Правда или действие

Шастуну весело — он в компании друзей играет в «правду или действие». Сейчас он может полностью забыть о проблемах: сегодня суббота, и уроки сейчас делать не обязательно. Их с лёгкостью можно сделать завтра. Он сделает их в любом случае, так что можно не бояться гнева молодого преподавателя истории, по совместительству их классного руководителя. Вообще Арсений Сергеевич — очень интересная тема для разговоров: красивый, молодой, строгий и справедливый. В него влюблены множество девушек и… И Антон. Да, он действительно умудрился влюбиться в учителя! Одноклассницы Шастуна уже не раз пытались привлечь внимание историка, но он каждый раз вежливо их отшивал. Это подавало надежду, что он может быть геем, а значит, возможно, даже не против начать встречаться с Антоном. По крайней мере в этом уверены Дима и Серёжа — лучшие друзья Антона. Они утверждают, что учитель часто намекает и даже немного флиртует с ним. Сам же Шастун ничего подобного не замечал и считал, что друзья просто всё придумали, поэтому никак не пытается добиться любви мужчины, хотя друзья уже неоднократно пытались убедить его признаться. Антон, может быть, и не рассказал бы им, но парни догадались и сами. Но о ещё одной проблеме Шаста они не знали: парень тщательно скрывал всю информацию о семье. А семья такая себе, если честно: мать, которая забила на собственного сына и живёт теперь только любовью к новому мужу, и бухающий отчим, которой зачем-то пытается воспитывать парня. А методы воспитания у него вполне себе средневековые — всё его «воспитание» заключается в избиении за любую, даже самую малейшую провинность. Мама его только поддерживала, считая, что «настоящий мужчина» всё делает правильно. Шаст постоянно замазывал синяки тоналкой, а друзьям говорил, что просто упал или подрался. Те не особо верили, но, видя что друг не хочет об этом говорить, оставили попытки допытаться, что же происходит с ним на самом деле. Вариант того, что его избивают в семье, даже не приходил на ум — у них обоих были очень хорошие родители, поэтому представить, что у друга совершенно по-другому, было тяжело. А остальные просто ничего не замечали, ну или делали вид, что не замечают. Сейчас родители на работе и вернутся только вечером. Антон позвал друзей в гости, надеясь развеять скуку. — Та-а-ак, Поз… Правда или действие? — Антон задаёт другу классический вопрос игры. — Пусть будет — действие. — Дима почти не задумывается над ответом. — Хм-м-м, что бы тебе такого загадать? — Задумывается Шаст. — Придумал! Поцелуй Сержа! Хотя бы в щёчку. — Парень хитро улыбнулся: он давно думает, что между двумя его друзьями не просто дружба. Поэтому он тоже всеми силами пытается свести их вместе. — Эй! Ты совсем, что ли, охерел?! Почему это задание Димке, а страдать приходится мне?! — Показательно возмущается Матвиенко, всеми силами пытаясь показать, насколько сильно ему не нравится эта идея. — Думаешь, мне этого хочется?! — ворчит Позов, но всё же наклоняется и чмокает друга в щёку. Оба парня краснеют и спешат отодвинуться друг от друга. Дима вытирает губы, всем своим видом показывая, как ему было неприятно, а Серёжа делает вид, что его сейчас стошнит. Антон смотрит на этот спектакль и откровенно угарает: он считает, что это очень мило. — Чо ржёшь, скотина? — по-доброму ругается Серёжа. — Не забывай: я тебе теперь задание придумываю. И учти, я тебя не пожалею! Выбирай, правда или действие? Шастун задумался. Делать что-либо совершенно не хотелось, особенно если принимать во внимание угрозу Матвиенко. Но выбирать правду слишком рискованно: друг может спросить про синяки или про семью. А этого категорически нельзя допускать. Врать он не хочет, да и не умеет, но правду сказать не может. А действие… Ну что он такого может загадать?! — Пусть будет действие. Серёжа ухмыляется и потирает руки, мысленно хваля себя за такую гениальную идею. По его мнению задание не слишком жёсткое, зато весёлое и даже, возможно, полезное. Вдруг учитель всё-таки влюблён в Шастуна? По крайней мере, они с Димой в этом уверены. — Напиши Попову! Знаешь тренд из Тик-тока? Типо