Грязь

      Элизабет молча стояла посреди огромной толпы танцующих людей, словно все они давно перестали существовать и свелись в одну чёрную точку, а затем в тишину. Она не слышала музыку и то, как они кричат, поднимая руки вверх в каждом своём танце. Внутри было пусто, а снаружи безразлично. Жить тяжело и неуютно.       Руки давно перестали дрожать, а слёзы застыли на щеках небольшими чёрными дорожками, которые неприятно сушили кожу. Девушка решительно передвигала ногами, делая шаг в сторону бара, где сейчас находился Пол, разливающий коктейли и пытающийся забыть о случившемся на кухне. Он выглядел усталым и растерянным, ведь таких скандалов ещё никогда не было, да и Элизабет можно понять хотя бы по той причине, что этот псих мог выкинуть что угодно и просто застрелить девушку.       – Как ты? – спросил парень у сероглазой, которая присела напротив него, стараясь сохранить спокойствие и уверенность.       – Я уволена? – спросила она прямо, глядя на него заплаканными глазами, полными отчаяния и стыда за случившееся.       – Кто тебе сказал об этом? – удивился бармен, отдав один из напитков клиенту, – я же видел и слышал по камерам весь ваш разговор и не считаю тебя виновной в случившемся, – он мягко улыбнулся, приободрив Лизз, которая мгновенно просияла от услышанного.       – Но ведь они не заплатили по счету, – прошептала она, – я все отработаю, обещаю.       Пол расхохотался, наблюдая за тем, как взгляд серых глаз его коллеги принимает удивленный вид. Он знал, что она будет переживать за оплату такого большого счёта, но всё же решил сказать ей о том, что было после перекура.       – Тот рыжий заплатил за всё и извинился перед нами, – сказал парень, подмигнув изумленной Эли, которая была готова прыгать от радости.       – Ты серьезно?! – не унималась она, понимая, что работа будет продолжена и не загонит её в долг с первого же дня.       – Ещё как, – он приоткрыл кассу, показывая наличные, которых было достаточно, чтобы покрыть всю аренду и рассчитаться с командой, – так что сегодня вы все можете веселиться, ведь ты принесла нам небывалый улов, – его глаза блестели.       Элизабет молча обняла парня, благодаря за второй шанс и спасение от ненормального Мелло с его пистолетом и желанием убить всех и каждого в этом клубе. Она была счастлива, ведь всё шло по плану и жизнь впервые перешла на белую полосу добра и справедливости.       – Развлекайся и живи, – прошептал Пол ей на ухо, обжигая своим дыханием, от чего по коже прошлись мурашки.       Серые глаза встретились с темно-голубыми, которые излучали спокойствие и безграничную заботу. Она отстранилась, удаляясь в сторону коридора, в котором стояла Кесс и близняшки, обсуждающие произошедший скандал и то, как им всем повезло выйти сухими из воды.       – Всё хорошо? – спросила Элизабет, подойдя ближе.       – Лизз! – блондинка крепко обняла подругу, – я так рада, что с тобой ничего не случилось, – она выглядела напуганной и растерянной, осматривая сероглазую на наличие ран и ушибов, – этот урод прострелил нам кастрюли и чуть не убил тебя и Брэда.       – Если бы не Пол, то страшно даже представить последствия, – вмешалась Эмбер, положив ладонь на плечо Элизабет, – что там произошло?       – Один из них начал меня оскорблять за то, что я не дала ему свой номер телефона в кофейне, а другой предложил отососать, – ответила девушка, вспоминая этот неприятный момент, – в итоге мне пришлось врезать ему подносом по роже.       Мишель одобрительно захлопала в ладоши, отмечая то, что у такой безобидной девушки всё же есть стальные яйца и она может постоять за себя.       – Не переживай за случившееся, – сказала Кесс, улыбнувшись, – ты поступила правильно, а эти два урода уже внесены в чёрный список и больше здесь не появятся.       – Зато благодаря им мы получили космическую выручку, – вмешалась Мишель, посмотрев в сторону бара, где стояла касса, – так что можем позволить себе повеселиться от души.       Она взяла всех троих за руки, направляясь в сторону танцпола, где играла электронная русская песня, под которую тело расслаблялось, а разум очищался и дарил голове полную свободу.       Брюнетка начала плавно двигаться в такт музыке, сексуально обнажая свой стройный и подтянутый живот, зазывая остальных подруг. Жить тяжело и неуютно, зато уютно умирать!       