Путь в тысячу миль...

Очнувшись, сперва Аякс даже не понял, что произошло. Несколько минут он просто лежал на спине, шевеля кончиками пальцев рук и ног — те совсем окоченели. Всё тело болело, ощущалось одним сплошным синяком. Аякс открыл глаза и с ужасом понял, что он, кажется, ослеп. Сколько бы он ни моргал, но картинка перед ним чётче не становилась. Спокойствие пришло только тогда, когда он поднял голову наверх. Сперва мальчик даже и не понял, что за яркая белая точка висит далеко-далеко над его головой. Но сложив всё в уме, пришёл к выводу. Там была поверхность. С нарастающей паникой Аякс сел, съёжившись в комочек. Глаза постепенно всё лучше и лучше привыкали к темноте, так что можно было уже различить отвесные скалы и ту трещину, сквозь которую он провалился под землю. Но где он? Это какая-то пещера? Ощупывая землю под собой, Аякс с облегчением наткнулся на свой кинжал. Земля наощупь показалась странной: холодная, идеально гладкая и упругая как резина. Было также немного снега — неизвестно, был ли он тут изначально, или упал вниз вместе с мальчиком. Аякс увлечённо мотал головой, рассматривая неизвестные и странно светящиеся грибы. Кажется, в его детских энциклопедиях такое свойство по-умному называлось «флуоресценцией». На камнях поблёскивала серебром плесень вместе с какими-то стелющимися растениями. Их призрачно-зелёный цвет не внушал доверия, не предвещал ничего хорошего. Аякс встал, с облегчением понимая, что и мешок с провиантом валяется рядом. Здесь не было ветра, да и вообще не было слишком холодно — терпимо, бывало и хуже. Он подошёл к стене, снова взглянул вверх. Нет, карабкаться никак не получится — скалы уходили ввысь почти под прямым углом. От страха, от осознания, что он, может быть, никогда больше не увидит родных, засосало где-то под ложечкой. — Ау? — робко подал голос Аякс, словно боясь потревожить кого-либо. Прислушался, но ему не ответило даже собственное эхо. До чего же странное место. — Эй? — вновь и чуть громче. Мальчик закрыл глаза и полностью сосредоточился на слухе. Показалось, или же где-то и правда слышится чей-то голос? Робкий проблеск надежды родился в груди перепуганного ребёнка. Может, он и правда свалился в какую-то пещеру, где, например, добывают какие-то металлы? Да, точно! Вслушавшись, Аякс отчётливо уловил звук удара кирки о камень. Его спасут, его определённо выручат! Но в любом деле надо быть осторожным. Едва слышно шагая, двигаясь скорее наощупь, чем полагаясь на зрение, Аякс двинулся в сторону звука, прихватив с собой свои вещи. Оказалось, слева от него в скале шла глубокая, длинная и тёмная трещина. Для мальчика она не была чересчур узкой, так что Аякс почти что без усилий смог протиснуться и подобраться ближе к источнику звука. Ещё пара минут и ход вывел его на какую-то широкую и довольно хорошо освещённую площадку. Хорошо освещённую, несмотря на отсутствие каких-либо источников света — вместо потолка над его головой зияла беспросветная тьма. Как только Аякс выбрался из тоннеля, он тут же спрятался за большими камнями, что были разбросаны по периметру пространства. И сделал это как раз вовремя. То, что предстало перед взглядом Аякса, было далеко не человеком. Слегка выглядывая из-за своего укрытия, мальчик с опаской разглядывал странное существо. Крупное, похожее на уродливого зайца, оно было покрыто красно-рыжим мехом и одето в странную одежду. Окружённое пылающим огненным шаром, существо весело бормотало что-то на своём языке, глумливо над чем-то хихикая и постукивая посохом о камни — вот что за звуки слышал Аякс. «Оно, кажется, выглядит безобидным?» — мельком подумалось мальчику. Медленно идя по кругу, перебегая от камня до камня в надежде найти следующую щель или проход, Аякс случайно задевает носком ботинка мелкие камушки. Те катятся прямо в центр, и существо тут же обращает внимание на Аякса. — И-хи-хи-хи, — перепрыгивая с ноги на ногу, оно направляет на мальчика свой посох, и сразу три багровых драконоподобных головы окружают Аякса. Он успевает отпрыгнуть в сторону в последнюю секунду. Ещё немного, и его бы испепелили огненные потоки из монструозных пастей. Аякс продолжает бежать по кругу, от страха не видя, куда он бежит. На очередном повороте его заносит, так что мальчик со всего размаха врезается в стену. Откуда-то сверху из черноты прямо на существо а, если быть точнее, на его купол-щит падает приличная снежная шапка. Секунда, и тепловой барьер исчезает под тающим снегом, от чего его хозяин, который несколько мгновений назад с озорством смеялся над мальчиком, беспомощно падает навзничь, слабо шевеля руками и ногами. Оно жалобно заскулило, отряхиваясь от воды, громко попискивая. Аякс замер, не решаясь подойти ближе. Мальчик уже почти что решает уйти, как вдруг получает сильный толчок в спину. Он по инерции делает несколько шагов вперёд, тормозя в метре от рыжего существа. — Убей! — приказывает чей-то голос. Аякс судорожно оборачивается, ища в тёмных уголках источник голоса. Сердце бешено пляшет где-то в глотке, чистые голубые глаза широко распахнуты в ужасе. — Убей или умри сам! — вновь слышится властный голос словно бы отовсюду. — Ну же! Убей! Убей! Ведомый этим угрожающим голосом, Аякс медленно подходит к немощно лежащему ближе. Ему не хочется снова провоцировать этот голос, а потому он становится рядом с головой существа и прислушивается. Кажется, лишившись своего щита, оно полностью потерялось во враждебном внешнем пространстве. Зажмурившись, задержав дыхание, Аякс заносит кинжал над тем местом, где предполагаемо находится шея. — И-ихи? — скулит существо, потряхивая рыжим мехом в попытке отползти. — И-кх… — булькающие звуки вырываются из-под белой маски-лица, когда Аякс раз за разом принимается вонзать в шею кинжал, быстро-быстро протыкая плотную шкуру и мех. Льющаяся пульсирующими струями кровь практически не видна на красной шерсти — быстро впитывалась. Никогда ещё Аякс не чувствовал себя так… Странно. Даже когда существо полностью обмякло, теперь не шевелясь, он всё продолжал и продолжал пронзать распростёртое на полу тело, будто боясь, что то каким-то неведомым образом сможет ожить и снова напасть. — Довольно, — Аякс вновь заносит кинжал над собой, и в это мгновение его запястье плотно обхватывают чьи-то пальцы, останавливая. Мальчик резко дёргает рукой, разворачиваясь и отпрыгивая в сторону. Теперь он без проблем мог разглядеть того, кто с ним разговаривал. Точнее, ту. Перед ним, сделав упор на одну ногу и поставив руку на таз, стояла девушка. Аякс с интересом склонил голову. Она была не как мама — намного моложе, но точно старше Тони. Её одежда была совсем не такой странной, как у убитого монстра. Наоборот, видя привычный для человека стиль, Аякс потихоньку успокаивал бешено бьющееся сердце. Облачённая то ли в пальто, то ли в громоздкое зимнее платье, незнакомка смотрела прямо на него. — Я… — мальчик заскулил и попятился, когда девушка, заправив обратно выбившиеся из-под капюшона волосы, медленно начала подходить к нему. Объёмная юбка колыхалась влево и вправо как колокол, когда девушка с каждым шагом сокращала между ними расстояние. Но внезапно она остановилась, так и не дойдя до Аякса. Словно в корне поменяв свои намерения, она ловко развернулась на пятках и устремилась к краю площадки. Обратно в темноту. — П-постой! — испугавшись, что он вновь может оказаться один, Аякс неуклюже бросился вслед за девушкой. Догнав, он крепко схватил её за руку, потянул на себя. Аякс не успел и моргнуть, как щёку больно обожгло огнём. — Что ты себе позволяешь? — с вызовом проговорила она, залепив Аяксу неожиданную пощёчину. Аякс тут же отшатнулся, отошёл назад. Девушка всё продолжала хмуро на него смотреть но, по крайней мере, она больше не уходила. — Прости меня, пожалуйста, — залепетал Аякс, стараясь на одном дыхании проговорить всё волнующее, боясь, как бы девушка не покинула его. — Я… Я случайно провалился под землю, и… Мальчик запнулся, пару раз вдохнул, подавляя подступающую истерику. — Я потерялся! Мне так повезло, что ты меня нашла! Пожалуйста, помоги мне вернуться назад, на поверхность! Выпалив скороговоркой все слова, мальчик часто задышал. Всё это время он не сводил глаз с девушки — боялся, что та вдруг пропадёт так же внезапно, как и появилась. К его удивлению, нахмуренность с лица незнакомки исчезла, уступая место какой-то фальшивой дружелюбности. — Да, тебе очень повезло, что я нашла тебя, — она снова сделала пару шагов к нему. Каждое её движение было грациозным, словно она не шла, а парила или плыла над землёй. Раскачиваясь с пятки на носок и обратно, она неотрывно смотрела в голубые глаза Аякса. Аякс тоже смотрел ей прямо в глаза. Широко открытые, они хищно пялились прямо мальчику в душу. Он никогда не видел таких тёмных глаз. Её радужка была карего цвета, в царившем полумраке казалась совсем чёрной. Мальчик впервые видел настолько тёмные глаза — все в его семье были голубоглазые или сероглазые, с разными оттенками, как и во всей деревне, но никогда — такими. — Так ты думаешь, что сможешь так просто выбраться на поверхность? — снисходительно проворковала она, принявшись вновь заправлять непослушные волосы внутрь капюшона. Аякс никогда бы не сказал, что этой девушке было много лет, но почему же её волосы такого странного серебристого цвета? Почти такие же белые волосы были у его бабушки, и разве седина — не признак старости? — Нет-с, мой дорогой дружок, — просвистела она, смакуя каждое слово. — Только сама Бездна может разрешить тебе покинуть её. А до тех пор будешь вынужден выживать здесь, надеясь на Её снисхождение. Из всех сказанных слов Аякс понял почти что ничего. Может, она его неправильно поняла? — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Почему ты просто не можешь показать мне, где находится выход? Улыбка пропала с лица девушки. В её глазах читалась фраза: «Если бы я сама знала, где он». Но может, никакой такой фразы там и не было. Может, Аякс сам придумал её, чтобы объяснить самому себе — помощи от этой девушки получить