Ты тоже помнишь?
5 января 2022 г., 16:37
Как называется состояние, когда чувствуешь себя счастливым и несчастным одновременно? Момент, когда ты обрел нечто большее и чувствуешь тревогу из-за этого? Кажется, ученые еще не дали название данному термину.
Проснувшись утром Чонгук не понимает, где он, но шестеренки в его голове начинают медленно, верно крутиться: поход в бар с друзьями и упивание им алкоголем до скачущих перед глазами чертиков, затем внезапная встреча с Юнги, случайным образом поцеловавшимся с ним, а все остальное помнится, как в тумане. Голова раскалывается из-за выпитых коктейлей и в одном, кажись, было что-то подсыпано, ведь раннее ощущение полной легкости сменилось странным состоянием, не таким, как прежде. В общем, дело дрянь.
Первым, что ощущает раздетый едва ли не догола парень оказывается пробегающий по телу рой мурашек из-за холода, проступившего после скинутого с плеч одеяла. Рядом он замечает явный след от тела, лежавшего рядом. Доказательством тому простыни, смятые под чьим-то весом. «Спал не один», — подмечает Чон. Оглянувшись, он видит небольшую комнату, в которой ни разу не был: деревянные стены, скромная тумба подле и шкаф в шаге от кровати. Однозначно, это комната Юнги.
Чон трясет головой, отгоняя дурные мысли о том, что могло произойти этой ночью. Он пытается напрячь все свои извилины, но безрезультатно, ведь последнее его воспоминание обрывалось на моменте с поцелуем. Парень чувствует неимоверный стыд за свои действия. Чонгук замечает стакан с водой и таблетки у прикроватной тумбы, которые выпивает сразу. А затем, надеясь, что в доме никого нет, решает сбежать. Он наспех одевается и выходит из комнаты медленно, на цыпочках, но оказывается застанным врасплох.
Юнги сидит на кухне, печатает в телефоне и пока не замечает его. Он спрашивает насчет таблеток, на что Чон лишь кивает в ответ и старший указывает на дверь ванной. Тот мгновенно ретируется. Видок у него так себе, но он отчаянно пытается слепить из себя нормального человека, стоя перед небольшим зеркалом над старой, пожелтевшей раковиной.
Чонгук возвращается на кухню, садится напротив Мина и ждет. Чего именно сам толком не знает. Наверное, когда превратится в невидимку или растворится в воздухе, но ничего из этого не происходит. Минуты молчания и Юнги начинает разговор первым, прерывая тишину. Во время их диалога Чон часто смущается, прячет налитые румянцем щеки, стыдясь услышанного и, конечно, задает интересующие и его вопросы. Его сердце бьется особенно часто, когда тот получает следующий ответ:
— А почему я был раздет?
— Эм, тебе было жарко, наверное, вот ты и разделся, — как-то неуверенно отвечает Юнги, но этого достаточно для Чона, чтобы понять, что между ними ничего не было.
Их разговор набирает новые обороты, подогреваемый взаимным интересом.
Юнги увидел шрам на лбу, усердно скрываемый Чонгуком ото всех. О нем никому, кроме семьи неизвестно, даже Тэхену. Чон чувствует себя паршиво из-за того, что хранит напоминание о той ужасной ночи на собственной коже, но ничего не может изменить.
В ночь, когда у берега Чон выплакал всю свою скопившуюся боль, ему снова снился этот кошмар, но значительно отличимый от других. Вначале все было неизменно: ночной город и мама, сидящая спереди; игрушечный робот в руках и успокаивающая мелодия на фоне. Затем резкий удар, рассеченный лоб, испуг в лице матери, спешно выбегающей из машины. Мальчику страшно, в его детских невинных глазах собираются слезы. Когда женщина возвращается обратно в автомобиль, панически хватаясь за руль и уезжая прочь, Чону кажется, что место разбившегося мужчины занимает вовсе и не он, а Юнги. Утром, после пробуждения Чонгука ужасно лихорадило. Он оставался уверен, что хуже быть уже не может, что этот сон будет всплывать одними и теми же картинками, но когда он внезапно изменился, то вызвал сильнейшие страх и волнение. Ему не хотелось засыпать снова и подросток готов был просидеть всю ночь напролет, лишь бы не видеть этого вновь.