Элизабет танцевала вместе с Кесс, поднимая руки вверх и блаженно закрывая глаза от удовольствия. Она отпускала плохие мысли и чувства, словно этого не было в её голове. Плавные движения рук и ног сливали её воедино с толпой, делая частью этого мира, растворяя и погружая в него с головой. И жизнь растрепана, как блядь.       Кесс выпивала коктейли один за другим, делая селфи с подругами на камеру своего старенького айфона, накладывая при этом забавные фильтры и добавляя все это в инстаграм. Она была счастлива и свободна, танцуя на барной стойке под аплодисменты и восторженные крики всех собравшихся, которые одобрительно восклицали и поощряли её сексуальные движения.       – Кесс, – не унимался Пол, который уже не раз пожалел о том, что разрешил девчонкам напиться, – слезай сейчас же! – его большие руки были готовы поймать полупьяную девушку, которая вот-вот готовилась сорваться на пол, прихватив с собой половину алкоголя.       – А ты попробуй взять меня, – прошептала блондинка, приближаясь к его губам, – просто возьми и засунь свои сомнения далеко и надолго, – её голос был решительным, а в глазах плясали черти, зазывая к себе.       Она резко схватила парня за подбородок, впиваясь в его губы страстным поцелуем, от чего по всему телу прошла волна тока, попадая в самое сердце и разливаясь приятным теплом в животе. Он подхватил пьяную девушку на руки, разрывая контакт между ними, от чего Кесс поджала губы и умоляюще посмотрела в карие глаза своего коллеги, который тяжело дышал и старался не двигаться.       – Что ты творишь? – спросил парень, посмотрев на девушку, которая теперь загадочно улыбалась.       – Пока что ничего, – соблазнительный шёпот и горячее дыхание остановились на шее, – но в подсобке могу сотворить с тобой всё, что захочешь, – она поманила его пальцем.       – Ты пьяна, – его голос стал тише, а глаза прикрылись в блаженстве, ведь чертовка знает, что он давно смотрит на все сексуальные части её стройного тела, желая подарить не только наслаждение, но и любовь, – потом пожалеешь.       – Хватит держать меня за идиотку! – выкрикнула Кесси, топнув ногой, от чего чуть не потеряла равновесие, – так и скажи, что я безразлична тебе! – на её глазах показались слёзы, которые собирались в две огромные бусины.       – Это не так, – выдохнул Пол, стараясь сохранять спокойствие, – просто я не хочу, чтобы утром всё закончилось и мы притворялись друг перед другом, что не переспали.       Кесс схватила его за руку, всеми силами уводя в подсобку, где было очень много коробок и слишком мало света. Она открыла дверь, толкая парня внутрь, после чего, оглядевшись, зашла к нему и закрылась изнутри.       – Что ты делаешь? – не унимался Пол, тяжело дыша от накатившего возбуждения. Он чувствовал запах её духов и сильный жар внутри, который охватывал всю комнату, лишая их кислорода.       – Всего лишь беру то, что так давно хочу, – прошептала девушка, впиваясь в его губы.       Голова не соображала, послав разум куда подальше с его надоедливыми призывами остановиться и уйти домой. Худые пальцы мяли ворот его поло, проникая под ткань и соприкасаясь с кожей. Внутри всё прошибало током, а каждый вдох давался с огромным и непосильным трудом. Всё допиваю, иду я к тебе.       Парень прижал Кесс к стене, жадно целуя шею и плечи, от чего девушка решительно сняла с себя футболку, оставшись в штанах и бюстгальтере.       – Ты так красивая, – губы опускались ниже, изучая каждый сантиметр её податливого и возбужденного тела, от которого исходила волна жара.       Ноги тряслись от желания, а во рту давно пересохло от стонов наслаждения, когда каждый элемент одежды оставался где-то на полу, хаотично разбросанный и ненужный. Блондинка сильнее прижалась всем телом к парню, обвивая его торс ногами, чтобы стать одним целым.       – Обещай, что не пожалеешь, – сказала она, глядя в карие глаза, которые сейчас были больше чёрными и бездонными, – просто не жалей, – шептала она, ощущая в себе приятное тепло, исходившее от тела Пола.       – Обещаю, – сказал он, целуя пухлые губы Кесс и набирая необходимый темп, от чего девушка уже не могла сдержать стоны.       Она двигалась ему навстречу, умоляя не останавливаться и продолжать. Ногти царапали спину, а губы дрожали от каждого толчка, который погружал её в другую реальность, где нет слов и звуков, а лишь одни ощущения.       