Когда все вместе

      Слезы — самая распространенная реакция. Именно та реакция, самая честная, когда человек не способен по-другому справиться с накалом эмоций. А еще слезы это слабость. Тэхён, попав после гибели родителей в приют, быстро понял, что они ему не помогут: плачь-не плачь — итог будет один.       И он перестал. Принял правила игры…       Слезы бывают разными: от злости, печали, фальшивые слезы, чтобы манипулировать другими, слезы радости... Последние самые редкие. И такие, когда человек не может справиться с собой.       В Теме тоже было много разных игр, но зато слезы всегда были максимально искренними.       Он окончательно понял, что Чонгук — не Чонгук вовсе (точнее, не его Чонгук), когда тот расплакался. Тот, другой, что был прежде, и плакал по-другому.       Первая мысль, что что-то не так, что что-то неправильно, возникла в момент, когда он приласкал такие чувствительные соски…       До этого мгновения у Тэхёна и мысли не возникло, что рядом с ним другой человек, не его Чонгук. Мало ли… Непривычное поведение могло иметь в своей основе множество причин, начиная с каких-нибудь неприятностей или неподходящего настроения и заканчивая приемом веществ. Правда, Чонгук на прямой вопрос истово клялся, что ничего не принимает, хотя честно признался, что на студенческих вечеринках кое-что пробовал. Тэхён тогда кивнул, принимая информацию к сведению, и перевел тему.       Описать, что с ним происходило, когда он понял, осознал и был вынужден мгновенно принять тот факт, что с ним проходит сессию совсем другой человек, не его Чонгук, было… сложно. И самое ужасное, что останавливаться было нельзя. Этот Чонгук, когда расплакался, уже был целиком погружен в сессию, а потом и вовсе получил неслабый откат, так что Тэхён — тот, кто отвечал за него в данный момент, — был вынужден довести все до конца.       Тэхён обессиленно прикрыл глаза и потер лицо руками.       Куда он вляпался? Где первый Чонгук? И кто этот парень?       Нет, понятно, что брат-близнец — других объяснений, чтобы все факты вписывались и не противоречили друг другу, просто-напросто не существовало, но… Впрочем, это можно отложить и на потом, сначала нужно устроить этого Чонгука и до конца позаботиться о нем, а потом уже начинать спрашивать.       Прояснить ситуацию было необходимо, но Тэхён отчетливо понимал, что задавать подобные вопросы стоит не раньше завтрашнего утра, так что старательно гасил вспыхнувшую злость, чтобы ни малейшего ее признака не отразилось на лице. Если Чонгук заметит его недовольство сейчас, то однозначно воспримет на свой счет, а в его нынешнем состоянии, да еще и после подобного опыта это чревато большими проблемами.       От внезапно возникшей в голове мысли — что для этого Чонгука подобное могло быть впервые — Тэхён покрылся холодным потом.       Твою мать!       Если это так, то воздействие для первого раза было слишком сильным и паренька может просто дропнуть впоследствии. Он скосил глаза на обмякшего на сиденье Чонгука…       Быть причиной сильных негативных эмоций Тэхён не хотел, да и в целом не должен был допускать чего-то подобного, а значит, сегодня нужно быть максимально ласковым и нежным: нужно дать понять Чонгуку, что все прошло хорошо и он прекрасно справился.       Заехав на подземную парковку, Тэхён остановил машину, и, отстегнувшись, какое-то время рассматривал безмятежно спавшего рядом с ним парня. Решившись, он ласково погладил Чонгука по щеке и негромко позвал:       — Чонгук-и, мы приехали, — но тот, кажется, действительно отрубился, так что Тэхёну пришлось позвать еще несколько раз, прежде чем Чонгук проснулся. — Мы приехали, нужно только дойти до лифта и будем дома.       Чонгук непонимающе смотрел на него и осоловело хлопал глазами, очевидно, не слишком четко воспринимая сказанное. Тогда Тэхён просто обошел машину и, открыв пассажирскую дверь, сам отстегнул его ремень, а после помог выйти. До лифтов довел, буквально взвалив на себя, а зайдя домой, сразу двинулся в сторону спальни.       — Давай-ка мы снимем лишнее, — мягко произнес Тэхён и неспешно, стараясь не делать резких движений, освободил Чонгука от обуви и одежды. Он уже собрался сходить за водой, но замер, услышав Чонгуково неуверенное:       — Не уходи…       — Я и не собирался… Гук-и, — Тэхён присел на кровать рядом и положил руку ему на плечо, — я хотел принести тебе воды.       — Я не хочу, — парень сглотнул и отвел глаза, а Тэхён мысленно обложил себя матом: нашел время спорить! — Ты можешь… просто побыть со мной?       — Конечно, — ласково ответил Тэхён и, не вставая с кровати, поспешно стянул с себя брюки и рубашку, отбросив их в сторону. А потом лег рядом с Чонгуком, прижимая его к своему телу и медленно перебирая густые темные волосы. — Ты сегодня был таким молодцом, — он ощутил, как парень словно бы расслабился, обмяк от этих слов. — Ты не представляешь, как я доволен и рад, ты справился просто потрясающе, Гук-и. Я горжусь тобой.       Тэхён продолжал гладить его по голове и вскоре почувствовал, как чужое дыхание выравнивается и замедляется, как все размеренней стучит под его рукой сердце, но все равно продолжал шепотом хвалить его до тех пор, пока и сам не уснул.