А потом Юнги одаривает его доброй улыбкой, говорит успокаивающие слова и парню не справиться с собой, поэтому он кратко выдает о случившемся восемь лет назад. Но услышать в ответ от смотрителя, что его отец тоже попал в ДТП — ужасно.
Чон чувствует непреодолимую злость внутри, но он настраивает себя на лучшее, решаясь поговорить об этом с матерью позже.
Начало смеркаться и Чонгуку пора возвращаться, но так не хочется уходить. Он глядит на смотрителя, что топчется с ним у порога в последний раз и честно обещает, что вскоре навестит его. Чон узнал о Мине много нового и от этого на душе становится немыслимо приятно и легко. Значит, он доверяет.
Несмотря на все те глупости, что парнишка натворил прошлой ночью, он возвращается домой безмятежно счастливым.
С Юнги и хорошо, и сложно одновременно. Чонгук чувствует прилив сил, когда вновь разгадывает его, общаясь и раскрывая потаенное от большинства людей каждый раз. Ему кажется, что он на верном пути и останавливаться на достигнутом он не собирается. Хочется большего…
Не успев и в дом войти, на парня тотчас набрасываются потерявшие его друзья. Тэхён испытующе проверяет Чона на наличие каких-либо повреждений, а тот все пытается скрыть свое радостное настроение, пока Чимин орет на него, говоря, что он чертовски безалаберный, потому что забыл телефон. Да, тогда Чонгук написал именно Чимину.
Мать, тоже находившаяся дома, прибежала на ругань и, убедившись, что с сыном все в порядке, позвала юнош за стол. Время ужина как нельзя кстати, потому что кроме сэндвичей, приготовленных Юнги, парень ничего не ел.
Они сидят за столом некоторое время, поедая очередное кулинарное творение госпожи Чон. Друзья лезут с подробностями.
— Ты где пропадал? — спрашивает с набитым ртом Чимин.
— Да так… — отмахивается Чонгук, не решаясь говорить с кем и у кого был. Это личное. Это секрет только их двоих.
— Ты был у той девушки? — строит свои догадки Тэ, запивая чаем.
Чон вообще не помнит ни о какой девушке. Он косится на друзей, вскинув бровь в недоумении. Все-таки вспомнить произошедшее самостоятельно довольно трудно, зато сейчас друзья ему точно в этом помогут.
— Ты что, не с ней был? — изумляется Пак. — Я же видел, как вы сосались, вот мы и решили, что это она тебя с собой утащила. И ты, конечно, очень славно провел ночь, — заканчивает друг, играя густыми бровями.
Чимин, как всегда, на своей волне. Чон поворачивается к Киму и тот смотрит удивленно, будто другого исхода событий он вовсе не предполагал. Увы, оба ошиблись.
Чон прячет свою улыбку в кружке, сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться с их лиц.
— Тогда я не понимаю. Где ты пропадал?
— Да так, у одного знакомого…
— И давно у тебя появился этот знакомый? Я что-то не слышал от тебя, чтобы ты… — Чимина осеняет. — Так ты к этому знакомому часто сбегаешь?
А у Чонгука сегодня, кажется, переизбыток стыда и смущения. Он розовеет на глазах, а сердце в панике начинает стучать только быстрее. Это не было секретом. Всем и без того очевидно, что Чон ошивается у кого-то днем, но это особо никого не волновало. До этого момента.
— А как ее зовут? — интересуется Тэхён, доедая свой ужин первым.
Чимин смотрит возвышенно, словно всезнающий, потому и выдает:
— Неправильно, Тэ. Надо так, — он прокашливается и говорит: — Чонгук-и, как зовут твоего знакомого? Я ведь его знаю, правда? — парень особенно подчеркивает личность незнакомца.
Пак подловил, что не к девчонке Чон ходит, а к мужчине. И когда это доходит до самого Тэ, искренне считавшего Чонгука натуралом, его глаза, теперь уже скорее похожие на блюдца, изумленно округляются. За этот ужин у него явно много потрясений. Чон не отвечает, лишь пожимает плечами, доедая свою порцию ужина.
Ребята болтают еще немного, но уже не затрагивают тему «нового знакомого». После ужина все расходятся: Чимин к себе на этаж, а Тэхён предлагает перед сном посмотреть какой-нибудь фильм, на что Чонгук охотно соглашается, но прежде решает поговорить с матерью.
