Грязь

      Колокольный звон эхом разлетался по округе, ударяясь об каждое здание и проникая внутрь приоткрытых окон, оповещая о том, что в этом самом мире стало на одного человека меньше. Птицы тут же слетели с голых и страшных веток, улетая куда-то вдаль, где не было слышно громкого шума проезжающих машин и оглушительного звона. Весь мир остановился.       Старая часовня разрезала куполом алое небо, провожая закатное солнце на ту сторону горизонта, отправляя вместе с ней молодую душу в последний, вечный путь. Всё внутри замирало от подступившего волнения и тревоги, сопровождаемых отчаянием и болью. Кто сказал, что мужчины не плачут?       Группа из детей и взрослых столпились у мраморного надгробия, наблюдая за тем, как небольшой холмик из свежей земли поднимается всё выше и выше, погребая тело великого человека, ставшего для многих живою легендой. Они пели тихую поминальную песню, стараясь сдержать подступившие слёзы и унять дрожь в руках и коленях. Каждый невольно задумался о том самом дне, когда его жизнь перейдёт в бесконечный поток вечности, оставив после себя что-нибудь значимое для этого мира, прежде, чем навсегда покинуть его.       Букеты белоснежных лилий окутали холмик из песка, словно покрывало, скрывая под собой дату смерти и рождения, оставив только имя. Удивительно, но можно стать легендарным певцом или актёром, быть политическим деятелем, но на твоей могиле всегда будут две даты и имя – единственное, что о тебе узнаёт новое поколение.       Лишь маленькая тень медленно перемещалась по коридору, словно не замечала воцарившейся скорби. Она шла уверенно, пропуская через себя пробегающих мимо детей, стараясь не останавливаться. Тень знала, что уже никогда не сможет прикоснуться к ним, обнять или поговорить, ведь они не видят её. Кричать бесполезно. Они не услышат.       Она медленно останавливается возле одной из комнат, проникая внутрь и закрывая за собой белоснежную дверь. В помещении загорается свет, от чего в углу образовывается какое-то движение, привлекающее к себе внимание призрака. Он осторожно переводит свой уставший взгляд в сторону шума, где сидит мальчик лет пятнадцати, доедавший плитку горького шоколада. Голубые глаза смотрят в тёмные и наоборот, осознавая жестокую реальность, от чего по телу тут же пробегают тысячи мурашек, поднимая пшеничные волосы на затылке.       – Ты…ты живой? – спрашивает юноша, откинув в сторону фольгу, на что тень медленно кивает, – но..как?! Ты же умер пару дней назад! – кричит он, отползая в сторону.       – Я знаю это, – отвечает призрак, вздыхая, – не думай, что после смерти всё может закончиться, – он медленно садится на пол, – как видишь, я всё ещё здесь и могу говорить, видеть, но не чувствовать.       – Разве другие не заметили тебя в коридоре? – спрашивает парень, подползая чуть ближе.       – Видишь ли, – улыбается тень, – не всем дано смотреть на души, – она протягивает свою полупрозрачную руку, – а раз уж ты меня уже не боишься, то я был бы рад представиться теперь настоящем именем, – парень на мгновение закусывает губу, словно пытается вспомнить, – меня зовут Эл Лолайт.       – Мелло, – сухо отвечает юноша, пытаясь пожать призрачную руку, но ему это не удаётся, – прости, – голубые глаза виновато смотрят в пол, – не могу к тебе прикоснуться.       – Я всё понимаю, – отвечает Эл, махнув рукой, – не расстраивайся.       – Зачем ты пришёл ко мне? – спрашивает Мелло, прищурив глаза, – неужели я стану твоим наследником?       – Разве быть моим наследником не означает навечно стать одиноким? – спрашивает Эл, поднимаясь с пола, – разве ты хочешь всю жизнь прятать лицо за мониторами и масками?       – Но ведь для этого я и учился, – не унимался Мелло, сжимая ладони в кулаки, – зачем тогда всё это? – он сурово посмотрел на призрака, – может, объяснишь?       Эл лишь молча подошёл к окну, наблюдая за траурной церемонией во дворе. Ему безумно хотелось снова стать живым и почувствовать хотя бы чьё-либо прикосновение, ощутить вкус пирожных и чёрного чая, заговорить с ребятами и рассказать им о том, что не нужно слепо следовать его путём, полным опасностей и преступлений. Но, увы, находясь по ту сторону жизни многое не расскажешь. Забавно.       – Мелло, – произнёс детектив, обернувшись, – смысл не в том, чтобы стать моей заменой, – он посмотрел в голубые глаза, – каждый должен быть собой, – его рука осторожно коснулась плеча юноши, проходя сквозь него – всё обучение было лишь для этого, – лёгкая и заботливая улыбка появилась на бледном призрачном лице, – понимаешь?       – Но… – начал было блондин, как неожиданно тень стала растворяться, осыпаясь на мельчайшие частички.       – Я хотел бы многое тебе рассказать, – шептал детектив, подняв голову к потолку, – но моё время пришло, – он посмотрел на Мелло, – не будь копией, стань оригиналом, – брюнет подмигнул, окончательно растворившись. ***       Голубые глаза медленно открылись, возвращая в мрачную и жестокую реальность. К чему был этот сон? Почему именно сегодня, спустя столько лет? Голова нещадно болела, сжимая виски, словно кто-то старательно пытался расплющить череп, а от этого надо было поскорее избавиться.       Парень попытался встать, но тут же рухнул обратно на кровать, хватаясь за лоб и накрываясь одеялом. Безумно хотелось пить, от чего он невольно облизнул пересохшие губы, нащупывая кончиком языка заживающую рану – милейший подарок Дживаса. Руки сильнее сжали простынь, представляя как смыкаются на горле этого рыжего ублюдка, испортившего весь вечер в компании трёх красоток. Сука! Обломить на самом интересном и интимном месте! Блядство!       Дверь к комнату медленно открылась, поднимая свежим потоком воздуха частички скопившейся пыли, которые медленно кружились в луче солнечного света, словно балерины в причудливом танце.       – Доброе утро, спящая красавица, – пропел Мэтт, врываясь в комнату, от чего так и хотелось выстрелить ему в голову или же разорвать на куски, – хотя, – он присел на корточки, приподнимая край одеяла, от чего Мелло невольно зашипел, – спящее чудовище звучит куда лучше, не находишь?       – Иди к чёрту, придурок! – заорал блондин, хватая подушку и кидая её в сторону довольного друга, – Ты испортил мне вечер, а теперь решил ещё взяться за утро?! – вены на его шее вздувались, грозясь вот-вот лопнуть от возникшего напряжения.       – Вообще-то я принёс тебе две самые необходимые вещи, – сказал Дживас, протягивая бутылку воды и белые таблетки, на что Мелло залпом принялся пить минералку, закусывая обезболивающим.       Капли воды медленно стекали по обнаженному торсу, падая на голубую простынь.        – Спасибо, – прошептал блондин, вытирая губу тыльной стороной ладони, – голова трещит по швам, – он медленно помассировал виски, на что Мэтт лишь хмыкнул, закуривая.       – А как себя чувствует губа? – он улыбался во все свои тридцать два зуба, выпуская клубы дыма из носа и сдерживая подступающий смех, что так бесило его друга, мечтавшего застрелить всех и вся в этом доме.       Мелло медленно встал, натягивая на ходу домашние шорты, словно и не слышал идиотского вопроса от Дживаса, решившего, что сегодня ему можно всё и даже больше. Парень поспешил в ванную, не забыв отметить про себя, что обязательно убьёт хакера, если тот не закроет свой поганый рот. Настроение было хуже некуда, а голова медленно разрывалась на куски, стараясь восстановить вчерашний вечер или хотя бы остатки того кошмарного сна о прошлом.       ”Черт бы тебя побрал, L”, – подумал блондин, умывая лицо ледяной водой, чтобы хоть как-то взбодриться. Капли медленно стекали по уставшему лицу, падая в белоснежную раковину вместе с остатками зубной пасты. Он давно уже позабыл тот злосчастный вечер, когда весь мир разделился на «до» и «после», проводя четкую грань между ним и Ниа. Мелкий засранец всегда был на шаг впереди, никогда не выделялся, всегда находился в своём игрушечном мире, в то время как остальные лезли из кожи вон, задавая вопросы великому детективу, скрывшемуся за чёрной готической буквой. Неудачники.       Эта белоснежная накрахмаленная рубашка, которая была на нём нереально огромной, такие же волосы и брюки, словно этот сопляк был игрушкой. Холодный взгляд, спокойный тон, который просто выводил из себя, стараясь поставить на место. Белое и чёрное. Кукла и живой человек. Он ненавидел Ниа, желая всегда быть впереди, насмехаясь над его поражением, глядя в эти пустые чёрные глаза, лишенные эмоций и жизни. Что ты скрываешь под ними? Что же ты так молчишь, Ниа?       