Светоч

Игорь еле глаза продрал из-за звенящей боли в голове, однако это не помешало ему понять то, что он лежал уж точно не в яме, в которую упал. Михаил нашёл Женю, а потом и его отнёс в избу? Это было бы прекрасным исходом всей ситуации, но Игорю хватило пары секунд, чтобы осознать, что потолок места, где он сейчас находился, кардинально отличался от того, что был в избе у Евдокии Захаровны. Мужчина попытался сесть, но ему с трудом удалось лишь привстать на локтях, что уже о большем говорить. Игорь, приподняв покрывало, обнаружил, что с него была снята буквально вся одежда, включая чуть ли не единственные трусы, а распухшая левая нога была вымазана в какой-то жиже и обмотана непонятной старой тканью. Ситуация была ужасной, Гром чувствовал себя беспомощно и жалко, а оттого крепко сжимал со злости зубы и сверлил взглядом собственную непутёвую конечность. Игорь попытался сесть, и спустя какое-то время ему удалось спиной опереться о спинку старой деревянной кровати, что вплотную стояла к бревенчатой стене избы. В висках пульсировало, но мужчина заставил себя внимательно осмотреть каждую окружавшую его деталь. Каково же было его удивление, когда он взглядом наткнулся на сидевшую на жёрдочке белую ворону, что за ним будто бы внимательно следила. — Что за чёрт, — выругался Игорь, продолжая осматривать небольшой дом. Единственное окно в этом доме было на соседней стене, рядом со столом, на котором стояли какие-то деревянные и стеклянные ёмкости, хаотично валялись книги и с которого свисали засохшие травы. Деревья, шторой застлавшие единственный источник света, не позволяли рассмотреть что-либо ещё, но было хотя бы понятно, что сейчас было светло. Значит, у него есть шанс сбежать из этого места, предварительно поймав того, кто с ним подобное сотворил. Игорь намеревался встать, но его жалкие попытки даже спустя минут десять так и остались жалкими. Однако он не умел сдаваться. А потому с упорством барана продолжал всё увереннее наступать на здоровую ногу. Одежды рядом не было, и Игорю пришлось обмотать вокруг себя старое, в некоторых местах порванное и залатанное будто бы наспех, покрывало и маленькими прыжками двигаться к двери, у которой он мог затаиться и оглушить вошедшего валявшейся у старой печки кочергой. Видимо, жизнь решила над ним зло пошутить, ведь иначе его невезение никак нельзя было оправдать. Стоило Игорю направиться в сторону предмета обороны, как дверь в избу отворилась, и на пороге показался рыжеволосый молодой парень, явно не ожидавший застать пленника в сознании. — А ну отвечай, кто ты такой и что тебе нужно? — сразу же потребовал Гром, напряжённо наблюдая за каждым действием хозяина избы, который будто бы и не дышал даже. — Ты глухой что ли? — Я… — тихо начал юноша слегка хриплым голосом, — я не причиню вам вреда. — А мне кажется, что как раз-таки наоборот, — хмуро возразил Игорь, всё ещё в уме рассчитывая, как бы ему добраться до кочерги так, чтобы затем ещё и использовать её суметь. — Где пацан? Ты кто такой? — Пацан? — недоумённо повторил незнакомец, всё ещё стоявший в дверном проёме. — А, т-тот молодой юноша? Он вернулся домой ещё позавчера, моя помощница вывела его из леса. — Позавчера? Ты хочешь сказать, что я тут уже который день лежу? — грозно спросил Игорь, короткими прыжками надвигаясь на застывшего рыжеволосого парня, который выглядел обманчиво безобидно. — Ты не ответил на второй вопрос. И что за помощница? — М-меня Сергеем зовут, — промямлил парень, слегка отступивший назад от подобного напора. — Я живу здесь, вас увидел, р-решил помочь. Марго, белая ворона, она… Она моя подруга. — Помочь, значит, — хмыкнул Гром, скалясь. — А почему тогда не привёл ко мне других людей? Раз знал, что я