Перед тем, как войти в ее комнату, он легонько стучит в дверь, и когда слышит приглушенное «войдите», то неспеша проследует внутрь. Мама готовится ко сну: она уже одета в шелковую пижаму и на лице ее ни капли макияжа, из-за чего круги под глазами становятся отчетливо различимыми, выдавая уставший вид. Она приветливо улыбается, подзывая сына сесть рядом с краю кровати. Чон хочет затронуть очень важную тему, не дающую ему покоя, поэтому неуверенно бредет к ней в попытке оттянуть время. Думает, что оно того не стоит и что это, может, его личные заморочки, о которых не следует беспокоиться. Но была не была, он обязан узнать правду. Тогда подросток садится рядом, нервно вытирая вспотевшие от волнения ладони о штаны.
— Ты что-то хотел спросить, милый?
— Да. Я знаю, прошло довольно много времени, — начинает он издалека. — Но помнишь ли ты аварию, в которую мы попали, что была в августе, восемь лет назад?
Мать, явно не ожидавшая подобного вопроса, смотрит на сына тревожно.
— Конечно, после того случая я ни разу больше не села за руль. А… Ты тоже помнишь?
«Да, еще как. Детально», — но в ответ он лишь кивает головой.
— Милый, мне жаль, — она притягивает к себе Чонгука и обнимает, поглаживая того по спине. — Врач сказал мне, что ты тогда сильно ударился и у тебя могли быть провалы в памяти…
Он никому не говорил о том, что ему снятся кошмары, ведь всегда справлялся сам. Лишь ребенком приходил к родителям, напуганный страшным сном и засыпал в теплых материнских объятиях. Сейчас он взрослый и вынужден мириться с этим отдельно.
— Я хотел тебя спросить, — отодвигаясь, Чонгук решает получить ответы прямо сейчас. — Почему ты уехала и не помогла тому мужчине?
Женщина пугается: эмоции на ее искривленном тревогой лице меняются ежесекундно. Она осматривает сына, не решаясь взглянуть в родные глаза и устремляет взгляд в окно, где темно и черно́, как тогда. Мать серьёзнеет.
— Потому что испугалась, — отвечает дрожащим голосом. — Я не знала, что мне делать.
— Ты могла бы вызвать скорую…
— Могла, но меня бы обвинили, а у меня тогда был десятилетний сын.
— Ты струсила, — подытоживает Чонгук.
Он никогда не думал о матери плохо. Считал, что она может быть такой, может бежать от неприятностей, хотя сейчас это более чем неудивительно. Развод — уже доказательство того, что мать снова решила избавиться от хлопот с мужем, обезопасив тем самым и себя, и сына. Но как же она ошибается. Может быть тогда, сбегая с места преступления, она была твердо убеждена, что поступает правильно для него, но ведь могла сделать только хуже. Тот человек мог бы умереть там, на автомагистрали посреди глубокой ночи и его бы, окровавленного и избитого, нашли только под утро. И Чонгук думает, что этим мужчиной был именно отец Юнги. Сколько аварий произошло именно в ту ночь августа, на той дороге? Немного. Скорее, всего одна.
— Нет! — пытается оправдаться она. — Я спасла тебя. Сейчас у тебя есть мать, а могло и не быть. Я могла сидеть где-нибудь за решеткой!
Чонгука распирает от злости. Это подло. Она думала лишь о себе, а не о том, что могла лишить жизни человека.
— Да?! — Чон подрывается с места. — Тогда зачем это цирк в виде развода? Зачем мне выбирать, с кем остаться, если исход один?.. В таком случае я выберу отца, мама.
Его слова сродни ножом по сердцу, ведь все, что она когда-либо делала, было только ради него. Отец не давал ему и той доли любви, что мать. Может быть, Чон говорит сейчас крайне опрометчиво, но в данную минуту он уверен — отец врать не станет.
Чонгук решает поговорить об этом лично с отцом завтра, он-то все разъяснит.
Не выслушав всех оправданий матери, подросток пулей вылетает из ее комнаты, хлопая дверью. Глухой звук разносится по всей квартире. А день так хорошо начинался и лишь мысли о Юнги делали его лучше.
