Бунт

Прозрачная кабина гравитационного лифта плавно пошла вниз. Яркое солнце окрашивало металлические детали в цвет золота. После главной темы только что прошедшего совета это казалось Ясону особенно символичным. Аиша устремил взгляд вдаль, на небоскрёбы. — Ты мыслишь как коммерсант, — заметил он, — а я — как политик. По-моему, на фоне событий на Аквосе внеочередной аукцион — отличный способ упрочить своё положение на галактической арене. — Вот именно, — согласился Ясон. — Рынки — моя специализация. Я абсолютно согласен насчёт открывшегося окна возможностей. Но повторю то же, что сказал на совете: проводить спустя всего пятнадцать недель после внеочередного аукциона новый внеочередной аукцион — идея не из лучших. Мы к нему не готовы. У нас нет товарного запаса. Рауль только начал работу, новых кукол ждать несколько месяцев. Мидасские производители распродались в ноль в предыдущий раз. Аиша пожал плечами: — Достаточно малого количества, но чего-то особенного. — Чего-то особенного, — усмехнулся Ясон. — Что ж, есть отличная идея. Можем выставить на торги твоего пэта. Добавим к нему пэта Орфея и пару, которой недавно обзавёлся Руфус. Ажиотаж будет обеспечен. Аиша остался невозмутим, но Ясон знал, что идея ему не понравилась. — А нам непременно нужен ажиотаж? — поинтересовался Аиша. — А если нет, то зачем что-то затевать? — скорее утвердительно сказал Ясон. — Да ещё и в такие рекордные сроки. Кстати, две недели — слишком мало даже для рекламной кампании. — Если начать сегодня, через неделю будут знать все, — возразил Аиша. — В отличие от тебя Гидеон полон оптимизма. — Подготовить арену проще, чем наполнить витрины, — заметил Ясон. — Времени катастрофически мало. Покупатели попросту не смогут прибыть вовремя. Я допускаю, с натяжкой, что если провести небольшие закрытые торги… Аиша задумчиво покачал головой. — Закрытые не годятся. Нам нужен шум, а не тишина. — В таком случае тебе придётся пожертвовать своим пэтом, — припечатал Ясон. Аиша впервые посмотрел на него и слегка улыбнулся. — Ясон, не прибедняйся. У тебя в рукаве всегда найдётся туз. А то и сразу несколько. Ясон покачал головой. — Найдётся или нет, я против спешки и необходимости создавать предложение чуть ли не из воздуха. — Значит, туз есть, — удовлетворённо заключил Аиша. Ясон встал прямо перед ним. — Есть два варианта, — сказал он. — Если нужны открытые торги и шум, то это пэты элиты. Да. Не кривись. Если нужен ещё больший, просто оглушающий шум, который не скоро стихнет, то это куклы Ранайя. Других карт у меня нет. Придётся выбрать. Взгляд Аиши потяжелел, в подсвеченных солнцем светлых глазах появилось что-то хищное. — Я в тебе ни секунды не сомневался, — наконец сказал он. — Пусть все захлебнутся своим возмущением. Выводи Ранайя из тени.

