Моя хрустальная война

Тишина леса, что окружал тропинку к деревне, наводила неприятные мурашки. Казалось, что всё живое просто исчезло из этих мест или в спешке покинуло. Да и голоса людей, что должны были протестовать, тоже не слышно. Будто и они исчезли… Я замыкала отряд, состоящий из десяти детей. Каждому выдали полный оружейный набор кинжалов, а также меч и ещё лук со стрелами для отдельных ребят. Подготовили на славу, как сказал бы кто-нибудь, будь мы в других обстоятельствах, но не сейчас. Нас отправили в эту деревню, приказав невозможное - остановить бунт одними лишь словами. Никакого насилия, лишь чистая политика… Но кто учил этих детей этому? Правильно, никто! В Интернате учат решать проблемы силой, а не словом. И что смогут дети, находящиеся на обучении лишь второй год? Одним небесам известно. Я смотрю на их спины и понимаю, насколько они ещё крохотные. Они должны играть в куклы, играть в прятки в высокой траве полей, но вместо этого они бегают по лесам, учатся убивать людей и мучаются от малейшей ошибки. Платят за ошибки, что вообще не должны были появиться в их жизни… Только не сейчас. Только не в таком возрасте… Сердце сжимается каждый раз, когда приходится повышать на них голос, но другой бы ребёнок просто заплакал и убежал, а эти продолжают стоять смирно, перенося любую тираду как каменные стены. Они бойцы, что твёрже стали, но по-прежнему дети, с которыми судьба сыграла злую шутку и отняла детство. Может и я однажды лишилась детства? Вряд ли, ведь «дома» меня бы съели заживо. Похоронили под деревом и даже не проронили бы слезинки. Но одно хорошо, что мы больше никогда не встретимся. Я не увижу эти безумные глаза Себастьяна и не услышу нотации Роберта о том, что я плохая дочь. Теперь я выше этого и выйду на свободу не тихой девочкой, неспособной даже повысить голос, а выйду человеком, что будет способен свернуть горы ради собственной цели. Пока что моя цель вытащить Томаса и начать жизнь с чистого листа. Когда мы с отрядом оказались близко к деревне, то я отдала приказ держаться друг друга и быть на чеку, мало ли опасность окажется ближе, чем думали. Капитаном негласно назначили Стива, что неплохо показал себя на пробной тренировке, да и лидерские качества были видны с самого сбора отряда вместе. Подопечные продвигались неспешно, оглядываясь по сторонам. Неожиданно со спины послышался топот. Я молниеносно развернулась, готовая прикрывать спины детей, выставила меч вперёд, но… Кажется, он не понадобится. Узнать ученика Интерната было весьма просто. Чёрный комплект одежды и стальная брошка на груди в виде змеи, оплетающей кинжал. Такой есть только у лучших… Кто же это? Хотя по макушке уже можно догадаться… Пф, отвратительно. Парень остановился в паре сантиметров от меня, стянул маску с лица, одаривая меня презрительным оскалом. — Ты… — Да-да, Эмили, я. — Что других проверяющих не нашлось? Или ты опять теряешь хватку и еле держишься на краю пьедестала? — Кто бы говорил, «вечно вторая». — Кристофер, ты как снег на голову свалился. А если бы я метнула кинжал? Ты… — Оставь свои пререкания, Эмили. Ты знаешь, что докладывается всё, так что… - он сделал небольшую паузу, слегка улыбаясь. - Могу доложить и о твоей дерзости. Я кинула на него испепеляющий взгляд и отвернулась. Махнув детям в знак того, что можно продолжать идти дальше, я двинулась следом. До самой деревни мы больше никого не встретили, а шаги Кристофера под боком очень действовали на нервы. Почему нельзя было отправить кого-то другого? Почему именно он? Ещё один прихвостень Фрайт, её негласный любимчик и похититель детей. Бесит! Лишь ступив «на порог» деревни, я сразу почувствовала неладное. Нас встретили пустынные улицы. Казалось, что здесь никто не живёт. Совсем… Хотя жители должны протестовать, защищать собственное жильё, но почему же? Однако ответом на мой вопрос стали внезапные возгласы где-то впереди, а затем яркая вспышка света озарила горизонт. Огонь? Будто развели большой костёр… Пока я смотрела вдаль, Стив начал объяснять план, который он придумал на ходу. План был рисковым и слабым, но я не виню мальчишку, ведь дети