Грязь

      Металлические крылья самолета разрезали воздух, унося пассажиров в новый и неизведанный город, очертания которого мелькали желтыми огнями где-то внизу, проявляясь все четче с каждой последующей минутой полета. Место грехов и соблазна раскрыло свои объятия в поисках новых жертв, которые будут тратить здоровье, а также деньги, продаваясь и продавая за исполнение желаний.       Здесь найдется все; от героина до дорогой шлюхи, а в качестве бонуса можно получить и пули. Каждый из жителей станет тем, кого так тщательно скрывает под маской примерного гражданина и семьянина, работающего при должности, чтобы удовлетворить потребность трахаться и хорошо жрать. Добро пожаловать в Лос-Анджелес, щенок!       Бортпроводники в последний раз просят пристегнуть ремни безопасности и оставаться на местах до окончания полета во избежании несчастных случаев, ведь никто не хочет видеть труп рядом с собой на соседних рядах. Кресла приведены в вертикальное положение и все по стандарту из раза в раз для поддержания имиджа компании, которой, по большому счету, плевать на пассажиров.       В ушах раздается свист от соприкосновения со взлетной полосой и осознания того, что обратного пути в прошлое больше не будет. Голубые глаза равнодушно смотрят по сторонам, а руки держат обрывок посадочного талона из Англии в Америку в один конец. Удивительно, но еще вчера можно спать в теплой комнате и не думать ни о чем, кроме как о предстоящей контрольной и защите доклада. Все становится таким ничтожным и неважным, когда внутри абсолютная пустота и желание поскорее убраться куда-нибудь в сторону горизонта. Жаль, что здесь нет Мэтта, но ему не стоит ломать свое будущее и окунаться в неизвестность, нет. Он все же может занять хорошее место в этом мире, став кем-то большим, чем третьим кандидатом в детективы.       Теперь они не просто дети с псевдонимами и номерами на пьедестале гениев. Теперь каждый стал личностью, которую так хотели стереть и подогнать под стандарты одного человека. Человека, которого больше нет и не будет в этом мире из-за оплошности и роковой случайности. Конечно, у следствия останется множество вопросов к убийце и, скорее всего, имя этого ублюдка не обнародуют в прессе для сохранности его семьи, зацензурив и поставив печать о секретности. Этого ли ты хотел, L?       Вопросы останутся без ответов. Голова разорвется от боли, а ненависть достигнет предела и перерастет в нечто большее, став верной спутницей жизни. Все кончено. Детство ушло и никогда не вернется. Тут либо ты, либо тебя и не стоит искать какого-то сожаления и жалости в глазах прохожих.       Мелло вышел из самолета, направляясь в сторону небольшого автобуса, забитого людьми, словно бочка селедкой. Они были уставшими и одновременно с этим почему-то счастливыми. Кто-то только что вернулся к семье после длительной командировки, а кому-то просто захотелось отдохнуть от работы и всего этого бумажного дерьма, подкидываемого начальством. В конечном итоге многие направятся в бар, чтобы напиться и сношаться в туалетах со шлюхами, а после писать смс родным, что все в порядке.       Еще пара минут и маленький черный рюкзак вновь оказывается за плечами, а в голове рождается примерный маршрут до гостиницы, где предстоит провести какое-то время, чтобы не замерзнуть от холода на ближайшие три дня. Взрослая жизнь явно была той еще сукой, раз загнала в такие условия.       Мы прерываем нашу трансляцию для экстренного сообщения. Только что поступил звонок от начальника полиции Японии Такахары Сито с новостями о том, что величайший из детективов эпохи, знаменитый L, обнаружен мертвым в своем номере. По данным расследования установлено, что тело было найдено приблизительно в три часа дня с многочисленными ранениями, ставшими причиной скоропостижной смерти. Дальнейшие детали пока не раскрыты, следите за событиями в прямом эфире. От лица всей страны мы выражаем искренние соболезнования и скорбим со всем миром в этот нелегкий час.       