***

Солнце почти село. Гай специально выбрал пограничное время между днём и ночью. Когда узкие улицы Нил Дартс уже погружались во мрак, в просторных кварталах Кереса всё ещё царили сероватые сумерки. По своему обыкновению, он занял самый тёмный угол за двадцать минут до встречи. Она была назначена на девять, пока что-то видно в свете уходящего дня: удобно проверить, насколько удаётся мимикрировать. Гай холодно усмехнулся: он не впервые ловил себя на словах, которые никогда не были его. И даже не понял, когда начал ими пользоваться. Новые знания проявлялись на уровне привычки. Работа, с которой никогда не был знаком, за каких-то три недели стала обыденностью. Если бы такие технологии были в Гардиан, все поголовно были бы отличниками. Чтобы позже всё равно оказаться в трущобах — в отбросах грёбаной системы. Гай достал сигареты, закурил. Ароматный дым дорогого табака и Керес. Настоящее и прошлое. А он — где-то между. Когда он бродил по руинам Дана Бан, прошлое казалось близким, но недосягаемым. Теперь Гай врезался в него с разгона и расшибся вдребезги. «Это был патрон Меченого» — Не может быть, — вырвалось тогда у Гая. Пятый усмехнулся: — Я сказал точно так же. Но мой информатор уверен. И он в фантазиях не замечен. Гай плохо помнил, как вернулся с той встречи. Его снова рвало. Как будто организм физически отторгал эту новость. Ясон… жив? Ясон жив. Гай метался по квартире буквально из угла в угол, если бы в ней были углы. Как Ясону удалось выжить? Как?! Почему выжил именно он? Потому что элита? Гай хрипло выл. — Сука! Сука! Он и сам не знал, кого ругал. Ясона? Себя? — Сука ты, Катце! Это был самый простой ответ. — Зачем?! Зачем Катце сказал, что они погибли? Чтобы Гай сдох от чувства вины? Перед глазами встало тонкое лицо Катце, белое от ярости. «Ты не только убил Рики! Убил танагурского блонди! Блонди! Слышишь?!» Такое не сыграешь. Катце верил в то, что говорил. Похоже, он и сам не знал правды. Но её знает кое-кто другой. Тот самый мертвец, которого видели на Аллее Казино. Девять. Гай отступил в глубь темноты. Информатор оказался пунктуален, как всегда. Гай без труда узнал особым образом подстриженные волосы, торчащие из-под капюшона куртки. Старый знакомый в базе контактов значился под двадцать четвёртым номером. С ним Гай виделся не раз, в последний — в начале осени. — Верн? — тихо позвал Робби. — Здесь, — прохрипел Гай. От неожиданности Робби замер и открыл рот. Это было так комично, что уголок рта Гая дёрнулся. Джанго, Смерть во Плоти, тот, кто владел лицом лучше многих, чуть не обронил челюсть. Гаю даже показались, что у Робби затряслись коленки, скрытые просторными штанинами новеньких джинсов. Странно, что свои при этом даже не шелохнулись. — Эээ… Верн? — переспросил Робби. Гай затянулся сигаретой, давая Робби возможность увидеть лицо в свете тлеющего кончика. Пальцы так вцепились в сигарету, что едва не сломали пополам. Вдруг Робби что-то заметит? — Да, — повторил Гай. — Давай к делу. Робби шумно выдохнул — с явным облегчением. — Да просто голос… непривычный. Гай усмехнулся: — Сам никогда не простужался? Он сделал ударение на «простужался», чтобы стало ясно, что дело вовсе не в сквозняках и не в мороженом. — Нет, — ответил Робби. — Вот и молодец, — заметил Гай, выпуская изо рта струйку дыма. — О здоровье надо заботиться. Робби хмыкнул. — Зачем звал? — наконец спросил Гай. — Нужна точная инфа о Дзико, — сказал Робби. — До меня дошёл слух, что он вроде больше не при делах. Робби уже полностью взял себя в руки и снова стал тем, кем Гай его помнил — бесстрашным холодным дельцом. — Услуга за услугу, — сказал Гай, гася окурок о выступ стены. — Без вопросов, — согласился Робби. Гай прислушался к себе: по венам струилось почти забытое удовлетворение, какое бывало в лучшие времена Бизонов. Уверенность, которую даёт принадлежность к сильной стае. Организация — такая стая. Даже если пока не понятно, кто, когда и зачем. Когда закончился шестидневный отпуск, Центр потребовал уточнить судьбу одного мелкого информатора. Гай чуть не упал, когда узнал, о ком шла речь. Он помнил день, когда видел его в последний раз. Помнил большую чёрную сумку на плече одного из громил. Помнил острый взгляд серых глаз Катце и ссору с Рики. Чёртов Кирие! Знать бы тогда, откуда у напыщенного придурка появилась серебристая «Стелла»… До недавнего времени Гай считал, что Кирие получил её от Ясона. Модель, сделанная на заказ — её и на рынке-то хрен найдёшь. Интересно, ведь Кирие тоже до последнего считал, что получил её в награду от блонди, которому оказал несколько ценных услуг. И в подвалы Гардиан он полез как будто за тем же — оказать услугу Танагуре, «проверить», не занимается ли Кугер махинациями за её спиной. Всё должно было пройти по-тихому, чтобы комар носа не подточил. Но Кирие зачем-то потащил за собой директорского сынка, а тот оказался