он не сможет. Оставив его вопрос без ответа, она обошла мальчика и подошла к убитому существу. Присела на корточки, принявшись собирать в висевшую на плече сумку пучки рыжего меха и ещё какие-то предметы, принадлежавшие монстру. Аякс поморщился, когда девушка с упоением раздвинула пальцами рану на шее, принявшись что-то разглядывать внутри. — Какой красивый и ровный прокол, лишь одна дырка, — с непонятными мальчику чувствами проговорила она. — И это несмотря на то, что лупил ты как сумасшедший. — Тебя учили забивать скот? — первоначально мальчик не понял, что она перестала говорить сама с собой и обращается к нему. — Н-нет, — смутившись, пролепетал Аякс. Она ухмыльнулась. Закончив обирать убитого и вытерев окровавленные перчатки о юбку, вновь подошла к нему. — А в тебе есть некий потенциал… — Аякс, — он представился, не поднимая головы. — Аякс, — словно пробуя его имя на вкус, проговорила девушка. — В тебе определённо есть некие способности, Аякс, что пригодятся в Бездне. — Что такое Бездна? — снова пролепетал мальчик. — Это то, где ты сейчас находишься. Милый. Девушка наклонилась над ним, глядя сверху вниз. Сейчас она напоминала мальчику волка или медведя, что готов проглотить его, даже не поперхнувшись. Он уже понял — незнакомке нельзя доверять. Изменчивость её настроения вовсе не говорила о том, что она глупая или беззаботная. Нет, каждое изменение её настроения было далеко не случайным. Только что она нависала над ним, бросая тень, как внезапно легко села на корточки, становясь с мальчиком почти что одного роста. — Я могу научить тебя выживать здесь. Могу сделать из тебя великого воина, Аякс, — вкрадчиво заговорила она. — Хочешь? Такой резкий поворот мальчик никак не ожидал. Почему она сделалась такой уступчивой? — А какая тебе выгода со мной возиться? — задал ребёнок вполне недетский и здравый, логичный вопрос. Ещё только познавая мир, он подсознательно знал — ничего не может быть просто так, от чистого сердца. Тем более в таком месте. — Оу, ты не веришь в чистоту моих намерений? — обиженно протянула она, вновь вставая. От того как часто она крутилась вокруг него, у Аякса закружилась голова. — Что ж, это похвально. Но разве у тебя есть выбор, маленький Альфа? Мальчик вздрогнул, с любопытством поднял глаза. — Откуда ты знаешь, что я Альфа? — спросил он. — От тебя пахнет, — коротко бросила девушка, широко раздувая ноздри. В глубине её тёмных глаз зажёгся странный огонёк. Девушка мельком облизнула губы, с наслаждением пробуя этот долгожданный запах на вкус. Она замолчала, и молчала слишком долго, так что Аяксу вновь пришлось поднять голову и посмотреть в лицо девушке. Он вздрогнул, снова наткнувшись на это угрожающе-страшное выражение лица. Выпирающие острые скулы придавали её лицу дополнительную худобу и, соответственно, строгость. — Раз уж ты попал сюда, то у тебя теперь два пути: либо ты приспосабливаешься, либо… — Я понял, понял! — он перебил её — не хотел, чтобы она описывала варианты его гибели в этой дыре. — Будь благодарен, Аякс, — девушка провела испачканной в крови ладонью по его волосам, от чего мальчика передёрнуло. — Тебе выпала большая честь быть под моим крылом. Поверь мне, ты изменишь свою сущность в этом месте. Она двинулась вперёд в темноту, и мальчик послушной овечкой двинулся следом. Его терзали сомнения, правильно ли он поступает, доверившись этой странной незнакомке. Его смущало то, с какой лёгкостью она согласилась возиться с ним, согласилась чему-то обучать. Какие цели преследовала его вынужденная знакомая? Она сказала, что Аякс изменит свою сущность. Может, он и правда закалит здесь свой характер? Повзрослеет? В тот момент мальчик не придал значения этой последней фразе, сказанной девушкой. Её смысл дойдёт до него намного позже. Следуя за незнакомкой в кромешной тьме, ступая даже не по туннелям, а словно по самой материи и пространству, Аякс старался не терять девушку из поля зрения. Но вот мрак рассеялся, и перед глазами мальчика предстала не менее странная картина. Здесь вообще было странным всё, и пора было уже к этому привыкнуть, да всё не получалось. Они вышли на побережье. Справа как, впрочем, и сверху от них сияла своей идеальной чернотой пустота, слева же бурным тёмным потоком текла тянущаяся лентою река. Полоска суши из всё той же странной гладкой почвы уходила далеко вперёд, и где-то вдалеке виднелся небольшой каменный выступ, величаво нависающий над рекой. Аякс прищурился, но так и не смог понять, откуда начинала течь река и где она оканчивалась, словно у этой реки вообще не было ни истока, ни устья. — А как тебя зовут? — наверно, стоило задать этот вопрос раньше, но почему-то Аякс додумался сделать это только сейчас. — Ты правда думаешь, что вот так просто можешь узнать моё имя? — горделиво протянула девушка. — Нет, Аякс, его надо заслужить. Как, впрочем, и то, чтобы остаться рядом со мной. До мальчика не сразу дошло, что она имела в виду. — В каком смысле? Разве не ты сама согласилась взять меня к себе… «На обучение»? «Что бы это ни значило», — подумал Аякс. — Да, я. Но мне надо убедиться, что от тебя будет толк. А иначе зачем тратить на тебя время? — Но ты сама… — Аякс уже начал злиться — девушка говорила одно, и тут же добавляла какие-то новые условия к своим словам, от которых лучше Аяксу уж точно не становилось. Чужие пальцы крепко схватили его за воротник и потянули вверх, от чего испуганный мальчик поднялся на носочки, таращась на незнакомку. Та ещё крепче перехватила его, в её глазах застыла ледяная злоба. — С такой интонацией будешь разговаривать со своей матерью, ты меня понял? — оскалившись, тихо прошипела она. — П-понял, — вмиг согласился мальчик, отчаянно замотав головой. «Отлично, мало того, что она двуличная, так ещё и эмоционально нестабильная»,‎— с обидой подумал мальчик, потирая натёртую шею. — Сейчас ты пойдёшь туда, — как ни в чём не бывало спокойно заговорила девушка, указывая пальцем на каменный выступ. Приглядевшись, Аякс заметил, что на самом краю камня кто-то сидел. — Видишь трёх сидящих существ? Они называются хиличурлы, — продолжала пояснять она. — Видишь по центру сидит такой тёмненький, с фиолетовой шерстью? — Вижу. А по краям два беленьких? — Да-да, но нас интересует тёмненький, — она повернулась всем корпусом к мальчику и поставила руки на бока. Её серо-белые волосы длиною до плеч вновь прямо топорщились из-под капюшона. — Ты должен незаметно подкрасться к ним и столкнуть фиолетового хиличурла в реку. Аякс удивлённо вытаращил глаза, но девушка продолжала говорить: — Столкнуть так, чтобы тебя не заметили его соседи слева и справа. — Но это невозможно! — отчаянно вскрикнул Аякс. — Он же посередине! Как тут его незаметно… И зачем его убивать так жестоко? — Ты слишком много говоришь, Аякс, а всё впустую. Либо ты выполняешь испытание, либо я ухожу, — ставит железный ультиматум она, не собираясь идти на уступки никаким образом. Мальчик тяжело вздохнул, сглотнул вязкую слюну. От реки веяло замогильным холодом, так что пришлось плотнее укутаться в свою курточку. — Иди. — А что будет, если они заметят меня? — последнее, что спросил мальчик, перед тем как сделать шаг вперёд. Ответом ему была лишь улыбка. Аякс не стал повторять свой вопрос дважды. Несмотря на то, что камень был ещё вдалеке, мальчик пригнулся, крадучись шагая вдоль берега. Он мог и не пригибаться, но так он чувствовал себя более скрытным. Пространство перед ним было абсолютно голым — ни деревца, ни кустика, лишь берег, тёмная быстротекущая вода и большой отвесный камень, на котором — теперь уже можно было разглядеть — свесив ноги сидели и о чём-то разговаривали на своём языке хиличурлы. Даже если он подойдёт и толкнёт этого центрального, как он сможет остаться незамеченным двумя остальными? Это же невозможно! Удручённо шагая по берегу, Аякс случайно ступает на что-то твёрдое. Под ногами что-то хрустнуло, но не сломалось, выдержав вес. «Палка!» — радость запела в груди мальчика. Откуда она взялась? Наверно течение выбило её на берег. Он поднял её — та была в половину его роста. «Тяжёлая», — стиснул зубы мальчик. План уже родился в его голове — оставалось лишь надеяться на удачу и на благословление Её Величества Царицы. Забравшись на край камня, Аякс присел, тяжело дыша. Взглянул назад — неподвижный силуэт девушки чётко вырисовывался вдали. «Для неё это просто развлечение», — подумалось мальчику. Но разве у него был выбор? Один он в этой Бездне явно не выживет. Остаётся лишь надеяться и верить в лучшее. Он привстал, оценивая масштаб проблемы. Эти хиличурлы сидели спиной к нему, свесив ноги — или лапы? — вниз. Они о чём-то разговаривали, но шум реки заглушал их фразы, отчего до ушей мальчика долетали лишь отдельные звуки. Это было Аяксу на руку — за шумом воды не будет слышно его собственных шагов. Дальше всё произошло быстро. Собравшись, Аякс тише кошки подкрался к потенциальной жертве. Переложив всю массу тела в свои руки, он сделал один-единственный выпад, даруя своей палке всю силу, что была в его озябшем и уставшем тельце. Фиолетовый хиличурл опомниться не успел, как под свой собственный визг упал прямо в бушующую воду, что с радостью проглотила угощение и потекла себе дальше как ни в чём не бывало. От того что Аякс переложил весь вес на руки, его равновесие пошатнулось. От выпада он поскользнулся, носки ботинок заскользили по мокрым оледенелым камням. Его тело занесло вправо, и мальчик упал, скатившись по склону и в последнюю секунду успев схватится за край камня. Аякс повис, до боли в пальцах вцепился в холодный кусок камня — сейчас от него зависела его жизнь. Видимо, оба белых хиличурла так и не поняли, что произошло — никакого злого рычания, никакой погони. Руки мальчика дрожали, пальцы свела судорога. «Либо я забираюсь наверх, либо падаю!» — уж лучше попасть под удары звериных когтей (хиличурлы это ведь звери такие?), чем утонуть в водах неизвестной реки. Вздохнув глубоко, Аякс уже хотел сделать рывок вперёд, как внезапно камень над его головой затрясся. Что-то тяжёлое дважды