Бесчувственный голос и абсолютное спокойствие диктора, зачитывающего подготовленный текст породило массовую истерию, всколыхнувшую интернет пространство не хуже, чем сообщение о возможной войне. Люди скупали журналы и обзванивали редакции, строя догадки и стараясь как можно скорее получить информацию о ходе расследования, ведь они помнили каждое громкое дело, вошедшее в историю.       Чтобы предотвратить панику, правительство решило в срочном порядке утвердить нового игрока, которым стал, до этого неизвестный, N, пообещавший найти виновника. Всего каких-то пара дней и копия заменила оригинал, начав действовать и диктовать свои правила. Ты за бортом, приятель.       Блондин тряхнул головой, прогоняя назойливые воспоминания, въевшиеся в черепную коробку и выползавшие в самые неподходящие моменты. Ноги шли вперед, проходя мимо улиц и не на минуту не останавливаясь, унося его в сторону дешевой гостиницы, где предстояло снять комнату. В желудке неприятно урчало, а к горлу подступала легкая тошнота, смешиваясь с чувством внезапной слабости и усталости, ведь парень не ел со вчерашнего дня, предпочитая небольшую банку воды для самообмана.       Фонари провожали своим желтым свечением в один из самых неприглядных районов города, где обитали преимущественно люди отнюдь не среднего достатка, выживающие за счет пособий или тяжелой работы, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи. Здесь никто бы не стал искать светловолосого мальчишку, сбежавшего из приюта во взрослую жизнь, решив стать самостоятельным.       – Эй, малец! – голос за спиной заставил вздрогнуть и обернуться. – Далеко собрался? – чернокожий мужчина стоял неподалеку, держа руки в карманах потрепанной куртки. – Здесь мой район и каждый прибывший должен заплатить за право передвигаться по территории. Взгляд карих глаз не предвещал ничего хорошего, от чего по телу прошлась легкая волна мурашек, остановившись где-то в районе сердца.       – А ты местный полицейский? – спросил немец, разглядывая приближающегося незнакомца. – С какой стати я должен подчиняться? – внутри закипала ярость, а губы непроизвольно сузились в тонкую линию.       Пара секунд и тело пронизывает жгучая боль, останавливаясь в районе солнечного сплетения, из-за чего весь воздух разом выходит из легких сдавленным хрипом, разносясь по округе.       – Не стоит дерзить, щенок, – ироничная ухмылка не сходит с лица. – это не тот район, где кто-то придет на помощь и вступится за твою жалкую душенку. – сильные руки держат за воротник, притягивая как можно ближе. – Здесь с вероятность в семьдесят процентов тебе вырвут язык или сломают ребра, оставив умирать прямо на дороге, поэтому лучше плати и не выебывайся. Все, что здесь есть – это грязь. Ты в ней по уши, осмотрись!       – Да пошел ты! – закричал блондин, ударяя обидчика где-то в области колен, заставляя грабителя скорчится, мгновенно схватившись за ушибленное место, что позволило выиграть пару секунд и подчиниться инстинкту самосохранения, убегая в неизвестном направлении. Сердце учащенно билось, разрывая грудную клетку, но Мелло не обращал на это никакого внимания, ведь самое главное найти хоть какое-нибудь безопасное место.       Впереди мелькали вывески ночных клубов и притонов с девицами легкого поведения, зазывающих рабочих после тяжелого дня на всю ночь, полную разврата и секса. Здесь легко можно найти доступных малолеток, отдавших свою девственность за пару зеленых купюр толпе мужиков без презервативов, чтобы выжить в гребаном гетто и иметь хоть какой-то шанс на светлую жизнь в одном из небоскребов. Они продавались не хуже пачки сигарет, скрывая от родителей свой заработок под матрасом и отмывая тело, чтобы на следующие сутки вновь повторить это блядство.       Немец резко проскочил мимо одного из охранников, проникая в помещение и стараясь как можно скорее слиться с толпой и уйти незамеченным через пару часов, когда на улице станет хоть немного безопаснее. Музыка нещадно била по ушам, а полуголые девушки вызывали лишь отвращение и скорейшее желание убраться отсюда.       – А-ну стой! – раздался сзади голос вышибалы, схватившего за руку. – Не слишком ли ты маловат, приятель? – на его потном лбу выступали вены, а на лице застыла гримаса недовольства. Мужик явно чувствовал свое физическое превосходство, что отражалось в каждом сказанном слове и его поведении короля ночного блядушника, смотрящего не только за порядком, но и оголенными задницами.       – Что здесь происходит? – спросила одна из танцовщиц, сошедшая с шеста, чтобы сменить свой откровенный наряд на что-нибудь новое и продолжить развлекать возбужденных клиентов, отваливших за такие танцы половину своих зарплат. Её каштановые волосы спадали с плеч, прикрывая обнаженную грудь, а лицо не выражало никаких эмоций, кроме раздражения.       – Поймал очередного сопляка, – отмахнулся бугай, не ослабляя своей хватки. – не обращай внимания, Линда. Просто гаденыш почувствовал себя взрослым.       Девушка посмотрела на блондина, старающегося отдышаться и придти в себя после недавнего происшествия, от чего на щеках еще оставался румянец, а дыхание было сбивчивым и хриплым.       – Отпусти мальчишку, Боб. – прошептала зеленоглазая, достав пару крупных купюр, торчащих из её ярких трусов. – Я избавлюсь от него сама, а тебе не придется лишний раз объясняться начальству и заполнять бумажки в участке. Что скажешь? – на её лице появилась легкая улыбка. – Это очень выгодная сделка. – она протянула небольшой сверток, который тут же был спрятан в задний карман черных джинс.       – Умеешь же ты убеждать. – улыбнулся охранник, окончательно ослабив свой захват и удаляясь на пост, от чего Мелло мысленно выдохнул, надеясь на то, что приключения на этом закончились.       – Спасибо. – тихо произнес парень, направляясь к выходу, как вновь был остановлен легким прикосновением к плечу.       – Иди за мной и постарайся не привлекать к себе внимания. – скомандовала девушка, направляясь в сторону гримерной, проходя через толпу, зазывающую её на новый танец громкими выкриками и жестами, на что шатенка не обращала никакого внимания.       Темные стены сменились бежевым коридором, а громкая музыка стала заметно тише, образуя в ушах вакуум, лишающий слуха. Впереди мелькали различные девушки в откровенных и сексуальных нарядах, готовящиеся к своим выступлениям для публики или определенных клиентов, занимающих vip-зону. Они выглядели уставшими и измученными, но это никого не волновало, когда дело касалось пары часов секса и зеленых купюр, способных решить все проблемы и подарить иллюзию безграничного счастья. Многочисленное количество противозачаточных и аборты, а также сломанная психика – вот она, обратная сторона медали.       Линда вошла в одну из комнат, зазывая юношу с собой и закрывая дверь на замок от внезапных вторжений и лишних расспросов. Она села в потертое кресло, поправляя макияж перед небольшим треснувшим зеркалом, возле которого валялась пластинка белых таблеток и длинная лента тонких презервативов Durex. Расческа скользила по волосам, спадающим на спину и обнажающим грудь, от чего немец поспешил скорее отвернуться, разглядывая потолок.       – Только не говори мне, что ни разу не видел голых девчонок. – хихикнула танцовщица, надевая лифчик.       – Это просто приличие. – ответил Мелло, глядя боковым зрением в зеркало, где отражалась стройная фигура в откровенном белье. – Мне не хочется смотреть на твои наряды.       – Вот как? – удивилась шатенка, закуривая и закидывая ноги на подлокотник. – Я тоже не горела желанием терять заработок, так что мы в расчете, дорогой. – она выпустила струю дыма. – А без моей помощи тебя бы выкинули отсюда или отдали в полицию, поэтому будь хорошим мальчиком и сиди тихо. Это же не так сложно? – её голос стал строже, а длинные ногти с силой сжали обивку, оставляя пару следов.       – Не стоит думать, что завела себе собачку, которой можешь приказывать. – огрызнулся немец, обернувшись и приближаясь к самому лицу этой нахальной стервы, которую драли все без исключения. – Если так нужны деньги, то пожалуйста, – он кинул сверток, лежавший в кармане. – забирай! – зрачки стали узкими, а на шее выступили вены, готовые вот-вот лопнуть и забрызгать все вокруг кровью.       