Lighthouse

      Нет-нет-нет.       У любого человека есть вещи, которых он боится, которые делают его счастливым, поднимают настроение, которые безумно нравятся. А также есть вещи, которые невероятно бесят, которые хочется избегать при любом удобном случае.       Юнги был готов принять любую реальность утром этого дня, пусть это был бы зомби-апокалипсис, метеорит, внезапно влетевший в Землю, собаки научились говорить, или президентом Южной Кореи стала обезьяна, но никак не это. Перед порогом его захолустного дома он видит, улыбающегося во все тридцать два зуба, мать его, Ким Сокджина. Явившегося из ниоткуда и так внезапно, что снег в июле не будет сверхъестественным явлением. Именно в первом списке вещей, которые его бесят, даже раздражают, будет именно этот человек.       Мин смотрит на Кима раздражающе, весь помятый, потому что планировал доспать свои законные часы. Он придерживает одной рукой дверь, чтобы в удобном случае захлопнуть ее перед лицом гостя. Джин светится не понятно от чего, а рядом с ним стоит маленький темно-синий чемодан — значит приехал надолго. Минуту они проводят в тишине. Юнги хочется прорычать на него, высказать какая он заноза, что даже здесь, на краю земли, на полу-островке, где от силы бывают всего три плюс Чонгук — четыре человека, умудрился его достать. Так хочется, как соринку из глаза убрать, чтобы больше не мешалась. Честно, зла не хватает у него.       — Привет, Мин! — приветствует Сокджин.       Юнги медленно втягивает воздух через нос, вспоминая все различные дыхательные упражнения, а потом тяжело выдыхает. Кроме того, как придушить напыщенного индюка, ничего в голову не пришло.       — Чего надо? — фальшиво улыбнувшись, произносит Мин.       — Приехал повидаться.       Почему именно в этот день, именно в это утро должно было произойти это. У Юнги кажется не осталось нервных клеток совсем, иначе как объяснить его спокойное поведение, либо у него стальные нервы. Прямо с утра пораньше он его не рад видеть.       Они могут так долго стоять. Юнги не считал себя гостеприимным человеком, а наоборот тем, кто мог вышвырнуть любую скотину, ведь выселять иногда своего соседа по комнате в общежитии у него получалось. И по отношению к Сокджину, хотя не супер-доброму, как-то некрасиво стоять и разговаривать у входа в дом. Джин с дороги, наверное, устал, стоит у порога и ждет, когда его пустят, тем более солнце только встает, еще не жарит как обычно это бывает, поэтому прохладно. Внутри Юнги долгие секунды происходит противостояние между доброй и злой стороной: впустить или нет.       Все-таки Мин открывает нараспашку дверь, тем самым приглашая гостя вместо того, чтобы закрыть ее перед носом, как предполагалось ранее. Джин, мягко улыбнувшись, заходит внутрь, катя за собой чемодан.       Юнги проходит следом, и устроившись на своей кухоньке, кипятит чайник. Думает: «может ему что-нибудь подсыпать?». А что есть? Ничего. Только средство, чтобы просраться, но если это сделать, то Джин задержится здесь дольше положенного, чего бы допускать не хотелось совсем. Тем времен Ким уже сидел на диване и осматривался вокруг.       — Тут уютно, — подмечает он.       — Ага, — отчеканивает Юнги.       «Чего же ему не сидится в Сеуле, среди крутых специалистов?»       Чайник засвистел, Юнги берет две керамические кружки, кладет в них по пакетику травяного чай и заливает кипятком. Любое решение избавиться от Сокджина Юнги кажется чем-то изощренным и неправильным, так что остается — терпеть. Он ставит перед гостем кружку, а сам садится на стул, что находится подальше от Джина, чтобы, не дай бог, не убить его.       — Как ты тут? Вижу, что обжился. Чувствуешь себя как дома? — начинает разговор внимательный Ким.       Юнги в ответ кивает, и пытается попить чаю, не захлебнувшись им от злости.       