Lighthouse

      Если говорить об одиночестве, как об уединении с самим собой, то, увы, такое подходит не всем. Некоторым оно просто несвойственно: им хочется неустанно проводить время в компании знакомых, веселиться и проворачивать всякие авантюры, пробовать что-то новое, но лишь будучи одному становится крайне некомфортно и неуютно. А есть те, кто променял бы все, лишь бы целый день побыть наедине и принадлежать самому себе, чтоб не трогали.       Юнги в последнее время очень не хватает того самого одиночества. И ему кажется, что он сможет получить заслуженный покой лишь на пороге собственной старости.       Так как он оказался на маяке из-за учебной практики, естественно староста да декан будут допытывать, как обстоят его дела, и о спокойствии он может надолго позабыть. Плюс умудрился вляпаться в кашу чьих-то неразделенных чувств, а появившийся из ниоткуда мальчишка ставил его в абсолютнейший ступор.       Визиты Чонгука к маяку стали чем-то будничным, но странное ощущение, возникавшее во времена его отсутствия, не покидало Юнги. Так, словно это место было предназначено только для них.       Будто они делили одиночество на двоих. Но разве такое возможно?       Этот день Юнги решает провести один. Сам с собой.       Разговор с отцом снова переносится, и если в ближайшие дни позвонит Хосок, явно раздосадованный случившимся, то тот придумает какую-нибудь нелепую отмазку, лишь бы друг не наезжал, а он может (и это бесит больше всего, ведь умеет надавить на больное). Намджун не звонил и не писал, значит, приедет завтра, либо потом. Нана уже не заедет погостить — это точно.       Покончив со всеми делами с утра, Юнги отправляется прогуляться по городу. Он не любитель ходить по магазинам, но ему захотелось приобрести что-нибудь интересное, может быть, даже какой-нибудь сувенир из туристического городка. Ему нужно всего лишь развеяться. Он не строил планов на эту прогулку, а потому следует своей интуиции и идет на встречу приключениям вольной птицей. Так и происходит.       Ранее жизнь казалась ему скучной и никчемной, но лучше бы так оно и было, чем все то, что происходит с ним за последнее время. Сейчас Мин старается не думать об этом слишком много, чтобы реально не чувствовать вину за то, что совершил и то, чего сделать не успел.       Ночью он думал о произошедшем: о поцелуе, что ничего не значит для него и силуэте, все не дававшем покоя, что исчез тогда так же быстро, как и появился. У Юнги нет сомнений, кто это мог быть. Чонгук единственный, кто добирается до маяка пешком и появляется он всегда неожиданно, когда ему вздумается. Однако приблизительное время прихода парнишки он запомнил, но в тот вечер его появление было непредсказуемым.       Мин начал замечать что-то странное в Чоне, но не придавал этому значения. Иногда он ловил его пристальный взгляд и ощущал неловкие прикосновения самыми кончиками пальцев, но раньше казалось, что причиной этому служит обыкновенная робость и скромность мальчика. Но теперь это заставляет задуматься о том, не имеет ли школьник планов на Юнги.       Смотритель решает слегка перекусить прежде, чем отправится дальше. Все-таки для исследования города нужно много сил, и подкрепиться не помешает. Он заходит в небольшое кафе, удобно расположенное в здании недалеко от пляжа. Посетителей мало, что не может не радовать Юнги. Парень садится за столик у окна и начинает разглядывать меню, только что принесенное ему милой девушкой. Решает съесть кимчи тиге, немного закусок. Юнги озвучивает свой заказ, и пока ждет, оглядывает заведение. Помещение светлое, бежевые стены с отделкой из дерева авантажно расположены у кассы, растения украшают самый потолок. Здесь играет тихая спокойная музыка, что очень нравится Мину. И атмосфера тут комфортная, даже семейная, сказал бы Юнги.       Он рассматривает людей, решивших пообедать в кафе. Его взгляд привлекает зашедшая только что среднего роста женщина в черном костюме с темными, аккуратно уложенными волосами. Ничего особенного на первый взгляд. Она быстро окидывает глазами сидящих в помещении, а затем скрывается в комнате с символичной табличкой «для персонала». Сразу после ее прихода начали шептаться официантки. Отчего-то Юнги кажется, что здесь эта женщина нежеланный гость.       