжил Ричард, также присев обратно на стул. — Тебе надо уехать из страны, Гэвин, и обратиться к специалисту. Я хочу тебе помочь. Гэвин смотрел себе под ноги, считал ажурные дырочки на гипсе. — Чего ты хочешь от меня? — Хочу, чтобы ты уехал из Америки туда, где тебе сможет помочь нормальный психотерапевт. Здесь, в сложившейся ситуации тебя просто закроют в психушке… или отправят дальше воевать. Он даже не заметил, как Ричард оказался прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Возвышался, смотря на него сверху вниз. — И что же в этом плохого, а? Я был хорош в истреблении тебе подобных, — Гэвин зло проговорил, задирая голову. — Гэвин, мне прискорбно смотреть во что ты превращаешь свою психику. Но я понимаю, что причиной твоего спутанного сознания являюсь и я в том числе. — Ричард сделал паузу, фиксируя реакцию. Но Гэвин просто хмуро смотрел на него. Ричард моргнул и продолжил. — Одно твое слово, и я уйду. Не появлюсь в твоей жизни больше никогда. Но я имею смелость с большой долей вероятности предположить, что за неимением стимула, ты забросишь лечение или вообще его не начнешь. И в конце концов умрешь либо на поле боя, либо останешься под препаратами до конца своих дней в психбольнице. Ни один из этих вариантов меня не устраивает. Надеюсь, и тебя тоже. Гэвин тяжело сглотнул, стараясь сделать это незаметно. Он почти не дышал, близость Ричарда и панические мысли «а вдруг всё же не сон? А вдруг я правда схожу с ума?» сильно путали. Мог ли он его прогнать? Да запросто. Одно слово — и больше нет мучений. Ведь так? А если Ричард прав? Какое будущее его ждет? Комнаты с мягкими стенами и состояние овоща или славная смерть на бесславном поле боя с андроидами? Даже будучи в абсолютной уверенности, что всё происходящее это лишь сон, Гэвин не был уверен в своих желаниях. И это была отвратительная правда, что сам он не пойдет к психотерапевту, и, если ситуация с андроидами в стране только ухудшается, то никто не будет с ним возиться. Гэвин закрыл глаза и обхватил голову руками. Боль запульсировала в висках, а в груди снова сжались тиски. — Ты же знаешь, что я скажу. Ричард согласно кивнул: — Да, но ты подумай еще раз. Стоят ли твои убеждения того, что ты… мы оба потеряем? Гэвин дышал с закрытыми глазами, пытаясь унять сердце. Он же врет. Он никуда не уйдет. А если уйдет? То что тогда? Гэвин его найдет. Черт, он его всегда теперь найдет, пока они оба живы. А если нет, будет преследовать его пока тот сам не сдастся. Даже во сне. И он не сходит с ума. Просто его контузило. Просто ударился немного головой. Гэвин выдохнул, собравшись с мыслями и унимая боль в висках. Но открыть глаза так и не решился. — Я хочу сказать, чтобы ты ушел. Что мне всё равно. Он почувствовал, как прогнулась рядом кровать под весом андроида. Гэвин тяжело вздохнул, смотря в пол. Наплывающая злость и страх снова раскачивали лодку его сознания. Он продолжал повторять про себя, что всё это лишь ему снится, всё это неправда, он сам всё выдумывает, это всего лишь диалог самого с собой. Но даже перед собой ответить всё же надо было: — Хочу так сказать. Правда. И не хочу. Потому что знаю, что буду преследовать тебя, чтобы… — Чтобы что? — Чтобы сказать, как мне всё равно. Как я тебя ненавижу. Что ты должен делать то, что я скажу. Проговорив это вслух, он почувствовал, как оборвал что-то, будто сорвал застарелый шрам. Пальцы Ричарда коснулись его руки — ни холодные, ни горячие — ровно той температуры, которую не ощущаешь как инородную — не человеческие.