должны действовать почти вслепую. Так хочется им помочь, но если я открою рот, то получу по шапке сначала от Кристофера, а потом, ещё хуже, от госпожи. Держись, Эмили. Ты здесь лишь на крайний случай. Вдох-выдох. Ты их учила не для того, чтобы сейчас сомневаться в способностях. Дети ровным строем двинулись вперёд, а я решила ненадолго отделиться, чтобы осмотреть ближайшие дома. Небеса, лучше бы я этого не делала… С первого взгляда дома здесь покажутся самыми обычными: деревянная облицовка, рамы, с вырезанными цветочными узорами, непримечательные земельные и травяные краски, хлипкие, но ещё держащиеся крыши. Однако была одна деталь, которая пустила по спине волну холода и заставила сердце биться чаще. В самом центре входной двери висел аккуратный деревянный крест. Крест, что означал близкую принадлежность деревни к церкви. Теперь понятно, почему нельзя применять оружие и грубую силу… Пойдёшь против церкви - пойдёшь против власти. И такие люди словно фанатики: если сделал что-то не то, то Небеса покарают тебя мгновенно, а люди - это проводники, что способны вершить суд. Несправедливо? Да, очень даже, но так устроена их вера, так они считают правильным, ведь церковь разносит глас Небесный, проповедует нормы жизни и правила, коим надо следовать. Чем дальше я шла по улице, тем больше ужасалась, ведь крики из глубины становились громче, а кресты мелькали на каждом шагу, однако дети словно всё это не замечали. Благо и я научилась сдерживать эмоции, ведь если бы я была той загнанной девочкой, что только пришла и одновременно лидером отряда, то задание бы провалилось в первые секунды, потому что мои подопечные равняются на меня и чувствительны к перепадам настроения лидера. Но вместе с детьми спокойным был и Кристофер. Так хотелось заговорить с ним по этому поводу, но если я услышу этот отвратительный голос и едкие усмешки, то точно врежу ему по лицу. С каждым пройденным метром крики усиливались, превращаясь в единый громкий и пугающий хор, а свет от огня всё сильнее бил в глаза, дым, что лишь недавно заполонил горизонт, теперь разъедал глаза и нос. Мы вышли из маленькой улочки и оказались за спинами людей, что неустанно смотрели вперёд. Но стоило нам лишь поднять глаза, как ужас сковал каждую частичку тела. На импровизированной «сцене» разожгли большой костёр. Сложили палки и брёвна кучей и подожгли, а рядом соорудили помост, откуда сейчас скандировал человек, распыляя толпу ещё больше. Каждый его лозунг отзывался волной криков толпы. Но человек, что стоял на сцене был не один, рядом стояли ещё трое людей, двое из которых держали связанного по рукам и ногам королевского солдата. На удивление связанный стоял смирно, не пытаясь вырваться или протестовать, однако увидев в каком он состоянии, моё сердце пропустило удар. Казалось, что на нём нет живого места: лицо похоже на одно сплошное красное пятно, а ноги подкашиваются каждую секунду. Тяжело было расслышать лидера со сцены. Гул в ушах просто заглушил все вокруг, голова слегка начала кружится. Это всё похоже на самый страшный сон, но чем же он закончится? Оратор, стоявший на помосте, обратился к толпе с каким-то вопросом, а я лишь видела как множество рук взметнулись вверх. Озираясь по сторонам, с непониманием осматривала я спину каждого. Резкое оживление на «сцене». Я впиваю взгляд туда. Двое, что держали стражника, подтащили его к краю помоста, что-то спросили, но солдат покачал головой. Толчок в спину. И человек летит вниз, где пылал костёр. Толпа торжествующе заликовала. Я схватилась за голову, а потом машинально закрыла рот, чтобы не закричать, хотя мой крик просто бы не было слышно. Замерев, я просто не смогла сделать шага к детям. Они стояли как деревца без ветра. Ни единого движения, ни единого звука. Подопечные просто застыли. Что делать? Как быть? Нас просто не готовили к такому! Резко повернувшись к Кристоферу, я заметила, что ни один мускул на его лице даже не напрягся. Он как пришёл сюда уверенный в себе и спокойный, так и стоит сейчас. Я толкнула его в плечо с такой силой, что он слегка пошатнулся. — Как ты можешь быть таким спокойным?! — Просто