Грязь

POV Михаила

Я стою рядом с противно скрипящей кроватью в третьесортном гостиничном номере, широко расставив ноги, и быстро, грубо, как хуев маньяк, трахаю девчонку, напросившуюся в гости после концерта. Сама виновата, сучка. Я нагнул её раком, намотал длинные каштановые волосы на кулак и тяну за них к себе. Плевать, что ей больно, плевать, кто она, что хочет и что чувствует. В голове на каждый толчок набатом звенят слова: Давай. Забудем. Всё. Что. Здесь. Было. На последнем слове, я вцепляюсь в волосы незнакомки ещё сильнее, заставляя её сморщиться от боли, и кончаю, чувствуя не наслаждение, а лишь небольшое облегчение. Вынимаю хуй, а потом цежу сквозь зубы: — Убирайся отсюда, шлюха. Ну почему надо на меня так смотреть? Заплачет ещё. Ненавижу. Всех ненавижу. — Я сказал, пошла нахуй, — всучиваю ей одежду и буквально выталкиваю за дверь номера. Доставил ли я ей удовольствие, или только боль? А, к чёрту. Плевать. Закрываю дверь на ключ, слыша её рыдания, и прислоняюсь к стене. Что же я делаю, сволочь такая? Почему я превратился в такое чудовище? Мысли начинают точить меня изнутри, и, чтобы не предаться рефлексии и самобичеванию, я достаю из потайного кармана дорожной сумки упаковку с шприцами и кожаным ремнем. Дрожащими руками готовлю инъекцию, обжигая пальцы пламенем зажигалки. Наконец, набираю в шприц раствор и сажусь в кресло. Затягивая зубами ремень на левой руке, ввожу иголку под кожу и начинаю искать вену. Как же, сука, это всё заебало… Вены прячутся, молодцы они. Понимают, что я хочу пустить в кровь какую-то гадость. Но мне просто необходим этот приход, ведь по-другому жить вообще не реально. Наконец, попадаю. Ремень летит в сторону, тело расслабляется, уходит боль. Героин, какой же ты классный. И почему ты не человек? Мы с тобой отличная пара. Ты входишь в меня, а я всегда ищу и нахожу тебя. Почему Князь не такой? Почему ОН мудак, а не ты? Всё б отдал, чтобы это ты сказал мне: забудь. И я бы с радостью забыл. Но ты не скажешь, ты не живой… В дверь номера кто-то стучит. — Идите всё нахуй. Меня нет. — Мих. Это Андрей. Блять. Открыть бы сейчас дверь, пускай посмотрит, что он сделал. Пусть увидит, что я сижу голый и обдолбанный, а ещё трахаюсь со всеми шлюхами подряд, лишь бы забыть о нём. Но нихуя не получается. — Мишка, всё в порядке? Не унимается, сука, не уходит. Достал своей заботой. Он ничего не знает. Думает, всё как обычно. — Андрей, я же сказал, меня нет. Пиздуй отсюда. Слышу удаляющиеся шаги. Ушёл. Скатертью, блять, дорожка. Так, стоп. А с какого хера он заботится обо мне? Ведь он же сказал, забыть… А, ну да, мы же, типа, друзья. Но я не хочу, мне мало быть просто другом. Хуйня… Клонит в сон. Пиздец как опасно засыпать под герычем, можно и не проснуться. Но с другой стороны, что меня здесь держит? Была бы подходящая доза, я вколол бы золотой укол. Но героина больше нет. И где его искать в этой глуши, большой вопрос. Скорее бы закончился тур, в Питере всё на мази, а тут, если завтра не достану хотя бы ханку у цыган, сдохну от ломки… Но завтра будет завтра, а пока ложусь на кровать лицом вниз и медленно проваливаюсь в сон. Снится опять этот сукин сын. В самых непристойных позах, такой, скотина, красивый. Волосы у него мягкие, как пух. Машка говорила, а я не верил, пока сам не дотронулся. Дотронулся, и растаял, как весной дерьмо, нахуй. Блять, ну зачем, зачем тогда всё вышло именно так? Дёрнул меня чёрт сказать про недотрах. Сейчас жил бы себе спокойно, а какой тут покой после того, как выебал друга, который, как оказалось, не друг? Выпустил дракона… А, нахуй. Заебало ныть. Даже во сне, одно и то же. Что я как баба… Конец POV Михаила