того мальчишку искал, то мог бы догадаться, что я не один здесь. А вообще твои слова про Марго, ну и имя, вообще не впечатляют. Подруга? Придумал бы что-то получше. Я вот только одного не пойму: ты такой хилый, пугливый вроде, а меня из ямы смог вытащить. Чудеса. — Ну, вы не такой уж и тяжёлый, — пробубнил себе под нос Сергей, вжав голову в плечи. — Чего ты там мямлишь? Хотел меня в заложники взять? Не выйдет. Я майор полиции Санкт-Петербурга Игорь Гром, и поверь мне, парень, тебе лучше со мной не связываться, — угрожающим тоном сказал мужчина, надвигаясь на своего незадачливого похитителя. Выглядело это со стороны несколько даже забавно, если учесть тот факт, что прыгал он на одной ноге, придерживая обмотанное вокруг бёдер покрывало, которое частично волочилось по пыльному полу. — Что вы, что вы, я… я и не думал, просто ваша нога немного… — сказал Сергей, всячески избегая зрительного контакта. — Нормально всё с ней, — грубо оборвал его Игорь, опираясь рукой о косяк двери. — Одежду верни, дитя природы. — В-вам нельзя… — Одеться мне нельзя? — усмехнулся полицейский, почувствовавший себя хозяином положения. — Нужно вылечить ногу, у вас она сломана, — упрямо продолжал Сергей, упорно избегая зрительного контакта. — Тогда мне тем более нельзя здесь оставаться, про больницы слышал? Мне туда надо. Твои мази и тряпки тут не помогут, — сказал Игорь, тяжело вздыхая и чувствуя на себе пристальный взгляд вороны. — Или я всё же пленник? — Н-нет, вы… — неуверенно начал юноша, впервые решаясь поднять свои глаза с пола. — Ну, кто? — грубо оборвал его Гром и подходя совсем уж близко, погружая своим присутствием парня в какое-то совсем уж нервное состояние. — Кто? — Да успокойтесь вы уже, — с мученическим выражением лица произнёс Сергей, а затем полез в карман за каким-то порошком, сдул его в лицо Игоря, прошептав незнакомые петербуржцу слова. — Извините, я потом всё объясню. — Что за?.. В следующий раз мужчина проснулся уже тогда, когда за окном начало темнеть. Совсем рядом сидел Сергей, который даже вздрогнул от того, как резко ругнулся Игорь, осознававший какую-то иронию своего положения. Хотели отправить его в отпуск? Что ж, теперь было даже не понятно, закончится ли тот вовремя. Со второй попытки сев на кровати, мужчина вперил взгляд в лицо своего похитителя, которого с виду таковым с натяжкой можно было назвать. Парень скорее жалость вызывал, как промокший под дождём щенок, или котёнок, или какая-нибудь ещё невиданная живность, которую можно было встретить. — И долго с тобой в гляделки будем играть? — хмыкнул Игорь, спустив ноги с кровати. Посмотрел на свою левую ногу, которая по-прежнему была в чём-то вымазана, но теперь находилась между двух аккуратных дощечек, которые были крепко обмотаны какой-то странной на ощупь тканью. — Вы… Вы как себя чувствуете? — тихо спросил молодой человек, спрятав глаза за спавшими на глаза рыжими прядями волос. — У меня проблемы, мне в больницу надо, но вместо этого какой-то психопат меня в лесу держит, а так нормально, — сказал мужчина, поджав губы. — Слушай, лихо ты лесное, отпусти меня, а то хуже будет. — У вас сломана нога, — упрямо повторил свой извечный аргумент Сергей. — Я это уже слышал, — недовольно хмыкнул Гром, приподняв простынь и осознав, что хотя бы сейчас его не лапали. — Вещи мои отдай. — Они сушатся, — ответил парень, всё так же глазами дырявя пол. — Я их постирал недавно, нужно ещё зашить будет. — Смотри, какой молодец. И за больным ухаживаешь, и шмотки стираешь, может, ещё накормишь и в баньку? А потом затолкаешь в печь и съешь, да? — издевался Игорь, видя, как лицо Сергея из слегка смущённого становится мертвенно-бледным. — Правда, что ли? Ты учти, я невкусный, подавишься