опустилось на него, и это что-то ощущалось чуть ли не землетрясением. Дождавшись тишины, мальчик всё же подтянулся и забрался наверх — ещё бы немного, и его пальцы точно разжались. Он сразу же увидел его знакомую — та стояла рядом, держа в руках тяжёлый двуручный меч, размером чуть ли не с саму девушку. Белых хиличурлов видно не было — лишь какой-то элементальный пепел красными искрами улетал ввысь. — А ты смышлёный. Мне это нравится, — неожиданная похвала из уст этой странной незнакомки казалась Аяксу слаще мёда. — Ловко придумано с палкой, значит, голова на плечах есть. Мне нравится, — снова повторила девушка. — Удивлён? — с усмешкой спросила она, видя невысказанный вопрос в глазах мальчика. — А он разве не тяжёлый? — Аякс продолжал смотреть на меч, всё гадая, как такая девушка может легко управляться с такой громадиной. — Тебя должно волновать не сколько он весит, а как правильно с ним обращаться, — важно произнесла она. — Представь, что ты один на один с врагом, а рядом с тобой лишь двуручный меч. И что? Будешь сдаваться? Аякс отрицательно покачал головой. Она продолжила: — То-то же. Именно поэтому важно владеть всеми видами оружия на уровне мастера. Копья, клинки, одноручные мечи, двуручные… — она смаковала каждое слово, жмурясь, словно ела что-то вкусное. — Но так ведь нельзя, — ответил ей Аякс. Он уже поднялся на ноги и пришёл в себя после «испытания», сейчас же просто стоял рядом и дрожал всем телом от стресса и перенапряжения. — Что нельзя? — Папа говорил, что нельзя владеть всеми видами оружия, что можно выбрать лишь одно понравившееся и совершенствоваться с ним, — наконец-то Аякс смог поддержать с девушкой «взрослый разговор» — он ужасно этим гордился. — Твой отец просто глупец, — тут же разбила хорошее настроение мальчика девушка. — Что если на поле битвы будут одни луки, а ты у нас зато мастер одноручного меча? Выбрать одно и жить только с этим одним видом оружия — это ли не чушь? Видя, как поник мальчик, девушка поспешно добавила: — Не переживай. Ты доказал, что в тебе есть потенциал. Ты станешь великим Альфой, милый Аякс, великим бойцом, и продолжишь сеять хаос среди людей. Её последние слова обожгли его как кипяток. — Откуда ты знаешь? — просипел он. — Знаю что? — Что я… Притягиваю к себе конфликты, — Аякс сказал это совсем тихо. — Что есть, то есть, милый, — развела руки в стороны она. — Ты таким родился, и тебе нужно гордиться этим даром. — Даром? Девушка развернула мальчика к себе и положила свои ладони ему на щёки. — Даром быть ядром хаоса и конфликтов, стычек и споров, драк и убийств. Из тебя получится непревзойдённый боец, Аякс, помяни моё слово. Но только если ты будешь тренироваться под моим крылом. Понял? То, с каким фанатизмом говорила девушка, до рези в животе напугало Аякса. На фоне её светлых волос и белокожего лица карие глаза смотрели в его глаза слишком пугающе. — Откуда ты всё это знаешь? — Очень приятно познакомиться с тобой, Аякс, — она протянула ему ладонь и крепко, до боли в кости пожала ему руку. — Меня зовут Скирка. Не говоря больше ни слова, Скирка спрыгнула с камня и пошла обратно по побережью. Были ли её последние слова ответом на его вопрос? Аяксу оставалось лишь догадываться. Остановившись, Скирка развернулась и направилась в противоположную сторону от реки, идя прямо в темноту. — М-мы должны идти прямо туда? — опасливо протянул мальчик, тем не менее следуя за девушкой след в след. — Да. Когда-нибудь я научу тебя свободно перемещаться по Бездне. Возможно, — сказала Скирка, ступая прямо в черноту. Они шли просто прямо, никуда не сворачивая. Аяксу казалось, что они шагают на месте — настолько причудливо ему было идти в кромешной мгле. Спустя пару минут они вышли в какое-то помещение. Мальчик увлечённо принялся рассматривать комнату, в которой они оказались. Она была похожа на помещение из его книжек про путешествия, где отважные искатели приключений исследовали заброшенные руины. Здесь не было ни окон, ни дверей, лишь сплошной синий кирпич и причудливые статные колонны. Три стены были материальны, и лишь четвёртая, откуда они вышли, была соткана из той уже знакомой Аяксу темноты. — Как ты понимаешь, куда мы идём, если там совсем ничего не видно? — спросил Аякс. — Я и не знаю, куда я иду. Тебе надо будет привыкнуть, что в Бездне не действуют многие законы поверхности. Мне не надо знать маршрут — достаточно просто представить место, где я хочу оказаться, и скоро я там и окажусь. — Но как такое возможно? — не понял мальчик. — Как можно представить место, куда я хочу попасть, если я там, куда хочу, ещё ни разу не был? Неужели она снова дурачилась с ним? — Поймёшь со временем, — небрежно бросила она, не собираясь вдаваться в подробности. Скирка подошла к стене напротив, остановилась около колонны, рядом с которой стояли обломки какой-то непонятной скульптуры. — Здесь ты будешь жить, — она ткнула пальцем на пол. Аякс осторожно подошёл ближе. Заглянул за обломки — на полу была сложена груда сухих, почти что истлевших листьев, какая-то мешковина и прочий мусор. — Это твоё спальное место, — пояснила она, довольно глядя в ошарашенное лицо Аякса. — Моё… Что? Мальчик затравленно огляделся — в комнате больше ничего не было, лишь голые стены и пол. — Ты будешь ждать меня здесь. А тут мы будем воспитывать из тебя бойца, — она обвела рукой пустое пространство. — Почему ты так помешана на битвах? — наконец-то задал мучающий вопрос Аякс. — А что может быть важнее? Что может быть важнее, чем сцепиться с хорошим противником? Почувствовать кипение крови, применить на противнике все сложные приёмы? И победа, и поражение — это бесценный жизненный опыт, и каждая стычка делает тебя лишь сильнее. Сила воина подобна кругу. Чем шире круг, тем больше противников он может в себя вобрать. Так что будешь тренироваться, будешь оттачивать военное мастерство, и однажды весь мир падёт к твоим ногам. Её речь до глубины души тронула Аякса. То, с какой чистотой говорила Скирка о силе, битвах и дуэлях, нашло в груди мальчика отклик. Он ещё не понимал, но именно эти слова впоследствии станут его жизненным ориентиром. Он забудет, кто и когда говорил ему это, но пронесёт их смысл в своём сердце через многие годы. — И ты хочешь бескорыстно научить меня всему своему мастерству? — скептично переспросил мальчик. Скирка хитро взглянула на него, но затем наклонилась и принялась отряхивать свои чёрные плотные штаны, выглядывающие из-под юбки. Аяксу подумалось, что она начала делать это специально, чтобы он не видел её лица. — А почему бы и нет? В конце концов, меня уже давно грызла скука. Ложь, это была определённо ложь, но Аякс не мог высказать свои подозрения вслух. Остаётся лишь надеяться, что истинные намерения Скирки откроются ему в недалёком будущем. — Эй, а куда ты? — мальчик запнулся, увидев как девушка снова устремляется во тьму. — По делам, — коротко бросила она. — Н-не оставляй меня! — он подорвался следом, но тут же остановился. Скирка замерла, обернулась через плечо и лисьим взглядом оценивающе взглянула на Аякса. Целый десяток ярких жёлтых глаз окружили девушку со всех сторон — снизу, по бокам и даже сверху. Мальчику уже были знакомы эти глаза. Волки. — Будь хорошим мальчиком и оставайся на месте, — проворковала она, растворяясь во тьме. Волчьи глаза же пропали не сразу — ещё несколько минут они выжидающе пялились на Аякса, и лишь потом исчезли так же внезапно как и появились. Аякс остался один. Вернувшись на своё «спальное место», мальчик с громким вздохом сел прямо на листву. Происходящее казалось дурным сном — всё это было слишком для ребёнка. Оставшись один, он особенно остро ощутил это одиночество, почувствовал тоску и липкий страх. Что будет дальше? На сколько он останется в этой Бездне? Как скоро Скирке надоест новая игрушка в лице Аякса и она бросит его? «А как же родители и Тоня», — с болью подумал мальчик. Они наверно уже ищут его, волнуются. Сколько времени он провёл здесь? Аякс встал, утёр влажный нос рукавом. Нет, он не может просто сидеть и ждать возвращения новоявленной наставницы. Кто знает, через сколько она вернётся? С опаской мальчик подошёл к чёрной стене. Прислушался, но ни звука не доносилось из пространства напротив. Тогда он вытянул руку — та тут же прошла черноту насквозь. «Но если я войду туда без мыслей, смогу ли я вообще оттуда выбраться?» — подумал Аякс, припоминая странные слова Скирки. Решившись, мальчик крепко зажмурился, словно темнота физически могла затопить его глаза, и шагнул вперёд. «Дом, дом. Поверхность, Луна, небо…» — как умалишённый бормотал вслух мальчик, надеясь, что тьма так точно поймёт, куда Аяксу нужно выйти. Он не переставал повторять слова даже когда совсем отчаялся. Но тут впереди показался свет — такой свет, какой может быть только от Луны — не от грибов и растений. Воодушевившись, Аякс бросился бегом к источнику света. Но когда он вышел из темноты, перед его взглядом предстал совершенно другой пейзаж — не тот, на который он рассчитывал. Перед ним открылся словно древний потерянный мир — здания со сложной, странной архитектурой уходили далеко вверх по дороге. Над головой парили колонны, и огромная Луна на синем звёздном небе освещала каждый тёмный уголок этой огромной площади. — Как Луна и небо могут быть под землёй? — возмутился Аякс, не веря своим глазам. Видимо, Бездна и правда услышала его — он на поверхности, а не в темноте, перед ним сияет огромная Луна. Да и дома здесь были — в прямом смысле. — Какая удивительная встреча, — внезапно раздался позади Аякса скрипучий голос. Мальчик тут же развернулся и обомлел. Перед ним стояло огромное существо, больше трёх метров. Облачённое в чёрные и синие одежды, смахивающие на диковинные доспехи, существо, в отличии от хиличурлов и того рыжего существа, говорило с ним на чистом человечьем. — П-простите? — мальчик попятился — острые клиноподобные выступы на руках существа не предвещали ничего хорошего. — Альфа, — удивлённо прогудело существо, вытягивая свою громадную руку в сторону Аякса. — Наконец-то я