Кровь медленно скатилась с губы, смешиваясь с зубной пастой, от чего заболела десна, распространяя легкую и приятную боль по всей челюсти. Он был в бешенстве. Эл не оставил наследников, не сделал самый главный выбор, который от него так долго ждали. Всего одно слово, одно имя и мир был бы спокоен, ведь на смену великому детективу пришёл новый, улучшенный борец за права и свободы, карающий преступность мечом правосудия. Что же ты медлил, L?       Пшеничные волосы плавно собираются в небольшой хвост, падая короткими прядями на плечи, от чего невольно появляются мурашки. ”Я не сдался, Ниа! Я отдал тебе многое, но, поверь мне, всё вернется! ” – подумал он, захлопнув дверь и направляясь вниз по лестнице в сторону кухни.       – Я уж думал, что ты утонул, – сказал Мэтт, играя в приставку, – даже обрадовался, – он улыбнулся, отпив немного кофе из чёрной чашки, – пицца на столе.       – А я уж думал, что это утро будет в компании прекрасных дам, – ответил Мелло, откусывая большой кусок, – но ты как всегда умудрился всё испортить, – прошептал он, дожевывая.       – Если тебя это утешит, то сегодня приезжает босс вместе с Вивьен, – геймер отложил приставку, скрестив руки на груди, – она как раз спрашивала о тебе, – зелёные глаза посмотрели в голубые, прищуриваясь, – ничего не хочешь мне рассказать, герой?       – Если ты про секс, то ничего не было, – сухо ответил блондин, присаживаясь на стул, – тем более она не в моём вкусе, – он устало посмотрел на друга, зевая.       Вивьен Делакор была настоящей мечтой любого мужчины, сошедшая с обложки глянцевого журнала для взрослых; большая грудь, длинные чёрные волосы, густые ресницы и дорогие наряды – вот она, дьяволица во всём своём великолепии.       Мелло давно подозревал, что эта француженка не так проста, как кажется, ведь далеко не каждая девушка могла оказаться на столь почетном приёме у главы американской мафии, да ещё и сидеть вместе с ним за одним столом в окружении мужчин из банды. Он чувствовал, что что-то тут не так, но не решался сказать об этом Мэтту, желая проверить всё тщательно и лично. Чутьё опасности ещё никогда не подводило с времён самостоятельной жизни, когда он только познал главный закон этого мира: ”либо ты, либо тебя”.       – Да неужто ты не подкатил к ней? – не унимался Дживас, подпрыгивая на старом кожаном диване, который уже успел покрыться маленькими трещинами на подлокотниках, – она ведь такая, что даже все модели мира не смогут быть рядом с ней в одной категории.       – Повторюсь, – вздохнул блондин, закатив глаза, – она не в моём вкусе.       Его безумно раздражал это разговор, не имеющий никакого смысла, но почему-то так необходимый Мэтту, который не мог унять свое жгучее желание потрахаться с очередной красоткой, не обращающей на него никакого внимания.       – Теряешь хватку, приятель, – констатировал рыжеволосый, закинув ноги на стол, что ещё больше злило блондина, любившего чистоту и порядок, который в этом доме превращался больше в неконтролируемый бардак. Он с самого детства старался привить Дживасу любовь к уборке, заставляя того стоять на коленях с мокрой тряпкой в руках, перемещаясь по комнате во всевозможных направлениях.       – Так когда, говоришь, босс собирает ребят? – перевёл тему блондин, потягиваясь. Он предполагал, что эта встреча может принести много новых знакомств и полезной информации, а если Родд собирает их лично, что бывало крайне редко и только в случае острой необходимости, то карты могут лечь прямо в руки, открывая интересные ходы.       – Сегодня вечером в клубе “Laguna”, – ответил Мэтт, посмотрев на часы, показывающие, что уже два часа дня, а, значит, времени не так уж и много, учитывая то, что необходимо заранее подготовиться к столь роскошному мероприятию, – он попросил нас лично проконтролировать все мелочи, чтобы всё прошло тихо и мирно, – парень сделал кавычки на последних словах.       