не прощание

— Ты выглядишь так, словно сбежала из Фонтейна, а не приехала из Мондштадта. — Ой, малыш, ты просто завидуешь, что я могу с легкостью замаскироваться, а ты нет. Чайлд вздохнул. Ньора была права, и это её платье вместе со светлыми волосами с лёгкостью могло запутать кого угодно — она выглядела как театралка или певичка на отдыхе, и Чайлд, не знай точно, как выглядит Прекрасная Леди, никогда бы её не признал, встреть случайно на улице. Синьора с лёгкостью примеряла образ своей родины — словно не носила ежедневно кроваво-красные цвета с чёрными брызгами, словно не потеряла давным давно свою родину вместе с собственным именем. — Кстати, про Мондштадт. Твоё вино, держи — и надеюсь, у тебя поднимется настроение, когда ты узнаешь, что я лично выкупила небольшую партию у Рагнвиндра. Ты как-то говорил, что близок с его соулмейтом, которого этот аристократичный придурок отверг — и мне не сложно немного попортить ему нервы. Считай это дружеской услугой. Он не узнал меня, хотя с его ненавистью к Фатуи это даже удивительно… — Опять твоя маскировка? Ты прелесть, Ньора, ты просто лучшая! Чайлд смеялся, пока Ньора разливала вино и закидывала лёд в стаканы — у обладателей Крио было неоспоримое преимущество в пьянстве, Чайлд каждый раз не мог сдержать усмешки от того, как крио охлаждали свои напитки. — Ага. Мне показалось очень ироничным, что он продал остатки лучшей партии так ненавистным ему Фатуи. Я даже прислала потом небольшое благодарственное письмо за отличное вино от посольства — и приложила этикетку, чтобы понял, какую партию и кому продал. Не смогла удержаться от маленькой наглости. Синьора смеялась — то ли искренне, то ли наигранно, но настроение у неё было отличное, пока она рассказывала про цивильную, «внешнюю» часть своей дипломатической миссии в Монде. Про сердце бога Чайлд спрашивать не хотел — и без того было понятно, что Ньора справлялась — она бы не оставила Монд, если бы не была уверена в том, что у неё всё идёт по плану. Не справился тут только он. Конечно, пока он выносил закуски из номера и расставлял на столике лоджии, он ныл, что его миссия абсолютно невозможно ебаная. Что ему никто не даёт никакой информации. Что он ни хрена не может найти. Что это какое-то издевательство и он хочет просто покончить со всем этим. Грёбанные Архонты. — Кстати, дорогая моя, сегодня должна появиться метка — если, конечно, это сработает. — Чайлд почти смог скрыть своё беспокойство. Метки появлялись почти сутки — у кого-то вязь расплывалась красками на коже мгновенно, словно отпечаток от перстня на сургуче, у кого-то деталями, постепенно проявляясь на запястье. Бывало и так, что метка сразу появлялась целиком, и набирала цвета от бледно-серого, почти нечитаемого оттенка, до угольного чёрного. Чайлд понятия не имел, как будет выглядеть его метка — пока были видно лишь чуть сероватые узоры, которые даже не были понятны, а созвездие, видимо, должно было появиться последним. Когда они допьют бутылку, Чайлд уже сможет увидеть свою метку? Синьора улыбалась, глядя на чуть ломаные, нервные жесты Чайлда и забросила ему в стакан льда. Чайлд почувствовал себя непутёвым младшим — из-за метки чувство лишь усиливалось. Словно ему было шестнадцать, а Синьора была строгой старшей сестрой. Ну вот какого демона вообще. — Ты хоть уверен в этом? Ты понимаешь, что скорее всего ты окажешься среди отвергнутых? Ты подумал о своём титуле? — Голос Ньоры звучал чуть устало, она словно сбросила свою привычную маску — на доли секунды, на одну фразу, но этого уже было больше, чем Чайлд привык от неё получать. Чайлд не обманывался пустыми запястьями и давно смытыми галлонами крови на руках, которые запятнали каждого из Предвестников — у них у всех были чувства, как бы кто это не скрывал. Искренность прятали за масками, ведь её не для кого было показывать — и Чайлд понимал это. Понимал, пусть у него и было что-то родное за границами образа маски. — Пожалуйста, не начинай. Я взвесил все риски, я знаю, что