Хотелось убить эту суку без промедления, всадив пулю в лоб или прямиком в глотку, которой она заглатывает члены, пока её трахают сзади прямо в этой самой комнате. Типичная потаскуха, полная дерьма!       Зеленоглазая молча взяла банкноты, вложив их штаны, слегка потянув ремень на себя и едва касаясь пальцами живота, от чего по телу прошлись мурашки и легкое тепло, остановившись где-то в районе груди. Она осторожно встала, отпихнув оцепеневшего Мелло в сторону и направляясь к выходу.       – В холодильнике осталось немного пиццы.– прошептала девушка, приоткрыв дверь. – Сиди тихо и не выходи без надобности, пока я не вернусь и не провожу тебя. – металлический ключ упал на пол, оставляя блондина одного в опустевшей гримерке.       Длинный коридор сменился темным залом и громкой музыкой. Ноги нехотя шли в VIP-зону, где уже ждали очередные клиенты и пустые разговоры, приправленные обещаниями, что она никогда не забудет эту ночь. Снова приватные танцы, грубые руки на теле и грязный секс. Одежда летит в сторону, обнажая стройные бедра и упругие ягодицы, на которых тут же остается шлепок от чьей-то ладони.       – Хорошая девочка. – шепчет мужской голос прямо на ухо, от чего приходится сексуально облизывать губы, играя роль возбужденной дуры. – Хочешь, чтобы я дал его тебе? – перед глазами тут же появляется очередной член, который разрывает горло на части, заставляя сдерживать рвотный рефлекс и жадно поглощать все без остатка.       Язык скользит по основанию, останавливаясь и резко ускоряясь, дразня и призывая продолжать долбить по самые гланды. По телу проходится волна жара, останавливаясь где-то в районе намокшей промежности, которую сейчас ласкают еще несколько парней, поочередно засовывая свои толстые пальцы. Они вводят их грубо и не церемонятся, заставляя издать сдавленный стон.       – Смотри, – язвит один из гостей. – а эта сучка хочет чтобы её отодрали. – он с трудом натягивает презерватив на пульсирующий член, трущийся о ягодицы. – Такая узкая! – пара толчков и матка сжимается от удовольствия, обволакивая и заставляя ускориться.       В голове нет абсолютно никаких мыслей, кроме как поскорее получить свой гонорар за такое обслуживание. Все перестает иметь смысл, заменяясь лишь ощущениями и наслаждением от процесса, ведь не каждый день выпадает шанс обслужить такое количество голодных богатых клиентов. Рот немеет от слишком быстрого минета, но они упорно продолжают свои действия. Оргазм накрывает, провоцируя продолжительные судороги, привлекающие всеобщее внимание.       – Уже закончила? – вопрос, ставящий в неловкое положение. – Мы только начали, дорогая, так что не смей прекращать свои ласки! – пощечина остается красным следом на лице и сигналом к дальнейшему продолжению. Глотай!       Члены рвут рот и промежность, стоны превращаются в сдавленные хрипы, звуки смешиваются в один непрекращающийся шум, а разум окончательно уступает место инстинктам, предоставив молодое тело на растерзание. Внутри все горит от жара и желания, сжимаясь с каждым толчком, заставляя девушку изгибаться словно кошку, принимая различные позы Камасутры, что тут же одобряется возгласами и порциями спермы, заполняющие желудок и резинку.       – Твою мать! Кончаю! – разносятся один за другим крики парней, падающих без сил на кожаный диван и вытирающих пот. – Вот это шлюха!       Она медленно ложится на пол, тяжело дыша и смотря на черный глянцевый потолок, в отражении которого видно каждого из присутствующих и разбросанные вещи. Внезапное осознание собственной ничтожности окутывает с головой, а на душе становится невыносимо и мерзко, словно кто-то наблюдал за случившимся со стороны. Образ светловолосого мальчишки, считающего её потаскухой и дрянью заставляет сдержать подступившую слезу, собираясь с силами и желая приятного вечера при получении оплаты.       