Родд Лосс славился своей огромной любовью ко всему дорогому и блестящему, что отражалось на его внешнем виде; костюмы от лучших портных этого мира, перстни, украшающие его толстые пальцы, которые лично придушили не одну поганую глотку, но всё портила лишь его репутация, ставшая въевшимся пятном на душе. Он пользовался вниманием женщин, своей властью и грязными деньгами от криминальных дел, создавая себе нерушимую империю, подкрепленную дулом пистолета и парочкой крепких ребят-шестёрок, не имеющих права на личное мнение. Жалкий ублюдок в дорогой шкуре.       Мелло медленно направился в сторону коридора, ступая босыми ногами по холодному полу, от чего в ногах появилось лёгкое покалывание, распространяющиеся по всей стопе. Ему до безумия не нравился этот полуразрушенный дом, ставший для них с Мэттом почти постоянным, ведь насекомые, ржавые трубы и облупившаяся краска на стенах наводили тоску и желание поскорее убраться отсюда, предварительно спалив всё к чертовой матери. Он ненавидел этот бардак, пачки сигарет на журнальном столике, скрытые за бутылками газировки и энергетиков, которые так нравились Мэтту. Кто-то всю жизнь рылся в грязи, мечтая выбраться наружу, а кому-то всегда доставались бриллианты.       Он зашёл в комнату, закрывая дверь на замок, ведь внезапные появления Дживаса порядком действовали на нервы, да и хотелось просто побыть в тишине без разговоров о бабах, работе или какой-нибудь ерунде, которая часто была в мозгу у геймера.       Пальцы нервно массировали виски, стараясь воспроизвести ночной кошмар, возвращающий в темное прошлое, из которого ему не удавалось выбраться. Что же так хотел от него детектив? Зачем приснился? Почему он напомнил ему тот самый страшный день? Ответа не было.       Прошло уже слишком много времени с того дня, когда он покинул приют, решив стать самостоятельным человеком, который не переступит черту своей гордости, подчиняясь чужой воле и теряя своё мнение. Да, никто никогда не расскажет в стенах Вамми о том, что улица бывает жестока и беспощадна, ставя на место всех и каждого, кто решит нарушать его правила. Нет, там все были слишком правильными, чтобы понимать такую простую истину. Но он понял это в первый же вечер, когда сидел под окнами многоэтажки, стараясь унять боль и голод, которые нарастали с каждой секундой. В тот вечер он понял эту истину, правящую миром, которую несёт до сих пор. Либо ты, либо тебя.       Мелло вспомнил и тот день, когда оказался в банде, поражая всех своим внешним видом, ведь никто не ожидал увидеть малолетнего пацана, стоявшего за спиной Родда, который любезно пригрел ребёнка своим огромным пиджаком. Ох, сколько же было злости и ненависти в глазах этих шавок! Но только позже они стали ему подчиняться, ведь малец оказался настоящим гением, закрепив это всё на самых сложных заданиях.       Улыбка медленно появилась на лице, растягивая небольшую ранку, которая тут же треснула, выпуская капельку крови. Ему было приятно вспомнить то, как начался этот непростой и сложный путь криминала и жестокости, изменивший детское лицо до неузнаваемости, превративший маленького мальчика в расчетливого убийцу. Он вспомнил первое задание и то, как долго блевал в туалете, выпуская наружу остатки пищи при виде красного цвета, что так забавляло Родда, который не ожидал столь бурной реакции на привычное для него дело. Вспомнилось всё то, что так тщательно забывалось.       Он просидел не один час, воспроизводя в памяти прошлое и думая о том, чего достиг и как будет двигаться дальше, когда внезапный стук в дверь резко вывел его из раздумий.       – Пора собираться, Барби! – крикнул Мэтт, барабаня с другой стороны.       – Да иду я, иду, – ответил Мелло, открыв огромный шкаф, ломившийся от количества чёрной кожаной одежды, которую он старательно выбирал в бутиках, выводя из себя консультантов и продавцов, молящихся о том, чтобы эти примерки закончились.       Худые пальцы вытащили тёмные брюки и белоснежную рубашку, завешанную пиджаком. Очередной маскарад, где нужно скрыть свою темную сторону, ведь для всех остальных необходимо выглядеть обычным пустоголовым мажором, который пришёл на встречу к друзьям в дорогой ресторан. Иллюзионист чертов!       