ещё. — Не смешно, — хмуро сказал новый знакомый, вставая со своего места. — Я картошки сварил, будете? — Портки мне сначала дай, а потом и поговорим. Или нравится тебе на меня такого смотреть? — усмехнулся полицейский, с каким-то странным удовольствием наблюдая за покрасневшим то ли от злости, то ли от смущения парнем. — Д-Держите, — поджал губы Сергей, сбрасывая с плеча растрёпанную косу, едва доходившую до груди. Он залез в какой-то старинный шкаф, достал оттуда белую рубаху до колен и протянул гостю, который на тряпицу посмотрел весьма иронично, но всё же надел. Сидела она на нём плотно, но не обтягивала со всех сторон, подобно второй коже. Игорь на себя в какое-то антикварное зеркало посмотрел и ухмыльнулся. Ну точно девица писанная, хоть сейчас женихов ищи. — Забавные у тебя наряды, на неделю моды собрался? — усмехнулся Игорь, хромая к столу, который теперь был убран, да и стул ещё один появился. Кое-как дотуда доковыляв, мужчина сел и с интересом стал смотреть на того, кого злобным похитителем язык не поворачивался называть. Так, тихий псих. — Штаны дашь? — Куда? — искренне удивился Сергей, ставя на стол большую деревянную тарелку с горячими картофелинами внутри. — У вас нога, удобнее без них. — Как же я сразу до этого не догадался, — пробубнил себе под ном Гром, безуспешно пытаясь схватить картошку. — И чего ты ко мне на «вы»? Я вроде бы не старик ещё. — А, ну, разве это дозволено? — неуверенно спросил парень, разливая по кружкам воду. — Людей пленить дозволено, а обращаться к ним фамильярно — нет. Чудеса, Серёжа, — протянул Игорь, откусив кусок мягкого хлеба. И откуда он только здесь? — Я вас, то есть тебя, не пленил, у вас просто… — Стой, дай гадаю. Нога сломана? И ты явно доктор получше, чем те, что в больницах, — сказал полицейский, вздёргивая бровь. — Поверьте, у меня большой опыт, — слегка улыбнулся Сергей, и это было настолько неожиданно и обезоруживающе, что Игорь даже застыл на мгновение. — Я обещаю, что помогу вам, то есть тебе, выбраться отсюда, когда нога заживёт. Игорь, конечно же, не поверил юному писателю, коим тот представился. Сказал, что давным-давно переехал сюда из Петербурга в поисках вдохновения. Вот и живёт здесь уже несколько лет, совсем отрезав себя от цивилизации. Гром уточняющие вопросы задавал, но Сергей на всех них отвечал, даже не запинался ни разу, только порой вздыхал горько. Затем дитя природы, как его Игорь окрестил, начал двигать стол, чтобы кровать ещё одну в угол поставить. Мужчине его даже жалко стало, и он хотел как-то помочь, но Сергей отмахнулся, уверив, что сам со всем справится. И ведь не соврал же. Пронёс сквозь дверь широкую скамью, затем ещё одну, да так, что к столу было впритык, положил на него матрас какой-то старинный, подушку с покрывалом и довольно кивнул сам себе. Впрочем, в этом доме всё было будто бы из другого столетия, даже сам хозяин, одетый в такую же белую рубаху, перевязанную красной верёвкой-поясом, и чёрные свободные штаны, был будто бы ненастоящим. Стопы белые сияли удивительной чистотой, хотя тот и ходил по земле и пыльному полу. Рыжие волосы, словно огонь, собранные в неряшливую косу, болтались за спиной, и завораживали, будто огонь. Игорь вспомнил о Юле, Диме, работе любимой и как-то грустно вздохнул. Ночью Сергей свечу затушил, и они оба легли спать. На самом деле, каждый лежал и думал о своём, иногда переворачиваясь с одного бока на другой. Марго смотрела на все эти метания дурные и лишь удивлялась глупости людей, однако чувство тревоги за хозяина перекрывало желание поглумиться. Когда совсем недавно в лесу потерялся мальчик, с последней трапезы Птицы прошло лет шестьдесят. Тогда это была молодая девушка, Зоя, что в лесу заблудилась и попала