Ноги машинально ведут в сторону курилки, где можно было расслабиться и отдохнуть от накативших мыслей и чувства полного опустошения. Холодный ветер обдувал тело, а сигаретный дым наполнял легкие, проникая в каждую клетку измученного организма. Не этого она хотела пару лет назад, когда бросила учебу ради желания остаться с любимым человеком и жить в горе и радости. Да, горе было и, пожалуй, так можно охарактеризовать их неудачный союз с последующим изнасилованием в толпе его друзей. Это было унизительно и грязно, но почему-то тело требовало ещё и ещё, подталкивая на мысль о больших деньгах и возможностях. Шатенка неоднократно клялась себе бросить это занятие и наконец-то начать все с чистого листа, но процесс затянулся вот уже на два года, став привычкой.       И только этот мальчишка, сидящий сейчас в одиночестве, заставляет задуматься и хоть как-то переосмыслить происходящие вокруг, осознав всю грязь и мерзость, пропитавшую разум и тело, ставшую частью её самой, поглотившую с головой и не отпускающую ни на минуту.       Она превратилась в ту, кем ей предрекали быть в пансионате, когда впервые застукали за курением и поцелуем с девчонкой. О, эти старые клуши с их набожностью и боязнью самого дьявола даже не представляли себе как развлекались их воспитанницы, устраивая тихие вечеринки каждую ночь. Они курили и целовались, а некоторые даже пробовали впервые заняться сексом, становясь примерными и послушными с наступлением рассвета.       Линда молча потушила сигарету, отправляясь в свою гримерку, чтобы смыть весь макияж и переодеться в менее откровенную одежду. Она приоткрыла дверь, проникая внутрь и обнаруживая спящего мальчишку, который прикрылся собственной курткой, расположившись в дальнем углу на рюкзаке. Он выглядел уставшим и измученным, а его губы что-то нашептывали, сжимая край свитера, словно чью-то руку.       Девушка осторожно сняла с себя белье, прикрывшись за небольшой ширмой, чтобы надеть брюки и толстовку, которые комом валялись на полу. Она подошла к зеркалу, снимая накладные ресницы и стирая слой тонального крема ватными дисками, которые тут же стали бежевыми и полетели в мусорное ведро к многочисленным окуркам и упаковкам от выпитых таблеток.       – Малыш, – тихо прошептала зеленоглазая, прикасаясь к немцу. – нам пора. – её голос был нежным и приятным, от чего Мелло невольно предложил никуда не идти. – Здесь нельзя оставаться. – легкий толчок окончательно уничтожил остатки сна, явив перед глазами улыбающуюся танцовщицу.       – Что случилось? Который час? – поинтересовался блондин, пытаясь осмотреться. – Как долго я спал? – он проморгал, стараясь сфокусироваться на чем-нибудь.       – Пошли. – ответила шатенка, взяв его за руку и направляясь быстрым шагом в сторону выхода, где, к счастью, никого не было. Она вышла на улицу, вдыхая свежий запах мокрого асфальта полной грудью и продолжая движение к центральной улице.       Впереди виднелись многочисленные многоэтажки, исписанные ругательствами и пошлыми фразами, оставленными здесь как послание обществу и его устоям. Пальцы распутывали наушники, продолжая тянуть мальчишку за собой в сторону дома, ведь оставлять его одного было слишком опасно, да и банда черных ястребов никогда не спала, держа районы в страхе. Эти ребята славились своей жестокостью и большими связями, о которых знал каждый буквально с рождения. Они не трогали женщин и детей, а также проституток, предпочитая пользоваться услугами последних.       – Куда ты ведешь меня? – внезапный вопрос заставил остановиться, оглядываясь по сторонам.       – Тебе лучше остаться до утра, потому что сейчас гостиницы закрыты, а на улице холодно и опасно, так что не спорь. – отрезала зеленоглазая, надевая один наушник, а другой протягивая своему новому знакомому. – В обед провожу и помогу заселиться. – она включила первую попавшуюся песню.       Девчонка проявляла слишком много заботы, словно решила побыть мамочкой или старшей сестрой, что весьма любезно с её стороны, но почему-то подозрительно. Этот образ жизни омерзителен и молодое тело наверняка пропитано сигаретами, наркотиками и спермой, ставшей разменной валютой. Все просто: хочешь жить, умей ебаться.       