слаб на голову. Мелкий говнюк Кирие привлёк к себе слишком много внимания. Организации это было ни к чему. Скрытый в Стелле сюрприз сработал отлично. Только Кирие оказался живучим: туристы всмятку, а ему хоть бы что — обнаружился живым и почти здоровым в шкафу у Рики. Бывают же такие совпадения! — Что насчёт разноглазого Кирие? — спросил Гай. — Всплывал он где-то? Робби хмыкнул: — Многие были бы счастливы, если бы этот кидала где-то всплыл! Его бы встретили с такой помпой, что… Хотя бы за то, что мидасская полиция из-за него протоптала дорожку в Керес. Гай насторожился: — Протоптала, говоришь? Наведывались снова? Робби сунул руки в карманы и ответил: — Было дело, и не раз. Три недели назад снова залезали под каждую корягу, всех жмуриков собрали. Только искали не Кирие. Гай почувствовал, как холодеют руки. — Кого искали и зачем? — понизив голос почти до шёпота, поинтересовался он. Робби наклонил голову набок и бросил: — Может, теперь твоя очередь? Гай ответил с лёгкой усмешкой: — Моя наступит позже. Робби как-то странно быстро сдался: — Как скажешь... Искали бывшего Бизона. Гая. И нужен он им был даже сильнее, чем Кирие. Гай почувствовал, как дёрнулась щека. Ощущение было странное. Робби говорил о знакомом человеке из прошлого, уже мёртвом. — Спрашивали также о Меченом, — продолжал говорить Робби. — Всем его подавай! Будто свет на нём клином сошёлся. Я так и думал, что Бизоны в этой истории сыграли не последнюю роль, но Гай отрицал. Вообще не понимаю. В отличие от Кирие он треплом никогда не был. Этот сомнительный комплимент Гай пропустил мимо ушей, его он больше не касался. — Зачем их искали? — спросил он. Робби пожал плечами. — А ты не знаешь? — На его лице появилась кривая улыбка. — Неужели? В связи со взрывом же. Подробностей не знаю. — Ладно, — сказал Гай. — Моя очередь. Как договаривались. Дзико в Нил Дартс больше не живёт. Робби тихонько присвистнул и уточнил: — Что, переехал? — Климат не подошёл. Переехал. В Танагуру, — ответил Гай. — Передавал привет и велел заботиться о здоровье. Робби замер, оценивая услышанное. — Я правильно понял… — заговорил он, — что в гости он больше никого не ждёт? — Совершенно верно, — подтвердил Гай. — Ясно. — Робби пнул какой-то камешек. — Квартира теперь пустует, или кто-то вселился? — Недавно вселился, — сказал Гай. — Но с новосельем я бы пока не поздравлял. Может, дело вовсе не в климате, а в квартире. Вдруг инфекция. Не заразиться бы. — Ясно, — повторил Робби. Он помолчал несколько секунд и спросил: — На данный момент мы в расчёте? — Считаю, что да, — ответил Гай. — Если наши мнения совпадают, то я тебя не задерживаю. Робби кивнул, поднял руку в знак прощания и быстро пошёл вверх по улице. Гай постоял какое-то время, пока не стих звук шагов, и неслышно выскользнул из укрытия. Он пошёл в сторону угла Кузко и Пятака, до которых было всего несколько минут ходьбы. Хотелось проверить, всех ли жмуриков собрали мидасские спецслужбы. А ещё Гай решил вернуть в стойло аэробайк, который «шкаф» оставил где-то неподалёку. В голове постоянно крутилась трёхмерная карта Нил Дартс, а на ней — крошечная точка, неприметный «карман», в котором Верн держал своего «мустанга». Впереди показались два нечётких силуэта. Стояли на пути, но потом, будто передумав, освободили дорогу. Чутьё подсказало: не ушли, наверняка воткнулись в нишу и поджидают. Может, обдолбанные. Гай молча усмехнулся и сунул правую руку в карман, обхватил рукоять стального ножа. Если обдолбались в хлам, придётся применить успокоительное. Удар ножом — правой, удар по гортани — левой. Дальше — по обстоятельствам. Сердце ускорилось, руки задрожали от азарта. До ниши осталось пять шагов. Гай почти поравнялся с ней, уловил запах заношенной одежды. Его ждали. Зачем? Известное дело. Что в трущобах, что в Нил Дартс добычей было всё: деньги, шмотки, тело. Как только за спиной раздался лёгкий шорох, Гай резко развернулся и схватил левой ближайшего за горло. Послышался тонкий хруст, тело тяжело повалилось под ноги. Оставшийся без поддержки растерялся. Гай узнал его: видел несколько раз в Синей Фишке. Известный наркоша. — Иди-ка домой, приятель, — прохрипел Гай. — А то уложу баиньки прямо здесь. Долго просить парня не пришлось. Он поднял руки и медленно попятился. Гай молча развернулся и двинулся дальше. Он шёл по хорошо знакомой улице, освещённой привычным тусклым неоном, и чувствовал себя чужаком. В какую-то из ночей он ощутил себя дома в другом месте — в мрачных путаных кварталах Нил Дартс. Гай повернул голову в сторону уродливого тёмного пятна на фоне помпезного сияния Мидаса и остановился, как вкопанный: на небоскрёбе, известном среди местных как «афиша», красовалась новая реклама предстоящего аукциона. Гай не обращал внимания на великолепие анонсируемых лотов — он видел только два слова: «Ранайя Уго» и не понимал, почему смотрит на них.