я был готов к такому зрелищу. Мне предоставили чуть больше информации чем вам. - Кристофер не посмотрел в мою сторону, он оглядывал толпу и улыбался. - Эта деревня не впервые устраивает подобный самосуд. Вы просто пришли на очередное представление. - он взглянул на меня с высоты своего роста. - Время идёт, Эмили, у них в рукаве ещё парочка таких солдат, и лучше твоему отряду поторопиться, иначе… - он показал двумя руками взрыв. Его речь моментально привела меня в чувства. Я стала лихорадочно соображать, как заставить детей собраться и как им помочь. В голове была каша из множества мыслей. Я двинулась вперёд, но Кристофер перегородил мне путь рукой. — Теперь их время действовать, а не твоё. Как же хотелось сломать эту руку перед собой, но я лишь откинула её подальше, и всё же крикнула: — Стив! Мальчишка мгновенно ожил, обернувшись на меня. В его глазах читался страх и мелькало непонимание. Прости, милый, но я не могу помочь. Мне стало так жалко этих малышей, но я могла только наблюдать. Сжав кулак, я слегка кивнула, дав им понять, что они справятся, чтобы не случилось. Вот только как? Тут было человек сорок, не меньше. Все взвинчены и жаждут зрелищ. Фанатики всегда одержимы возмездием, их ничто не остановит, если они верят в свою правоту. И верят, что люди, не согласные с ними, оступились и не заслуживают прощения. Возможен лишь один верный исход данной ситуации… Направить их внимание на что-то другое. Отвлечь от пути другого, переключив каждого на свой путь. Так было с мамой… Её вера была неимоверно крепка, ведь сама она была из верующей семьи. Каждый день матушка жаловалась мне, когда мы оставались наедине, что не понимает, почему её собственный сын так сильно сбился с пути. Почему он делает ужасные вещи и не стыдиться. Я не понимала её разговоры, пока была маленькой, не понимала, к чему она каждый раз клонит, но мама всегда говорила о том, что знает как ему помочь, как вернуть на правильный путь. Иногда она так сильно замыкалась на этой мысли, что теряла связь с реальностью, и тогда я отвлекала её, обращая внимание на себя. Я просила её оценить рисунок или порисовать вместе, мы занимались всем на свете, но не разговорами: читали книги, вышивали, сочиняли короткие музыкальные этюды и ещё много чего, что могло её отвлечь. И это работало, пока матушка не видела Себастьяна, но он всегда появлялся через какое-то время. Он хотел проводить время со мной, но не с ней, однако отец разрешал проводить моё свободное время только с Оливией, да и она сама ограждала меня от брата. Мама его раздражала, а она ненавидела Себастьяна. Этот замкнутый круг продолжался до одного дня, пока Он не убил маму. Её план так и не осуществился, а я так и не узнала причину, почему Себастьян это сделал, но видимо ложный путь, про который твердила матушка, всё же принёс свои плоды, и злость взяла верх… Как подсказать детям, когда пристальное внимание идёт и за тобой? Есть план. Дети переговаривались между собой, стоя в кругу. К счастью, Стив стоял ко мне лицом и мог видеть всё что я делаю. Кристофер не видел мою левую руку, поэтому я могла спокойно давать указания. Мои дети знали тот язык жестов, что мы используем с Томасом. Это было удобно в тот момент, когда ситуация была критической, как сейчас. Стив взглянул на меня, и я тут же два раза стукнула указательным и средним пальцем друг об друга, привлекая внимание мальчика. В знак того, что он понял, Стив не прерывая разговора кивнул. Кристофер не делал мне замечания, а это означало, что всё складывается отлично. Я расчертила пальцем круг, а затем сложила все пальцы вместе и резко развела их. Так я отдала команду о том, что им нужно рассредоточиться по периметру. Указав на Стива, а потом на себя, я применила жест разговора. Командир отряда всё понял. Стив ещё какое-то время что-то обсуждал с детьми, после чего они разбрелись по периметру, чтобы «оценить ситуацию». Какой же ты молодец, Стив! Я сразу же направилась в ту сторону, куда ушёл командир. — Ты куда? - строго уточнил Кристофер. — Оценивать работу учеников. - также холодно ответила я. - Ты можешь оценить другую