***

      Чонгука буквально выкинуло из сна — он дернулся и резко сел на кровати. Хватило нескольких секунд, чтобы осознать, что он не дома, а затем… Воспоминания о вчерашнем вечере хлынули лавиной: как он нервничал перед встречей с Тэхёном, как не мог перестать любоваться им в мерцающем свете экрана кинотеатра, как возбудился, завелся с пол-оборота от одних только жарких прикосновений.       Чонгук подогнул ноги и уткнулся лицом в колени, заново переживая произошедшее. Боже, как же стыдно!       Перед глазами так и стояло ошарашенное лицо девушки, которая заметила, чем они занимаются, а затем подлая память подкинула ему обрывки тех слов, что он словно в бреду повторял в машине, практически крича. Как просил, умолял о разрядке… И Тэхёново ехидное «маленькая шлюшка» и резкое «не заслужил»… И собственная готовность быть кем угодно для него, готовность упасть на самое дно, сделать все, что прикажет ему Тэхён…       И самое ужасное: Чонгук уверен, что действительно был готов на все! Еще ужаснее, что ему это нравилось! И вчера, когда он терял всякую связь с реальностью, отдаваясь чужим рукам, и сегодня: даже продолжая испытывать жгучий стыд, он ощущал, как реагирует его тело…       Блядь! Стыдно-то как! Стоит только представить как он выглядел в тот момент!.. Что подумал о нем Тэхён? Да Чонгук вел себя как несдержанный подросток, который, кроме секса, ни о чем и думать не в состоянии! Он же вообще не соображал…       Раздавшийся за дверью спальни звук шагов заставил Чонгука еще сильнее вжаться лбом в колени, пряча лицо. Нет! Пожалуйста, только не сейчас!       Он не готов встретиться с Тэхёном сейчас. Он мысленно просил того пройти мимо, дать ему хоть немного подготовиться, но тщетно.       Чонгук зажмурился, слыша, как проворачивается ручка и как едва слышно скрипит дверь, открываясь. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда, просто исчезнуть. Он даже дыхание задержал.       — Ох, Чонгук, — все еще не решаясь открыть глаза, он все равно слишком четко ощутил, как Тэхён приблизился к кровати и опустился рядом. — Ну что ты, мой хороший? — и чужая теплая ладонь коснулась его плеча, мягко поглаживая.       Чонгук просто сходил с ума: от этих ласковых понимающих интонаций, от такого внимательного Тэхёна — хотелось просто уткнуться тому в грудь и банально разрыдаться, извиняясь за то, как вел себя вчера. Разрыдаться! Опять! Боже, да он же ревел вчера, как… как последняя истеричка.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — мягко попросил Тэхён и сильнее сжал пальцы. Действительно попросил, не приказал. — Давай поговорим о том, что тебя беспокоит. Уверен, что ты надумал себе лишнего. Пожалуйста, Гук-и, расскажи мне.       — Мне… стыдно, — голос звучал глухо и надрывно. Он говорил куда-то в собственные колени, все еще не решаясь поднять глаза и посмотреть на Тэхёна.       — Это нормальная, даже предсказуемая реакция, Чонгук, — спокойно ответил тот, переместив ладонь с плеча на затылок и ласково взъерошив волосы. — Расскажи, чего именно ты стыдишься.       А Чонгук не мог. Просто не мог заставить себя произнести хоть слово вслух, потому что пройти одному через эти воспоминания — еще куда ни шло, но пережить их заново вместе с Тэхёном…       — Я понимаю, что тебе неловко говорить об этом, — словно прочитав его мысли, произнес Тэхён, — но тебе это необходимо, поверь мне.       Чонгук издал неясный страдальческий возглас, а Тэхён тем временем продолжал:       — Давай я попробую угадать? Можно?       Чонгук нервно дернул подбородком, что, наверное, слабо походило на согласие, но Тэхёну хватило и этого.       — То, что произошло между нами вчера, было для тебя впервые, — Чонгук уловил что-то неправильное в этих словах, но просто не сумел понять, что именно его смутило, — и в твоем сегодняшнем поведении в большей степени виноват я. Я слишком сильно надавил вчера, доминируя, вытягивая из тебя такие эмоции, как, например, стыд, заставляя унижаться, умолять и, более того, вынуждая получать от этого удовольствие. Такие вещи не делаются… сразу, а я буквально погрузил тебя в них. Я был неосторожен. Так что сейчас ты переживаешь о том, как вел себя вчера, — Чонгук непроизвольно всхлипнул, — но еще больше тебя пугает, что тебе это понравилось, верно?       — Да, — выдавил Чонгук и прерывисто вздохнул.       — Это не страшно и не плохо… до тех самых пор, пока нравится обоим участникам, понимаешь? Тебе кажется, что ты мог быть смешным вчера или мог не понравиться мне в таком виде и состоянии, но это не так, поверь. Ты был просто великолепен.       Чонгук настолько удивился, что даже отлепился от коленей, пораженно воззрившись на Тэхёна. И снова замер, практически ослепленный тем, насколько тот красив. Даже сейчас, в домашней одежде, Тэхён выглядел настолько ошеломительно, что в груди что-то сжималось.       — Молодец, — похвалил Тэхён и провел ладонью по его щеке, а Чонгук и двинуться не смел, только моргал, глядя на него во все глаза. — Ты веришь мне?       Тэхён говорил так убедительно, смотрел так уверенно, но в то же время мягко, так улыбался ему, Чонгуку, что даже мысли усомниться в правдивости его слов не возникало. И хотя поверить, что такой человек, как он, мог найти что-то прекрасное в том, как выглядел и вел себя Чонгук, было практически нереально, он все равно верил. Несмотря ни на что.       — Верю, — вышло неожиданно хрипло, и Чонгук смущенно опустил глаза.       — Умничка, — Тэхён придвинулся чуть ближе и, глядя прямо ему в лицо, продолжил: — Ты был так хорош, так старался для меня… Я действительно благодарен за то, что ты позволил мне все это увидеть. Спасибо, Гук-и.       Чонгук сглотнул, чувствуя, как просто улетает от звучания этого потрясающего голоса и от смысла тех слов, что говорит Тэхён. Ему правда понравилось? Чонгук не был так ужасен, каким себе казался?       — Я… прости, я просто перенервничал немного, — он попытался улыбнуться, и, кажется, у него даже получилось.       — В этом нет ничего удивительного. Поверь, я ждал такой реакции с тех самых пор, как понял, что это твоя первая сессия.       Чонгук с готовностью кивнул и… лишь через секунду осознал, что именно сказал Тэхён. Первая.       Он, резко вскинувшись, посмотрел на Тэхёна и с ужасом, ледяными мурашками расползающимся по телу, понял: тот все знает. Ну, может, не все, но то, что Чонгук выдавал себя за своего брата, знает точно.       Он уже открыл было рот, намереваясь включить дурачка и сделать вид, что не понимает, о чем говорит Тэхён, но, так и не произнеся ни слова, захлопнул обратно. Нет… Зачем обманывать Тэхёна и дальше, тем более, они с ЧонУ и так вроде решили, что все ему расскажут. Правда, они надеялись, что у них будет возможность признаться во всем самостоятельно, а не вот так, когда Тэхён догадался сам…       — У тебя все мысли на лице отражаются, Чонгук, — сказано было без былой мягкости, отчего его продрало ознобом. — Сам позвонишь брату и попросишь приехать, или это сделать мне?       Чонгук сглотнул, со стыдом ощущая, что его снова ведет: такой Тэхён — серьезный, уверенный в себе — напрочь рвал крышу. И, черт возьми, он пополам переломится, но сделает все, чтобы тот их простил.       — Прости! — вырвалось само.       Чонгук исподлобья жалобно глянул на Тэхёна, но наткнулся на ледяной взгляд.       — Я задал вопрос и жду ответа, — холодно отрезал Тэхён.       — Сам, — разлепив внезапно пересохшие губы, ответил он.       — Хорошо, — Тэхён поднялся на ноги, — звони, а потом иди умывайся. В ванной есть зубная щетка твоего брата, но ты вряд ли будешь ей чистить зубы, — проехался по живому тот, — так что возьми в верхнем шкафчике новую. Потом жду тебя на кухне.       Уже на пороге спальни Тэхён притормозил и, повернув в его сторону голову, негромко спросил:       — Ты вообще знал, на что шел, соглашаясь на этот обман?       — Нет, — пискнул Чонгук, и Тэхён, грязно матюгнувшись, вышел, оставив его сгорать от стыда… Правда, теперь стыд был совершенно другого толка.       Чонгук немного успокоился, нашел свой телефон на тумбочке у кровати и влажными от пота руками набрал брата.       — ЧонУ… приезжай к Тэхёну. Он все знает.