***

Район оказался более шумным, чем Катце рассчитывал. Прямо под окнами проходил третий ярус аэротрассы, о чём в объявлении забыли уточнить. Игнорируя вибрирующий в кармане комм, Катце прошёл в просторную спальню. Огромное панорамное окно мигало, переливалось всеми цветами радуги и гудело. С рёвом аэродвигателей не справлялись даже звукоизолирующие панели. Катце с тоской вспомнил вид на парк, площадку с фонтаном. Было трудно представить более уютное жильё, чем особняк Тадеуша. Если бы там не приходилось натыкаться на ледяные щупальца взгляда его дочери. Катце могло быть сколько угодно жаль её, но себя и свой комфорт было жальче. Да и сам Тадеуш в последнее время не особо радовал. Почувствовав, что молчание клиента не сулит ничего хорошего, риэлтор защебетал: — Кроме того, к этой квартире прилагаются два места на парковке… — Где? — прервал его Катце. Риэлтор на мгновение запнулся и мягко повторил: — На парковке… Катце развернулся к нему и посмотрел в глаза. — Где парковка? Риэлтор захихикал: — Ах, вы об этом! О, парковка здесь очень удобная, круглосуточная охра… — Где она находится? — теряя терпение, спросил Катце. Риэлтор облизнул губы и улыбнулся. — Внизу. Минус двадцать семь уровней, круглосуточная… — А мы с вами сейчас на тридцатом плюс, верно? — перебил его Катце. — Так два приватных места тридцатью или пятьюдесятью уровнями ниже теперь называется «двойным приватным парковочным слотом в контуре апартаментов»? Ведь так значится в вашем объявлении? Надо сказать, контур апартаментов у вас весьма растяжимый. Холодно распрощавшись, Катце вышел из квартиры. Комм продолжал вибрировать. Чёртов Серый Поток будто сошёл с ума. Похоже, что-то где-то опять стряслось. Новый теракт или ещё что покруче. Катце не хотелось заниматься этим прямо сейчас. Чат теневых дельцов подождёт. Мысли текли в другом направлении. Выйдя из относительной тишины кондоминиума в городскую суету, Катце ещё раз убедился в том, что район сильно так себе. Больше он его рассматривать не будет. День почти закончился, и солнечный свет сменился разноцветьем неона. Катце взял первое попавшееся капсульное такси и устроился на мягком сиденье. Не тот район. Не та квартира. Да и любая квартира — не лучший вариант. Лучше бы присмотреть дом. Либо целый этаж. Раулю нужна первоклассная лаборатория. Но в столице, да ещё и в тихом районе это будет стоить ещё нескольких месяцев игры на бирже. В самом начале Тадеуш говорил о том, что приобрёл какое-то комфортабельное жильё, но больше об этом ни разу не заикался. Как будто его устраивало, что Рауль всегда под боком. И сам он, похоже, окончательно перебрался с Титании на Атлант. Даже свою коллекцию перевёз. Катце уставился прямо перед собой. Какая-то неприятная мысль мелькнула и тут же пропала, он не успел её поймать. Он так и не понял, что из себя представляет Тадеуш Ви. На вид — в меру испорченный богач, извлекающий прибыль из мутных сделок. Катце и сам такой же. Но что-то в Тадеуше уже не впервые настораживало. Если разбирать каждое его действие отдельно, то всё выглядело логичным. Тадеуш обратился к Раулю по вполне объяснимому поводу. Получил реальную помощь. Теперь благодарен. Может, Тадеуш махнул бы рукой на перемены в дочери, если бы не Рауль. Именно он забил тревогу. Именно он настоял на проверке. Разве этим Рауль не поставил себя под удар? В глазах Тадеуша он имеет отношение к проклятой кукле. Вряд ли Рауль сообщил ему подробности о Гардиан и