Мин трапезничает спокойно и одновременно ищет в телефоне адреса ближайших баров, дабы выпить этим вечером — сбросить напряжение. Через минут десять женщина в черном вышла так же молниеносно, как и вошла ранее. Если бы Юнги не был сильно увлечен своим занятием, то заметил бы напряжение вокруг.       Смотритель доедает, оплачивает свой заказ и выходит из заведения. Это кафе ему понравилось, поэтому если он захочет прогуляться, то заглянет сюда вновь. Недалеко от входа Юнги замечает эту же женщину. Она разговаривает по телефону с серьезным видом, кусая нижнюю губу. Симпатичная, но вид у нее встревоженный, не такая радостная или спокойная, как могла бы. А еще, черт бы его побрал, у нее крайне знакомые черты лица. Мин решает остановиться недалеко от нее и покурить. Кажется, она ему приглянулась. Он облокачивается спиной о холодную стену, чиркает колесиком зажигалки и поджигает сверток табака, искусно подслушивая разговор.       — Да, я все понимаю, — говорит она. — Но есть ли у меня еще шанс выиграть это дело?       Воцаряется минутная тишина. Женщина не обращает внимания на парня, а Юнги наоборот, прислушивается. Любопытство взяло над ним верх. Дать волю своим действиям, видимо, немного неудачное решение сегодня, но нужно время, чтобы это понять.       Она тяжело вздыхает и продолжает разговор с кем-то по ту сторону линии:       — Да, конечно. Значит, я смогу поменять решение, только если договорюсь с Джихуном?       Имя, словно кувалдой по голове. Оно преследует Мина по сей день, как и фамилия. Кажется, Юнги спятит, если еще раз услышит его, а если увидит, то пиши пропало. Он думает, что пора уходить, потому что у женщины явно хватает своих дел и разговор, видимо, серьезный. Но вдруг она обращается к нему:       — Молодой человек, — произносит твердым голосом, закончив важный диалог. — Здесь нельзя курить.       — Прошу прощения, — извиняется Мин и, предварительно затушив, выбрасывает сигарету в ближайшую урну.       Женщина осматривает парня и заправляет выпавшую прядь за ухо, собираясь уйти, как Юнги все-таки решает с ней заговорить. Спонтанность — не про него, но кто сказал, что нельзя попробовать? Он же пошел прогуляться, следовательно, найти себе приключения на задницу.       — Извините, Вы не знаете, где здесь поблизости находится приличный бар? — молодец, убьет двух зайцев сразу. И бар узнает, и с милой женщиной поговорит, ведь мир не заканчивается на одной Ким Нане, верно?       — Я не посещаю такие заведения и Вам не советую. Вы еще молод, сопьетесь и ничего не добьетесь.       И почему у большинства складывается мнение, что если человек идет в бар или клуб, то обязательно начнет вести разгульный образ жизни и упиваться до беспамятства? Не все такие. Юнги мог бы согласиться, если бы не его небольшая цель удивить и вновь понравиться собственному отцу.       — Я просто расслабиться хочу, — оправдывается Мин. — И Вам советую, а то вокруг витает темная аура.       Шутить Юнги не умеет. Как комика на вечеринки его лучше не приглашать.       — С Вами?       — Со мной? — переспрашивает смотритель, не понимая, к чему вопрос.       — Если Вы ищите компанию на вечер, то я не лучшая кандидатка, так как еще замужем.       Она показывает золотое кольцо на изящном безымянном пальце. Парень не заглядывает в будущее, но раз не фортануло, так уж и быть. Однако теперь идея провести вечер в хорошей компании, нежели в одиночку, кажется заманчивой. Хосока рядом нет, а отвлекать, например, Намджуна не хочется.       — А почему «еще» замужем? — цепляется за слово Юнги.       — Развод — дело нелегкое, но Вас это касаться не должно.       — Да, извините, что лезу не в свое дело. Просто для меня странно, что кто-то с такой прелестной дамой решил развестись.       — Это была моя инициатива, — легко говорит она, улыбаясь.       — Надеюсь, это верное решение. Если Ваш муж не смог сделать Вас счастливой, да, наверное, тогда это правильно.       Они немного расслабляются, у них выстраивается непринужденный диалог двух незнакомцев. Мину иногда казалось, что жениться или выходить замуж в основном заставляют, так как не всем дано найти свою истинную половину. Юнги пока везет, разве что отец упрекает его, говоря, что такой, как он, останется один до старости лет. А он бы и рад.       — Боюсь, что один человек будет несчастлив от этого решения.       — Неужели муж?       — Нет, мой сын.       На ее лице видится грусть. Наверное, ей нелегко приходится решать проблемы с мужем да воспитывать ребенка. Лишь на мгновение Мин задумался, каково было бы его матери, будь она жива. Смогла бы она справиться со сложным характером Юнги сейчас? Увы, он этого уже никогда не узнает.       — А сколько ему? — любопытствует.       — Восемнадцать. Он быстро вырос, даже не верится.       Принять это за совпадение или случай судьбы, но Юнги начинает понимать, что стоит перед матерью Чон Чонгука и что разводится она явно с Чон Джихуном. Он уверен в этом. Немыслимо. Как так? Кому перешел дорогу Мин, что его прокляли и теперь он связан с семьей Чон? Все встает на свои места: она разговаривала с кем-то о Джихуне. Сначала казалось, что людей с таким именем полно, но кто мог предположить, что все сведется к одному человеку? Наверное, кто угодно, кроме Юнги.       — Извините за бестактность, но как Вас зовут?       — Чон Мунён, а Вас?       Теперь точно, пиши пропало. Вот и познакомился с семьей Чон. Обратного пути нет.       — Мин Юнги.       В этот момент из кафе выходит официантка, что обслуживала смотрителя и зовет госпожу Чон. Странно, но Юнги стало немного легче, когда женщина попрощалась с ним и указала в сторону ближайшего бара. Это конец. Идея месячной давности забрать себе и жениться на матери Чонгука кажется не шуткой. Но ближайшие несколько лет Юнги не собирается связывать себя узами брака, так что проще украсть мальчишку себе.       Юнги становится понятно поведение подростка. Он ходил нерадостный и тихий оттого, что его родители разводятся. Неудивительно, что Чонгук проявлял себя так. А стоит ли этому удивляться? Навряд ли его родители хотели бы видеть сына, бывавшего у смотрителя едва ли не каждый день. А кто ему Юнги? Незнакомец, что предоставил место для успокоения своей души и кажется, что вчерашним поступком все только испортил. И где же сейчас Чонгук? С друзьями или один дома?       Несколько минут ходьбы вдоль по набережной и вот, Мин стоит у одного из клубов города, где находится приличный бар. Всю дорогу он думал о том, что готов кричать о несправедливости и судьбоносных вещах, приведших в его жизнь Чонгука. Но зачем? Ведь ничего не бывает просто так.       Юнги заходит внутрь заведения и то, что видит, радует его. Темное помещение с небольшими неоновыми вывесками, барная стойка с полками, уставленными различными видами алкоголя. Но больше всего его удивляет расположенная недалеко от танцпола сцена, на которой стоит барабанная установка и синтезатор. Это выглядит круто.       Первым делом он подходит к сцене и рассматривает ее. В самом баре никого, кроме работников и одного человека за столиком в углу.       — Добрый день! — здоровается официант, увидевший Мина. Он спрашивает, увидев блеск в глазах посетителя:       — Хотите сыграть?       — Нет, спасибо, — хотя предложение звучит очень заманчиво.       — Мы каждые выходные проводим концерты, порой и баттлы между любителями, так что приходите, не пожалеете.       Должно быть, Юнги очень наивен, раз подкупается на слова «Вы не пожалеете», иначе зачем в вечер этого же дня он возвращается в клуб, где народу больше, чем днем? Он приходит и садится на конце барной стойки, желая все приключившееся — особенно нежданную встречу с матерью Чонгука — забыть, упившись в стельку. И вновь желает об одном, а на деле получается совсем не то, что хотелось…       Тогда о каком одиночестве и не бренности жизни может идти речь?