***

      Когда в дверь позвонили, Тэхён как раз отставил в сторону чашку с чаем.       Весь завтрак Чонгук молчал, вообще вел себя максимально тихо, даже смотрел на него только в те моменты, когда думал, что он не видит. Однако Тэхён видел.       И видел в чужом взгляде не только стыд, но и что-то сродни… обожанию, причем настолько сильному, что это пугало ровно в той же степени, что и льстило.       Правда, тот, второй, тоже смотрел на него похожим образом… И это наводило на некоторые размышления.       — Так как тебя все же зовут? — вставая из-за стола, чтобы поставить в раковину чашку, поинтересовался Тэхён. Парень, чуть не подавившись, вскочил следом и нервно вцепился в собственный ремень, открывая и закрывая рот как выброшенная на берег рыба. В глазах читалась паника.       — Чонгук, — прозвучало наконец, и Тэхён вскинул брови. Внезапно.       — Хм… любопытно. А твоего брата?       — ЧонУ…       А на сайте он писал Чонгуку, кстати… Занятно. Вопросов стало еще больше.       Решив, что хватит держать бедного ЧонУ в подъезде, Тэхён отправился открывать дверь. И замер, разглядывая парня на пороге. Слегка запыхавшийся и явно взвинченный, тот переступал с ноги на ногу, ожидая разрешения войти. Тэхён даже повернулся к стоящему позади Чонгуку, чтобы убедиться: они действительно похожи как две капли воды. По крайней мере внешне.       — Входи, — он отошел, шире раскрыв дверь, и, выделив интонацией, добавил: — ЧонУ.       Тот шагнул в квартиру и неуверенно заглянул ему в глаза, а после — прямо тут, у порога — опустился на колени.       — Тэхён, я…       Это разозлило. Просто взбесило. Неужели ЧонУ считает, что можно вытворять все что вздумается, а потом поваляться в ногах и ему все простят? Так, что ли?!       — Я не провожу с тобой сессию, ЧонУ, — жестко отрезал он, — так что вставай и объясняйся нормально! И не жди, что тебе все простят только потому что ты саб.       Он видел, как ЧонУ закусил губу и на секунду прикрыл глаза. Тэхён удовлетворенно хмыкнул, прекрасно понимая подобную реакцию. Потому что извиняться с позиции сабмиссива и делать то же самое с позиции равноправного партнера — абсолютно разные вещи. Саб не боится стоять на коленях, у него нет тех психологических барьеров, что есть у обычных людей, потому что он изначально признает над собой чужую власть. Его гордость в момент сессии совсем иная, совсем не та, что не позволяет умолять или просить прощения, нет. Его гордость заключается в том, как хорошо он справился и насколько угодил доминанту. Да и доминант может очень многое простить своему нижнему. Но с равными не так, и ЧонУ это прекрасно осознает. Тэхён просто не дал ему воспользоваться отношениями дом/саб, чтобы облегчить себе задачу.       И это понимали они оба.       А вот Чонгук, кажется, искренне недоумевал по поводу происходящего.       — Пошли в гостиную.       Тэхён не раздумывая занял диван, так что братьям пришлось сесть в кресла напротив по отдельности.       Зрелище перед ним открывалось поистине удивительное: два действительно красивых парня, настолько похожих, что казались отражениями друг друга. Но он не обманывался, уже зная, как сильно они отличаются на самом деле. И, разглядев их внимательнее, невольно начал подмечать некоторые детали. Нет, одежду и украшения можно опустить, как и обгрызенные ногти на руках Чонгука в противовес идеальному маникюру ЧонУ. Или небольшой шрамик на щеке Чонгука, едва заметный, но все же. А вот взгляды… Оба смотрели виновато, но даже так между ними легко улавливалась разница: Чонгук, кажется, был готов расплакаться и ожидал полного разноса, а в глазах ЧонУ горела твердая решимость, на самом деле свойственная ему.       Молчание затягивалось. Разглядывать парней, конечно, было интересно, да и их нервозность вкупе с демонстрируемым чувством вины доставляли удовольствие, но сейчас не время развлекаться. Им действительно требуется многое прояснить.       — Если вы не собираетесь говорить, то вставайте и валите отсюда, — в итоге произнес Тэхён, когда ему надоело ждать, и откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.       Он видел, как оба дернулись, а затем переглянулись, умудряясь безмолвно, одними взглядами, что-то решить между собой. Видимо, кому из них начинать. Поразительно!       — Я расскажу все с начала, хорошо? — осторожно спросил ЧонУ и, дождавшись кивка от Тэхёна, продолжил: — Пару недель назад мы собрались с друзьями, естественно, выпили, — начало, надо сказать, звучало как анекдот, — а потом стали играть на желание. И Чонгук проиграл.       Тэхён перевел взгляд на Чонгука, который от этого, кажется, еще сильнее смутился и вжался в кресло. В принципе, Тэхён уже примерно догадывался, что услышит дальше, но подробности все еще интриговали.       — Ребята загадали ему желание: они должны были зарегистрировать его на сайте знакомств, а он — отправиться на свидание с первым, кто ему напишет.       Тэхён хмыкнул. Идиоты малолетние, что тут еще сказать?       — Но с пьяных глаз, — продолжал тем временем ЧонУ, опустив взгляд, — они случайно забрели на тематический сайт и не поняли этого, приняв за обычный сайт знакомств.       — У Чонгука в профиле четко прописано, что он сабмиссив, даже перечень запретов указан, — лениво заметил Тэхён.       — Чимин не стал разбираться и просто натыкал наугад — он очень далек от этой темы. А я, хоть и был в курсе, слишком много выпил тем вечером, чтобы обратить на это внимание. Дошло до меня только утром, когда я протрезвел и проверил, что указано в профиле Чонгука, — признался ЧонУ.       — И вместо того, чтобы объяснить все своему брату, ты решил сходить на встречу вместо него? — ехидно поинтересовался Тэхён и ухмыльнулся.       — Нет, — прозвучало от Чонгука.       — Да, — одновременно от ЧонУ.       Становилось все интереснее.       — Это ведь я сам попросил тебя сходить вместо меня! — недоуменно произнес Чонгук и нервно хрустнул пальцами.       — Я собирался идти к тебе с этой просьбой, — ЧонУ облизнул губы и метнул виноватый взгляд на брата. — Я когда понял что за сайт, а потом увидел фото Тэхёна, ну… то немногое, что там можно было разглядеть, осознал, что очень хочу встретиться. Ну и не хочу тебя отпускать, ты ж совсем не в теме… — Чонгук недоуменно нахмурился, но почти сразу на его лице проступило понимание. — Я действительно уже собирался просить тебя поменяться, но ты сам на всех парах влетел ко мне в комнату со своей «гениальной идеей».       — Пиздец! — выдал Чонгук, и Тэхён мысленно с ним согласился.       — Так, ладно, — прервал он гляделки братьев, — значит, все прошлые разы я встречался с ЧонУ, это понятно, — он наклонился вперед, оперся локтями на колени, и ровно спросил: — Ну а дальше? Как вы додумались снова поменяться местами? Или для вас в порядке вещей обмен партнерами?       — Нет! — вскрикнул Чонгук и тут же смутился. — Это не в порядке вещей, честно. Просто я… когда увидел тебя, то я… — он смущенно потупился, стремительно теряя уверенность.       — Да вкрашился он в тебя по полной, — фыркнул ЧонУ и нежно взглянул на брата.       — Что сделал? — не понял Тэхён, невольно обращая внимание на этот взгляд ЧонУ. Интересно…       — Ну… влюбился, проще говоря, — развел руками ЧонУ и, потянувшись, утешающе положил ладонь на плечо брата. Очень интересно.       — Не проще называть вещи своими именами? — проворчал Тэхён и, не дожидаясь ответа, спросил Чонгука: — Хочешь сказать, что умудрился влюбиться по одной только фотографии?       — Угу, — отчаянно краснея, промычал тот, неосознанно прильнув к руке брата. Так естественно, так привычно… Тэхён замер, пытаясь осознать пришедшую в голову догадку, и неверяще вскинул брови. Чонгук же принял эту его гримасу на свой счет и поспешил объяснить: — Правда, я не вру! Да ты себя вообще видел?! В тебя не влюбится только слепой. Ну или полный дурак.       Пылкость, с которой это было сказано, даже смущала. И, пожалуй, льстила… Тэхён прекрасно осознавал собственную привлекательность, но с такими искренними эмоциями сталкивался не часто. Большинство велось на его деньги, некоторые — на его качества доминанта, кто-то — на внешность. Так что да, в постель к нему мечтали попасть многие, однако настолько сильные незамутненные чувства он уже давно не видел. Причем оба брата, кажется, были максимально искренни в их проявлении.       — Послушай, я понимаю, что у тебя нет причин доверять нам, — пылко перехватил инициативу ЧонУ, — но, пожалуйста, поверь: мы оба просто с ума сходим по тебе! И когда я понял, что Чонгук испытывает то же, что и я, то просто не сумел придумать ничего другого, как снова поменяться.       — И мы действительно хотели сами признаться тебе после свидания, — продолжил Чонгук.       — Но ты сам понял все раньше, — снова ЧонУ.       — А почему не попытались рассказать до вчерашнего свидания? — прищурился Тэхён, сохраняя на лице маску равнодушия.       — Чонгук-и, — ЧонУ метнул взгляд на брата и коротко улыбнулся, — упорно молчал о своих чувствах к тебе и, кажется, и дальше собирался страдать молча. Я, когда понял это, решил, что нужно попытаться убедить тебя… взять себе нас обоих, — брови Тэхёна удивленно взлетели вверх, и ЧонУ затараторил, спеша высказаться: — У тебя ведь не было причин соглашаться! Тэ, я точно знал, что мой Чонгук-и... — это вот его «мой Чонгук-и» прозвучало настолько нежно, что у Тэхёна только укрепились те подозрения, что возникли… О разновидности любви, которую испытывает ЧонУ к собственному брату. Это было неожиданно. Но негатива не вызывало. — Гук-и, он… потрясающий. Я был уверен, что тебе он понравится, если вы проведете наедине немного времени. Он куда лучше, чем я, согласись? Более скромный, искренний и такой… ведомый. Просто идеальный для тебя! Идеальный саб. Ведь так?..       Последнее прозвучало очень неуверенно, и Тэхён усмехнулся: благодаря его маске равнодушия, нарочитая уверенность ЧонУ в собственных словах дала трещину.       — И что, хочешь уступить ему свое место? — вкрадчиво спросил он, не меняя выражения лица и стремясь развить успех.       Оба брата напряглись: Чонгук побледнел и вцепился в свои джинсы, а ЧонУ поджал губы, но спустя мгновение все же выдавил:       — Да… — помолчав, опустил голову и совсем тихо закончил: — Если ты не хочешь нас обоих, то пусть будет так.       — Что? — удивился Чонгук. — Ты рехнулся?! Это я вообще-то влез в ваши отношения со своей влюбленностью, а не… До этого у вас двоих было все прекрасно! Если бы не я…       — Замолчи! — резко мотнул головой ЧонУ и отвел взгляд от брата, крепко стиснув челюсти.       Ну надо же… Тэхён со все возрастающим интересом наблюдал, как эти двое пытаются поделить его. И каждый хотел не забрать себе, а отдать брату. Это было даже немного забавно, так что он некоторое время молчал, слушая их перепалку. Которая, впрочем, казалась вполне себе аргументированной.       — Ну вообще-то, идти на свидание должен был именно ты, это я влез куда не надо, — парировал очередной выпад ЧонУ.       — Ты влез потому, что это я тебя попросил, — не унимался Чонгук.       — Я бы и без твоей просьбы влез, — не сдавался ЧонУ.       — А меня вы спросить не забыли? — наконец, устав слушать, лениво поинтересовался Тэхён и приготовился к зрелищу.       Близнецы не подвели. Оба виновато воззрились на него, кажется, только сейчас осознав, что делят шкуру неубитого медведя. В присутствии самого же медведя.       — Прости нас, Тэхён, — виновато опустил глаза ЧонУ, — мы понимаем, что поступили хреново — просто пиздец как! — по отношению к тебе. Что обманули с самого начала и потом продолжали обманывать, но мы оба действительно по уши влюбились в тебя. Поэтому, пожалуйста, дай нам шанс доказать, что ты… Что тебе с нами будет хорошо. А если у нас не получится… втроем, то там сам выберешь, с кем хочешь быть, — совсем тихо закончил он. Чонгук на это молча кивнул и воззрился на Тэхёна с неприкрытой надеждой во взгляде.       Тэхён же молча разглядывал обоих парней и размышлял: сразу их послать за такие выкрутасы или все же дать шанс?       Он усмехнулся и покачал головой, глядя в пространство между братьями: на самом деле, для себя он уже все решил, ведь положа руку на сердце был вынужден признать, что братья Чон — потрясающие. И черт с ней, с внешностью, которой можно часами петь оды: это далеко не главное. Куда привлекательнее для него то, насколько разные близнецы при всей своей схожести. ЧонУ не зря назвал Чонгука идеальным сабом, ведь это действительно так: покорный, нуждающийся — тот, кто будет изо всех сил стараться сделать все правильно, чтобы заслужить похвалу. Только вот… ЧонУ в этом смысле тоже идеальный саб. Просто с другими потребностями. Но это не делает его хуже.       А еще, судя по этой милой перепалке, скучно с ними точно не будет. И это именно то, что так долго искал Тэхён. Ну и если учитывать их искренность и ничем не прикрытую влюбленность, то он просто сорвал куш. Интересно, за что ему такое счастье?.. Видимо, в прошлой жизни он спас человечество.       