Грязь

Решив, что днём они на ниве любовных похождений вряд ли добьются чего-то стоящего, ребята присоединились к остальной группе, а также сочувствующим фэнам, которые помогали с опохмелом. Миха, пораскинув мозгами, решил больше не пить, потому что от его пьяного вида девчонки гораздо чаще шарахались, чем вешались на шею, а проигрывать в споре с Андрюхой второй раз Горшок совсем не хотел. Кто знает, какие у него ещё извращённые желания на уме. Андрей вообще не парился и как ни в чём не бывало пил пиво в компании Балу. А Михаил до сих пор не мог отойти от утреннего зрелища. Он представлял себя то на месте Шурика, то на месте Князя, и, хоть убей, ему нравились обе эти роли. Чтобы скоротать время и выбросить из головы странные мысли, Миха ушёл к себе, благо номер уже прибрала уборщица, матерившая музыкантов на чём свет стоит, и лёг спать. Вечером его разбудил Андрей, довольно грубо плюхнувшись на койку. Грубость эта, впрочем, объяснялась тем, что он опять весьма нетвердо стоял на ногах. — Пошли, кавалер. Посмотрю, как быстро ты обломаешься. — Пошли. Только туда, где нас никто не знает. С фанатками неинтересно. — Хорошо, — согласился Князь. — Тут ночной клуб где-то есть. Туда завалимся. — А кто с нами? Балу идёт? — Не, Балу слишком устал, — ответил Андрей. — Только ты и я. А чё? — Да так, просто спросил, ё-моё. На трезвую голову проспавшемуся Горшку идея со спором казалась уже не такой хорошей. Точнее, она вообще была провальной. Но сдаваться он не собирался. В клубе они разделились. Миха отошёл к бару, чтобы оценить обстановку, и увидел, как Князь уже во всю болтает с какой-то блондинкой, декольте которой подчеркивало все её формы, а подол платья почти ничего не скрывал. Горшок вздохнул и медленно двинулся на танцпол. — Привет, — сказал он одной девчонке, но та фыркнула, лишь взглянув на него, и упорхнула к подружкам. «Пиздец…» — подумал Миха. После двух-трёх схожих случаев он отчаялся и пошёл к барной стойке. Бахнув разом почти стакан водки, Горшок развернулся в полоборота и стал искать глазами Андрея, но тот как сквозь землю провалился. — Привет. Не угостишь даму коктейлем? — вдруг услышал он, повернулся на голос и увидел прикольную девчонку неформального вида. Вырез её красной клетчатой рубашки был не хуже декольте платья Князевой блондинки, размер, правда, немного уступал, но это было неважно. — Без проблем, — ответил Миша и протянул ей бокал. — О, спасибочки. Ты же Горшок? «Король и Шут»? Миха боковым зрением увидел Андрея и вдруг зашептал: — Это я, а там Князь. Только молчи, что узнала нас, понимаешь, да? Поможешь мне, получишь всё, что хочешь. Кассеты, проходки, да, блять, что угодно. Девушка хитро улыбнулась и кивнула, а Горшок, увидев, что Князь со своей блондинкой подошёл ещё ближе, рывком придвинул её к себе и начал целовать. Она растерялась и хотела вырваться, но он прошипел: «Я прошу тебя, не надо» и продолжил, настойчиво проникая языком внутрь, прикусывая губы. Девушка расслабилась и стала ему отвечать. Тогда Миха решил двинуться дальше, руками он провел по изгибам её фигуры, сжав грудь, скользнул ниже, забираясь уже под юбку. Андрей, видя эту сцену, удивленно присвистнул и подумал, что, наверное, проспорил. Эта девица явно не прочь заняться с Михой кое-чем не совсем пристойным. — Ми… Михаил, вы… ты… Ты чего? — шептала девушка, заикаясь от волнения. — Не нравится? — выдохнул Миха ей в шею, вызывая табун мурашек. — Нравится, но… — Тогда пошло всё нахуй. Идём с нами. Тебя как зовут? — Катя… — Отлично. Пошли, Катюха. Мишка обнял её за талию и подошёл к Князю, победно улыбаясь. — Ну