смогу… Оно не успело договорить — сильный удар меча оттолкнул монстра назад. Появившаяся словно из воздуха его недавняя знакомая загородила Аякса собою. Выгнув спину дугой, она грозно зарычала, скаля зубы, встав в боевую стойку. — Подойдёшь ближе, и я отрублю тебе конечности одну за другой, а голова будет последней, — Скирка совершенно бесстрашно смотрела прямо в лицо монстра, что был выше её чуть ли не в два раза. Аякс ожидал, что существо набросится на девушку, но то, к великому удивлению, лишь послушно отступило назад. Какой же на самом деле авторитет в этой Бездне имеет Скирка? — Прошу прощения, Скирка, — загудело оно, скрестив руки на груди. — Откуда же я знал, что это принадлежит тебе? — Вполне мог догадаться, — не собираясь быть ни капельки дружелюбной, прошипела девушка. — Ты знаешь правила. — Да, знаю. Но как я мог пройти мимо? Здесь так давно не было людей, я уже и не помню, когда в последний раз… — Заткнись! — резко прервала его Скирка. Аякс с любопытством и недопониманием слушал их странный диалог. Что значит здесь давно не было людей? А как же сама Скирка? Она что, не человек что ли? Задумавшись, Аякс пропустил часть их диалога. — Завтра же принесёшь всё сюда, и только попробуй задержаться хоть на секунду, Паршивец, — сказав это, она больно схватила Аякса за руку и поволокла его обратно в темноту. — Я же сказала тебе сидеть на месте! — они вернулись обратно в комнату и Аякс сжался в комочек, его колотило от страха. Он никогда бы не подумал, что Скирка может быть в такой ярости, и никогда бы не хотел, чтобы эта ярость вылилась на него. — А если бы с тобой что-то случилось?! — продолжала кричать она, гневно щуря тёмные глаза. — Ты хотя бы подумал об этом? Почему-то Аяксу казалось, что Скирка волнуется за него… И не за него одновременно. Словно ей был важен не сам мальчик, а что-то иное, из-за чего она так переживала. — Прости меня, — как можно тише проговорил мальчик. — Признаться, я удивлена, — внезапно сменив гнев на милость, проговорила она. — Ты просто чудесный ребёнок, милый. Впервые вижу, чтобы кто-то вот так просто смог сам найти способ путешествия по Бездне. Она к тебе благосклонна. То, как резко менялось настроение Скирки, пугало Аякса больше, чем когда она просто кричала. Разве можно так быстро меняться? Только что она готова была прибить его за непослушание, теперь же хвалит его за смекалку. — С-спасибо, — в любом случае, стоило поблагодарить свою вспыльчивую наставницу. — Что это? — внезапно пробормотала девушка. Она смотрела на его мешок, где всё ещё продолжала лежать горбушка и картофелины, уже испорченные. — Была… Моя еда, — только сейчас Аякс осознал, насколько он голоден. Все события, произошедшие с ним за такой короткий период, полностью высосали из него все силы. — И разве это еда? — она тут же провыла какую-то мелодию, и из темноты прямо к ним вышел… Волк. Аякс всхлипнул, сел и плотнее прижал колени к груди. Он узнал этого волка — как его можно было не узнать? Рана на морде яркой полосой выделялась на фоне белоснежной морды. Кровь уже не текла, сами края уже начали затягиваться корочками. — Мой бедный Цинк, — заботливо проговорила она, и Аякс удивился, с какой лаской, оказывается, могла говорить девушка. — Никогда бы не подумала, что он способен получить такую рану. Да и вообще раны. Волк шёл прямо к ним, таща в зубах какой-то мешок как какая-то дрессированная собака. Но не этот факт больше поразил Аякса. Если там, на поверхности, Вожак был обычным волком с бело-серой шерстью, то здесь, в Бездне, его облик несколько отличался. Шерсть отливала металлом, шерстинки слипались вместе, в пучки, от чего казалось, что волк был усеян шипами. Шипообразные наросты росли из шеи и на голове, венчая голову волка словно корона. Он показался Аяксу ещё более крупным и сильным, словом — истинное порождение Бездны. — Это… Я его ударил, — волк бросил мешок перед его ногами и осмысленным взглядом вцепился в лицо Аякса. — Ты? — удивилась Скирка. Без лишних слов Аякс показал девушке кинжал. На его острие виднелась запёкшаяся кровь. Лишь достав оружие, мальчик тут же зажмурился и сжался, ожидая как минимум ругань или удары. Но никакого наказания не последовало. Аякс поднял глаза на Скирку. — Т-ты не сердишься? — прошептал он, глядя на изуродованную морду волка. — Конечно же нет. Он получил это ранение на поверхности — там я не слежу за их судьбой. «Их — это волчья стая?» — подумал Аякс. — Более того, я приятно поражена твоей смелости, — девушка впервые за всё время разразилась громким лающим смехом. — Полезть на Вожака стаи с каким-то металлическим недообрубком — о, ты определённо далёко пойдёшь, Аякс. Закончив смеяться, она подытожила: — Рана заживёт, а опыт останется. Это применимо не только к Цинку, Аякс, — сказала Скирка, поднимая мешок и доставая оттуда цельный кусок какого-то копчёного мяса. — Вы подружитесь. Тебе придётся поладить с ними, Аякс. Волк сидел рядом, внимательно слушая слова Скирки, словно понимая смысл. Постояв некоторое время рядом, он снова развернулся и ушёл во тьму. — А почему его так странно зовут? — жуя очередной кусок мяса, спросил мальчик. — Цинк? Что в этом странного? — Что такое «цинк»? — Это такой металл. С серебристым отливом, совсем как цвет шерсти этого волка. — А у других волков стаи есть имена? — Не думаю. — Почему? — Хватит мне и одного друга. Чем меньше привязанностей, тем легче, — нравоучительно протянула Скирка, доедая свою долю. — С завтрашнего дня начнём тренировки. — А кто это был, ну, там? — наевшись, сытый Аякс почувствовал некое раскрепощение. Он без стеснения атаковал Скирку всё новыми и новыми вопросами — Ты про Паршивца? А, не бери в голову. — А почему его так зовут? Девушка замолчала, принявшись жевать очередной кусок. Неужели все дети такие любопытные? — Эти существа называются Вестники Бездны. Есть хиличурлы, есть Маги Бездны — помнишь, ты с ним первым столкнулся? Бездна наполнена подобными тварями, и далеко не все из них разумны. А тот — мой давний знакомый. И уж поверь, имя, данное мной, ему подходит как нельзя кстати. Закончив с приёмом пищи, Скирка оставила Аякса спать одного в этой пугающе пустой комнате. Она ушла, как бы он ни просил её остаться — одному спать в таком месте ребёнку было до боли страшно. Забыться беспокойным сном мальчик смог далеко не сразу. Лежать на полу, хоть и на шапке из листьев, было жёстко и холодно. Мысли о будущем мучали Аякса до изнеможения, и лишь полностью оставшись без сил он смог забыться в спасительном сне. Аякс вздрогнул, подскочил на месте как ужаленный. Он проснулся от громкого грохота. Обернулся — и увидел Скирку. Девушка бросила на пол целую груду различного оружия. Тут были и копья, и клинки, мечи и дубины, на любой вкус. — Откуда всё это? — спросил Аякс, но тут же понял, что он уже знает ответ. — Твой вчерашний знакомый по моей душевной просьбе собрал всё это. В качестве извинения за то, что напугал тебя. «Кто из нас двоих ещё больше напугался», — подумал мальчик. — С сегодняшнего дня я буду учить тебя пользоваться всем этим, — она обвела рукой всю груду оружия. — Ой, Скирка, — подал голос Аякс. — Я хотел у тебя кое-что спросить… Только не сердись, пожалуйста. — Почему я должна сердиться? — возмущённо спросила девушка, будто его слова её обидели. — Задавай свой вопрос. — Ты говорила, что важно владеть всеми видами оружия. Тогда почему ты таскаешь с собой свой двуручный меч? Ты явно отдаёшь ему предпочтение, совсем как говорил мой Папа. — Твой отец говорил о том, что надо посвятить всю жизнь лишь луку или копью, — начала поправлять его Скирка. — Ты прав — сила и мощь двуручного меча мне определённо по вкусу. Но не стоит забывать — я в любой момент могу перейти, например, на лук, и ни на единицу не потеряю свою силу. Я владею ими всеми, — она снова посмотрела на валяющееся на полу оружие. — А твой папочка? Он может похвастаться такими умениями? Выслушав её ответ, Аякс понял, что спросил какую-то глупость. Конечно, она ведь не раз говорила о том, что совершенна во всём. Но не может же она таскать с собой одновременно и лук, и копьё, и меч? Приходилось отдавать предпочтение чему-то одному. — Раз уж ты обращаешь такое пристальное внимание на мой двуручный меч, то начнём, пожалуй, с этого вида оружия, — она с лёгкостью достала из-под металлической груды меч и положила рядом с Аяксом. — Попробуй, для начала, его хотя бы поднять. Мальчик тупым взглядом смотрел на меч перед собой. До сегодняшнего момента он ни разу не задумывался о виде оружия, в котором он бы хотел совершенствоваться. Собрав все силы, Аякс схватился за рукоять меча и, приложив нечеловеческие усилия, поднял оружие над землёй на несколько сантиметров. — Но разве не логично было бы начать с самого простого? — на всякий случай уточнил мальчик. — Ведь обычно начинают с лёгкого, а затем усложняют и усложняют… — Так делают только глупцы, — задрав нос, сказала девушка. Для неё все, чьё мнение отличалось от её собственного, были «глупцами». — Всегда надо начинать с самого сложного — тогда всё, что новое и более лёгкое, поддастся тебе чуть ли не сразу. — Что ж, начало положено, — мальчик наклонился над мечом и Скирка довольно улыбнулась. Опытным взглядом она даже сквозь одежду Аякса видела, как напрягаются его мышцы рук и спины, ещё слабые и неразвитые. «Чем больше клеток его организма включатся в работу, тем скорее он…» — девушка зажмурилась, с трепетом думая о чём-то своём, долгожданном. С момента первой тренировки прошло уже больше двух часов. — Я не могу больше! Я не могу! — рыдал, обливаясь слезами, Аякс, только что сделавший серию своих первых ударов. Мышцы шеи, рук и плеч ныли, поясницу простреливала резкая боль. — Что значит не могу?! — кипела гневом Скирка, держа в руках свой собственный меч. — Мы только начали, Аякс! — Я устал! У меня всё тело уже болит! — пот градом стекал со лба, оставляя на красных щеках солёные дорожки. — Мне тяжело с ним обращаться! — продолжал жаловаться мальчик. За каких-то два часа девушка уже успела научить Аякса делать самые