Зависимость

      Громкая музыка, много людей, девяносто процентов которых, Гриша даже не знал, алкоголя больше, чем закуски к нему. Парень всегда относился к нему плохо, но по неоднократным просьбам своего друга, он всё-таки пошёл с ним на тусовку к какому-то парню, которого толком и не знал сам Илья.       Пришли они уже к тому моменту как выпившими были абсолютно все, и первые несколько часов пребывания там, Гриша оставался скромным наблюдателем, попивая колу без виски и переговариваясь о чем-то с поддатыми, но пока ещё не сильно пьяными девушками. Собеседницами они были хорошими, но и они спустя некоторое время удалились, ведь просидеть весь вечер за культурной беседой они не собирались. Рофлер посмотрел на время, а затем на половину пустой стакан с колой. Хотелось покинуть это место, ведь такие сборы и компания, были совсем не для него, но и друга бросать не хотелось. Заблудится ещё где нибудь, или наживёт себе проблем по пьяни. Внезапно его похлопали по плечу, от чего парень вздрогнул и обернулся. Это оказался подсевший к нему уже явно нетрезвый Илья, со стаканом виски, в котором плавали два кубика льда. Он махнул кому-то рукой, и обернулся к другу. -- Чего сидишь тут один?       С улыбкой интересуется Мазелов. Похоже, он всё-таки вспомнил, что брал его с собой. Правда, спустя несколько часов. В ответ Гриша пожимает плечами, после чего ему протягивают тот самый виски. На что парень недовольно хмурится. -- Ты же знаешь, что я не пью, и пришёл сюда, потому что ты целую неделю умолял меня сходить с тобой.       Раздражённо бросает парень почёсывая переносицу. -- Да знаю, я знаю.       Илья в неловкости теребит верёвочку худи, отводя взгляд куда-то в пол, а потом пододвигается поближе, приобнимая друга за плечи. -- Ну, на, попробуй хотя бы. Не понравится, я тебя заставлять не буду. А то в компании малознакомых людей пить не очень интересно. -- Споить меня вздумал?!       Мазелов всё так же дружелюбно улыбается, ничего не ответив, но это молчание можно было принять как «да» на поставленный Рофлером вопрос. Гриша с недоверием смотрит на друга, потом на жидкость в стакане. В его возрасте, люди уже курить и пить бросают, а он даже и не пробовал никогда. Ну как, пытался однажды, но оставило это не очень приятные воспоминания и послевкусие дешёвой алкашки. Всё же он взял стакан и подумав ещё раз, сделал глоток. Гриша приложил тыльную сторону ладони к губам, прищуриваясь. Приятное тепло разлилось по горлу, стекая вниз и постепенно согревая всё тело. Это сильно отличалось от того, что он себе представлял. Рофлер шумно выдохнул и перевёл взгляд на Илью, который с нетерпением ждал возможного согласия на совместное пьянство. -- Ну и дрянь.       С наигранным отвращением говорит Рофлер, делая ещё один глоток. Он осознавал, что алкоголь это не есть хорошо, но всё-таки хотелось попробовать чего-то нового. Тем более с ним был его друг, на которого можно положиться, и этот факт заставлял чувствовать себя увереннее.       Последний остаток вечера парень помнил крайне плохо, только обрывками: как он яро спорит с каким то незнакомым мужчиной, по какой-то странной причине, как он неплохо так проблевался, выпив сомнительного напитка, предложенного девушкой, с которой он общался в начале мероприятия, как крепко держится за руку Ильи, выйдя на улицу в ожидании такси, и лысую макушку недовольного такими пассажирами таксиста. И как лёжа на плече всё того же Ильи, ноет о том как ему хуёво, а тот поглаживая его по голове говорил что они скоро приедут. А дальше он вроде как уснул.

