Взрослый мальчишка

— Эй, ну, может, не надо? — Андрей вновь поёрзал. Он лежал задницей кверху на коленях Итана, совершенно голый, пока тот поглаживал, сжимая, мягкие ягодицы. — Дрюш, негоже меня Итаном Альбертовичем называть. — Это же твоё имя! — А я просил тебя не использовать его. Андрей обиженно надул губы, словно маленький мальчишка, которого наказывали родители. Хотя так и было — вот-вот тяжёлая рука опустится на нежную кожу, там останется след, ещё, ещё один… Естественно, Андрей сейчас упирался чисто из желания поспорить и подавить на жалость, хотя про себя уже много раз думал о варианте «порки». Он даже хотел Итану как-нибудь предложить целенаправленно попробовать, но тот опередил: нарочито томно рассказал о своих планах наказания за ослушание. Господи, да Андрей жить готов был ради этих мимолётных взглядов из-под опущенных ресниц, мановений пальцев, глубоких и чувственных поцелуев, которые всегда предвещали нечто большее. Итан никогда хороших людей не бил и так-то не собирался, но отчего-то первый удар его самого будто хлестнул удовольствием. И, конечно, умоляющий скулёж Андрея не прекратить, а продолжить подстегнул сделать ещё один замах — он вышел чуть слабее, зато заставил Лисицына тереться уже вставшим членом о ноги Итана. Дворжак улыбнулся, спокойно и нерасторопно поправил очки и вновь ударил по ягодице: та зарумянилась, зазвенела, и Итан еле поборол желание поцеловать её, прижаться носом, языком залечивая боль. Вместо этого он шлёпнул по второй, и Андрей открыто застонал, хоть на него и было непохоже. Видимо, порка была единственным способом сделать Андрея громким в постели, срывающим голос и даже необкусывающим губы. — Дрюш, хватит ёрзать, я так не попаду, — Итан крепко вцепился в его задницу, оставляя там следы от ногтей. Андрей взвыл и с титаническим усилием не вскинул бёдра снова, в груди чувствуя нечто жгучее и колючее, что пронизывало изнутри, принуждая забывать об всём, кроме волшебных рук Итана. Не успел Андрей сбивчиво прошептать: «блин, я сейчас кончу!», как ещё один удар выбил из него все силы, и оргазм накрыл огромным цунами, захлёстывая до потери сознания. Андрей излился себе на живот, хрипя и ноя, а Итан утешающе поглаживал его по алым ягодицам. — Молодец, Дрюш, а теперь постарайся встать. С мученическим стоном Андрей поднялся и, наткнувшись на полыхающий адским пожаром взгляд Итана, понял — планы у того грандиозные.