Девушка сходила с ума, молясь о том, чтобы это длилось вечно, ведь она давно уже отрезвела, от чего каждые ощущения становились красочней и ярче. Внутри полыхал огонь, а глаза закрылись от наслаждения, погружая в неизвестность. Всё вокруг померкло, превратившись в чёрную и беспроглядную тьму, от которой становилось так тепло и уютно.       Пол тяжело дышал, смотря на свою любимую, которая сегодня ответила ему взаимностью до рассвета.       – Это было нереально, – сказала Кесс, закусив губу, – никогда бы не подумала, что мы будем трахаться в подсобке, когда вокруг так много людей, – она улыбнулась.       – Ты не оставила мне никакого выбора и тем более не стоило танцевать настолько соблазнительно, – ответил Пол, обнимая блондинку, – так что мы теперь будем делать? – спросил он, наблюдая за движением её маленькой ладони, которая скользила по его шее.       – Любить и трахаться, – рассмеялась Кесс, надевая свои вещи, – потому что теперь я снова не оставлю тебе выбора. Закрываются двери и гаснут огни. Мы с тобой остаёмся одни.

***

      Элизабет медленно вышла на задний двор, чтобы отвлечься от громкой музыки и неприятных ощущений. Она села на скамейку, глядя куда-то вдаль на ночные огни, которые погаснут через пару часов и город окунётся в утреннюю жизнь.       В памяти всплыл образ Мелло, который казался ей страшным и одновременно необычным из-за шрама на половину лица. Но он вовсе не уродовал парня, а лишь был особым дополнением к его внешности и дурному характеру.       Девушка медленно выпила остатки коктейля, который прихватила с собой из бара, наблюдая за тем, как Пол и Кесс скрываются в подсобке. В груди неприятно кольнуло, ведь она так давно хотела ощутить на себе все прелести отношений, но только жизнь не складывалась в этом направлении.       Мысли снова сводились к сумасшедшему блондину, который так обжигал своим дыханием при рассмотрении синяков на её руках. В его глазах ясно читалось сочувствие, но внешне он выглядел невозмутимым, а запах шоколада, который исходил от его рубашки, медленно сводил с ума.       – Глупости какие! – выкрикнула Эли, мотая головой из стороны в сторону, стараясь уничтожить образ этого парня, – ещё не хватало думать об этом придурке!       Она чувствовала, что его странное имя и пистолет, которым он чуть не застрелил её и Брэда в кухне как-то связаны со шрамом на лице и его манерой поведения. Но, как ни странно, от его прикосновений становилось спокойно и легко, как будто Мелло чувствовал, что девушка нуждается в защите и понимании.       Элизабет посмотрела на часы, показывающие, что через полчаса закончится её первый и необычный рабочий день. Внутри все ликовало, ведь спустя столько лет дела пошли в гору, а за спиной начали расти крылья, которые несут её к свободе.       – Вот ты где! – раздался голос у двери, заставивший сероглазую обернуться, – я тебя искала по всему зданию, – сказала Кесс, присев рядом.       – Я думала, что ты занята более важными вещами в подсобке, – улыбнулась Эли, вгоняя подругу в краску.       – Сама не знаю, что на меня нашло, – блондинка протерла глаза ладонью.       – Вы теперь встречаетесь? – спросила подруга, посмотрев на Кесси.       – И да, и нет, – ответила девушка, глядя на небоскребы, – мне понравилось с ним там, но сказать, что я готова к отношениям пока сложно, – она перевела взгляд на Лизз. – сейчас слишком много проблем.       – Может, тебе стоит отвлечься от них и наконец-то начать жить и любить? – предложила сероглазая, закуривая,       – В конце концов ты ему нравишься.       – Я подумаю над этим, – ответила блондинка, взяв сигарету из руки подруги и затягиваясь горьким дымом.       Они продолжали смотреть на городской пейзаж и молчать. Каждая была погружена в свои собственные мысли и проблемы, с которыми только предстояло разобраться. Как окончательно спастись от Джека и Хью? Где жить дальше, если Кесс и Пол начнут отношения? Где учиться, когда нет денег на колледж? Слишком много вопросов и ещё меньше ответов.       Эли медленно встала со скамейки, выкинув окурок в урну, от чего из темного металлического ведра вышла маленькая струйка серого дыма, смешавшаяся с воздухом. На горизонте горело рассветное солнце, а на коже начали появляться мурашки от утренней прохлады и свежести.       – Все будет хорошо, – улыбнулась Лизз, направляясь в сторону двери, – мы с тобой не пропадём.