где пишешь строчки из песни. — Ты серьёзно, что ли? — Шастун уставился на друга, удивлённо хлопая ресницами. Ничего подобного он не ожидал, хотя, если смотреть правде в глаза, задание не особо оригинально. — Не ссы! Ничего страшного не произойдёт, зато повеселимся. Арсений этот молодой ещё, наверняка шутку поймёт. Пиши давай! Знаешь песню INKI «Tattoo»? — Шаст, действительно, не волнуйся так! — Вмешался в разговор Поз, видя реакцию Антона — Пиши! Весело будет! Антон не успел возмутиться, потому что отвлёкся на сообщение в телефоне: «Я уже иду. Я надеюсь, ты сделал уроки?». Отчим. Какая ему разница сделал ли Шастун домашку?! Почему бы ему просто не забить (забить, не в прямом смысле) на него, как это сделала мама? Тем более сегодня только суббота, и все уроки можно сделать завтра, но родители почему-то другого мнения. Антону пришлось быстро выпроводить друзей из квартиры. Они, конечно, по-возмущались, но, когда узнали, что родаки Шаста скоро придут, вышли добровольно. Серёга вместо прощания не упустил возможность напомнить другу про задание: — Не забудь Попову написать! Скриншот потом пришли! — Напишу, напишу… Пока! — крикнул Антон им вслед, закрывая за ними дверь. Но Арсению Сергеевичу он не написал. Пришлось в срочном порядке делать уроки, пытаясь не обращать внимание на телефон, разрывающийся от сообщений друзей, которые ждали скрины с доказательствами выполненного задания. Кое-как отделавшись от них, пообещав написать завтра, парень всё же успевает сделать домашку. Не всю, конечно. Можно будет попробовать соврать, что остальное устное, вряд ли он поверит, но шанс есть. Отчим не поверил. Но Шастуну повезло — в этот раз «воспитателю» было слишком лень мучить пасынка, поэтому он ограничился сильнейшей пощёчиной и предупреждением, что если он не доделает сейчас же, то ему не поздоровится. Антон рад был бы сказать, что привык, но нет. Не привык. Ни капельки. Каждый раз ему было страшно и больно, будто бы в первый. Каждый раз, когда он слышал тяжёлые шаги за дверью, сердце будто останавливалось. Он пробовал разные способы избежать боли: врать, прятаться, сбегать, истерить, терпеть, но не один из них не помог. Чаще всего попадало только сильнее. Поэтому он просто смирился. Внешне. Но внутренне у него постоянно продумывался план по спасению. Правда, идеи были просто безумны: начиная убийством отчима и заканчивая суицидом. Ничего из этого он не стал бы делать, просто-напросто не хватило бы душевных сил, но иногда думать о таком проще, чем пытаться просто терпеть. *** Шаст просыпается поздно, почти в час дня: вчера он допоздна доделывал домашку, дабы не получить очередную взбучку. Зато сегодня весь день полностью свободен. Правда, как его можно провести, Антон не знает: друзей звать не хочется, а других идей, кроме как залипания в Тик-токе, у него нет. По-крайней мере, одно интересное занятие у него найдётся — Арсению то он так и не написал. Слишком страшно. И хотя парень понимает, что чем быстрее он это сделает, тем быстрее разберётся, но перебороть себя пока не получалось. Шастун плетётся на кухню. Родители уже куда-то уехали, и завтракать можно спокойно. Кое-как соорудив из найденных в холодильнике продуктов бутерброд, парень приступает к трапезе. Этот день он планирует провести максимально спокойно, наверное, потому что чувствует, что будущих эмоций вечером хватит с избытком. День проходит быстро и как-то никак: Антон успел только посмотреть какое-то интервью, попереписываться с друзьями, пытаясь объяснить им почему ещё не написал Попову и словить панику по поводу факта, что написать то всё-таки придётся. Вечером Шастун уже вроде как смирился с предстоящим «каминг-аутом» и даже собрался с силами открыть чат с историком. А потом завис, не в силах написать ни буквы. К счастью, ему пришла хорошая идея: предупредить Арсения, что это всего лишь шутка. Это определённо спасало от множества неприятных объяснений в будущем. Антон не был уверен, что это по правилам игры, но Серёжа точно не говорил ничего похожего на «не говори, что это шутка, пусть думает, что это всерьёз!» Так что похуй. Пишем!

