Взрослый мальчишка

Андрей и Итан любили по воскресеньям «выгуливать» друг друга. Особенно по вечерам, когда на улице никто не отсвечивал, и можно было забиться в подворотню и без опаски целоваться до посинения губ. Сейчас — один из таких воскресных вечеров. Андрей мягко поглаживал распущенные роскошные волосы Итана, а тот в свою очередь сжимал руки на его боках. Сладкие поцелуи так бы и занимали весь мозг, но: — Чё, педики, дома не сидится? — задиристый юношеский голос отразился от укромного уголка внутри безызвестного двора. Итан, оторвавшись от губ Андрея, тут же подумал: «Ну естественно, как оригинально. Ещё скажи, чтоб мы трахались дома». — Трахаться в жопы грязные дома будете! — Однако собеседник правда не блистал умом и пошёл в лоб по банальности. В принципе, Итана можно было бы спутать с девушкой, но явное отсутствие мягкой и румяной кожи и грубоватый шёпот помешали этому. — Добрый вечерок, — Итан развернулся лицом к пареньку. Тот держал биту в руке, и данная перспектива не была особо перспективной. Андрей вжал голову в плечи, стараясь так выглядеть пониже, но ему, очевидно, не удалось. Его кричаще фиолетовые волосы сияли в свете одинокого фонаря ярче, чем Полярная звезда на небе. — Вас надо проучить, чтобы вы хернёй на улице не страдали? — паренёк сделал неторопливый и развязный шаг вперёд. Тут вдруг Итану показалось знакомым это непропорциональное лицо и тонкие губы. А ещё — здоровенная родинка на кончике носа. — Ох, какая встреча. Карасик, Вы? — Итан едва слышно хмыкнул; всё же подозрительный парень с битой в подворотне — не лучшее за этот вечер. — Чего-чего? — паренёк забеспокоился и забегал глазами с Итана на Андрея, силясь узнать кого-то из них. — Антон Карасик, если память мне не изменяет. — Эй, ты откуда имя моё знаешь? — он опасно сжал биту. Итана это не беспокоило. Совсем. Хотя, может, самую малость. Если подгибающиеся от страха колени считались малостью. — Попрошу Вас соблюдать субординацию и за пределами университета: не ты, а Вы. И не «Эй», а Итан Альбертович. — Дворжак деловито поправил очки. — Так это… — и тут Антон Карасик наконец узнал его. Разом побледнел и чуть не выронил биту. — П-простите, я не знал!.. — Извиняться будете дополнительным рефератом по Барбаре Яцек. Требую его к среде в письменной и устной форме. — Итан скрестил руки на груди и презрительно хмыкнул, переводя взгляд на подрасслабившегося Андрея слева. — И познакомьтесь с уважаемым Лисицыным Андреем Анатольевичем. Тот неловко сглотнул и протянул руку как при обычном знакомстве, хотя Антон стоял в метрах трёх от них. — Кандидат физико-математических наук Лисицын, автор учебника по ядерной физике для девятых классов. И этот человек — по скромному мнению глубоко шокированного Антона — совершенно не выглядел как кандидат физико-математических наук и прочее, и прочее, и прочее. Он даже не мог подойти и пожать ему руку от всепоглощающего чувства стыда и вины. — Я Вас… не признал, — и это ещё мягко сказано. Андрея-то Анатольевича Антон и в помине не знал, а вот Итана Альбертовича знал хорошо. Всегда в чёрной «битловке» и с аккуратными косичками, а не в свободной красной рубашке и узких джинсах, с растрёпанными от ветра и чужих прикосновений волосами. — Ну, логичнее представиться бывшим учеником Итана Альбертовича, — и за это обращение Андрей получит по заднице, но чуть позже, а пока он лукаво поглядывал на Итана и упивался смятением Антона Карасика. Ну право, дебильная фамилия. Да и человек дебильный, раз геев травит, а если влиятельный человек перед ним — так сразу молчком. — А теперь чеши отсюда, остолопый мутт, и никому о нас не трепись, — Итан откинул чёрную прядь за плечи и помахал Антону рукой в сторону выхода из подворотни. Карасик тут же понял и русский, и чешский, и жесты, так что быстро смылся, лепеча извинения и «до свидания». Андрей гордо поглядел на Итана, обняв за талию. — Круто ты его! — Ну так, негоже дурнем быть. — Правильно, Итан Альбертович, говорите, — Андрей тут же получил предупреждающий шлепок по руке, лежащей на Итановской заднице. — В следующий раз по жопе получишь, — о чём мы с вами чуть раньше и говорили. — С радостью, котик. — И за это. Андрей беззлобно улыбнулся и поцеловал Итана так, что они оба на пару минут забыли обо всех Карасиках, рефератах и обещаниях о порке.