простые выпады и удары. Скирка скрипнула зубами, но промолчала, подавляя раздражение. Мальчик всё схватывал налету — он даже не понимал, насколько был предрасположен к искусству владения оружием. Но девушка каждый раз забывала, что Аякс — всего лишь ребёнок. Ребёнок, что буквально вчера упал в Бездну, что за один день пережил больше событий, чем за всю жизнь. Она требовала от испуганного и потерянного мальчика слишком много за раз, но в силу своего собственного характера не могла не торопиться. Аякс внезапно затих, и это не осталось без внимания Скирки. Оказалось, всё это время, пока она думала, она не переставала раздражённо рычать. Девушка посмотрела на своего ученика — тот опустил голову и крупно дрожал, боясь лишний раз пошевелиться. — Мой милый Аякс, — Аякс всхлипнул, когда Скирка села рядом с ним на корточки. Она заискивающе смотрела прямо в его лицо, словно бессловесно извиняясь за своё резкое поведение. — Я понимаю — ты устал и всё такое, но подумай сам. Когда ещё тебе представится возможность обучиться столько всему новому? У такой как я? Аякс прекратил плакать. Скирка довольно улыбнулась — она смогла найти нужные рычажки давления. — Подумай сам, — продолжила вкрадчиво и тихо говорить она. — Разве ты не хочешь быть лучшим? Представь, как удивятся мама с папой, когда ты вернёшься к ним таким сильным и большим. А как они будут гордиться тобою? Своим самым-самым талантливым сыном, — её лесть заставила Аякса задуматься. Мальчику стало стыдно за своё поведение. И правда, сколько ещё он будет такой плаксой? Скирка замолчала и отошла чуть назад. На её глазах шло переосмысление личности. Шло взросление — не физическое, но моральное. «А ведь она права», — рассуждал Аякс. — «Мои родители привыкли видеть меня трусливым и нерешительным. А те стычки, которые я устраивал? Наверно, я один думал, что выгляжу опасным и крутым. А на самом деле? Наверно, мои попытки выглядеть решительным и дерзким были жалкими в глазах других людей», — он поднял взгляд на Скирку. Та молчала, терпеливо наблюдая за ним, смотря своими тёмными глазами. «И правда, сколько можно быть трусом? Сколько можно бояться всего на свете?» — он начал злиться на самого себя. — «От того, что я буду жаловаться и ныть, никому легче не станет. И в этом месте…» — в голубых глазах появилось нечто новое. Наивный детский блеск пропал из чистых глаз. — «Если я останусь таким же маленьким мальчиком, я не выживу здесь. Ни под напором Скирки, ни при встрече со здешними монстрами. Остаётся лишь одно». Меняться. — Я прошу прощения за своё поведение, — стиснув зубы, громко и твёрдо проговорил Аякс. Кусающий душу страх за будущее, мысли о родных и жалость к самому себе никуда не делись, но сейчас они были заперты за решётку. — За какое поведение? — словно не понимая, о чём он говорит, спросила Скирка. — Я больше не буду жаловаться. Если… — он помолчал, обдумывая слова. Аякс чувствовал, как радикальные метаморфозы проходили в его душе. Это ли имела в виду Скирка, когда говорила о том, что Аякс изменит свою сущность? Если так, то мальчик не ожидал, что это произойдёт так быстро. — Если для выживания здесь нужно быть взрослым, то я буду взрослым. Буду терпеливым и храбрым. К его удивлению, Скирка рассмеялась. — Не обязательно становиться взрослым, милый, — утирая вступившиеся слёзы, сказала она. — Озвученные тобой качества не всегда присущи им. Ты — ребёнок. Будь терпеливым и храбрым ребёнком. А я сделаю тебя ещё и сильным. Этот диалог, произнесённый далеко от внешнего мира, глубоко в Бездне, был переломным моментом в жизни Аякса. Переосмысление себя в таком раннем возрасте не могло не оставить отпечаток на его личности, в его душе. — Твоя речь теперь намного больше подходит Альфе, — гордо произнесла она, и эта гордость запела и в груди Аякса. — Помни, милый: сейчас я — ведущая, а ты — ведомый. Но стоит тебе вернуться в мир, и он непременно склонит голову перед тобой. — Я тебя понял, Скирка, — важно проговорил Аякс, чтобы казаться ещё более серьёзным. — Я — Альфа, и теперь я буду соответствовать самому себе. М-мои родители и правда будут мною гордиться? — тут же потеряв всю «взрослость» тоненько, с надеждой проскулил мальчик. — Конечно будут, милый, — ласково пропела Скирка. — Будут, милый-милый Альфа. С того самого разговора прошло целых две недели. Аякс уже успел сильно пожалеть о том, что он решил «повзрослеть» столь стремительно. Каждый день был похож на предыдущий один в один. Скирка будила его, приносила еду — мясо, какие-то овощи и хлеб. Мальчик не интересовался, откуда она берёт человеческую еду в таком нечеловеческом месте — посчитал, что это не стоит того, чтобы лишний раз разговаривать с ней. Она не щадила его. После приёма пищи шла череда тренировок — одно оружие сменялось другим после кратковременного отдыха, и так до того момента, пока не была пора ложиться спать. Найдя на полу какой-то беленький камушек, Аякс каждый раз перед сном чертил палочку, означавшую ещё один день, проведённый в Бездне. Таких палочек накопилось уже четырнадцать штук. Давление, оказываемое на Аякса, было непосильным и ужасно тяжёлым. Несмотря на то, что перед каждой тренировкой Скирка заставляла его делать разминку, тело всё равно ужасно ныло. Ныло при работе с любым оружием, а не только с двуручным мечом. Голова болела и как будто бы стала больше — Аяксу приходилось чуть ли не с первого раза запоминать все сложные, да и простые приёмы, чтобы не выводить свою наставницу из себя — она не любила повторять дважды. Ночью ему снились кошмары вперемешку с выученными за день выпадами, ударами и приёмами. — П-постой! — Скирка в который раз уже собиралась уходить обратно во тьму, как неожиданно Аякс схватил её за руку. Он невольно завидовал её свободе — девушка запрещала мальчику куда-либо выходить из комнаты, а быть день изо дня в четырёх стенах было уже настоящей пыткой. — Что такое? — Скирка… — Аякс замялся, поражённый своей дерзостью. Раньше бы он никогда не тронул свою наставницу просто так. — Ты… Ты не могла бы остаться со мной на ночь? Она посмотрела на него как на какое-то чудо света. Аякс ожидал услышать насмешку, но, к удивлению, девушка без вопросов развернулась и устремилась к спальному месту. — Долго мне ещё ждать тебя? — позвала она, хлопая по месту рядом с собой. Такое странное поведение Скирки, конечно же, вызвало некоторые сомнения. Но Аякс, измученный маленький Аякс, с настоящей детской наивностью бросился к девушке, ложась рядом с её боком. Он устал, не передать словами как он устал быть постоянно сильным и «взрослым». Мальчик старался перенять черты своей наставницы — стать холодным, стать закалённым, стать… Но сейчас, ближе прижимаясь к её теплой одежде, пахнущей кровью и водой, Аякс был рад почувствовать себя простым слабым мальчиком. Он ужасно скучал по своей семье, и когда Скирка внезапно положила ладонь на его плечо, Аякс позволил себе тихо заплакать. — Ма… — Аякс тут же осёкся, испугавшись, что едва не назвал девушку «мамой». — Скирка… — Что, милый? — Можешь спеть мне колыбельную? — Что? Стыд обжёг его уши, но Аякс так устал видеть кошмары, что был готов унизиться перед ней, лишь бы почувствовать на несколько мгновений спокойствие и расслабленность. Видимо, Скирка пребывала в некотором шоке — такую просьбу от своего ученика она явно не ожидала. — Хм, что ж, — она села, притянула Аякса к себе и уложила его рыжую макушку себе на колени. Мальчик мельком взглянул в лицо девушки — её глаз за капюшоном было практически не видно. За всё время Скирка ни разу не сняла его, видимо, на то были свои причины. Или, может, без него ей холодно? «Я уснула в камере пыток, Где на стенах тиски и клещи, Среди старых кошмаров забытых Мне снились странные вещи».* Девушка тонко запела, и её песнь была похожа на волчий вой — такая же отстранённая и пугающая. — Ой, нет-нет, — заворочался Аякс, с неловкостью прерывая девушку. — Можешь, пожалуйста, спеть другую? — Тебе не угодить, — фыркнула Скирка, проводя языком по зубам в раздумьях. «Хорошо, что мозг еще цел. Подо мной раскалённый шёлк Из тончайших отравленных стрел. Смятый смысл и рассыпана суть, Я лежу, пытаясь уснуть».** — З-знаешь, я, наверно, обойдусь без колыбельной, — с ещё более неловким смешком прерывал наставницу Аякс, боясь, как бы от следующей колыбельной ему не приснились кошмары, страшнее предыдущих. — Пф, — сухо сказала она, поднимаясь с места. — Т-ты куда? — робко спросил Аякс. — К своей стае, — ответила девушка. — Т-ты не останешься со мной на ночь? — с надеждой переспросил мальчик. — Сегодня полнолуние, так что я обязана быть с ними. Я бы всё равно ушла, стоило бы тебе заснуть. Аякс удивлённо кинул взгляд на белые палочки-заметки. — Но сегодня не может быть полнолуния, — скептически ответил ей мальчик. Он точно помнил, что Луна только недавно была полной. — А, ты про Луну на поверхности? — небрежно и торопливо переспросила Скирка. — Так она и то небо — ненастоящие. Не говоря более ни слова, девушка удалилась во тьму, оставив Аякса вновь в одиночестве. — Что значит ненастоящие? — уже сам у себя спросил мальчик. Порой ответы Скирки порождали ещё больше вопросов. Но сегодняшняя ночь отличалась от всех предыдущих. Аякс дрожал от страха, плотнее сгребая к себе листву, когда очередная огненная вспышка рассекала темноту перед ним. Оттуда слышались странные звуки, волчий вой, пугающий человека на подсознательном уровне — как тут заснёшь? Проведя бессонную ночь, полную раздумий, Аякс пришёл к выводу — надо бежать. Почему он должен бесспорно верить Скирке? Кто знает, может, она обманула его, сказав, что Бездна отпустит его сама, когда придёт время? Может, она хочет скрыть от него выход? Лёжа на спине, Аякс поднял над собой руку, рассматривая собственные пальцы. Нельзя отрицать — за это время он и правда стал чуточку сильнее. Времяпровождение со Скиркой делало его развязней, раскрепощало, меняло его суть. И именно поэтому Аякс начал думать о побеге. Решительность, что ранее не была присуща домашнему маленькому мальчику, теперь