половину круга. Он был недоволен, но всё же смирился и кивнул, однако стоило нам разминуться на шаг, как Кристофер вновь позвал меня. — Эмили, я пойду на сторону капитана, а ты туда. - он указал на другую сторону. Чёрт! Вот же… Вечно всё усложняет, козлина! Ладно, план можно передать каждому. Команда всё таки работает слаженно. Тебе не выиграть, придурок. — Хорошо. - легко согласилась я. - Как будет угодно. Развернувшись, я быстрым шагом, но не слишком заметно для толпы, направилась к детям. Хотя толпа ничего не замечает около собственного носа, ведь впереди интересней… Первой мне встретилась малышка Лив. Я подбодрила её, а затем произнесла: — Привлечь внимание на сцене. Лив недоуменно посмотрела на меня, а я лишь добавила, уходя: — План. Следующим шёл Заккари. Он был похож на Стива внешне, но разительно отличался по характеру: мягкий, уступчивый и внимательный. — Расположить к себе. Вы одинаковые. Вы верите. — Вы должны были говорить со Стивом… - проговорил мальчик. — Пятеро скажут за меня. - я сжала плечо Закки, и двинулась дальше. Чуть обогнув пару человек, я встретила Сильвер и Остина. Эти ребята всегда ходили вместе, чтобы не случилось, какие бы преграды их не отделяли, они всегда находили лазейку, ведь были братом и сестрой. Их милые кудрявые волосы и большие карие глаза с длинными ресницами заставляли делать поблажки на занятиях, хотя я понимала, что это неправильно. — Направьте их гнев на себя самих. Лишь свой путь, а не чужой. Близкие в опасности из-за гнева. Брат и сестра переглянулись, и Остин проговорил: — Надо передать, да, наставница? — Умница, Остин. - сестра улыбнулась ему, и ребята хлопнули друг друга в ладоши. - Удачи, солнышки. — Спасибо. - хором ответили брат и сестра. Остался лишь один человек, и тогда я выполню свой план, но с каждой минутой толпа словно сближалась и оживала всё больше. На сцену даже страшно было смотреть, ведь речи оратора становились страшнее с каждой минутой, а людей, что туда выводили становилось больше. Я не видела всего действия, да и не хотела, однако терять многих в этой операции было непозволительно, поэтому чем дольше мы тянули, тем сложнее становились условия. Я почти силой пробиралась через толпу к последнему ребёнку. Бедняжку Лукаса отправили почти к самой сцене. Этот малыш прижимался к стенке, дрожа от ужаса. Он отчаянно сжимал кинжал в руке у груди, а дыхание его больше походило на всхлипы. Я подбежала к нему и тут же спросила: — Тебя обидели? — Н-нет… Их… Их просто много… Не могу быть один с-среди… — Я поняла. - схватив ребёнка за руку, мы пошли вместе к тому месту, откуда пришли. - Слушай внимательно. Без жертв вряд ли получится, но не ваших, а стражей. Однако убрать королей сверху возможно лишь смекалкой и немного силой. Спину не прикрывают. Действуйте. Я привела Лукаса к Сильвер и Остину, а сама пошла к исходной точке. Задержаться дольше было бы непозволительной ошибкой, ведь Кристофер толковый парень, и иногда очень даже догадливый. Он уже стоял на месте и осуждающе смотрел на меня. — Почему так долго? — Толпа слишком плотная. Сложно пропихнуться, особенно к первым рядам, однако дети неплохо с этим справились. — И как же ты оцениваешь их? — Справляются все, кое-кто даже осмелился спросить информацию у людей. — Тебе запрещено вмешиваться. - напомнил парень. — Я не вмешивалась. Меня даже не заметили, ведь я лишь наблюдала со стороны и внимательно слушала. Кристофер недовольно фыркнул, но всё же кивнул в одобрении. В спешке собравшись и обсудив план, дети вернулись на места, а затем набрались смелости выйти на «сцену», чтобы усмирить толпу. Я с замиранием сердца смотрела, как эти смелые крошки превозмогают страх и собственное бессилие. Стив, Алисия и Лив поднялись на сцену, где взрослые смотрели на них, как на умалишенных, и одарили едкими речами: — Неужели детки решили помочь нам? - сказал мужчина, что стоял на самом верху. - Или вы тоже часть королевской стражи? Форма-то у вас не местная… Надеюсь, что… Стив не стал слушать мужчину до конца и перебил: — Можно ли «детям» высказаться? Станете ли вы нас слушать? — Если ваши речи покажутся нам