своей непричастности. Рауль поставил себя под удар. Но Тадеуш, похоже, не винит его. С какой готовностью он откликнулся на просьбу предоставить материал для исследований! И даже сдержал обещание. Как маг — вынул из шляпы невозможное. Впечатляюще. Рауль уже двое суток не выходит из лаборатории. И вообще, Тадеуш вьётся вокруг него, как… Сколько восхищения! Сколько заботы! Катце скрипнул зубами. В кармане снова завибрировал комм. Рука машинально потянулась за ним. Катце активировал голоэкран, и его чуть не снесло лавиной сообщений. Читать сразу всё не было ни сил, ни желания. Взгляд выхватил обрывки. Спина похолодела. Катце отбросил комм на сиденье, как будто тот мог его укусить. Комм упал экраном вверх и продолжил фонтанировать голографическими сообщениями. Главное Катце уже увидел. Аукцион. Ранайя Уго. Катце уставился в лобовое стекло, на мелькающие рекламные голограммы. Ему же не померещилось?.. Аукцион был совсем недавно. Слишком недавно. Они сошли с ума? Нельзя выбрасывать эту линейку кукол на открытые торги. Это наглая демонстрация пренебрежения. Как будто всегда осторожная Танагура внезапно пошла ва-банк. Аэротакси опустилось на гравий за парковой линией, дверь плавно развернулась вверх. Катце дрожащей рукой подхватил комм и почти бегом устремился к дому. Ему нужен Рауль. Немедленно. Катце перешёл на бег, скрипом гравия распугивая мелких обитателей парковых насаждений. Он не взбежал — взлетел по лестнице на крыльцо. Дверь ещё не успела полностью раскрыться, а он уже проскользнул внутрь. Лифт пришлось ждать мучительно долго. К чёрту лифт! Катце рванул по лестнице наверх. Только бы ни на кого не нарваться. Проходя мимо зеркала во всю стену, мельком поймал своё отражение: взмыленный, растрёпанный, с безумными глазами. Ранайя Уго — открыто! После той скандальной истории! Как они посмели?! Коридоры особняка тянулись непривычно долго, как будто нарочно. Тадеуш. Только бы его не было. Только бы Рауль был один. Катце стиснул зубы и свернул к лаборатории. Двери разошлись и сомкнулись — уже за спиной. В сравнении с вопящим разумом Катце в лаборатории было оглушающе тихо. Как будто в другом мире. Рауль стоял спиной ко входу. На голоэкране перед ним были уже знакомые схемы из символов — пять штук. Похоже, Рауль получил последние результаты. Как будто не заметив появления Катце, он передвинул несколько фрагментов, накладывая их друг на друга. Медленно. Почти медитативно. Как будто ничего не случилось. Но Катце уже научился видеть. Он понял, что именно сделал Рауль — сделал для него. Без слов. Без объяснений. Четыре фрагмента из пяти показали полное совпадение. Катце шумно выдохнул. — Да, — не поворачиваясь, сказал Рауль. Это была плохая новость. Но предсказуемая. Настал черёд непредсказуемой. Худшей. — Рауль, — неожиданно для себя тихо сказал Катце. — Танагура объявила внеочередные торги. Это какое-то безумие. Они выводят Ранайя из тени. Рауль на секунду застыл и вдруг резким движением смахнул изображение с экрана. Если бы значки могли, они посыпались бы на пол. По напряжённой спине Катце понял, что Рауль вне себя от ярости. И это ощущение усиливалось тем, что он молчал. Сердце стучало, как сумасшедшее. Именно такого Рауля Катце боялся. Именно к такому Раулю он сделал несколько шагов. Остановился рядом. Поднял руку. Кончиками пальцев коснулся плеча. «Я с тобой, Рауль», — всплыли в памяти собственные слова. Катце не стал их повторять — просто обнял и закрыл глаза.