позволяла Аяксу принимать решения за самого себя. «Большое спасибо тебе, Скирка»‎,— подумал мальчик. — «Спасибо за потраченное на меня время. Я уже многому научился, но к своей семье я всё-таки хочу вернуться больше». Он собирался воплотить свой план по побегу на следующий же день. Но когда Скирка ушла, вместо неё к Аяксу пришёл… Цинк. — А? — Аякс попятился назад, когда волк по-хозяйски направился прямо к спальному месту Аякса. — П-постой, куда ты? Волк улёгся на листву, поднял голову и посмотрел на мальчика. — Ты пришёл ко мне вместо Скирки? — догадался Аякс. Неужели девушка поняла, насколько ему некомфортно спать в одиночестве? С опаской мальчик приблизился к волку. Ещё никогда в жизни Аякс не видел этих зверей так близко. Цинк был очень крупным для волка, его мощные лапы, предназначенные для бега по снегу и преследования дичи, сейчас спокойно лежали на полу. Мальчик присел, осторожно протянул ладонь к лапе волка и с замирающим сердцем коснулся белой шерсти. Цинк безразлично следил за Аяксом. В его жёлтых глазах читалась вселенская мудрость. Рана, оставленная кинжалом мальчика, уже почти зарубцевалась. Шрам, идущий наискосок меж глаз Цинка, придавал волку особую стать. — Прости меня за это, — прошептал Аякс, усаживаясь рядом с волком. Если Скирка доверяет Цинку, значит и Аяксу бояться нечего. Наверно. — Э-эй! — Аякс испуганно встрепенулся, когда Цинк положил свою тяжёлую массивную голову мальчику на плечо и притянул к себе. Несмотря на резкое движение, зверь действовал аккуратно и будто бы осознанно. Аякс уткнулся в тёплый бок Цинка. Его сразу же окружил запах зверя: запах пыльной шерсти, запах снега и крови. Волк опустил морду на грудь мальчика — его тёплое дыхание напомнило Аяксу дыхание обыкновенной дворовой собаки, такое же тёплое и влажное. То была первая ночь, когда малыш Аякс спал спокойно, не мучаясь кошмарами и не видя никаких снов. Таким образом Аякс прожил ещё две недели. Цинк приходил к нему каждую ночь, и мальчик по-настоящему привязался к этому спокойному и доброму зверю. Он никогда бы не подумал, что после их не самой дружелюбной первой встречи сможет вот так просто подружиться с настоящим волком. Да, Цинк был прекрасным зверем. В отличии от его «близкой подруги». — Нет, Аякс, ты должен действовать быстрее! — в который раз грубо поправляла его девушка, сжимая в руке идентичное копьё. На полу рядом с листвой собралось ровно тридцать беленьких палочек. И на тридцать первую палочку Цинк больше не пришёл к Аяксу — может, Скирка решила, что мальчик достаточно адаптировался к жизни в Бездне? В голове снова всплыла мысль о побеге, и на сей раз Аякс был преисполнен решимости. Ведь прошёл целый месяц! — а Бездна так и не собиралась выпускать его на поверхность. Аякс решил: он достаточно возмужал, чтобы найти выход самостоятельно. На следующий день, когда пришло время отходить ко сну, Аякс лишь притворился спящим. Дождавшись ухода наставницы, он резво встал, подходя к стене из темноты. В голове крутился их недавний разговор.  «‎— А как же катализаторы? — спросил Аякс. — Разве это не вид оружия? Ты им не владеешь? Скирка пренебрежительно хмыкнула, скрещивая руки на груди. — Катализаторами могут пользоваться только владельцы Глаза Бога, да и то — не все, а только изначально предрасположенные, — важно протянула она. — А у тебя нет Глаза Бога? — У меня? — со смехом переспросила она. — А зачем мне эта стекляшка? Думаешь, такая как я может быть избранницей Богов? — Аякс не понял, какие чувства вложила в эти слова Скирка — разочарование или гордость. — Я сильна и без этого костыля. Мне не нужны магические силы, чтобы сражаться. Я — самодостаточная. А ты что, хочешь получить Глаз? — пришла очередь Скирки задавать вопросы. — В моей семье, насколько я знаю, ещё никто никогда не получал его, — с раздумьем проговорил Аякс. — Но я был бы не против получить. Разве с Глазом Бога люди не становятся сильнее? — Я сделаю тебя сильным и без него, — поставила в этом разговоре точку Скирка. — Что, будешь ждать до самой старости, когда Боги обратят на тебя свой взгляд? А до того момента будешь сидеть тихо и не высовываться из дому? Мальчик отрицательно мотает головой, и она продолжает: — Тогда бери меч в руки». Заходя во тьму, Аякс не переставал думать о магии. Это было логично: без помощи сверхсил он ни за что не сможет отыскать выход в этой Бездне. Значит, ему нужно найти источник магии, что сможет указать ему путь. К счастью, Аякс знал, что конкретно ему было нужно. Выйдя на какую-то неизвестную тропку, Аякс понял, что, кажется, удача сейчас точно была на его стороне. Под навесной скалой лежали, раскинув ручки и тихо сопя носами, целых три Мага Бездны. Стараясь не разбудить существ Бездны, мальчик тихо подкрался ближе. Благодаря Скирке он научился правильно распределять свой вес, от чего его походка уже напоминала походку девушки — была лёгкой и парящей. Незаметно стащив три магических посоха, Аякс покинул место кражи так же тихо. Три деревяшки со вставленными в них камнями — оранжевым, голубым и фиолетовым — легко помещались в ладони мальчика. Он быстро спрятал их внутрь своей куртки. Нельзя допустить, чтобы кто-либо увидел его с этими опасными штуками. Когда Аякс вернулся обратно в свою комнату, прошло достаточно много времени. Всё потому, что мальчик не с первого раза нашёл путь «домой», — возможно, три артефакта в его руках дополнительно искажали пространство, мешая ему сосредоточиться на нужном месте. До прихода Скирки у него было ещё полно времени, так что Аякс принялся изучать украденные вещи. Камни, созданные явно из стихийной элементальной энергии, тускло поблёскивали. Мальчик принялся вертеть посохи, стараясь вызвать хоть какую-то ответную реакцию. Как же колдовать этими штуками? Внезапно Аякс вздрогнул, холодные мурашки прошлись по его спине. Там, из тёмной стены раздавался оглушительный жалостливый вой. Вой волка. Ближе прижав к себе посохи, мальчик медленно подошёл к темноте. Вой не только не прекращался — он делался сильнее, с каждой секундой звуча всё громче. В голосе волка слышалась настоящая боль и отчаяние. «Ему нужна помощь?» — Аякс с сомнением ступил обратно во мглу, сосредоточил свои мысли на вое. Он ещё не знал, что именно его ждало впереди. К его удивлению, он вновь вышел на побережье, то самое, куда впервые привела его Скирка. Разве что место было иное, но берег и река — те же. Аякс вышел из тьмы и застыл как вкопанный. Перед его взором предстала большая скала, намного больше и отвеснее, чем тот камень, где когда-то Аякс столкнул хиличурла в воду. — О, нет, — хрипло вырвалось у мальчика из груди. Почти что на самом краю скалы на голой земле лежал Цинк. Его тело судорожно сокращалось, волк рычал и бессильно, болезненно вздрагивал, когда окружившие его Маги Бездны раз за разом били его своими стихийными магическими вспышками. Это были те самые Маги, у которых Аякс украл посохи. Научившись за месяц обитания в Бездне понимать местный язык, мальчик с липким ужасом слушал гневные тоненькие визги. — Украл! — пурпурная электрическая вспышка вновь пронзила тело волка, от чего он забился в судороге. — Пёс! Пёс! — Это тебе не палки дерева, пёс! — Пиро-Маг щелчком пальцев поджигает белую шкуру, и Цинк издаёт оглушительный рык, принявшись биться о землю, чтобы потушить сжирающее его пламя. — Верни, верни! Пёс! Украл! — Гидро-Маг спустя несколько секунд тушит подпаленную шерсть, и Электро-Маг тут же бьёт волка током. Из-за мокрой шерсти боль чувствуется намного острее. Измученный волк, едва поднявшись на лапы, вновь падает на землю, не в силах ни сбежать, ни напасть. — Нет… — Аякс обомлел, широко открытыми глазами глядя на страшную картину. — Нет… Прекратите… Не надо, пожалуйста, — слёзы выступили на голубых глазах, когда изуродованная шрамом морда Цинка вновь исказилась болью, а из пасти вырвался тоненький жалобный вой — совсем не такой, какой должен быть у Вожака стаи. — Прекратите! — Аякс со всех ног бросился бежать в сторону скалы. Ноги вязли в мокром холодном песке, от застилающих слёз картинка перед глазами расплывалась, всхлипы душили, не давая разогнаться быстрее. — Это я! Это был я! Мальчик запинается и падает, дрожащие от страха и чувства вины ноги не слушаются. От осознания того, что он теряет драгоценные минуты, Аякс берёт себя в руки и рывком поднимается. — Не надо, я вас прошу! — его голос, молящий и срывающийся, едва ли долетает до верха. — Это я виноват! Я! Я! Продолжая кричать, он задыхается, карабкается изо всех сил на скалу. — Это несправедливо! Несправедливо! — Аякс наконец-то поднимается наверх и замирает в шоке. Цинк, загнанный на самый конец скалы, жалко жмётся, стараясь устоять всеми четырьмя лапами на земле. Все три Мага окружили его, и с каждым их шагом Цинк отступал назад, с секунды на секунду грозясь сорваться прямо в бурлящую реку. — Это был я! — не ожидавшие появления мальчика Маги с удивлением оборачиваются. Этим и пользуется Аякс. Подрываясь, он резкими толчками отпихивает порождений Бездны в стороны, хватаясь за шею волка. Его задние лапы уже свисали со скалы, Цинк был на грани жизни и смерти. Один толчок — Аякс тянет волка на себя, но Цинк слишком тяжёл для него. Волк старается самостоятельно цепляться за камни, мальчик продолжает тянуть изо всех сил. Слёзы душат Аякса, истеричные всхлипы срываются с его покрасневших губ. Но вот роковой рывок, и Цинк резко поддаётся вперёд, почти что забираясь на поверхность. Очнувшийся от внезапности Электро-Маг заносит над собой крохотную ладошку, собирая в кулачке электро-энергию. Аякс слышит позади трещащий звук. На решение было мгновение. Ещё толчок — и молния бьёт мимо них. Цинк забирается на скалу, но Аякс, вынужденный увернуться от разряда, теряет равновесие и срывается с края скалы. Падая спиной вниз, он не чувствовал страха — лишь какое-то своеобразное чувство удовлетворения. Страх накатывает с головой лишь тогда, когда мальчик со всего размаха погружается в воду. Река не прощает ошибок, и она совсем не похожа на реку поверхности. Вода