в угодья злого духа, что молодым Сергеем ещё более сотни лет назад овладел. Высосала Птица душу девичью и вместе с ней все её непрожитые годы и отдала телу, на котором паразитировала. Сергей в такие моменты был лишь жалким наблюдателем, ничего не мог сделать. Ох и горько взвывал юноша из-за своего проклятия, которое сам же на себе и накликал. Сколько раз он пытался уничтожить злого духа и себя заодно? Великое множество, да вот только не получалось ничего. Вот и в этот раз не по своей воле в заколдованные Птичьи угодья, что занимали чуть ли не половину леса, забрёл совсем молодой мальчик, к которому Сергея, охваченного духом, так и тянуло. Однако за столько лет парень научился хоть немного контролировать Птицу, а потому наказал Марго указать юнцу правильный путь, а сам дождался, когда тот вышел в безопасные земли. Злобное порождение тьмы тогда так сильно разбушевалось внутри чародея, что из его глаз, ушей и носа полилась кровь, которая, впрочем, скоро прекратилась благодаря тому, что Сергею вновь удалось захватить контроль. Да и не убила бы его Птица — ей сосуд был нужен, без него тварь бы долго не прожила. А потом почти сразу же появился Игорь, который угодил в одну из старых ловушек, что ещё Олег создал для дичи. И хоть за столько лет заостренные палки сломались и валялись трухлявыми деревяшками на дне, яма, покрытая ветками, всё ещё была. Время в данном случае сыграло на руку Игорю, но только в этот раз. Ослабленного Сергея захватил дух, готовый поживиться чужой душой, достал из ямы тело, унёс в избу, дабы там ритуал провести, но вовремя контроль вернул себе чародей, с ужасом глядевший на лежащего на исписанном рунами столе в подполье и обмазанного кровью, что знаками магическими скапливалась на коже, мужчину. Обнажённого незнакомца Сергей с трепетом поднял наверх, обмыл и уложил на свою кровать. Его переполняли противоречивые чувства: с одной стороны, ему поскорее хотелось помочь мужчине выбраться из леса, а с другой, желание оставить его здесь хотя бы ненадолго было настолько сильно, что почти душило. Уже второе столетие молодой чародей жил отшельником, видя людей лишь как своих жертв и пепел после того, как Птица завершала свой ритуал. Бесновавшаяся в одиночестве душа изголодалась по человеческому теплу. И хотя вместе бы они кое-как добрались бы до окраин зачарованных угодий, Сергей не смог противостоять крайне эгоистичному желанию оставить мужчину у себя хотя бы на денёк. Оправдывал юноша себя тем, что у того нога была сломана, и трудно было бы по лесу идти. А с помощью его отваров и мазей волшебных, он бы бедолагу за несколько дней вылечил. Но самым сильным аргументом было то, что этот некто помог бы ему убить Птицу. Вероятность успеха была критически мала, но она хотя бы существовала. Каким же жалким он был. Ни жить нормально не получилось, ни умереть спокойно. Разочарование в себе стало уже вечным спутником Сергея, но сейчас оно как-то особенно тоскливо скребло его заросшие паутиной горя внутренности. Благодаря одной из его жертв, той самой Зое, которая собирала алые цветы на одной из лесных опушек, потерялась и забрела в заколдованную местность, чародею удалось узнать, что паразит боялся живого огня, коим были пропитаны эти хрупкие на вид растения. Для людей они были незаметны и невредимы, но для злых духов убийственны. Нужно было добыть алый цветок, который рос за пределами угодий, и он бы сжёг Птицу, вместе с ним забрав и Сергея, но тот не расстраивался по этому поводу, устав жить на земле столько лет. И вот теперь на его кровати лежал Игорь Гром, тот, кто, возможно, сможет его спасти. Осталось только рассказать ему всё, развенчав ложь про одинокого писателя, и заручиться его помощью. Вот только