что, Андрюх? — во взгляде его так и читалось: «Ну, что, съел? Смотри, какая тёлка». — Всё заебись, — ответил Андрей, также взглядом признавая своё почти поражение, и пошёл ва-банк: — Девчонки, а пойдем к нам в гостишку? Блондинка тут же согласилась, а лицо Катерины стало растерянным. Миха зашептал снова: — Пошли. Всё, что хочешь, получишь. Катя вздохнула. Она, конечно, не была святошей, и в клуб пришла не только танцевать, но вот так вот идти трахаться с пьяными панками… — Не бойся. Тебе никто ничего не сделает плохого, — словно прочитал её мысли Мишка. Тогда она решилась и смело протянула ему руку: — Пошли. Миновав вахтершу и номера с всё также бухающими инструменталистами и техниками, Андрей и Миха провели своих ночных спутниц в комнату Князя. — Одну минуточку, — Горшок оставил обеих девушек на попечение Андрея, а сам ушёл к ребятам за бухлом. Со скандалом отобрав ящик пива, он вернулся и увидел, что Князь даром времени не терял. Он целовался с Катей, нежно поглаживая её по спине, а блондинистая Анжелика без тени смущения расстегивала его джинсы. — Девчонки, куда же вы торопитесь? Может, по пиву? — громко сказал Миха и со стуком опустил ящик на пол. Катя отодвинулась от Андрея, посмотрела на Горшка и, кажется, смутилась. Миха достал всем по бутылке и сел рядом. Свободной рукой он как бы ненароком расстёгивал пуговицы на Катиной рубашке, отметив, что Князь уже остался без футболки и стягивал с блондинки платье. Не желая отставать, Мишка быстро допил пиво, отбросил бутылки, помог Кате стянуть одежду и взялся за застёжку бюстгальтера. Довольно умело справившись с ней, он залюбовался грудью юной прелестницы. Небольшая, но упругая, она помещалась в ладонях. Катерина была уже возбуждена, она глубоко и прерывисто дышала. А Миха вдруг остановился и задумался, пока разум ещё не совсем отключился, что же они с Андреем творят. Какой-то Содом и Гоморра… Горшок схватился за голову, но тут же почувствовал, как Катины пальцы расстегивают ремень, молнию, как она снимает с него брюки и плавки. Рациональная часть тут же отключилась, уступая место инстинктам и похоти. Самым поганым было, что гораздо больше красивой почти голой девушки, готовой на всё, Миху возбуждал вид Князя, который остался уже совсем без одежды. Это было кайфово и абсолютно неправильно, но разве не плевать они все хотели на правила? Миха стянул с Катюхи остатки одежды и толкнул на кровать. Получилось так, что девушки лежали рядом, а Князь с Горшком стояли над ними. — Девчонки, а слабо поцеловаться? — начал подначивать Андрей, который сегодня почти что помешался на всяких спорах, возможно, потому, что давно уже пил, не просыхая, и потерял критическое мышление. — Я не против, — облизнулась Анжелика. — И не такое бывало. А вот ты что скажешь, милочка? Катя покраснела, как рак, но обстановка в комнате, грязно-похотливая и сексуально-напряженная, не давали ей никакого шанса на отступление. У Михи реально отвисла челюсть, когда он увидел, что вытворяют эти девчонки. Они то едва касались друг друга языками, то облизывали зубы и губы, причмокивали, а потом от поцелуев перешли к стимуляции сосков. Казалось, что и парни им теперь уже не нужны. Миха смотрел, смотрел на это, а потом вдруг схватил Андрея за плечи, прижал его к стене и тоже начал целовать. Страстно, напористо, кусал его губы, заставляя шире открыть их, проникал языком, переплетал его с языком Андрея. Так как оба они были без одежды, то могли чувствовать члены друг друга. Миха нарочно ещё сильнее прижался к Князю и чуть было не кончил от такого простого движения. — Андро… Андрей мотнул головой