Тэхён лениво, сыто усмехнулся и предвкушающе облизнулся, прищурившись, но близнецы этого не заметили, ведя какой-то безмолвный разговор, переглядываясь между собой.       — Что ж… — Тэхён положил ногу на ногу и сцепил руки на колене. Братья застыли, уставившись на него и с тревогой ожидая ответ. — Любопытное предложение…       Правда, это вовсе не означает, что их не нужно проучить. В особенности ЧонУ. Тэхён недобро усмехнулся и, бросив на братьев холодный взгляд, ровно проговорил:       — Свое решение я озвучу позже, — и перевел тяжелый взгляд на ЧонУ. — Сейчас я хочу обсудить кое-что другое, в частности, твое поведение.       Тот явно напрягся и с опаской посмотрел на него.       — Что?..       — Я услышал причины, которые вы сочли достаточными, чтобы решиться на подмену и обман, — оба синхронно опустили глаза, правда, ЧонУ тут же вновь посмотрел на него, собираясь возразить, но Тэхён поднял ладонь, останавливая: — Я не договорил. Черт с ним, с обманом, но мне интересно, каким местом ты думал, когда отправлял Чонгука на свидание, не предупредив, что его там может ждать?!       — Я… — ЧонУ гулко сглотнул и, не выдержав его пристального взгляда, снова опустил глаза, — я и без того еле уговорил его, — невнятное бормотание заставило Тэхёна злиться: очень глупый поступок, безответственный и небрежный. — Если бы я начал вдаваться в подробности, то Чонгук-и точно не согласился бы!       — Звучит не очень убедительно, — прервал его попытки оправдаться Тэхён и скривился. — Старайся лучше, иначе…       — Ну как я должен был рассказать ему?! — взъярился ЧонУ и запустил руки в волосы, сильно потянув за пряди. — Что я должен был сказать? О, Чонгук, ты, конечно, иди на свидание, но учти, что Тэхён поставит тебя на колени, а еще отдоминирует так, что мало не покажется, так, что ли?! Да, и еще: жди от него всего, начиная от наручников и заканчивая плетью или ремнем. А! И не забудь, что трахнут тебя только после того, как ты будешь умолять и рыдать? Это я должен был ему сказать?!       Тэхён прищурился и поджал губы — тон ему совершенно не нравился.       — Ты смеешь повышать на меня голос? — негромко произнес он и склонил голову набок. ЧонУ тут же осекся, виновато глядя на него, а Чонгук вновь вцепился в собственные джинсы и неловко заерзал на кресле.       О, Гук-и заводится…       Тэхён удовлетворенно улыбнулся: решение уже принято — он подсознательно воспринимает их как своих. Они уже его. Все эти танцы с бубнами — всего лишь игра на нервах и попытка пробудить чужую совесть. И ЧонУ это уже понял, в отличие от брата. Умный засранец!       — Прости, — пробурчал ЧонУ и шумно вздохнул, выпутав наконец пальцы из шевелюры. Небрежной укладке настал конец, и волосы с одной стороны топорщились, что смотрелось удивительно мило… и возбуждающе. — Я ведь правду говорю! — ЧонУ явно как-то неправильно воспринял его взгляд, потому что вдруг принялся горячо доказывать собственную точку зрения… Или действительно осознал, что натворил. — Я бы не смог уговорить Чонгука, если бы рассказал всё! А… А подобные наклонности я за ним давно замечал, просто Гук-и вряд ли самому себе в этом признавался. Вообще вряд ли думал об этом.       — Ладно, — медленно протянул Тэхён и поджал губы, — я тебя услышал. Допустим, причины для подобного у тебя действительно были. Но ты хоть понимаешь, как подставил меня? — вскинулись от его слов оба. — Что ты так удивленно смотришь? Действительно не понимаешь? — ЧонУ покачал головой. — О, ну так я объясню. Это был первый раз Чонгука и, вместо того, чтобы плавно ввести его в Тему, я вынудил его буквально нырнуть туда с головой. Считая, что он — это ты. Ты, ЧонУ! Достаточно опытный саб, в отличие от твоего брата.       — Я специально выбрал кинотеатр, решив, что ничего такого вы там делать не будете, — жалобно ответил ЧонУ, стыдливо отводя глаза.       — Да что ты?! — разозлился Тэхён, вскакивая с дивана. — Благодаря тебе, Чонгук в свой первый раз пережил не только публичные ласки, — ЧонУ удивленно раскрыл рот, а Чонгук залился краской и спрятал лицо в ладонях, — но и порцию доминирования в машине вместе с отсроченным, сильно отсроченным оргазмом, а также хорошим таким откатом от сессии. И повезло, что ему это действительно понравилось, в противном случае я бы даже не взялся гадать, как бы он себя чувствовал сегодня! Ты понимаешь, какой вред его психике я мог нанести, не говоря уж о прочем?!       — Все же хорошо закончилось… — неуверенно попытался сгладить углы отчаянно краснеющий Чонгук. Но он, в отличие от ЧонУ, просто не понимал.       — Гук-и, солнышко, — гораздо мягче произнес Тэхён и нежно ему улыбнулся, — твое желание заступиться за брата очень мило, серьезно, но ты знаешь, что ЧонУ — мазохист? И он просил провести ему соответствующую сессию, так, чтобы с кляпом во рту, повязкой на глазах, в наручниках и с плетью. И я действительно планировал ее на вчерашний вечер. О, конечно, я бы предварительно поинтересовался, готов ли ты к чему-то подобному. Но ты сам как думаешь, что бы ты мне ответил?       — Я… согласился бы, — сглотнул Чонгук, начиная осознавать, куда чуть было не вляпался.       — Вот именно! И да, я бы, разумеется, понял, что реакция вовсе не та, которую я ожидал, но это произошло бы далеко не сразу — предварительно я бы успел нанести тебе немало ударов. Немало болезненных ударов. А к боли у вас отношение совершенно разное, это очевидно хотя бы по тому, насколько ты чувствительный. Да после такой сессии ты бы себя заживо сожрал и сбежал бы от меня со всех ног! И виноват был бы вовсе не ЧонУ, а я, который, взяв на себя ответственность, не сразу понял, что что-то пошло не так. Просто потому, что никак не ожидал на месте ЧонУ кого-то другого…       Тэхён устало плюхнулся обратно на диван, сверля притихшего ЧонУ яростным взглядом. Злость, так старательно сдерживаемая со вчерашнего дня, сегодня наконец нашла выход.       — Я идиот, — повинился ЧонУ и зажмурился, отворачиваясь в сторону. Словно смотреть в глаза собственному близнецу и ему, Тэхёну, для него было невыносимо.       — Еще какой, — безжалостно подтвердил Тэхён.       Наступившая тишина разбавлялась только далекими гудками машин, доносившимися через приоткрытую балконную дверь, и прерывистым дыханием присутствующих.       — Прости, я… — ЧонУ гулко сглотнул и с усилием продолжил: — Я действительно не подумал о последствиях. Мне очень стыдно.       — Не у меня проси прощения, — отрезал Тэхён, снова начиная злиться.       Но ЧонУ понял все правильно и перевел взгляд на Чонгука.       — Прости, Гук-и, я повел себя как очень дерьмовый старший брат.       — Все нормально, — попытался отмахнуться Чонгук, но Тэхён не дал, вмешавшись:       — Разве так нужно извиняться, ЧонУ?       Оба повернулись к нему, и если Чонгук так и продолжал недоумевать, то в глазах ЧонУ медленно загоралось понимание. Он съехал с кресла, встав на колени перед Чонгуком, и, склонившись и опустив голову, извинился снова:       — Я очень виноват перед тобой, Гук-и. Пожалуйста, извини меня! Обещаю, что буду внимательнее и больше не допущу подобного.       А Тэхён с исследовательским интересом наблюдал за реакцией Чонгука — тот ярко покраснел и… возбудился. Иным его беспорядочные, неровные движения в поисках хоть какого-то трения, пускай и об ткань белья, объяснить было нельзя. Не говоря уж про зрачки: те расширились настолько, что и без того темные глаза показались черными провалами в бездну.       Очаровательно просто. И так… увлекательно и интригующе. Предвкушение приятно щекотало изнутри, и Тэхён едва сдерживал довольную улыбку. Это будет удивительно.       Он мысленно ухмыльнулся, переводя взгляд на по-прежнему стоящего на коленях ЧонУ, которого слегка потряхивало от пережитого унижения. Идеальный баланс, просто потрясающе! Как раз то, что надо этому мальчику.       — Ты прощаешь его, Гук-и? — с насмешкой поинтересовался Тэхён.       — Д-да, конечно, — тот даже закивал для убедительности.       А вот ЧонУ, кажется, все понял, так как разогнулся и внимательно посмотрел на Тэхёна.       — Ты же уже все решил, так?       Скорее утверждение, чем вопрос.       — Так, — легко согласился Тэхён.       — И теперь специально издеваешься надо мной, да?       — Да, — он усмехнулся, видя, как ярко улыбается ЧонУ.       — Господи, как я тебя обожаю за такое!       — Так ты согласен? — с надеждой воскликнул Чонгук, подаваясь вперед от нетерпения.       — Безусловно.       — С обоими? — на всякий случай еще раз уточнил Чонгук.       — Конечно. Я же не идиот, чтобы упускать такой подарок судьбы, — усмехнулся Тэхён и похлопал ладонями по дивану по обеим сторонам от себя.       — Спасибо! — обрадованно вскинулся Чонгук, а ЧонУ подхватил:       — Ты не пожалеешь об этом, клянусь!