На шум выбегает Тэхён, замечающий друга разгневанным впервые за долгое время. Он готов помочь ему, лишь бы тот не держал все в себе. В эту ночь вместо просмотра фильма они долго разговаривают о произошедшем недавно случае. Чонгук говорит без умолку и Тэхён участливо слушает его, лежа рядом. И каждый раз, когда Чон вновь пытается буркнуть что-то неприятное в сторону родной матери, Ким останавливает его, убеждая, что так он думает только сейчас и причина этому — пылающие внутри него эмоции.
Выговорившись, ему становится легче, но не до конца, потому что ответы на все свои вопросы он так и не получил.
***
И как объяснить состояние, когда просыпаешься с печалью и разочарованием в сердце? Утро огорчает Чонгука тем, что Тэхёну пора уезжать. Он провел с ребятами почти целую неделю, а последние дни обещал провести вместе со своей семьей. Перед отъездом Тэ напоминает Чонгуку, чтобы тот писал и звонил в моменты, когда будет чувствовать себя неважно. Чон надеется не беспокоить друга без повода, а разобраться со всем самостоятельно. Утром они завтракают и тот провожает Кима, затем возвращаясь домой. Есть одно важное дело, которое он должен сделать прежде чем отправится к Чимину. Звонок отцу перед началом рабочего дня — это ответственный и серьезный шаг, подкрепленный тем, что они не общались больше месяца. Вдали друг от друга, будто и неродные вовсе. Чонгуку хватает смелости, чтобы набрать нужный номер телефона, дождаться затяжных гудков, но после глухого «Алло, Чонгук? Я тебя слушаю» ранняя уверенность бесследно исчезает. Сердце колотится, хоть между ними и тысячи миль, но чувство, словно отец находится отругать и глянуть своим свирепым взглядом может даже так. «Он не любит ждать», — припоминает себе Чон. — Да… отец, это я. Извини, что отвлекаю. Надеюсь, у тебя есть пару минут? — он тяжело дышит, но вспоминает, что делает это для Юнги. Чонгук должен узнать правду. — Мне надо поговорить с тобой на серьезную для меня тему. На той стороне слышится тяжелый вздох. Отец снова не в духе, но такое бывает часто. — Да, слушаю тебя, — коротко отвечает он. Чон собирается с силами и задает важный вопрос: — Отец, ты помнишь аварию, в которую я попал с мамой? — тот мычит положительно. — То, что произошло тогда… это правда, что мама могла попасть под уголовную ответственность? Длится тишина. Она напрягает, стрелки часов отбивают собственный ритм и все идет так, будто Чон не должен услышать то, чего не следует. — Ты уже взрослый, Чонгук. — начинает спустя несколько долгих и мучительных минут отец. — Тогда твою мать и вправду могли бы посадить. Но если бы не дорогой и уважающий ее муж, который смог сгладить все ее промахи, то могли быть последствия… Она не думала о том, как это может сказаться на семье, но ничего уже не поделаешь. Что было, то было. — Ты знаешь имя человека, что пострадал тогда? — Нет. Если бы я знал, меня бы мучила совесть за то, что моя жена так поступила с невинным человеком. Однако, это можно назвать простой случайностью, — усмешка на том конце провода слышится крайне отчетливо. — Я слишком много работал и добивался успехов не для того, чтобы однажды все рухнуло. Тогда мы с ней сильно поругались, но я помог прикрыть ее, сняв с нее все подозрения. Чону паршиво, внутри него все неприятно скручивается. Идеальная семья, казавшаяся ему такой еще в детстве, разрушилась в эту самую секунду раз и навсегда. Подло и гадко, так мерзко поступили его родители и сейчас Чонгуку стыдно, что он родился их сыном, прилагающим все усилия для того, чтобы прилежно учиться для них все эти годы. Он знает, что святых людей не бывает и что они, скорее, делали это ради него, но… когда они растеряли всю свою человечность? Чон помнит их искренние родительские улыбки, как однажды им удалось спасти соседскую кошку с дерева, как мама лечила больного отца от простуды, как ласково они заботились друг о друге. Эгоизм внутри них невидимо рос из года в год и сделал свое дело. Кто-то может подумать, что их поступку нет оправдания, а кто-то последует тому, чтобы встать на их сторону, но как сказал отец: «что было, то было». — Такие вот дела, — подытоживает свою