правильными, то позволим. Ты поднимись, а остальные пусть останутся там. Но «короли сцены» ещё не видели, что наши дети не только стоят на сцене, но и подбираются за неё, чтобы вдруг что, подстраховать. Внутри меня собирался такой трепет и волнение, ведь первый масштабный план воплощался в жизнь. Стив поднялся на помост, а затем начал речь, которая казалась настолько отработанной и целостной, будто он репетировал её несколько дней напролёт: — Мы сожалеем, что приходится прерывать ваше действие, однако мы здесь не по собственной воле. Наш отряд послал человек, что тесно связан с королевской семьёй и дворянами, но это не значит, что мы хотим как-то вам навредить. Толпа чуть притихла, но разговоры теперь были о том самом мальчике и внимание людей неустанно было обращено на сцену, а Стив продолжал: — Мы, как и вы, верим в Небеса! - Стив достал небольшой крестик, что всегда висел на его шее. - Мы верим, что есть правильный путь и что Небеса преподносят каждому испытания, которые человек может пройти и не оступиться. Но плох ли тот человек, что сделал неверный шаг? Разве не может он исправиться? — По-твоему эти люди могут не брать с нас налоги, что поднялись до неимоверных значений? — Но это их вина, что налоги такие высокие? Разве это не приказ сверху, разве могут люди противиться воле короля? Они же заплатят собственной жизнью, если не выполнят приказ. Подумайте, если вы убьёте этих людей, то изменится ли что-то? Не окажется ли каждый из вас в опасности, потому что деревню могут посчитать опасной? Подумайте о детям, что есть в это деревне, о стариках. Способны ли они убежать в случае крайней опасности или ваши близкие останутся умирать только потому, что сейчас вы устроили самосуд. Неужели Небеса потом не накажут этих людей, потому что они выполняли приказ, а не выбрали другой путь? Вы можете спастись сами и своё окружение! Вам не нужно отнимать жизни! Вы можете обратиться к Церкви или к власти напрямую. — Думаешь, мальчишка, мы не пробовали? - выкрикнул кто-то из толпы. — Вы пробовали один раз? Может стоит стучаться в двери до того, пока на вас не обратят внимание? Может тогда и получится… Но не сейчас. На мгновение наступила гробовая тишина. Время словно остановило свой ход, но неожиданно кто-то из толпы выкрикнул: — И правда. Убедили! Сердце сжалось от волнения, а на глазах навернулись слёзы. Неужели мои дети способны на такое? Тихий шёпот прошёлся по толпе, а затем вновь перерос в гул голосов. Люди говорили друг другу: — Да. Да, правда, очень убедительная речь. — Мальчик молодец! — Очень правдоподобно сказал. Я бы сама поддалась этому настрою. Люди ободрительно кивали друг другу, передавая одну и ту же мысль. — Что… - вырвалось у меня. Я смотрела на детей на сцене, они также как и я теперь стояли в оцепенении. О чём они говорят? Что имеют в виду? От слов оратора что-то рухнуло внутри. — Поздравляю! Вы прошли экзамен. — Нет… — Ты думала их отправят на реальное задание, Эмили? - сказал Кристофер. Я пораженно уставилась на него, а потом переключилась на оратора: — Госпожа Фрайт, конечно, знает, как тяжело сейчас некоторым деревням и пытается помочь и им, и властям, но мы не та деревня, что нуждается в помощи. Вы произнесли отличную речь, она бы могла кого-то вдохновить на подвиг, но мы лишь должны были подыграть, а люди, что поддались правосудию, бандиты, мешающие жить многим. Вам оставалось поверить в ситуацию и сделать всё возможное, и вы справились. Можете быть свободны, кураторы вас проводят. В голове не укладывается… Как такое возможно? — Ты мне врал! С самого начала! - напала я на Кристофера. — Так нужно было. — Я тебя никогда не прощу… Та победа, что далась детям большим трудом, оказалась фальшью. Всё это фальшь. За что вы так? Почему эти дети должны платить такую цену за какой-то спектакль? Фрайт, знай, я отомщу тебе за всё, что ты сотворила с детьми в Интернате за все года, что я там провела. Я знаю каждый твой проступок и просто так это не оставлю. Я стану тем человеком, что отомстит. Сегодняшний цирк стал последней каплей в море «Адского пристанища». Я собственноручно придушу тебя во сне!