и показал на кровать. Теперь уже девчонки сидели с открытыми ртами. Увидев такую сцену, они оторвались друг от друга и во все глаза смотрели на парней. — Кажется, вам и без нас хорошо, — выдавила наконец из себя Катя. — Нет, ну что ты, — ласково сказал Князь и начал медленно гладить её тело одной рукой, а пальцами другой нежно массируя клитор. — А ты чего стоишь? — сказала Анжелика, опустилась перед Михой на колени и взяла в рот его член. Из такого положения он мог наблюдать за Андреем, и это было плюсом, потому что на Анжелику, даже с её четвертым размером, ему было, честно говоря, плевать. Андрей тем временем умело кончиком языка дразнил и облизывал горошину клитора, пальцами проникнув во влагалище и активно двигая ими. Катерина громко застонала. Князь, немного испугавшись, как бы на такие звуки в гости не пожаловал ещё кто-нибудь страждущий, накрыл её рот поцелуем и вошёл, двигаясь сразу в очень активном темпе. Миха, наслаждаясь видом Андрея сзади, быстро кончил в рот Анжелике, а потом завалил её на кровать рядом с другой парочкой. Он попытался представить на месте блондинки Князя, и это прекрасно удалось, член тут же снова встал, и он толкнулся в Анжелику, пытаясь подстроиться под ритм Андрея. Балу распахнул дверь также, как и утром, но сейчас на него никто не обратил внимания. — Бля… Вот сейчас я точно лишний, — прошептал он и отступил назад, кое-как справившись с соблазном остаться в номере. Меняясь местами, в каком-то угаре и сумасшествии, доведя девчонок до оргазма, и не одного, и оставив их отдыхать, Миха с Андреем вышли покурить. — Андро. Мне нахуй эта Анжелика не сдалась, — сказал вдруг Горшок. — Я тебя хочу. Ты не видишь, что ли? Андрей прекрасно всё видел. Его самого не на шутку завёл тот поцелуй. Никто из девчонок почему-то не смог доставить ему того же удовольствия, той же сладкой истомы, как этот беззубый полупьяный Миха. — А помнишь, ты хотел размеры сравнить? Смотри, — сказал Горшок, рукой медленно двигая по стволу, и встал рядом с Андреем. Князь внимательно посмотрел, сглатывая слюну, и увидел, что уступает Михе в длине пару-тройку сантиметров. — Ты проиграл, — заржал Горшок. — Дважды. Так что теперь ты выполняешь желание. Князь повернулся к нему, заглянул в глаза и прошептал: — Всё, что хочешь. На балконе было прохладно и, несмотря на ночь, в таком виде светиться здесь не хотелось. На кровати Андрея уснули девчонки. Надо было пробраться в номер к Михе, минуя коридор, а значит, нужно было одеться. Так подумал Андрей, поднимая с полу футболку, но Миха остановил его. — Не, Андрюх. Первое желание — ты пойдешь так. — А если…? — Плевать. — А ты? — А вот я оденусь, — засмеялся он, натягивая брюки. — Скотина, — буркнул Андрей. — Пиво захвати. Он, осторожно оглядываясь, открыл дверь и шагнул в коридор, через полминуты встретившись с Балу. — Пацаны… — тот даже потерял дар речи. — А чё сегодня с вами происходит? Чё за секс-марафон? — А это всё благодаря тебе, Шурочка, — сказал подошедший Горшок, прижимая Балу к стене, но не так, как Князя, а просто нависая над ним. — Иди-ка лучше, куда шёл. — Мих, я всё понял. Всё, ушёл-ушёл. Андрей добрался до номера и сел на кровать. Опьянение и эйфория понемногу проходили, и он чувствовал себя паршиво. — Мих. Чё мы творим? Чё за пиздец? — Андро. Всё нормально. Все согласны, всем хорошо. Чё ты? — Не, Мих… Это всё как-то… Грязно, низко… — Слышь, заткнись и пей пиво. Заебал ныть. Сам, между прочим, начал. Чё это, кстати, за Анжелика? Уж больно на шлюху похожа. — Кхм… Ты прав. Я заплатил ей. Не хотел проигрывать. А Катя? Признай, фанатка? Что ты ей