сделать это было очень трудно. Мужчина был непробиваемым, сложным в общении, смышлёным, в какой-то степени харизматичным и привлекательным как человек, естественно, но дальше покрасневший Сергей не дал себе думать, ущипнув себя за щёки со всей силы. Глупому сердцу хватило лишь пары дней общения, чтобы забиться с новой силой. И что он за человек такой? И не Игоря спасти, и себя не убить, на что он вообще годен? Людские души губить раз за разом? Нет, закусил губу Сергей, на этот раз всё получится. Обязательно. Следующее утро началось примерно в обед, так как измученные своими мыслями мужчины почти всю ночь провалялись без сна. Игорь пытался обдумать всё, что происходило с ним в последние пару дней, и никак не мог найти нормальное объяснение, которое его бы удовлетворило. Паззлы всё никак не хотели складываться в единую картину, и оставалось лишь хмуро поглядывать на такого же помятого Сергея, что сейчас устало потирал виски. Рыжие пряди водопадом упали с плеч, закрыв лицо парня, и блестели на солнце, что пробивалось сквозь деревья, закрывавшие окна. Вдруг юноша резко встал, серьёзно посмотрел на Игоря и даже подошёл к нему решительно, но затем как-то сдулся, обмяк, черты лица разгладились, и он сел на корточки, бережно беря в руки сломанную ногу Грома. Сергей аккуратно развязал ткань, убрал дощечки, той же самой тряпкой очистил кожу от зеленоватой мази и несколько раз ладонью провёл от колена до лодыжки. Так не то, что к ногам, к самому Игорю не обращались — как к какой-то ценности. Это ввело полицейского в ещё больший тупик в лабиринте размышлений. — Надо ещё раз помазать, через дней восемь-девять заживёт, — тихо сказал Сергей, доставая из тумбочки рядом с кроватью новые лоскуты ткани, дощечки и всю ту же мазь. Подобные сроки мужчину удивили неимоверно, ведь обычно перелом заживал гораздо медленнее. Неужели этот псих-одиночка действительно был каким-то доктором? Нет, помотал головой из стороны в сторону Игорь, поражаясь собственной глупости. Не могло всё быть так просто. Этот Сергей, что всё ещё сидел у его ног и изредка глазами в него стрелял, явно был простым человеком. Однако молодой человек, для себя всё же что-то решив, встал на ноги. Затем он взял в руки использованные материалы и унёс их с собой. Писатель, коим тот представился (Игорь не верил ни единому слову), вышел из избы, но совсем скоро вернулся вместе с ведром тёплой воды и какими-то тряпками. И где достал только? Не из колодца же, а баню явно в эти дни не топили. Впрочем, эти вопросы быстро растворились в нежных руках, что аккуратно омыли обе его ноги, обтёрли, и поставили их на сухую светлую ткань; растворились в шелесте еле слышимых слов на непонятном наречье, что исходили из чужих покусанных губ. Игорь почувствовал какую-то неловкость, смотреть сверху вниз на почти незнакомого человека, который так бережно относился к его ногам, было слишком странно, непривычно и неуютно. Хотелось зарыться под одеяло и не вылезать оттуда ближайшие часы. И как только Сергей делал это с таким лицом, полным какой-то потаённой нежности и горечи? Совсем скоро его сломанная нога была вновь одета в мази, дощечки и ткани. Молодой человек вновь вышел на улицу, но затем вернулся с огурцами, помидорами и яйцами, что единой кучей перекатывались в подоле рубахи, представлявшей некое подобие мешка. Игорь уже хотел было с интересом смотреть, как Сергей будет работать с печью, но тот поставил на стол котелок, налил из кувшина воды, и, посмотрев тревожно Грому прямо в глаза, обхватил руками посуду. Затем парень, тяжело вздохнув, произнёс какие-то слова, и вода в котелке забурлила. В тот момент лабиринт размышлений Игоря взорвался на части. И не какие тут «думай, думай» не помогут.