Убогий и неуютный пригород, в котором нет никого и ничего хорошего. Здесь только нищета, проституция и пособия, а малолетки с малых лет курят самокрутки, стараются выжить, становясь элементами системы. Нет, Мэтт этого не увидит. Он должен стать частью обратного общества, достичь карьерных высот и войти в историю не как третий номер в списке претендентов, а как легенда в собственном деле. Пусть пути разошлись, но скоро они точно пересекутся, подарив им долгожданную встречу, когда за плечами будут годы опыта.       – Проходи. – прошептала Линда, открывая входную дверь в небольшую квартиру, где была только гостиная, соединенная с кухней и ванная комната. Вокруг валялись некоторые вещи и пара коробок из под пиццы, что заставило блондина невольно поморщить нос, но все же пройти внутрь. – Полотенце можешь взять в шкафу, а я пока что постелю тебе на диване. – черные кеды упали на пол вместе с наушниками.       – А где же будешь спать ты? – уточнил парень, снимая куртку и проходя в комнату. – Тут больше нет места.       – Лягу на полу, ничего страшного. – отмахнулась девушка, заправляя пододеяльник. – Гостям полагается все самое лучшее, так что не переживай за меня. – она достала наволочку. – Поспишь до утра, а там разберемся.       – Совсем с ума сошла? – уточнил Мелло, убирая одеяло на пол. – Спишь на диване и точка. – он скрестил руки на груди, демонстративно сев на стул и глядя на недоумевающую шатенку, выронившую подушку. – Это же не так сложно? – на его лице появилась ухмылка, от чего Линда невольно засмеялась.       – А если нет? – её голос перешел на шепот, а глаза сузились, сделав взгляд более серьезным и даже грозным. – Что тогда, малыш? Какие будут действия? – спросила она приблизившись.       В воздухе возникло напряжение, а в животе образовался прочный узел, перемещающийся к горлу и лишающий возможности что-либо сказать. Эта чертовка явно не любит проигрывать и подчиняться, но ведь и он не из числа слабаков.       – Хочешь решить все по-честному? – предложение, от которого невозможно отказаться. Ловит азарт в этих зеленых глазах и безумное желание одержать победу, показать свое превосходство. Ну что ж, детка, готовься ко второму месту!       – Ты явно что-то задумал, но мне даже начинает нравится. – пачка сигарет мгновенно оказалась в руках. – Давай решим этот вопрос по-твоему. – губы делают затяжку, поглощая никотин и выпуская кольцо дыма в сторону приоткрытого окна. – Какие правила?       – Если победишь, то лягу на диван, но проиграешь – уйду на пол. – пальцы сжались в кулак. – Согласна?       – Так не совсем интересно. – ответила танцовщица, сев напротив. – Предлагаю усовершенствовать игру. – она почесала затылок, обдумывая свое внезапное решение. – Добавить немного азарта и увеличить выигрыш. – брови изгибаются в легкую дугу, бросая вызов. – Проигравший исполнит одно желание победителя в пределах разумного.       – Идет! – воскликнул немец, начиная обратный отсчет. – Раз! – они тряхнули кулаками. – Два! – голубые глаза смотрят в зеленые и наоборот. – Три! – бумага у её и камень у него.       – Победила! Победила! – радуется девушка, бегая по комнате с сигаретой в зубах, которую тут же выкидывает в окно, улыбаясь и затягивая шторы. – Теперь настало время для расплаты, малыш.       Шатенка подошла к холодильнику, достав оттуда бутылку красного вина, которое было куплено несколько дней назад с надеждой дожить до выходных, но раз фортуна распорядилась сегодня иначе, то настало время попробовать содержимое. Худые пальцы сжали основание, вытаскивая тугую пробку, от чего по всей комнате раздался звук щелчка, оповещающий об успешном открытии.       – Сегодня пьешь со мной до дна. – констатировала победительница, сев на пол и погасив свет. – Это твоя плата за проживание. – губы облизнули темно-зеленое стекло, слегка наклоняя тару и поглощая красную жидкость, распространяющуюся по пищеводу с легким ощущением тепла.       Блондин сел рядом, перехватив инициативу в свои руки и делая несколько больших глотков, от чего невольно поморщился, выдыхая воздух и наблюдая за своей соседкой, которая не выражала никаких эмоций, словно кукла, оставленная без заводного ключа. Ему было легко в её компании, но все же немного неуютно от такого странного знакомства в клубе и внезапной ночевки в незнакомом районе.       – Я так и не спросила. – опомнилась Линда, ложась на спину. – Как тебя зовут? – руки скрестились за головой.       – Мелло. – ответил парень, передав напиток. – Ещё будут вопросы?       – Сколько тебе лет? Ставлю на семнадцать или восемнадцать, не больше. – ногти проводят по этикетке, слегка поддевая края и оставляя царапины на изображении виноградника. – Мне вот двадцать три, хоть и не скажешь.       – В яблочко. – голубые глаза внимательно следят за каждым движением, разглядывая темно-синий маникюр с легкими блестками, напоминающими звезды. – Я думал, что ты вообще девушка лет тридцати, не обижайся, но макияж прибавляет годы.       – Мы специально так красимся, чтобы привлекать внимание клиентов, не более. – вновь алкоголь проникает внутрь. – Это один из способов заработать как можно больше за ночь, но мне намного комфортнее без штукатурки на лице. – взгляд глаз стал печальным. – Честно, жалею, что ты увидел меня в таком виде.       – Забей. – отмахнулся немец, продолжая пить, от чего в теле появилась легкая слабость, а движения стали слегка неуклюжими. На щеках выступил легкий румянец, а по горлу разливалось тепло, но впереди оставалась ещё половина злосчастного вина, а желание победительницы было не таким уж и сложным.       Внутри все пылало от накатившего возбуждения при одном только взгляде на оголившийся стройный живот и внезапного опьянения. Черт бы побрал эту сучку и эти тупые правила! Она с самого начала продумала каждую мелочь, приведя его в свой капкан и захлопнув ловушку, оставляя в безвыходном положении. Нет! Возьми себя в руки! Это всего лишь проверка на прочность! Прекрати немедленно и не позволяй ей взять желаемое!       – Что с тобой? – удивилась шатенка, приподнимаясь на локтях и глядя на опьяневшего парня. – Мы ведь только начали, а ты уже достиг кондиции. – она улыбнулась, забирая бутылку. – Неужели ты не умеешь пить, малыш? – легкий смешок.       – Заткнись! – резкий рывок и губы накрывает поцелуй, полный жадности и страсти, не похожий ни на какой другой и почему-то такой сладкий и возбуждающий. Язык проникает внутрь, скользя по белоснежным зубам и деснам, исследуя каждый миллиметр и оставляя тонкую нить слюны, разрывающуюся от нехватки воздуха.       – Твою мать. – шепчет зеленоглазая, держась за голову. – Не стоило предлагать тебе такое. – по коже прошлась волна мурашек от осознания собственной глупости.       – Думаешь я боюсь? – пальцы поднимают подбородок, глядя в темные зрачки. – Это просто поцелуй без обязательств. – его голос стал тише. – Сейчас мне плевать на то, что происходило в клубе и лучше прекрати думать и просто поддайся игре, которую сама же затеяла. – он продолжил свою ласку, переходя на шею и оставляя следы от засосов, ставшие своеобразной меткой для всех, с кем довелось провести ночь.       – Мелло, не… – пытается что-то сказать Линда, как рот бесцеремонно накрывает ладонь, давая понять, что дальнейшие разговоры бессмысленны. Руки блуждают по талии, поднимая края толстовки и проникая к разгоряченному телу, очерчивая грудь и опускаясь к промежности, чувствуя жар и влажность, исходившую от нижнего белья.       – Какая же ты горячая. – шепчет Мелло, снимая надоедливые брюки и оголяя стройные девичьи ноги, которые тут же скрещиваются за спиной, притягивая его как можно ближе.       – Не издевайся. – просит она, расстегивая ширинку и массируя возбужденный член, заставляя парня невольно зашипеть, закрывая глаза и подзывая её к себе.       Язык скользит по основанию, лаская каждый миллиметр, слегка касаясь кончиком чувствительных мест и доводя до экстаза. Да, она знала что делать и была намного лучше приютских девчонок, нередко цепляющих зубами или кашляющих, если приходилось углубляться. Губы жадно заглатывают все без остатка, посасывая и наслаждаясь.       – Повернись. – командует блондин, не в силах сдержать подступающую похоть, накрывшую с головой. Треск и лоскуты кружевных трусиков летят куда-то в неизвестность оголив промежность. – Готова? – бросает вызов без права отказаться.       – Да. – утвердительный ответ и протянутый презерватив для большей защиты, который тут же был сжат и закинут под диван.       – Вы ведь не позволяете входить в себя без резинки, верно? – уточняет юноша, сжимая запястья и скрещивая тонкие руки за спиной. – Да и не думаю, что ты халатно относишься к собственному здоровью. – пальцы проходятся вдоль позвоночника, задирая края ненавистной кофты. – Так что считай, что сегодня мне придется стать первым, кого почувствует твое тело. – резкий толчок и стон вырывается из легких, а бедра слегка подрагивают, двигаясь навстречу.       Движения тут же становятся грубыми и размашистыми, на ягодицах появляются красные следы от ладоней, становившиеся все четче с каждым ударом. В ней было очень хорошо и так узко, как будто только что к нему пришла очередная девственница, поддавшаяся соблазну и уговорам. Сучка сама затеяла эту игру и теперь получит по полной, а уж о её ощущениях не стоит беспокоиться. Эта шлюха пробовала и не такое, поэтому можно полностью дать волю фантазии и продолжать наслаждаться стонами и криками.       Она шепчет его имя, умоляя не останавливаться и закусывая край одеяла, когда член касался самых чувствительных мест, заставляя закатывать глаза и высовывать язык, словно в бреду. Мальчишка явно был опытен, если смог довести до такого всего за несколько минут.       – Тебе приятно? – спрашивает Линда, стараясь обернуться, но это не удается, ведь лицо надежно прижато к полу, от чего на щеке остается покрасневший отпечаток.       – К чему эти вопросы, если ответ очевиден? – переворачивает и смотрит прямо в глаза, жадно целуя и продолжая ускоряться. Да, этот блондин умеет обращаться с женщинами, но все же есть и то, что ему только предстоит попробовать и чему его сможет научить только шатенка.       – Не уходи. – простая просьба и все трепещет внутри от ощущения собственной ничтожности. – Останься ещё ненадолго. – сжимает и не отпускает, словно вцепилась в добычу мертвой хваткой.       – Ты так хочешь? – уточняет Мелло, немного замедлившись. – А как же клиенты? Не думаю, что они будут в восторге от этого. – неприятные вопросы, возвращающие в прошлое, полное грязи и нескончаемой мерзости. Ей вновь придется продаваться, но почему-то глядя на свои поступки и этого блондина все становится таким ничтожным.       Снова пустота, заполняющая разум и разрушающая жизнь. Это гадкое чувство, смешанное с болью и горечью от предстоящей разлуки. Линда не любила и не будет любить его, но почему бы не спать друг с другом без ванильного дерьма? Почему бы не пить вино и не заказывать пиццу, разговаривая всю ночь? Её окружает множество мужчин, но никто из них никогда не сидел в этой самой квартире и не проводил здесь ночь.       – Не беспокойся. – шепот разносится по комнате с громким стоном и разливающимся теплом внутри. – Просто делай как посчитаешь нужным. – мышцы расслабляются, а в ногах появляется легкая судорога.       Немец ложится рядом, накинув одеяло и уставившись в потолок. В голове абсолютная пустота и дикое желание напиться до беспамятства. Губы присасываются к горлышку бутылки, делая жадные глотки, от чего красные капли медленно стекают на шею, перемещаясь по груди и падая на пол. Худые пальцы проводят по лицу, останавливаясь в районе сердца, отбивая небольшой ритм от чего становится немного щекотно.       – Спокойной ночи, малыш. – шепчет девушка, ложась на грудь и закрывая свои зеленые глаза. – Постарайся отдохнуть. – легкое прикосновение губ к ключице и горячее дыхание сводят с ума, но он слишком устал для второго раунда.       Руки обвивают стройный живот, прикасаясь к бедрам, на которых ещё чувствуется жар от недавних ударов по упругой коже. Сука была слишком хороша, чтобы отказываться от перспективы пожить какое-то время в тепле и уюте, пока не решится вопрос с деньгами и жильем. Блондин медленно провалился в сон, стараясь не забивать голову мыслями о возможных проблемах.       За окном пошел дождь, усиливающийся с каждым мгновением, от чего по крыше разносился непрекращающийся стук падающих капель. Видимо именно этого ты хотел, L, раз все сложилось таким образом.