кажется густой, тяжёлой. Она настолько ледяная, что лёгкие мальчика прошибает спазм. Вода густая, но это не мешает течению быть слишком сильным. Поток тёмной воды крутит свою добычу, тяжёлая намокшая одежда тянет мальчика ко дну — если тут, конечно, вообще есть дно. Аякс пытается плыть, но в таком холоде мышцы сводит страшная судорога. Он продолжает отчаянно барахтаться, совершенно несогласный с таким исходом. Окружающая беспросветная тьма заставляет сердце испуганной птицей биться в груди. «Я не могу умереть!» — злость на реку, злость на своё слабое человеческое тело давала Аяксу силы для борьбы с течением. Сильный удар копья пронзает его капюшон, и мальчик даже не успевает осознать, как оказывается на берегу. Едва ощутив под собой песок, он падает и откашливается, извергая из горящих лёгких потоки воды. — Я всё видела, Аякс, — как будто бы из-под воды слышится голос Скирки. — Была слишком далеко, чтобы успеть на вой. Пришла и увидела, как ты спасаешь Цинка, жертвуя собою, толкая его в противоположную сторону. Она говорила как-то странно отстранённо, словно не могла решить, куда ей деться — броситься к измученному волку или остаться рядом с не менее измученным мальчиком. — Смотри-ка, что это? — с удивлением спрашивает Скирка. Частично оклемавшийся Аякс, дрожа от холода, смотрит на берег. В метре от него волны лижут песок, и что-то круглое и блестящее движется взад-вперёд, катаясь на волнах и никак не могущее найти твёрдую поверхность. — На-адо же, — девушка тянет букву «а», с неподдельной улыбкой поднимая предмет с песка. — Гляди-ка, Аякс. Это, случайно, теперь не твоё? Мальчик кое-как успел снять с себя мокрую тяжёлую куртку. Посохов при нём уже не было — их вымыл из-под одежды поток воды. Смаргивая капающую с волос влагу, мальчик с любопытством глядел в руки Скирки. — Это… Глаз Бога? — она кладёт вещицу ему в руки, и мальчик с благоговением принялся рассматривать его Глаз. — Ну а что же ещё, милый, — смеётся девушка, глядя в ошарашенное и от этого глуповатое лицо мальчика. — Гидро Глаз Бога, я ведь права? Аякс продолжал рассматривать вещь. Он впервые в жизни видел Глаз Бога, до этого разглядывая его лишь на картинках. — Гидро Глаз Бога… — вновь повторила Скирка. — Интересно, почему именно Гидро? — она продолжала рассуждать вслух. — За что там ратует Гидро Архонт? А, впрочем, неважно, — девушка бормотала всё это как будто бы для себя. — А может, тебе дали Гидро Глаз, потому что ты выжил, искупавшись в самой тёмной реке самой Бездны? Сейчас Аяксу было тяжело думать самому — слишком многое вновь свалилось на его голову. Стоит ли говорить о том, почему Маги напали на Цинка? Но улик при нём уже нет — спасибо реке. Может, стоит умолчать истинную причину нападения на волка? Аякс вновь взглянул на Скирку. Та стояла рядом и отряхивала его курточку от воды. «Нет, это будет настоящим самоубийством», — так подумал Аякс. Пускай это будет его маленьким секретом. За попытку побега, которая привела к таким страшным последствиям, она точно прибьёт его прямо на месте. Стыд горячей волной обжёг щёки мальчика. Он ведь не хотел, чтобы всё так получилось. Он преследовал совершенно иные цели. Но разве он не виноват? Разве Скирка не говорила ему, что отсюда нет выхода? Если бы он не занимался ерундой, а остался на месте и послушно тренировался, беды можно было избежать. Аякс ещё раз взглянул на скалу — Магов там уже не было. По приказу Скирки он вернулся обратно в комнату. Спустя несколько часов девушка приволокла и Цинка. Вместе с ней пришли ещё волки — помогали тащить тело Вожака. Глаза Цинка были закрыты, бока едва-едва приподнимались, давая понять, что зверь жив. Плотнее прижавшись к бокам волка, Аякс безмолвно просил прощения. Он всё ещё чувствовал себя виноватым, от того что из-за него Цинк пострадал абсолютно несправедливо. Скирка наложила на все раны какие-то примочки из трав. — Утром надо будет поменять, — последнее, что сказала она, перед тем как уйти во тьму. Она полностью доверяла Аяксу, знала, что рядом с мальчиком раненый волк сможет прийти в себя намного быстрее. А на следующее утро Цинк умер. Аякс проснулся, мгновенно почувствовав неладное. Волк спал, но его тело было холодным и как будто каменным. Видимо, раны, полученные им вчера, оказались несовместимы с жизнью. — Нет… — страх и жалость сжали сердце ребёнка. Он плотнее прижался к морде волка, уткнулся носом в гладкий розовый шрам. «А что скажет Скирка?» Аякс не заметил, когда к ним пришла Скирка. Девушка безмолвно и неподвижно стояла рядом, слушая тихие всхлипы Аякса. Ни один мускул не дрогнул на её спокойном лице. Она развернулась и ушла, так и не сказав ни слова. И целую следующую неделю Аякс не видел свою наставницу. Что чувствовал в это время мальчик, оставшись в одиночестве на неопределённый срок? Он оттащил тело Цинка в противоположный угол, аккуратно сложил тяжёлые холодные лапы рядом с туловищем. Скирка придёт, она обязательно вернётся — не может же она бросить своего друга? Но спустя день после гибели волка в обитель Аякса пришли другие волки. Не обращая никакого внимания на мальчика, они уволокли тело своего Вожака в темноту. Мальчик остался в полном одиночестве. И целую неделю он провёл совершенно один. Живя впроголодь, поедая содержимое оставленных когда-то мешков с провиантом, он грыз сам себя — совесть не давала покоя. Если бы не он, если бы не его наивные нахальные действия, Цинк остался бы жив, а Скирка бы не ушла от него. Но он знал — девушка была где-то рядом. Каждый день из темноты раздавались оглушительные удары, так что пол содрогался под ногами мальчика. Иногда Аяксу казалось, что Бездна развалится по швам, такой силы были эти толчки, создаваемые тяжёлым оружием девушки. И она вернулась. В какой-то момент она просто пришла из темноты. Покрытая следами крови — где-то тёмной, запёкшейся, а где светлой и свежей, девушка подошла к Аяксу, волоча за собой свой двуручный меч. Мальчик не тронулся с места, с замирающим сердцем следя за своей наставницей. Её сумка странно, округло топорщилась, оттуда виднелись пучки фиолетовой шерсти, а также тёмно-синие тонкие уши. Не говоря ни слова, Скирка опустилась на колени перед Аяксом и с силой заключила мальчика в свои объятия. Она сжала его настолько крепко, что кровь с её одежды впиталась в одежду Аякса. Выглядело это весьма символично. — Прости меня, — первая заговорила девушка, и мальчик с удивлением взглянул в её осунувшееся лицо. Она только что попросила у него прощения? — За что? — За то, что оставила тебя на целую неделю без тренировок, — Скирка поднялась на ноги. — Ну, что. Продолжим? После смерти Цинка на полу рядом со спальным местом Аякса появилось ещё тридцать палочек. Ещё один целый месяц, проведённый в Бездне, поспособствовал кардинальным изменениям в личности Аякса. Ведомый желанием стать лучшим, желанием стать самым сильным в мире, чтобы в следующий раз смочь защитить друга от смертельной опасности, мальчик ежедневно тренировался в поте лица. Он уже не жаловался на трудности, нет. Наоборот, довольная рвением Аякса Скирка раз за разом обучала ученика невообразимым приёмам. Та инициатива, которую проявлял мальчик, не могла не радовать — он развивался физически, клетки мышц и внутренних органов продолжали выполнять свою работу беспрерывно. Но их природа уже была искажена Бездной. Те плавные, но верные изменения, происходящие в теле молодого Альфы, подстёгивали Скирку заниматься с Аяксом ещё усерднее. Чем больше его тело работало, тем быстрее подвергалось пагубным изменениям. Однажды посреди тренировки она вдохнула его запах — уже не такой резкий, как у истинных Альф. Он менялся, медленно, но верно, его существо постепенно искажалось под влиянием Бездны. Скирка это прекрасно знала. Но Аяксу этого знать было не обязательно. Сам Аякс не замечал в своём организме ничего странного. Он был ужасно доволен собой — кто бы другой на его месте так быстро освоил столько различных видов оружия? Лишь с луком у него были некоторые проблемы — подводил глазомер, стрелы через раз попадали в цель. Лук не нравился Аяксу — это тебе не меч и не копьё, которое буквально срастается с тобой, являясь продолжением твоей руки и тела. Лук контролировать было намного сложнее, и Скирка каждый раз смеялась над ним, когда мальчик в очередной свой приступ раздражения просто кидал стрелу сам, от руки и без помощи лука. К их общему удивлению, такие стрелы попадали в цель намного чаще. На третий месяц пребывания Аякса в Бездне Скирка усложнила их тренировки. Теперь Аякс не просто подражал своей наставнице. Она заставляла его сражаться с ней один на один. Первоначально это было непосильно сложно. Одно дело — просто повторять показываемые ему приёмы. Другое — самостоятельно применять их, парировать её удары, ставить блок или атаковать самым подходящим приёмом из всех выученных им. Она не щадила его, сражалась не как с ребёнком, а как с истинным порождением Бездны. Глубокие и множественные шрамы от ран, оставленных Скиркой, навсегда останутся с Аяксом как напоминание об их роковой встрече. Но на этом Скирка не остановилась. Ей было нужно, чтобы тело Аякса было в постоянном движении. Чтобы организм работал усиленно, быстрее подвергаясь метаморфозам. И она придумала, как это сделать. Ведь не даром мальчик получил Гидро Глаз Бога, так? — Ты научишь его сражаться, используя Гидро магию, — девушка пихает Аякса в сторону знакомого ему Вестника Бездны. — Ты меня понял, Паршивец? Мальчик скептически обернулся на свою наставницу. Она что, правда хочет оставить его наедине с этим существом? — Хах, — загудел Вестник Бездны, странным и непонятным юному Аяксу взглядом пялясь на Скирку. — Конечно, моя дорогая. Всё, что пожелаешь — к твоим ногам. — И только попробуй с ним что-нибудь сделать без моего ведома. Девушка брезгливо цыкнула, оставляя ученика и Вестника наедине. Первоначально Аякс боялся, что не сможет подражать самому порождению Бездны. Но затем с удивлением для самого себя обнаружил — занятия со Скиркой не прошли даром. Оружие, созидаемое