Взрослый мальчишка

Андрей развалился на стуле и запивал сладкую халву чаем. Вообще, он был сладкоежкой, и Итан говорил, что от этого у него прыщи и не проходят. Андрей отмахивался от него со словами «я просто ещё подросток». — Дрюш, пойдём, косу мне заплетёшь? — а вот и Итан, вышел в дверной проём из ванной в своём дурацком халатике на завязочках, весь из себя такой волшебный: волосы небрежно раскиданы по плечам, очки слегка запотели от духоты в комнате, кожа, намытая, блестела. Андрей невольно загляделся и пропустил вопрос мимо ушей, стараясь не показать своего замешательства и укусив ещё халвы. — Дрюш? — снова окликнул Итан. Он якобы не специально поправил шёлковый халат, который так и норовил сползти с его плеч. — А, да? — запоздало промямлил Андрей, бывший не в силах оторвать взгляд от компактного тела (ему даже про себя запрещалось называть его маленьким или низким телом). — Косу заплети мне, — Итан явно был раздражён от рассеянности Андрея, но доволен произведённым на него фурором. Лисицын угукнул и подорвался вслед за ним в ванную. Там бережно расчесал спутанные и ещё влажные волосы, стараясь не глядеть в зеркало на спокойное лицо Итана, потому что видел там не только спокойствие, а ещё что-то хитрое. Когда начал заплетать волосы, коса получалась кривая, слабая, и разные прядки постоянно выпадали. — Ты чего красный как рак? — Да так, душно тут. Душно в ванной и правда было, а запах сладкого шампуня въедался в ноздри. И кто тут ещё сладкоежка? — подумал Андрей, концентрируясь на своём занятии. Но концентрации опять помешали — Итан, привстав на носочки, прижался задницей к его паху. Лисицын порывисто выдохнул, снова роняя недоделанную косичку. — Хочешь, отсосу? — умиротворённо спросил Итан глядя ему в глаза через зеркало. Андрей сдавленно усмехнулся и в шутку сказал: — Давай. А Итан не шутил. Снял очки, кряхтя: «Заляпаешь ещё», — и сел на колени, развернувшись к Андрею лицом. Подслеповато посмотрел на него, удостоверяясь, что все «за», и потёрся щекой о полувставший член, скрытый штанами. Андрею — как молодому и энергичному организму, по уши влюблённому в другой, уже слегка немолодой организм — хватило и этой мелочи, чтобы завестись окончательно. Итан хмыкнул и спустил с него штаны и бельё. Сначала он провёл языком по всей длине, поддразнивая Андрея кончиками пальцев, гладящими внутреннюю сторону бедёр. Лисицын захлебнулся вдохом, когда Итан взял в рот головку. — Блядь… — шепнул он, вцепившись руками в бортик раковины. Итан царапнул ногтями его ягодицы (вот же вездесущие руки), мол, не выражайся, ребёнок. Он никогда не был фанатом оральных ласк, но у Итана это получалось феерически. Можно было только рвать на себе волосы, плакать и выгибаться всем телом от того, насколько же ему сейчас было хорошо. Итан заглотил больше, двигая головой и выписывая языком приуэты. У него самого тоже встал, и теперь его член тёрся о шёлк, выглядывая из-под короткого халата. До дрожи в руках хотелось надрачивать себе, но ради Андрея… Тот не любил, когда только он получал удовольствие, ничего не делая, поэтому Итан сильнее уцепился пальцами за нежную веснушчатую кожу ляжек. Андрей не сдержался и пару раз толкнулся в горячий и влажный рот, случайно открыв глаза. В отражении он углядел собственную покрасневшую кожу и тут же отвёл взгляд. Длинные волосы Итана защекотали его возбуждённый член, и Андрей, не думая, сгрёб их одной рукой. Итан шикнул и едва не сжал челюсть, но вовремя вспомнил, что держал во рту. — Прости, — выжал из себя Андрей и затаил дыхание. Глаза под плотно закрытыми веками закатились, и он кончил. Итан отстранился и слизал капли спермы, которые налипли на его лицо. Он вырвал свои волосы из каменной хватки Андрея и перехватил их резинкой в небрежный пучок. Подошёл к стиральной машине и приказывающе бросил ещё не отдышавшемуся Лисицыну: — Подсади меня. Андрей опомнился не сразу, но подхватил Итана и водрузил на стиралку. Тот сразу поцеловал его и ухватил за руку. Поцелуй вышел горьким и невкусным, но Андрей терпел и, не сдаваясь, толкался языком в рот. — Чего стоишь? — Итан требовательно дёрнул его за руку и перешёл влажными поцелуями на шею. Андрей наконец понял, чего от него хотят. Он накрыл оба их члена ладонью и стал рвано, быстро надрачивать, — Итан откликнулся громкими стонами, которые безуспешно старался спрятать в искусанной им же ключице. Андрей прижался к нему, носом утыкаясь во вкусно пахнущую макушку. Вздохи уходили по телу мурашками от криков Итана, его поцелуев и укусов, от быстро скользящей руки и липкого воздуха ванной. Наконец-таки получив желанную разрядку, Итан крепко ухватился за шею Андрея, обнимая его. Тот тоже вновь кончил и целовал потные виски. Халат съехал с плеч Итана и открыл его бледную грудь. — Ребёнок… — беззлобно усмехнулся он, откидываясь на стену. — Почему это? — Андрей отошёл к раковине и стал умываться. — Завёлся с пол-оборота. — Итан слез (не без мата на чешском) со стиралки и тоже стал мыть руки и лицо. — А я только искупался… — Хочешь, вместе душ примем? — Андрей нелепо поиграл бровями. — Я старый, — задушевно ответил Итан, — третьего захода не выдержу — спина отвалится. Андрей улыбнулся своей самой солнечной улыбкой и, наклонившись, опять поцеловал его, поглаживая мокрыми руками по спину и пересчитывая позвонки. Оторвавшись от мягких губ, Итан сказал: — А может, я не такой уж и старый.