***

      После пробуждения, голова болела просто адски, а во рту дичайшая сухость, от которой казалось, что иссохнет даже язык. Но эти проблемы были бы решаемы, если бы руки не были скованы наручниками за спиной, а на шее не висел бы довольно тяжёлый ошейник. Паника тут же охватила сознание, и головная боль с жаждой тут же отошли на второй план. За секунду в голове зародились десятки, а то и сотни мыслей и предположений. Гриша подорвался с кровати, на которой он до этого лежал, начав дёргаться, что сопровождалось неприятным лязганьем. Оглянувшись, парень понял, что к задней стороне ошейника прикреплена цепь, которую он проигнорировал из-за головной боли и паники. Григорий оглядел комнату, в которой он находился. Двуспальная кровать, на которой он сейчас сидел, стол, прикроватная тумба, стул, книжный шкаф на удивление с книгами, кондиционер, пульт от которого лежал на той самой тумбе, и дверь. На удивление, цепь оказалась длиннее, чем предполагалось, и тянулась она куда-то под кровать. Поднявшись на ноги, Рофлер под неё и заглянул, желая узнать, сможет ли он с ней хоть что-то сделать. Как оказалось, она уходила в сам пол, и как то вырвать её не представлялось возможным. Рвано выдохнув, Григорий направился на кое-как держащих его ногах, к двери. Однако, цепь закончилась почти перед самой дверью, если бы парень мог вытянуть руку, то кончиками пальцев он бы коснулся ручки. Вернувшись на кровать, до Рофлера дошло, что в комнате отсутствуют окна, а ещё что помещение не напоминает обшарпанный подвал. Обычная комната, со светлым паркетом и такими же обоями. Также он заметил, что был одет в другую одежду, которая ни капли не напоминала ту, в которой он был вчера. Серая футболка, черные свободные шорты. Все эти замечания в купе были очень странными, если это похищение, к чему такая забота?       От паники, страха и переживаний пить хотелось ещё сильнее, что уж там говорить о головной боли. Протяжно простонав, Григорий снова сел на кровать, склонив голову, стараясь как то отвлечь себя мыслями. Внезапно послышался звук проворачивания ключа в дверном замке. По спине пробежались мурашки. Рофлер обернулся на звук, пристально наблюдая. Однако из-за двери не вышли ни массивные амбалы, ни человек в стильном костюме, и даже не кто-то из далёкого прошлого. Вместо этого в комнату явился полусонный Илья, в явно великоватой ему футболке и домашних шортах. В руке он держал бутылку воды. Рофлер в непонимании нахмурился. Шутка? Если да, весьма неудачная, ибо перепугаться он успел знатно. -- Проснулся? Я тебе водички принёс и таблетку от головы.       Илья улыбнулся, глядя на совершенно ничего не понимающего Григория. Парень захлопнул за собой дверь, и подошёл к другу, не прекращая улыбаться, он положил руку ему на голову, поглаживая мягкие волосы. -- Илюх, это шутка такая? Мне честно, не очень смешно. Заканчивай этот цирк и развязывай меня. Я себе уже столько всего придумал.       Гриша нервно усмехнулся, дёргая связанными руками. Однако его просьбу нагло проигнорировали. Илья убрав руку с чужой головы, вылил себе в ладонь немного прохладной жидкости, совершенно не заморачиваясь о том, что крупные капли падали на пол, создавая не большую лужу. Мазелов тряхнул мокрой рукой, брызгая на лицо возмущённого Григория, затем похлопал его по щеке. Улыбка на лице парня была довольно странной, как отметил для себя Рофлер, он как будто бы смотрел на наивного ребёнка, улыбаясь его рассказам, не желая рушить мечты юной души. Должно быть, он хотел бы ещё поспать часик другой, но вместо этого сейчас сидит тут, с неизвестными для Гриши мотивами. Парень уже начинал серьёзно сомневаться в собственной теории о том, что над ним просто решили вот так не смешно пошутить, хотя даже если так, то всё это слегка затянулось, и его друг отлично играет свою роль. -- Пить будешь? Или высыхать останешься?       Видно, что парень старается казаться дружелюбным, но получается у него плоховато. В голосе ощущаются нотки раздражения. Холодная капля скатилась по губам Гриши, а после закончила свой путь, сорвавшись с подбородка. Григорий был мягко говоря удивлён такому поведению со стороны его друга. Какой момент вчерашнего вечера он забыл, что сейчас находится в таком положении? Что-то подсказывало, о том, что ему необходимо немедленно уйти, пока это не переросло во что-то пострашнее. Безумный сушняк и головная боль снова напомнили о себе. Рофлер кратко кивнул, сверля товарища злобным взглядом. Илья вытащил из кармана шорт блистер парацетамола и выдавил одну таблетку в ладонь. -- Ротик открой, пожааалуйта.       