им при помощи Гидро магии, ничем не отличалось от оружия материального. Но новые приёмы, перекрещенные выпады, кручёные удары вокруг своей оси и многое, многое другое, выученное у этого Паршивца, в будущем будет сопровождать Аякса на протяжение всей его жизни. Не раз и не два предстоит удивлять ему окружающих людей своей необычной и дикой техникой ведения боя. Так, на третий месяц пребывания в Бездне из маленького трусливого мальчика Аякс вырос в хладнокровного и дисциплинированного бойца. Постоянное времяпровождение со своей надменной наставницей не прошло даром, отразившись на характере мальчика. Теперь вдобавок к давно исчезнувшим бликам, из глаз Аякса пропали многие чувства. Наивность, милосердие, скромность и нерешительность — всё это исчезло, не оставив и следа. Сейчас, когда Аякс стал настоящим воином, девушке было приятно брать его с собой во время путешествий по Бездне. Им приходилось заходить в самые дальние и опасные её уголки — после смерти Цинка Скирка истребила большую часть местных обитателей в приличном радиусе от их дома, так что ни Маг, ни даже хиличурл больше не появлялся на побережье и в округе. К удивлению Аякса, однажды он увидел на берегу лошадей. Это были не те приветливые создания с поверхности — эти были костлявые, чернильно-чёрной масти, они смотрели на мальчика бездушными глазами, горящими фиолетовым пламенем. — Разве здесь могут жить животные? — как-то спросил у Скирки мальчик. — Своеобразные, — единственное, что тогда ответила ему девушка. Путешествовать со Скиркой по времени и пространству было невообразимо интересно. Ещё интереснее, конечно, было испытывать все выученные приёмы на попадавшихся по пути творениях Бездны. Подражая своей наставнице, Аякс становился всё более раскрепощённым и легкомысленным. Сила, что чувствовал мальчик в себе, пьянила разум, давая представление о том, что юному воину позволено всё. Его природная предрасположенность к хаосу открылась здесь, в Бездне, во всей красе. Очередной ночью, когда Аякс собирался ложиться спать, Скирка остановила его. Она долго молчала, глядя в его глаза. То, каким стал мальчик теперь, была по-настоящему её заслуга. Сколько сил и терпения было вложено в этого юнца. Девушка надеялась, что всё это будет не напрасно. Но нельзя было отрицать — не только корысть и желание получить выгоду, о которой даже и не подозревал Аякс, двигали Скиркой. Ей не хотелось признаваться даже самой себе, но она по-настоящему привязалась к этому мальчишке. Неогранённый алмаз, под тщательной обработкой он превратился в мини-копию её самой. Он перенял от неё не только стили фехтования, но и черты характера, привычки и манеру поведения. — Что-то не так? — наконец-то подал голос Аякс. Видимо, девушка молчала слишком долго. — Сегодня полнолуние, — сказала она. — И я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Несказанное удивление отразилось на лице мальчика, но вслух он не произнёс ни слова. Неужели Скирка признала его своим? Помнится, в прошлый раз в подобную ночь она оставила его одного. Но он не стал спорить, лишь последовал за ней в темноту. Спустя несколько минут они вышли на небольшую опушку. Здесь ничего не росло — всё пространство занимала лишь голая земля. В центре располагались сухие корявые деревяшки — будущий костёр. Со всех сторон по кругу их окружала мгла — уже в десяти метрах от себя ничего не было видно. Но вот то тут, то там начали показываться волчьи глаза. Несколько волков подошло ближе к Скирке, окружая её и будущий костёр со всех сторон. — Садись, — она жестом указала на землю, и Аякс послушно сел рядом, около её ног. Пламя, возникшее будто бы из ниоткуда и уходящее далеко ввысь, нашло в душе Аякса своеобразный отклик. Он с благоговением смотрел на огонь — тепло, даруемое яркими язычками, давало чувство защищённости и умиротворения. Пряный запах неизвестных трав окутал Аякса. Он поднял голову вверх, увидел — это Скирка держала в ладонях разные туго набитые маленькие мешочки.

Bjarla — Обряд (Сейд)

Музыка, раздавшаяся словно из сердца самой Бездны, заставила Аякса испуганно вздрогнуть. В тон ей завыли волки, и их голоса слились в единый поток, уносящий души присутствующих высоко вверх, в непроглядный беззвёздный мрак. Чувствуя себя взволнованно, с каждым мгновением пропитываясь этой торжественной и пугающей атмосферой, Аякс вновь поднял голову на Скирку. Та стояла, плотно закрыв глаза, грациозно и плавно двигая руками, словно чертя в воздухе неведомые тайные символы. Резко открыв свои карие глаза, она запела, продолжая исполнять свой таинственный танец. Словно услышав её голос, пламя встрепенулось, огонь костра поднялся ещё выше, будто целясь обжечь сами небеса. Волки продолжали выть, их резонирующие друг с другом голоса сплетались с голосом девушки в единую Великую Песню Бездны. — Россыпь звёзд огнями мерцает, в красных отблесках Луны… — продолжала петь девушка, кидая мешочки с травами в огонь. Пламя резко меняет свой цвет на холодный-синий, и девушка хватает Аякса за руку, пускаясь с ним и волками в хоровод вокруг костра. — Ай-хей-хей-хао-хао, — воет она, увлечённо танцуя, словно находясь в трансе. Случайно она слишком резко мотает головой, впервые сбрасывая свой капюшон с головы. Почему-то Аякс не удивился, увидев два серых, почти как цвет волос девушки, волчьих уха. Вот, значит, что имел в виду тогда Паршивец при их первой встрече, говоря, что в Бездне давно не было людей. Скирка — не совсем человек. Увлечённая песней, она с запозданием понимает, что её уши опаляет жар костра. С несколько секунд девушка смотрит на Аякса, а затем без капли стеснения сбрасывает свой плащ, давая увидеть мальчику свой волчий хвост. Юбка плаща была ниже колена, не удивительно, что эту свою часть тела девушке удавалось так ловко скрывать. Оставшись в штанах и каком-то подобии кофты, перетянутой чёрными ремешками, девушка затанцевала и запела ещё отчаяннее, не скованная более верхней одеждой. И под конец этого Великого Таинства она завыла. Завыли и волки, от чего Аякс вновь почувствовал себя лишним. Преодолевая неловкость, он сложил губы трубочкой и тоже завыл, совсем неловко и фальшиво, но чисто и искренне. В его вое слышалась вселенская тоска по дому, и звук, исходимый из самой души, кажется, был слышен всей Бездне. — Это было очень красиво, Аякс, — тепло произнесла Скирка, кладя ладонь на его рыжую макушку. И кажется, что Бездна и правда откликнулась на этот искренний зов. На следующий день Аякс проснулся на привычной охапке листьев в объятьях белоснежной волчицы. Сонно моргнув, мальчик сперва подумал, что рядом с ним вновь спит Цинк. Но вот проснулась и она — тёмные карие глаза окинули его пристальным взглядом. — Доброе утро, Скирка, — мальчик подождал, пока девушка обратится обратно в человека. Показалось ли ему, или она и правда смутилась тому, что предстала перед ним в таком виде? — Ах! — её глаза округлились, она смотрела куда-то за спину Аякса. — Аякс! Смотри! Смотри! Мальчик обернулся и обомлел. Та стена, что всё время была представлена чёрной плотной материей, сейчас ослепительно блистала белым цветом, словно оттуда лился настоящий солнечный свет. — Это?.. — сердце мальчика забилось где-то в глотке. — Это твой выход, Аякс, — не менее шокировано просипела девушка, жадным взглядом пялясь на стену из света. — В-выход? — мальчик просто не мог осознать происходящее. Он смирился со своим образом жизни. Горечь, тоска по родным заглушались во время их совместного времяпровождения. Аякс думал, что Бездна уже никогда не отпустит его на поверхность. Но она отпускала. Вдвоём они подошли к краю стены. Нежный белый свет струился на пол, освещал потолок. Такая цветовая палитра была чрезвычайно редкой в подобном месте. — Ты можешь идти, Аякс, — она как-то слишком охотно подтолкнула его к выходу. Аякс обернулся. Целый рой чувств и эмоций вертелся в его голове, сердце и душе. Неужели это и правда всё? Взгляд остановился на Скирке. Её уши стояли напряжённо прямо, хвост нетерпеливо покачивался из стороны в сторону. Увидит ли он её ещё когда-нибудь? Признаться, встреча с ней была не самой приятной в жизни Аякса. Но без неё он бы точно пропал в этой Бездне. — Ступай, — торжественно и холодно сказала она. — И помни: волки — стайные животные, Аякс. Но ты будешь волком-одиночкой. Такова твоя судьба — быть одиноким и сеять хаос и раздор среди людей. Её напутствующие слова прозвучали чересчур жестоко, но мальчик уже давно привык к её колким словам. — Спасибо за напутствие, Скирка, — ответил ей он. — Спасибо за всё. Обещаю, я стану великим воином там, наверху, и однажды весь мир склонится передо мной. Она захихикала, но ничего не ответила на эти пафосные слова. Один широкий шаг — и Аякс исчезает в белом свете. Скирка нетерпеливо подходит на то место, откуда только что шагнул мальчик. — Ну, где же, где… — нервно кусает губы она. Но вот спустя несколько секунд после ухода Аякса на месте его исчезновения начинает что-то образовываться. Плотная, густая сфера энергии остаётся парить на месте, и девушка с жадностью хватает этот сгусток, притягивая исходящую теплом сферу к себе. Это была окончательная плата Аякса за выход из Бездны — то, что делало мальчика Альфой. — Ты бы в любом случае лишился её, милый, — прижимая к себе сферу, бормочет она. — Бездна всегда искажает подобных тебе. Три месяца Скирка растила эту энергию в теле Аякса. Она заставляла его тело работать, и чем больше двигался мальчик, тем быстрее Альфа-сторона вытеснялась из него, уступая место совершенно противоположной. Три кропотливых месяца Скирка делилась с Аяксом своим мастерством владения оружия. Она считала, что эти навыки — равноценная плата за то, что Аякс под влиянием Бездны расстанется со своей первоначальной природой. — Теперь я смогу стать ещё сильнее, — сыто ворковала девушка, прижимая ближе к груди энергетическую сферу из тела бывшего мальчика-Альфы. Но как теперь будет жить там, на поверхности, со своей изменённой сущностью Аякс? Эта чужая проблема Скирку теперь явно не волновала.