POV Андрея

— Шурик? Ты здесь? — спросил я открывая дверь его номера. В отличие от Горшка, который какого-то хуя начал запираться, у Балу всегда открыто. Но может, это к худшему, потому что первым человеком, кого я увидел, был не Балу, а полуголая зарёванная девчонка, которую Саня заботливо укрыл пледом и утешал. Я поморщился, потому что прекрасно понимал, чем эти утешения кончатся. Наша жизнь последнее время стала походить на какую-то оргию… — Ребята, ну зачем он так? Я ведь ничего плохого ему не сделала, — всхлипывая, сказала девушка, поднимая на меня глаза. — Миха опять? — спросил я у Балу. — Ага, — кивнул он. — Андрюх, ты зайди попозже, поговорим. А пока я занят немного. Я кивнул и ушёл к себе, достал водки и отпил прямо из горла. Ну а чё? Это тоже было в порядке вещей. Не знаю, что от меня останется после этого тура. Мы все втроём такие придурки. Делаем вид, что ничего не случилось, стараемся на людях вести себя как обычно. Но лично меня всё это заебало. Миха бегает от меня, Балу просто не обращает внимания. А я… Разобраться бы в себе. Привык я, сука, скрывать свои чувства… Кто знает обо мне хоть что-то личное? Может, ты? А, нахуй. Сяду, напишу какую-нибудь страшилку или нарисую. Может, полегчает. Конец POV Андрея.

POV Александра Балунова

Маринка уснула. Ну да, я трахнул её, но сперва утешил, приголубил, за дверь не выгнал. Миха вообще свихнулся. Эти два идиота конкретно меня достали. Мне вообще-то похуй, с кем ебаться, но я девок всё-таки больше люблю. А Гаврила с Андреем — мои друзья. И больше ничего. Мало ли, что там было, ну, пошалили немного. Я не жалею и не парюсь. А с остальными что делать, ума не приложу. Ну с Горшком всё понятно, он по Андрею сохнет, а Князь… Чужая душа — потёмки, это точно про него. Я не знаю, чё ему надо. Пойду, поговорю, что ли, раз обещал. Конец POV Балу

***

Шурик полюбовался спящей обнаженной Маринкой, с трудом нашёл ключ от номера, закрыл на всякий случай и пошёл к Князю. — Андрюх. А ты чё бухой-то такой? — удивлённо спросил он, потому что видел Князя ещё трезвым чуть меньше часа назад. — Саня. Заходи, — заплетающимся языком сказал Андрей и кивнул на стул. На столе валялись рисунки и стихи, некоторые смятые, некоторые целые, а также лежала опрокинутая бутылка водки, из которой по капле вытекали остатки жидкости, размывая чернила на клетчатом листке. Балу осторожно сел и заглянул Андрею в глаза. — Эй, Князь. Чё с тобой? — А вот скажи мне, Шура, чё было тогда? Балу не стал притворяться, что не понял, о чём речь, и честно сказал: — Минет, Андрюх. Не знал названия? — Ты, блять, не шути, — стукнул кулаком по столу Князь. — А я чё? Да ничего не было. Походу, с Михой вот что-то было, а? — не испугался Шура. — С Михой-то было, но почему, сука, снится мне именно твой похотливый рот? — Че?! — переспросил Балу. — Чё слышал. Сань, — Андрей встал и медленно подошёл к нему. — Может, повторим? — Андрюх, нет, с меня хватит. Я не хочу. Меня девчонка ждёт, — Саша тоже поднялся и сложил руки на груди. — Так а что же было тогда? — Не знаю. Да забей. И забудь. «Давай забудем,» — эхом отдалось в голове Князя. Блять, он сказал Горшку ту же самую фразу. А как хуёво же её слышать. Андрюха замычал и сел на кровать. — Андрей, ты прости, я пойду. Не бери в голову, — Балу, пятясь, отошёл к двери. — Вали, — вздохнул Князь, а когда дверь за Александром закрылась, в бессильной злобе бросил в её сторону первый попавшийся под руку предмет.