я делаю. А если не знаю — то и пусть. Это единственный раз в моей жизни, когда мне вообще хоть кто-то интересен — а ведь я мог бы давным-давно завести ничего не значащую интрижку с тобой, ибо на твою красоту не обратит внимание только слепой… — А на стервозность — глухой, да. Чайлд, спасибо за комплимент, но это не то, о чём я спрашивала. Да и… У меня есть соулмейт. Чайлд от неожиданности выплюнул вино, которое так неосторожно попытался выпить именно в этот момент. Какое расточительство! — Но у тебя нет метки. Нет же? Я чего-то не вижу за перчатками? Синьора чуть спустила короткие фонтейнские перчатки, которые так отличались от её привычных выше локтя, которые были чуть ли не основой образа Прекрасной Леди. Нет, Чайлд не ошибался — вязи не было. Не было ни намёка на то, что когда-то там был неизвестный узор, перечёркивающий кожу. Чайлд молчал. Он хотел бы знать, что ещё скрывает Селестия в своём проклятии. Синьора тоже молчала. Допила своё вино в один глоток, долила ещё из бутылки. Кивнула своим мыслям, словно решаясь на что-то — и, наконец, заговорила. — Меня не отвергали. Я не отвергала. Метки просто стёрты — и у меня, и у соулмейта. Чувства тоже. Вот и вся история. Вязь где-то там, на коже — невидимая и нетронутая. От ритуала исчезают лишь побочки — и цвет чернил. И… Этого, кажется, никто не знает. Селестию не обманешь, малыш. На моём примере это видно особенно хорошо — как и то, что созвездия лишь прихоть Селестии и настоящих звёзд в Тейвате никто никогда не видел. Красивые сказки, правда ведь? — Синьора чуть демонстративно подбросила в воздух пару льдинок и расплавила их искрами — будто Чайлд не помнил, чьё созвездие носила Синьора. Чайлд не знал, что на это сказать. Неужели каждая соул-связь была кем-то предопределена — там, в Селестии? Неужели лишь поэтому он сейчас получал свою метку? Чайлд бросил взгляд на вязь, от которой отвлёкся стараниями Ньоры… И застыл. Это ведь не могло быть правдой, верно? Не могло же? Но надпись чернела на коже, уже чёткая, спрятанная в узоре местных гамматических крестов и кор-ляписа. Вот же… Грёбанная Селестия. — Дорогая, кажется, мне нужны новые перчатки. — Метка появилась? Покажешь? — Не дожидаясь ответа, Ньора уже потянулась к Чайлду, чтобы рассмотреть его запястье. И засмеялась.

***

— И ты жаловался мне буквально час назад, что твои попытки найти хоть след Гео Архонта бесплодны? У тебя буквально на метке написано «Моракс»! — Синьора искренне веселилась и её чуть хриплый, хмельной смех бил по натянутым нервам Чайлда, как неаккуратный музыкант по струнам. — И продолжаю жаловаться. Я не знал, клянусь! — Если бы знал, ты бы не посмел. Не думала, что такие мужчины в твоём вкусе… Чайлд поперхнулся воздухом. — Стоп, дорогая, подожди! Откуда ты знаешь, кто в моём вкусе, а кто нет? Ты ведь… — Вскрываемся? — Ага, подай мне нож, — Чайлд уронил голову себе на руки и устало вздохнул. — Мне кажется, или ты прекрасно понимаешь, о ком идёт речь? Навела справки? — Виделась лично. И кажется, нам пора внутрь. Синьора прихватила их бокалы, пока Чайлд чуть рассеянно пытался собрать внимание в кучу и подняться. Кажется, ему отвратительно везло. Это ведь везение — узнать всё за один вечер? Или… Как он вообще умудрился, боги… — А теперь немного честности и ты будешь мне должен, милый. У Царицы контракт с Гео Архонтом. А ты не должен об этом знать, потому что иначе хаоса не получится — но, так как такого поворота событий никто не ожидал, я думаю, тебе стоит знать о своей роли. Чайлд мгновенно протрезвел. Синьора была предельно серьёзной, вертя меж пальцев опустевший бокал, и Чайлд мгновенно перенял её настроение, чуть нервно сжимая и разжимая пальцы в кулак. — Хочешь сказать, что у меня поэтому перекрыты все потоки информации, и мне приходится так сильно въебывать? Почему… Почему именно я? — Возможно, ты слишком плох в манипуляциях и ещё слишком маленький, чтобы понимать все подтексты? Вон, метку только сегодня получил. Чайлд скрипнул зубами. Как