***

      Красный Dodge Challenger медленно ехал по извилистой дороге вдоль городского пляжа, где уже собрались любители утреннего сёрфинга и обычные прохожие, гуляющие со своими питомцами или парами. Голубые волны разбивались о берег, превращаясь в густую пену цвета слоновой кости. Капли падали на камни, разлетаясь тысячами брызг, подобно кристаллам, которые впитывали в себя все цвета радуги и тепло утреннего солнца.       Мелло подпер рукой подбородок с равнодушием наблюдая за первыми солнечными лучами и счастливой жизнью простых прохожих, которые куда-то спешили и не видели ничего вокруг, словно были куклами. Он мысленно вернулся к воспоминаниям о вечере в баре, где старался показать этой забитой девчонке всю свою злость. Парень вспомнил как прикоснулся к её бархатной коже, где остались темно-фиолетовые и желтые синяки, которые она даже не пыталась скрыть.       Блондин без слов понял, что эта девушка подвергалась или подвергается насилию до сих пор. Внутри было гадко, ведь ему и самому приходилось применять грубую силу для того, чтобы выбить из людей правду, которая была так нужна в его непростой работе.       – Ты снова о чём-то задумался? – спросил Мэтт, не поворачивая головы, – не говори мне, что о той самой девчонке, – на его лице появилась ухмылка.       – Как будто мне больше не о чем думать, – фыркнул немец, скрестив руки на груди, – из-за неё нам пришлось привлекать к себе внимание, да и ещё разбираться со всеми последствиями, – он устало потёр глаза.       – Зато было весело, – геймер вспомнил, как эта робкая и застенчивая с виду девушка, легко и без страха орудовала подносом.       – Ну конечно, – Мелло закатил глаза, – ведь не каждый же день мне прилетает по лицу, – он начинал злиться.       Мэтт решил не продолжать дальнейший диалог, ведь истерящего и вопящего друга ему хватало в стенах дома, особенно по утрам, когда нередко отключали воду, на что немец орал и грозился оторвать, а ещё лучше, просто прострелить руки местным властям за танцы с чайником и тазами.       Блондин снова вернулся к размышлениям, отмечая про себя то, что слишком часто отвлекается от главной цели и задания с делом Вивьен. Эта женщина только внешне казалась типичной пустоголовой девицей, которая старается появляться как можно чаще на светских мероприятиях в самых провокационных и сексуальных нарядах. Нужно было лишь копнуть как можно глубже, чтобы узнать все её тайны и секреты, а там уже станет намного интереснее.       Она явно убила мужа и подстроила все таким образом, что нити в этом деле ведут к различным направлениям. Слишком много вопросов и несостыковок, на которые никто почему-то не обратили внимание. Смерть наступила быстро и неожиданно, как будто это был сердечный приступ, но только мужчина никогда не обращался в больницу и не жаловался на сердце, поэтому, скорее всего, этот диагноз стандартный. Но что же тогда заподозрили родственники, раз обвинили во всем эту француженку? Что показало вскрытие и какие заключения сделали врачи на самом деле? Кто стоит за всем этим и для чего это было нужно? Слишком много думаешь!       Мелло прикрыл глаза, стараясь анализировать ситуацию более четко и не отвлекаться на различные мелочи за окном, которые сейчас были не к месту. Все мысли плавали и почему-то возвращали к этой сумасшедшей сероглазой девице из бара, которая никак не покидала голову, появляясь при каждой возможности как назойливая муха.       Голова окончательно отказывалась принимать какие-либо решения и продолжать бессмысленную дискуссию с самим собой. Черт, он слишком расслабился за последнее время, забыв обо всем на свете, что точно не понравится Родду, который сейчас налаживает контакт с поставщиками камня. Все идёт по чёрной полосе и не хочет быть на белой.       – Приехали, – голос Дживаса вывел из транса, заставив открыть голубые глаза. Вокруг был лишь песок и голубые волны, простирающиеся до самого горизонта. Свежий летний ветер гнал их до берега, разбивая о камни, уничтожая и разрывая на брызги, которые хотели подняться к самому небу, чтобы не разбиваться.       – И зачем мы здесь? – спросил Мелло, посмотрев на друга, – я не просил тебя останавливаться, – в его голосе было недоумение.       – Сколько раз в жизни ты был на пляже? – Мэтт был серьёзен и непоколебим.       – Не помню, – блондин задумался, – не было времени на все это.       – Мы столько лет живем в этом городе, но так и не были где-то за пределами промзоны, баров и дома, – Мэтт вышел из машины, сняв кеды и направляясь к берегу.       Его клетчатая рубашка развевалась по ветру, а волосы щекотали переносицу, запутываясь в небольшие завитки. Он шёл уверенно, словно океан манил его и влек в свои глубины. На джинсах появились следы от капель, а пальцы ног погружались в мокрый и тёплый песок, который тут же прилипал к коже множеством песчинок. Внутри все приходило в состояние равновесия и покоя, унося с собой воспоминания о неприятном вечере.       Мелло нехотя последовал за геймером, который танцевал вдоль береговой линии и топтал ногами океанскую воду. Блондин с непониманием смотрел на его движения, которые были такими простыми и свободными, словно все вокруг перестало существовать для этого ненормального геймера.       – Что ты делаешь?! – кричал немец другу, который никак не хотел останавливаться и прекращать свои движения.       – Я живу! – ответил Дживас, улыбаясь, – Тебе тоже стоит попробовать!       Немец скинул с ног кроссовки, направляясь к воде, которая тут же намочила ступни, от чего весь песок прилип к коже. Он улыбнулся, вспоминая то, как давно мечтал попасть на пляж и просто отдохнуть, а также провести время, загорая под палящим солнцем этого огромного города. Прошло уже так много лет с тех пор, как ему пришлось остановиться здесь, а исполнить желание довелось только сейчас.       На лице появилась улыбка, а ноги несли его вдоль берега по волнам, от чего джинсы становились мокрыми и приобретали темно-синий оттенок. Блондин радовался, словно ребёнок, получивший долгожданный подарок на Рождество. Внутри все трепетало от восторга и чувства свободы, которое выходило восторженными криками и их с Мэттом нелепыми танцами. Здесь и сейчас.       Они веселись и пели песни, которые часто слушали по радио и уже успели выучить. Это было так странно и одновременно обыденно, словно повторялось изо дня в день точно по расписанию. Мэтт улыбался и был счастлив, ведь не каждый день Мелло поддерживал его сумасшедшие и грандиозные идеи того, как следовало жить.       – Черт, – выдохнул блондин, садясь в машину, – это было весело, – на его лице все ещё было счастье.       – Нужно почаще жить. – Дживас завел автомобиль, направляясь в сторону пригорода, – Мы каждый день разгребаем всевозможное дерьмо и погружаемся в это с головой без возможности вдохнуть хоть немного воздуха, – он закурил, – так что такие разгрузочные дни нам просто необходимы.       Мелло одобрительно кивнул, наблюдая за тем, как меняется пейзаж в зеркале заднего вида, становясь маленькой точкой, которая скроется через пару километров. Ему было грустно, ведь все началось из-за этого желания быть сильным и независимым, что повлекло за собой множество смертей и последствий. Он часто ловил себя на мысли о том, что совершил самую большую ошибку и просто прожил столько лет без удовольствия и смысла.       Убийства стали нормой, секс без обязательств и алкоголь – способами отвлечься, а возможность разорвать этот адский круг ускользала и отдалялась с каждой попыткой. Блондин понимал, что когда-нибудь его и самого закопают толстым слоем земли и никто никогда не узнаёт где именно его тело будет становиться удобрением. Никто не вспомнит настоящего имени и фамилии, оставив лишь безымянное надгробие без слов скорби.       Он тряхнул головой, выпуская эти мысли, словно все это было лишь глупой фантазией, которая никогда не станет реальностью, ведь они с Мэттом этого не допустят.