Сперва может показаться, что эта злость проросла из неоткуда, но начала она расти давным-давно, еще тогда, когда Юнги только поступил в университет. Первые месяцы ему все нравилось, преподаватели объясняли понятно и структурировано, темы были интересными, и все это увлекало с каждым днем больше и больше. Затем ближе к концу первого семестра по инженерной графике дали задание в паре. Конечно, никто из-за угрюмого и темной ауры Юнги не хотел работать с ним, кроме Сокджина. Тогда Мин обрадовался, потому что этот предмет он не завалит, а заваливать и показывать себя не с лучшей стороны сразу на первом курсе не хотелось. Но все приносит свои последствия. Юнги после новогодних праздников и удачной сдачи сессии был полон сил, но после того случая к нему прицепился как клещ Джин, который никак не хотел отлипать. После той работы их заметили преподаватели, и с того момента Юнги решил доказать Сокджину, что он тоже способный, неглупый, в общем — соперничество. И так из года в год они соревновались, но так считал только один Мин. В свободное время от учебы каждый из них занимался своим, и они не трогали друг друга. На протяжении пары лет Джин хорошел на глазах, появилась популярность. А вот, посмотрев на Юнги, можно было сказать все наоборот. Он работал, старался изо всех сил показать уже всем, что он ничем не хуже какого-то там Ким Сокджина, которому дается все легко, пока этот ловит звезду и ходит за всеми профессорами, виляя хвостом. Это стало невероятно раздражать и бесить, и так до сих пор.       — Знаешь, тут даже неплохо, я бы сказал спокойно, — продолжает Ким.       «Да, было спокойно, пока ты не пришел.»       — Чего тебе надо? — снова повторяет Мин.       — Я же сказал, навестить своего хорошего знакомого, — улыбается Джин.       Просто так он не мог приехать, так думает Юнги. Возможно, это только его заморочки, но люди ведь не делают ничего просто так, потому что захотели, верно?       — На самом деле, в корпорации нам, ассистентам, дали пару дней отдыха, так как готовится какой-то крупный проект, о котором пока никто не разглашает, так что… я решил отдохнуть.       Это более-менее похоже на правду. Юнги спокойно сидит, анализирует поведение гостя, попивая чай. Но зачем ему в свой выходной приезжать в Пусан, к такому как Юнги? Сокджин так и не притронулся к напитку, рассматривая дно чашки. Неужели думает, что Мин мог реально что-то подложить? Мог, но потом хлопот слишком много, а разгребать ему это не хотелось бы.       — Пей, не отравлено, — замечая странное поведение, говорит смотритель.       Джин делает легкую добродушную улыбку, какую он часто показывает, и все-таки отпивает чай. Опять повисла тишина. Юнги украдкой смотрит на Джина, пока тот взглядом уставился в чашку. Да не сыпал он ничего. Неужели Мин из себя представляет настолько отвратительного человека, что все буду проверять на запах и цвет все, что он дает?       — Знаешь, — опять начинает Ким, — я бы даже хотел поменяться с тобой местами на время. Кажется, тут здорово. Только я плохо понимаю пусанский диалект, но не думаю, что для меня это небольшая проблема, я коммуникативный человек. Тем более тут воздух другой и красиво.       Юнги выгнул бровь, показывая свое недовольство. Ему совсем это не нравится. Что-что, а вот меняться местами по работе он не станет.       — Ты это чего выдумал? — раздраженно спрашивает Мин. — Увы, база занята, так что дуй обратно в Сеул.       Джин поджимает губы и долго смотрит на семейную фотографию на стене. Эта фотография, кажется, медом намазана, иначе почему каждый раз к ней приковывается взгляд.       — А могу я на пару дней просто остаться с тобой тут? Раз уж приехал и пока не нашел где обустроиться…       Попахивает чем-то неладным. Мин чуть не давится чаем. Он пристально смотрит на лицо напротив, ищет там подвох, но ничего, кроме милой и жалостливой мордашки не находит. За что бог придумал эти щенячьи глазки? Юнги дает себе слабину.       — Я должен спросить у хозяина дома, можешь ли ты здесь остаться, — говорит Мин и отходит с телефоном, чтобы позвонить.       Он облокотился об стенку у входа. Слышатся гудки и за пару секунд ему отвечают:       — Да? Юнги, что-то стряслось? — обеспокоено звучит голос Намджуна.       — Нет, все в порядке. Просто… — Мин долго думает, как назвать в данной ситуации Джина. — Мой знакомый приехал меня навестить и ему негде переночевать, можно ему остаться в твоей комнате? — как-то неуверенно произносит он.       Юнги покусывает губу, надеясь спровадить Джина и закурить. Он не знает, ему становится не по себе в разговоре: из-за того, что Намджун может отказать (эгоистично со стороны Юнги, но так было бы лучшим исходом), или из-за того, что Джину негде будет переночевать. Хотя это не его проблемы. Джин сам, по своей воле, приехал к нему, а Намджун с легкостью может сказать:       — Эм… Тебе стоило предупредить меня заранее, что будут гости, — Мин бы сказал, если бы сам знал, что эта заноза явится к нему, мог бы даже притвориться мертвым, но времени для обдумывания плана у него не было. — Если уж такое дело, то конечно. Я тогда ближе к выходным приеду, все проведаю, да поговорить надо будет. Тебе, кстати, привет от Юнсу и огромное спасибо от него же.       