Насмешливо скомандовал Илья. В ответ недоверчивый взгляд, на что Мазелов вздыхает и демонстрирует обратную сторону блистера, на которой несколько раз зелёным шрифтом было написано название препарата. Действия друга перестали внушать особого доверия, но решив довериться, Григорий подчиняется. Горечь таблетки сразу ощущается на языке, побуждая желание выплюнуть её под ноги наглого парня, но Рофлер этого не делает, для собственного же блага, ведь головная боль разыгралась не на шутку, и парень был уже готов на всё, что бы хоть как то избавить себя от болезненных ощущений. Илья прислоняет горлышко бутылки к губам Гриши, придерживая её и по мере необходимости приподнимая. Из-за неудобства, иногда с уголков губ стекает несколько небольших капелек, которые стремительно скатываются вниз на серую футболку, оставляя после себя влажный след. И вот когда бутылка была практически пуста, жажда была полностью утолена. Гриша выдохнул, прикрыв глаза от пульсирующей боли. -- Так, это.. может ты меня развяжешь и пойдём?       В ответ Илюша только хмыкнул, закручивая крышку и отставляя бутылку на пол, подальше от себя. -- А зачем? Ты же убежишь куда-нибудь и всё. А так, ты всегда будешь рядом, тут со мной. Потом и ошейник с тебя сниму, когда привыкнешь, и вести себя будешь хорошо. Ха-ха. Я… просто хочу как лучше, понимаешь?       Мазелов снова улыбнулся. Только теперь уже по-настоящему, без раздражения и наигранности. Он нежно провёл рукой по щеке Рофлера, поглаживая её. Грише же такое поведение не нравилось от слова совсем, да и то, что только что сейчас было сказано темноволосым, звучало как то жутко, как маньяк с одержимостью, как бы сильно парню такое сравнение не нравилось, оно было самым подходящим в данной ситуации. До этого за Ильёй такого поведения замечено не было. Григорий нервно посмеялся, уводя своё лицо от чужой руки, прикусывая нижнюю губу. Плевать каким способом, но парень твёрдо решил, что это представление пора заканчивать. Речи Ильи стопроцентно не были здоровыми, и на шутку это больше не было похоже. Неужели за всё это время он так и не узнал достаточно хорошо этого человека? -- Ну, может руки ты мне всё-таки освободишь? А то затекли уже.       Гриша криво улыбнулся, пытаясь не выдавать своё волнение и казаться убедительным. Под действием парацетамола головная боль стихла, позволяя думать чуть более здраво. Илья кивнул, показав жестом, что бы Рофлер встал, что тот и сделал. Копошась в кармане, в поисках маленького ключика от наручников, Мазелов иногда оглядывался по сторонам, как будто бы выискивая детали, которые ранее им замечены не были. Гриша же терпеливо и с большим напряжением ждал свободы для обеих его рук, что делать с ошейником на шее, он пока не придумал, но разобраться будет проще после решения другой проблемы. Как только на запястьях перестали ощущаться жёсткие железки, парень резко развернулся, и что было силы, ударил в челюсть Илье, который явно не был готов к подобным действиям. Наручники, с ключом шумно звякнув, упали на пол. Мазелов держась за челюсть, отошёл к стене опираясь в неё спиной. Решив не терять времени, Григорий, решив, доводить дело до конца, подхватил с пола наручники и быстро подошёл к парню. Как только он подошёл достаточно близко, Илья схватился за цепь, резко дёрнув её вниз, и поймав Рофлера за ворот футболки, ударил того в нос. По губам тут же побежала тёплая кровь, а дышать стало тяжело. Резкий удар в колено и парень повалил Гришу на живот, усевшись сверху на поясницу. -- Ну сука, я же по-хорошему пытался. Неужели так сложно не выёбываться?!       Злобно цедит сквозь зубы Илья, и после его слов послышался короткий щелчок. Довольно неприятно, когда знаешь, что такой звук может издать собственная челюсть. Гриша попытался сбросить с себя противника, но тот схватив того за волосы, ударил лицом об пол. Последовало ещё несколько ударов, после чего Мазелов остановился, но всё ещё крепко сжимая пальцами пряди чужих волос. На светлом паркете появились тёмно-красные брызги, придавая ему какой-то свой шарм, вот только лежать вжатому щекой в этот самый паркет, удовольствие не из приятных. Дышать через нос было почти невозможно, так как каждый вдох сопровождался колющей болью, что уж говорить о всё ещё вытекающей из ноздрей крови. В ушах звенело, заглушая и так редкие звуки. Рофлер попытался предпринять попытку подняться, в очередной раз, стараясь скинуть с себя лишний груз, за что его ещё разок приложили личиком об далеко не мягкую поверхность. Рвано выдохнув, Илья поднялся на ноги, грубо дёрнув за ошейник, на себя, заставляя парня привстать. Мазелов стал рассматривая физиономию Гриши. Разбитый нос и нижняя губа, на лбу два крупных красных пятна, которые, скорее всего потом преобразуются в шишки, размазанная почти по всему лицу кровь, и усталый взгляд во влажных глазах. Темноволосый криво улыбнулся, после чего оставил побитого парня посреди комнаты, и вышел, не забыв закрыть дверь на ключ. На дрожащих ногах он добрался до зала, рухнув на диван, закрыв лицо руками, шумно выдохнул. -- Сука, какой же ты еблан..