наплёл? Миха покраснел и начал ходить туда-сюда по комнате. — Пообещал всё, что она захочет, — сказал, наконец, он. — Мда… Они долго сидели на разных концах кровати, отвернувшись друг от друга. Наконец, Андрей не выдержал, подобрался сзади к Мишке и зашептал в ухо: — Мих… Мы много дров, конечно, наломали, но главное не в этом. Главное в том, что среди всей этой грязи, я понял, что хочу быть твоим. Всегда. Он говорил это и гладил Горшка по спине, по груди, вырисовывая пальцем одному ему известные узоры. — Чё, реально? Не врешь? — А оно мне надо? Миха развернулся и аккуратно уложил Андрея на спину, а сам быстро сбросил брюки и лёг сверху, чувствуя начинающуюся эрекцию Князя. Горшок замер, наслаждаясь этим ощущением, а потом сполз с кровати, подтянул Андрея к краю и приступил к тому, о чём мечтал с утра. Миха не стал повторять действия Балу, увиденные тогда. Он сразу постарался расслабить мышцы гортани, позволяя члену проникнуть глубоко в горло. Князь почувствовал эту Михину готовность ко всему, подтянулся, сел на край и начал толкаться сам, вцепившись в его волосы, насаживая всё глубже и глубже. Горшок почти задохнулся, Андрей понял это и отпустил его, а потом попросил Миху встать, а потом тоже начал делать ему минет, первый раз в жизни. Брать так глубоко у Андрея не получалось, но он старался компенсировать это активными действиями языка, щекоча им нежную головку и уздечку. Горшок прикусил губу, стараясь не стонать в голос, но вскоре совсем потерял голову. Он не мог поверить в происходящее. — Андрей, — срывающимся голосом сказал он. — Может, ты позволишь? Ты всё-таки проиграл… Я хочу…внутрь, сравнить ощущения. Андрей напрягся, отодвинулся, но согласно кивнул. — Да ты не бойся, — зашептал Мишка, тихонько толкая его назад, на подушку. — Всё хорошо. Расслабься. Он выудил откуда-то детский крем, сто лет валявшийся без дела, и осторожно пальцами начал движение, стараясь нащупать простату. По сорвавшемуся с губ Андрея стону он понял, что действует правильно, и очень старался сдерживать себя, причиняя как можно меньше боли. — Давай, Мих, я готов, — прошептал Андрей. Горшок всё так же медленно начал продвигаться буквально по сантиметру, часто замирая, когда Князь неосознанно морщился. Но постепенно Миха смог увеличить амплитуду, и это был полный кайф. — Андрюх… Ты такой… Узкий… Горячий… Я… — он не смог больше сдерживаться и протяжно застонал, кончая и чувствуя такую же пульсацию Андрея. — Ты лучше всякой тёлки, — уже засыпая, заключил Горшок. Утром он проснулся от криков и беготни. — Горш, собирайся быстрее, поезд через полчаса. Автобус внизу, — заглянул в комнату Ренегат и умчался. Миха осмотрелся. Андрея и след простыл. Он кое-как собрался, спустился вниз и увидел Катю. — Ты прости. За всё. Хочешь, поедем с нами в тур? — Миш, да ты чего, не извиняйся. Всё хорошо. А поехать я не могу. Дела, учеба. — Ну и молодец. Я книжку пишу. Напишу и пришлю тебе. Ну и альбом, конечно. — Здорово. Спасибо. А Андрей где? — Не знаю, — помрачнел Горшок. Князь нашёлся на улице. Он стоял и курил. Миха встал рядом. — Андро. Ты что, обиделся? — Мих. Давай забудем всё, что здесь было, ладно? И не называй меня больше так. Миха тяжело вздохнул, тоже затянулся и коротко сказал: — Хорошо. Всё-таки он не ошибся. Новое тысячелетие никак не изменило его жизнь, а волшебная палочка оказалась очень хуёвой. Теперь он точно мог сказать, что жизнь — дерьмо, ведь он перепробовал в ней всё, а хоть что-то стоящее так и осталось лишь в героине. Уж он-то не предаст. А когда станет совсем плохо — «золотой укол» послужит пропуском в героиновый рай.