речь старший Чон. Он узнал горькую и ужасную правду и теперь ему не дают покоя мысли об отце Юнги. Как он сейчас? Все ли с ним хорошо? А жив ли он? По мягким чонгуковым щекам скатываются дорожки слез. Он не в силах что-либо изменить, но, может быть, поведав Юнги правду, сделает лучше? — Да уж, твоя мать всегда умела удивлять. Даже сейчас этот развод к добру не приведет. Просто хочу сказать, Чонгук, что к следующему месяцу тебе лучше собрать свои вещи, чтобы переехать ко мне обратно в Сеул. Все вокруг катится в бескрайнюю бездну, из которой нет выхода. Чонгук словно видит свет на поверхности водной глади и спешит к нему, но не может. Он плывет и плывет, что есть сил, но не становится ближе. Стоит лишь принять и отпустить это и, может, когда его утянет на дно, он обретет долгожданный покой? Хотелось бы, но не такой ценой. — Ладно, дорогой. Если это все, о чем ты хотел спросить, то мне пора. Пожалуйста, Чонгук, следи за собой, не связывайся там с плохой компанией, питайся правильно и не забудь про вещи, — выговаривает последние слова заботы отец и отключается. — Хорошо, отец, — хрипит Чон в пустоту. Он непременно расскажет об этом Юнги. Не сейчас, но обязательно, когда подвернется подходящий случай.***
Чонгук сидит в своей комнате какое-то время в попытке переварить недавно услышанное и только потом, решаясь разобраться со всем чуть позже, он направляется к Чимину, дабы отвлечься. Друг словно почувствовал его приближение: сразу, не успел он и постучать, дверь отворяется и на пороге его встречает Чимин. Он впускает Чона внутрь, замечая его нерадостное настроение, но спросить о состоянии друга не решается. Они проходят на кухню, где Пак делает обоим чаю. — А где Тэхён? — спрашивает Чимин, занимаясь приготовлением. — Он уехал к родителям. Тэ хотел попрощаться с тобой, но тебя не было дома. — Да, я в магазин пошел, мама попросила, — Пак разочарованно вздыхает и ставит на стол чайный сервиз. — Жаль, что не попрощался. Он классный. Зато контактами обменялись, буду его теперь тоже доставать. Пак болтает о том, каким Тэхён оказался хорошим и интересным, а Чон погрузился в свои мысли и даже не заметил, как на столе перед ним появляются приборы и различные пирожные. Чимин, как гостеприимный хозяин, угощает, но от него не ускользает задумчивое, нахмуренное лицо Чонгука. — Эй, Чонгук, что-то произошло? — усаживаясь рядом, взволнованно спрашивает друг. Чон глядит и понимает, что если его родителям стало наплевать на состояние и дела собственного ребенка, то рядом есть друзья, всегда готовые помочь. Не все так печально и серо, как кажется. Однажды за хмурыми тучами выглянут лучи солнца и даруют надежду на лучшее. У Чонгука есть Тэхён, готовый выслушать его несмотря ни на что и невероятно озорной Чимин, умеющий поднять настроение одним только своим присутствием. — Думаешь о том знакомом? — Пак строит предположения, ведь Чон все еще остается молчалив. И в чем-то он прав. Юнги просто так из головы не выветрить. Он поселился там и теперь от каждой мысли о нем кажется, что солнце светит только ярче и становится жарче. — Я понял… — делает вывод Чимин. — Значит так, друг мой голубой, мы сейчас поедим с тобой сладенького, — кивает он на вкусности. — А потом я помогу тебе очаровать того парня. — Э?! — хочет запротестовать Чон, но Пак прикладывает палец к его губам, чтобы он замолчал. — Чш… От меня ничего не скроешь. Просто признайся, кто он? Чонгук мнется, ему не хочется рассказывать о Юнги. Он бы не доверял свои секреты Чимину, но, может, друг подскажет что-то дельное? Навряд ли, но стоит попробовать. Главное не пожалеть об этом позже. — Ну, это смотритель маяка, — начинает Чон. — Ого. Тот, что поймал тебя, когда мы решили разрисовать дом? — Чонгук кивает в ответ. — Кажется, это будет трудно, но я помогу тебе всем, чем смогу. У Чонгука уже появляются сомнения по поводу решения довериться в этом вопросе Чимину. Возможно, в будущем Чон будет смеяться над решением согласиться на помощь друга в делах любовных, а сейчас с быстро бьющимся в груди сердцем он ждет, что же предложит ему Пак. А у того в глазах искры блещут от нетерпения и любопытства.