«Здравствуйте, заранее простите,

я просто проспорил… "

К его ужасу, Арсений Сергеевич сразу же ему отвечает. Шастун надеялся, что тот просто проигнорирует его или вообще не заметит, и парень успеет удалить сообщения. Но нет, блять! Арсений внимательный и отзывчивый, и сейчас это как нельзя не кстати! «Здравствуй, Антон. Что ты хочешь?» Собравшись с силами, Шастун начинает быстро, пока не передумал, печатать строки из песни выбранной Серёгой.

«Тату на теле,

ночью в отеле

Свечи горели

в прошлую ночь

Я на пределе,

I want you know lady

Ты на прицеле,

оставь дела прочь»

Судорожно вздохнув, Антон откидывает телефон в сторону, не желая знать, что ему ответил учитель. Надеется, что тот вообще неожиданно заснул и не видел все эти сообщения. Шастун слышит, как на телефон пришло новое сообщение. Мысленно себя перекрестив, парень медленно берёт телефон, осторожно смотря на сообщение. «Антон, я думаю, мне стоит написать об этом твоим родителям. Пусть поговорят с тобой» Бля-я-я-ять… Вот всё что сейчас думает Антон. Ему безумно страшно: он не знает, что с ним сделает отчим, когда узнает. Буквально на автомате парень делает скриншот экрана, чтобы можно было показать друзьям. И судорожно печатает, надеясь переубедить учителя.

«Нет, пожалуйста!

Это же просто шутка!

Извините меня,

пожалуйста, не пишите!

Умоляю!»

Арсений в сети, но сообщения не читает. Похоже уже пишет родителям. Шастун придвигает ноги к себе и обнимает руками свои колени. Страшно и обидно. Телефон снова звенит от уведомлений о сообщениях. Шаст уже догадывается, что там. Он с удовольствием сделал бы вид, что не заметил их, но знает: будет хуже. Поэтому он берёт смартфон и смотрит на новые сообщения из чата с отчимом. «Антон! Мне только что написал твой классный руководитель. Почему он говорит, что Ты пишешь ему всякую хуйню?! Что это такое?!»

«Это просто была шутка…

Пожалуйста, не надо!»

«Я скоро приеду» Ну, вот и всё. Антон утыкается лицом в колени и пытается не заплакать. Ему безумно обидно. Ну, почему всё так?! Почему Серёжа не придумал другое задание? Почему вообще Антон влюбился в учителя, а не в какую-нибудь девушку? Почему Арсений не проигнорировал эти сообщения? Почему написал родителям? Почему у Шастуна отчим, бьющий его за любую мелочь? Почему всё именно так?! Антон злится. Абсолютно на всех. Злится на друзей, на учителя, на себя, на отчима и на мир в целом. Но как бы не хотелось обвинить всех и вся, совесть не позволяла. Серёжа с Димой не знали, что его бьют. Арсений Сергеевич тоже. Если бы он знал, он ни за что не стал бы писать родителям. Правда, ведь? Шастуну безумно хочется рассказать всем обо всем, надеясь, что ему помогут. Но он знает, что это не так работает… Хочется переложить злость и обиду хоть на кого-то. Арсений Сергеевич прекрасно подходит для этой цели. Как бы Антон не любил его, всё равно было обидно, что он так с ним поступил. Шаст снова берёт телефон и печатает злое «спасибо». Такое простое слово, а так много сейчас значит. Антон вложил в это сообщение столько обиды, злости и разочарования, что сразу стало как-то легче. На этом было бы хорошо замолчать и пафосно игнорировать все сообщения учителя, но Шастун не сдерживается и пишет ещё.

«Спасибо.

Меня завтра не будет в школе)

Просто из-за глупой игры…

Думал, вы поймёте»

На душе сразу стало легче — свалить все эмоции на кого-то оказалось намного проще, чем проживать их одному. К тому же Антону жутко хочется, чтоб за него кто-то переживал. Правда, в этом он себе никогда не признается: больше всего он не хочет давить на жалость. Но при этом хочет, чтобы его пожалели и утешили… Такой вот Шастун противоречивый! Антон вспоминает о друзьях и после минутного сомнени всё же отправляет скриншот в их общий чат. Он знает, что теперь им будет очень стыдно и они будут винить себя, но настроения выслушивать извинения нет совсем, поэтому он просто включает режим «самолёта» и включает музыку, надеясь хоть немного отвлечься. Сквозь наушники он не слышит скрежет ключа в двери, и отчим, неожиданно появившийся на пороге, оказался малоприятным сюрпризом.