Он нехотя оделся, покидая комнату и направляясь во двор, сопровождаемый Дживасом, который сегодня был как при параде от желания отодрать саму Вивьен. И кто тут ещё показушник?       Автомобиль плавно тронулся с места, направляясь в противоположный конец города – место огромных небоскрёбов и дорогих огней, где собирались все сливки общества, называющие себя золотым поколением. Дома проносились по трассе, сливаясь в единое месиво, разбавляемое парками или другими участниками ночной жизни города, выползающими из своих укрытий с наступлением темноты.       Этот город дарил свободу, забирая взамен молодость и деньги, опустошая и оставляя всё без остатка, от чего манил к себе новых жертв, мечтающих хотя бы на один вечер почувствовать себя частью этой жизни. Огромные стеклянные башни, бары, кафе и рестораны, дорогие магазины и местная элита – вот он, Лос-Анджелес, город тысячи огней и место самых жарких ночей. Здесь были свои законы, правила и обязанности, которые должен соблюдать каждый.       Мелло любил этот город, ставший для него родным домом, в котором он так остро нуждался ещё со времён своей прошлой жизни. Он часто читал различные книги о дальних странах и их образе жизни, мечтая однажды увидеть всё лично, о чем знал только Мэтт, поддерживающий его идеи.       – Что-то ты сегодня тихий, – заметил геймер, переведя взгляд на друга, – всё хорошо?       – Всё просто отлично, Мэтт, – соврал блондин, решив не рассказывать Дживасу о своём кошмарном сне и других переживаниях.       – Выше нос, блондинка, – улыбался парень, сжимая в руках кожаный руль, – сегодня я наконец-то подкачу к ней и уж тогда она узнаёт какой я отпадный любовник! – он поднял палец вверх, что позабавило Мелло, знавшего наперёд конец этой безумной идеи.       Автомобиль остановился на парковке недалеко от входа в многоэтажное здание, привлекающее к себе внимание огромной неоновой вывеской “Laguna”, которая сверкала в ночи, переливаясь различными огоньками. Это было особенное место, где собирались знаменитости, бизнесмены, модели и просто богачи, решившие провести вечер в компании интересных людей и дорогих напитков.       – Пошли, – тихо произнёс Мелло, пряча пистолет под чёрным пиджаком, что стало привычкой. Они вышли из машины, обдуваемые тёплым летним ветром, как к самому входу подъехал белоснежный лимузин, привлекающий к себе всеобщее внимание, ведь всем было интересно кто же скрывается за тёмными стёклами. Эта роскошь порождала неутолимое человеческое любопытство, которое так и манило к запретному, что было частой причиной многих бед и страданий.       – Как же много пафоса, – заметил Мелло, скрестив руки на груди в ожидании, – даже тошнит.       Дверь медленно отворилась, выпуская угрюмого мужчину в белоснежном костюме с фиолетовой рубашкой из шелка. Он вежливо подал руку своей спутнице, одетой в изящное чёрное платье в пол, которое подчеркивало её идеальную фигуру. Голубые глаза были спрятаны за тёмными линзами дорогих очков, которые скрывали этот презрительный взгляд, прожигающий до самых костей, от чего к горлу подбирался небольшой ком напряжения.       Да, Вивьен была той ещё сукой, но несмотря на это люди готовы были боготворить её, а мужчины теряли голову и самообладание от одной только улыбки, которая скрывала за собой лишь презрение. Изысканные наряды, дорогие украшения и деньги – вот что так любила эта дьяволица, прославившаяся благодаря своим обожателям, которых прижимала к своему каблуку, разоряя и опустошая как консервные банки. Женщина, играющая роль дурочки, которая скрывает под собой расчетливую и жестокую мразь.       Сопровождаемая личной охраной Лосса, которого она тайно называла папочкой по ночам, раздвигая ноги ради его покровительства и миллионов, Вивьен вошла в огромный лифт, поднимающийся на самый последний этаж, где собирались такие же суки, подобные ей.       – Желаете шампанское? – предложил официант, преподнеся несколько бокалов на серебряном подносе, на что девушка утвердительно кивнула, взяв один из них.       – Ты выглядишь великолепно, – прошептал ей на ухо Родд, обжигая жаром мочку, – здесь тебе нет равных.       – А разве кто-то может сравниться со мной? – она улыбнулась уголками губ, – ведь ты сам говорил, что это невозможно.       Губы медленно прикоснулись к бокалу, отпив немного бурлящего напитка, от чего в горле появилось приятное тепло, распространяющиеся по пищеводу.       Она сексуально облизнулась, вызывая у присутствующих мужчин самые пошлые мысли, которые способен создать мозг. Девушка знала, что возбуждает одним лишь движением, от чего её самолюбие достигло пика.       – Хочу тебе представить кое-кого, – сказал Родд, подзывая Мелло и Мэтта, стоявших в стороне у бара, – это два самых умных человека в моём бизнесе, – он улыбнулся.       – Добрый день, миледи, – поприветствовал француженку геймер, поцеловав её чёрную перчатку, вдыхая нежный аромат бархатной кожи, – меня зовут Мэтт, – он улыбнулся самой доброй улыбкой.       – Вивьен, – ответила девушка, прищурив свои голубые глаза. – А вы, – она посмотрела на блондина, – должно быть Мелло?       – Всё верно, – сухо ответил он, не желая целовать её руку.       – Эти двое стоят десятерых, – не унимался Лосс, опустошая бокал с шампанским, – даже боевые шрамы получили!       – Как интересно, – медленно проговорила девушка, рассматривая пузырьки в бокале, – рисковали жизнью ради Родда? – её глаза посмотрели на Мелло, от чего тот невольно покрылся мурашками.       – Можно и так сказать, – отмахнулся он, желая закончить этот неудобный момент, – но, как видите, всё в порядке.       – Ну что ж, – глаза Вивьен устремили свой взор на столик для игры в покер, где уже собрались пять человек, решившие начать игру, – я, пожалуй, присоединюсь к ним, – она протянула бокал официанту, – не скучайте, мальчики.       Женщина слегка поцеловала Родда, направляясь в сторону небольшого стола, надеясь приятно провести время в небольшой компании игроков, которые были весьма удивлены её появлению, уступая место в самом центре.       – Обворожительная, – сказал Лосс, ослабляя галстук, – просто богиня с картины, – он посмотрел на неё, мечтая поскорее оказаться в одном из номеров дорогой гостиницы.       – Симпатичная, – произнёс Мелло, стараясь поддержать разговор.       – Но теперь поговорим о том, почему я собрал всех вас, – мужчина присел за стол, скрестив пальцы в замок, – ведь вы и сами понимаете, что просто так мы бы тут не веселились.       – В чем дело? – спросил Мэтт, внимательно изучая посетителей, надеясь на то, что всё чисто и не придётся устраивать кровавое месиво в таком людном месте.       – Сегодня нам удалось узнать, что наши клиенты намерены совершить очень крупную сделку, которая произойдёт через пару месяцев в назначенное время, – он скрестил пальцы в замок, пристально глядя на парней, – мы должны тщательно подготовиться к встрече.       – Каков предмет сделки? – спросил Мелло, скрестив руки на груди. – Неужели снова передача оружия?       – Нет, – ответил босс мафии, – на этот раз цена намного больше, – он поманил парней пальцем, на что те послушно приблизились к столу, прислушиваясь к каждому слову, – это будет камень.       – Что? – переспросил Мэтт, сомневаясь в услышанном, – Камень? Вы это серьезно?       – Не просто, как ты выразился, камень, – Родд закатил глаза, облокотившись на стул, – это сокровище называется слезой принцессы и имеет весьма высокую цену в пару миллионов, – он облизнул нижнюю губу.       – Только какой нам от него толк? – не унимался Дживас, – Ведь, если попытаемся продать, то тут же привлечём внимание федералов и прессы, а нам это вообще не нужно.       – Мы лишь выступим посредниками между двумя заказчиками за символическую плату, – спокойно произнёс Лосс, – они передадут нам его на хранение, так как наша банда являемся надежными людьми, а там уж отдадим его дальше, получив достойную плату.       Мелло слегка улыбнулся, обдумывая столь прекрасное предложение, ведь осторожность ещё никогда не вредила, да и следовало побольше узнать про камень.       – Я думаю, – начал он, глядя на босса, – нужно узнать как можно больше про этот бриллиант, ведь лишняя осведомленность нам не повредит. Я чувствую, что что-то тут не так, поэтому предлагаю прояснить все детали заранее, – он медленно перевёл взгляд на друга, который вбивал запрос в гугле.       – Слеза принцессы, – начал он, пробегаясь по статье на одном из множества сайтов, – уникальный бриллиант нежно-розового цвета в форме огранки "капля" был найден в Бразилии в 1726 году, после чего передан принцессе Марии, став причиной скоропостижной смерти её дочери, за что получил название слёзы принцессы, – прочитал геймер, пролистывая текст, – нынешняя цена оценивается в 23,5 миллиона долларов.       – И все же мне не понятно почему именно мы выступаем как посредники в этом деле, ведь, если посудить логически, каждый из нас может продать этот камень хотя бы по частям, выручив за него определенную сумму, – задумался Мелло, скрестив руки на груди, – это больше похоже на предлог для чего-то большего, но вот только чего именно нам предстоит узнать.       – Я соглашусь с версией нашего хакера, – сказал Лосс, – если попытаемся продать, то федералы легко вычислят нас, а поэтому наши руки связаны и остаётся только побыть в роли посредников и получить свою долю за хранение и защиту этой слезы, – его глаза сузились, – если найдёте ещё что-нибудь интересное про этот камень, то дайте мне знать, а пока что готовьтесь к встрече с нашими поставщиками.       – Когда и во сколько? – спросил Мэтт, закуривая.       – Я сообщу об этом через пару дней, – сказал Лосс, встав из-за стола, – сейчас все подробности находятся в стадии обсуждения, – он взял два бокала шампанского, направляясь к Вивьен.       Мелло медленно помассировал виски, стараясь сохранить спокойствие, ведь вся эта операция с передачей бриллианта была не слишком уж продуманной, а внутреннее чутьё опасности нарастало, заставляя сердце сжиматься. Он чувствовал, что всё это выльется в неприятности, где им с Мэттом опять придётся спасать свои задницы, прикрывая параллельно банду и Родда, ведь тот в последнее время совсем потерял голову.       – Неужели все так плохо? – вывел его из раздумий Дживас, поглядывая в сторону дам.       – Пока не знаю, – сухо ответил блондин, – но надеюсь, что все пройдёт гладко.       – Тогда, если ты не против, то я попробую подкатить к вон тем красоткам, – он подмигнул девушкам возле бара, потушив сигарету в пепельнице, что позабавило Мелло, ведь он знал, что этим девочкам интересны богатые папики, ради которых они сидят в этом самом клубе, хлопая ресницами. Но вот только Дживасом сегодня двигало желание кого-нибудь трахнуть, а за последствия своей зависимости от сук он никогда не отвечал, уходя в закат и оставив на прощание глупую улыбку.       Геймер медленно подошёл к бару, делая заказ из двух дорогих коктейлей, ведь девочки любят богатеньких и глупых мальчиков, а ещё больше их деньги. Мэтт нёс откровенную чушь про свой великий бизнес по продаже компьютерных программ, способных изменить будущее игрового и цифрового мира, создав новое пространство виртуальной реальности. Идиот.       Ему нравилось то, что эти красавицы верили его словам и уже начинали раскрепощаться под действием алкоголя, проводя своими костлявыми пальцами по торсу. Парень получал свой приз на одну ночь, оставляя на утро приятную награду для этих сук в виде откровенной правды – он брал их для удовольствия, а не содержания. Жестоко, цинично и мерзко, но ведь кто запретит жить такой жизнью?       Руки медленно снимали платья, от чего по комнате разлетались стоны, ударяясь обо все поверхности и разрезая слух. Пальцы скользили по обнаженным женским телам, вырисовывая причудливые узоры на бархатной коже, оставляя следы его фальшивой любви. Он дразнил их, заставляя просить большего, от чего становилось невыносимо тесно в этих чертовых брюках.       Дживас брал их как хотел и не стеснялся своих желаний, ведь сейчас эти две дуры были готовы стоять на коленях, принимая его достоинство ради хорошей жизни. Тело охватывало жаром, а пот медленно стекал со лба, падая каплями на подушку, ведь сегодня геймер превзошёл самого себя. Лжец и ничтожество.       Он осторожно прижал уставших девушек к себе, погружаясь в глубокий сон, ведь день был слишком насыщенным множеством событий, да и сейчас ему просто необходим отдых.