Юнги приятно слышать, что он не бесполезен, что помогает и кто-то в нем нуждается. Это дает новые силы, чтобы действовать и работать еще усерднее. Но лишь одно смущает, так то, что Намджун хочет поговорить, он всегда болтает, но тут решил предупредить. С чего бы это вдруг?       Мин, переговорив еще пару фраз с Намджуном, отключает звонок и возвращается обратно на кухню. Джин слышал все ответы Юнги, помещение ведь маленькое. Он садится на стул поближе, но не настолько близко, чтобы мало ли вдруг, при случае взрыва агрессии, не выдержит и не убьет гостя саморучно. Сокджин уже ждет, скучающе подперев голову рукой, и преспокойно допивает чай. Вот паршивец, получил что хотел, теперь сидит довольный. Есть конечно пару вопросов к этому индюку, например, откуда он знал, что комнат в доме две, или что ему не откажут. Или он надеялся спать в одной кровати вместе с Юнги? Нет уж, никогда.       — Можешь переночевать в этой комнате, — указывает он на дверь в комнату Нама. — Там места немного, но если ты всего на два дня, то тебе много и не надо.       Джин говорит «спасибо» и отправляется со своим чемоданом, что все время стоял у порога, за дверь.       Как только гость скрылся из виду, Юнги с облегчением, распластавшись на стуле, запрокидывает голову назад. Башка начинает болеть и нервишки шалить. Одному ему лучше, чем с кем-то — это факт. Он даже не знает, что за человек захочет иметь отношения с таким как он, который нелюдимый, нечитаемый и с первого взгляда кажется странным.       Сокджин возвращается через пару минуту, уже переодевшийся в яркую желтую футболку и синие шорты. Еще улыбается, он стоя перед Мином, засунув руки в карманы.       — Солнце уже встало, как насчет сходить на пляж? Слышал, что водичка класс!       Юнги все время, что провел здесь ни разу не был на пляже, только проходил мимо. Вода приманивала, но он все время откладывал, чтобы поплавать. Может быть сейчас самое время, чтобы расслабиться. Но никак не в компании Джина. Не будет ли выглядеть это для народу их совместное купание как-то по-гейски? Все что связано с Кимом кажется неправильным и точно не подлежит никаким законам. Мин сидит и долго думает над его предложением.       — Давай же, пока не закрыли пляжный сезон, и погода хорошая! Пошли, Юнги, нечего задницу просиживать, ты это и так в университете делал, чего сейчас то?! — пытается уговорить его Джин.       И все-таки спустя долгое время Киму удалось вытащить Юнги из берлоги. Конечно не обошлось без тысячи уловок, но он как-то быстро сломался, когда все отговорки, по типу: «надо накормить кота Ким» или «помыть лестничный пролет в маяке», закончились.       Вот они пришли на пляж, почти в самый пик жары, но их это не остановило, главное не сгореть Мину с его то бледностью. Джин, разложив на песке коврик, на который положил сумку со всем необходимым, начал раздеваться, пока на нем не остались ярко-красные плавки. Его тело выглядело шикарно, подкаченные бедра, руки, крепкий пресс, и в придачу лицо, как у айдола. Ну просто комбо, девчонки на пляже уже пустили слюни. Только Юнги не видит в нем ничего такого.       Юнги тоже раздевается и встает руки в боки, он тоже неплох, но никак Джин.       — Тебе стоит немного походить в спортзал, тогда от девок отбою не будет, — комментирует Джин, но замечая опять угрюмый взгляд, жмет его плечо, и продолжает: — Хэй, Юнги тебе стоит относиться к некоторым вещам проще. Не всегда действия людей скрывают за собой злой умысел, просто может что-то сказано в шутку или по глупости, а может это как совет, или кто-то хочет просто сказать тебе что-то приятное, а ты все воспринимаешь в штыки.       После этих слов они идут купаться, точнее Ким первый, прямо с разбегу ныряет, а Мин позже.       Пока Джин уже подцепил в море пару девушек, Юнги лежит на спине на поверхности воды и разглядывает небо, задумываясь над словами умника. Может быть он в чем-то и прав. Но Мину нужно время, чтобы это принять. Он не станет сразу соглашаться, его осторожность и расстояние между людьми его никогда не вредила, а спасала даже от некоторых случаем, но возможно пришло время пересмотреть немного свои принципы, и постепенно впускать в свою жизнь интересных людей, открываться им. А то он навсегда так и останется один.