его бесило напоминание о собственном возрасте и статусе. Самый молодой, самый неопытный, самый… Видимо, самый глупый. — Ладно, хорошо. Я тебя понял. И что предлагаешь делать? — Устраивать хаос, конечно! И продолжать делать вид, что пытаешься найти какие-то лазейки к поиску Архонта — только не привлекай к себе внимание Цисин, я тебя умоляю. У нас и так будут с ними проблемы… — Потому что во всём всегда виноваты злые снежнянцы? — Ну а ты как думал? Смерть Гео Архонта не обойдётся без слухов. И мы всё прекрасно понимаем… — Кто будет в этом виноват, — Чайлд хмыкнул, чуть приходя в себя. Ему правда нравилось иногда наблюдать за всеобщими предрассудками. Это было даже приятно — Чайлд никогда не обманывался, кем он был в глазах общественности. — и знаешь, они ведь даже будут правы. Синьора ухмыльнулась своей самой ублюдочной улыбкой из своего арсенала и открыла вторую бутылку. — Дорогая, раз ты так информирована, может поделишься чуть подробнее, чья всё таки идея была отправить в Лиюэ именно меня? Не могла ведь Царица ткнуть пальцем в небо. Почему, ну не знаю, не ты? Ты ведь гораздо больше подходишь этой миссии — с твоей жестокостью и кровожадностью вряд ли кто-то сможет устроить хаос лучше. Разве что Дотторе — но по случайности. Синьора улыбнулась на это — с такой нежностью, что обычно жёсткое, жестокое выражение лица и холод взгляда смягчился, исчез, словно туман на рассвете. Чайлд с удивлением наблюдал эту смену эмоций — мимолётную, внезапную, — и быструю настолько, что Чайлд бы подумал, что ему привиделось. — Ньора? — Ах да… Конечно, без правой руки Царицы тут не обошлось. — А остальные из тройки? Пульчинелла, Коломбино? — Не лезли в обсуждение. Меня там не было, но ведь и у стен есть уши… — А прекрасные дамы нашего цветника слишком любят перемывать всем косточки, верно? Синьора не ответила, сделав вид, что намёк на её близкие отношения с Коломбино не существовал. Как, видимо не существовало и их дружбы, а Чайлду просто показалось. — Как думаешь, как быстро наш распрекрасный Первый о чём-то заподозрит? — Я бы ставила на неделю, если тебя правда интересует моё мнение. Хотя возможно, даже раньше. Ты ничего не можешь сделать с сотрудниками банка, а здесь точно есть шпионы — и ладно бы, я смогла перевербовать всех, но к сожалению, моих людей тут всего двое. И это даже с одобрения Царицы, потому что я вроде как наблюдаю за ходом твоей миссии. — О, мы сможем чаще видеться? Будешь навещать меня каждую неделю, дорогая? — Ага, только этого мне не хватало! — Ньора фыркнула, словно ей и правда было в тягость общение с Чайлдом. Так он и поверил. — Закончил допрос? — Можно сказать и так. Ты ведь поможешь с моим хаосом? — Если только самую малость и чужими руками — я всё ещё не имею никакого отношения к тебе и твоей миссии. И считай, я позаботилась обо всём заранее — но ты бы этого не узнал, если бы не натворил делов. — Синьора выверенным жестом аккуратно поставила бокал на стол, и поднялась. Шифоновые полы, ассиметричные, больше напоминающие шлейф, её короткого платья под стиль Фонтейна струились по полу, пока Ньора поднимала свою дорожную сумку. — Ну всё, малыш, певичке Марсель пора явиться к той старушке, у которой она загодя сняла комнату на ночь, не скучай! И да, завтра мне надо будет увидеться… С твоим соулмейтом? После обеда, так что рассчитывай свои планы. О боги. Когда-нибудь я привыкну. Последнюю фразу Синьора пробормотала почти шёпотом, но Чайлд услышал. Дверь захлопнулась за Синьорой, и Чайлд вздохнул. Опять он остался один в этом недружелюбном, не любящим его городе… Блядь! — Хэй, а что мне делать с перчатками? Ньора! — Попроси доверенных найти тебе стандартные! — Чуть хриплый голос Синьоры сквозь дверь звучал ещё глуше привычного тембра, и Чайлд на это в который раз вздохнул. Кажется, он внезапно усложнил себе жизнь раз так в десять — и это только навскидку. Какое же дерьмо. Возможно, ему придётся сменить свою привычную униформу на другой костюм — с рукавами подлиннее.