***

В большом складском ангаре под конференц-центром было пусто и тихо. Подошвы обуви размеренно постукивали по гладкой глянцевой поверхности пола. Звук шагов отдавался многократным эхом. Как будто кто-то бежал следом, стараясь догнать. Ясон нахмурился. Что он делает? Слушает эхо собственных шагов? С каких пор? Впереди его ждал ряд контейнеров, доставленных сюда накануне аукциона, а рядом с ними — новый брокер. Его вид необъяснимо раздражал. Слишком светлые волосы, слишком небольшой рост, полное несоответствие… Ясон остановился, вслушиваясь в эхо за спиной. О чём он думает? О каком несоответствии? Он вернул мысли в рабочее русло и подошёл к контейнерам. — Что тут у нас? Эхо повторило его вопрос. Это начинало раздражать. — Восемнадцать лотов, господин, — ответил брокер. — Как было заявлено. — Что ж, посмотрим, — сказал Ясон, кивая на первый контейнер. Брокер подошёл к нему. Клацнули замки, панели сдвинулись в пазы. Ясон приблизился к криокапсуле, внутри которой спал ребёнок женского пола. Светлые волосы, на вид очень мягкие, были живописно уложены вокруг тонкого лица крупными завитками. Полупрозрачная одежда подчёркивала хрупкую красоту. — Лот номер три, — сообщил брокер. — Стартовая цена пять тысяч кредитов. — Семь, — возразил Ясон. За пять этот лот был бы продан ещё на прошлой неделе. Из-за аукциона пришлось придержать сделку на последней стадии. До выплаты неустойки не дошло, но всё-таки было неприятно. — Дальше. Брокер открыл следующий контейнер. Химера класса Б. Обоеполый экземпляр. Пепельные волосы, нежно-розовые губы, необычные черты бледного лица. Результат редких мутаций. — Лот номер восемь, — сказал брокер. — Шесть с половиной… — Восемь, — перебил его Ясон. — Это старт. Лот уйдёт минимум за пятнадцать. Брокер быстро сделал какие-то пометки и в ожидании уставился на Ясона. Раздражающе. — Посмотрим дальше или подождём начала аукциона? — холодно заметил Ясон. Брокер как будто очнулся и бросился к следующему контейнеру. Подросток мужского пола. Ясон подошёл ближе. Красивый мальчик лет тринадцати. Блестящие чёрные волосы своевольно падали на лоб, касаясь закрытых глаз. Небольшой аккуратный рот был сжат в непокорную линию. В чертах лица чувствовалось влияние породы. Для этого экземпляра использовали первоклассный материал. — Лот номер тринадцать, — объявил брокер. — Стартовая цена… — Какие у него глаза? — вдруг спросил Ясон, сам не зная, зачем ему эта информация. Брокер на секунду растерялся, но тут же нашёлся. — Волосы и глаза чёрные, — зачитал он. — Обсидиановые, — скорее самому себе прошептал Ясон. Он подошёл к капсуле почти вплотную. Сам не понял, как его рука коснулась прозрачной крышки, будто в попытке погладить тёмные волосы. В груди стало тесно и пусто одновременно. От этой распирающей пустоты стало трудно дышать. Ясон закрыл глаза. — Насколько я понял, это редкость, господин, — сказал брокер. — Стартовая цена… — Двадцать! — бросил Ясон. Слишком быстро. Он открыл глаза. В глянце прозрачной крышки криокапсулы отражалось недоумённое лицо брокера. Неожиданно чужое. — Простите… — начал брокер, — …может, лучше хотя бы немного меньше? — Нет, — отрезал Ясон. «Я сам его куплю». Ясон замер. Что за странная, совершенно неуместная мысль. Его облачённая в перчатку рука безвольно скользнула по крышке капсулы и опустилась. Пальцы сжались в кулак. — Дальше, — тихо сказал Ясон. Он едва слушал брокера, машинально называл цены. Восемнадцать лотов. Пятнадцать из них уже пытались купить всеми правдами и неправдами. Два до этого были практически проданы. Тринадцатый лот Ясон был готов спрятать и никому не показывать. Элита не покупает кукол. Кукол Ранайя Уго — тем более. Несмотря на всю их статусность. Такая кукла для танагурского блонди — невиданный позор. Почти как пэт-полукровка. Едва покончив с осмотром, Ясон развернулся и быстро пошёл прочь из ангара. Его догонял перестук шагов.