Светоч

До полнолуния оставалось всего три дня. К счастью, нога Игоря почти полностью зажила, и теперь он мог наконец-то носить штаны, от которых, честно признаться, уже несколько отвык. Русалочье озеро, у которого росли алые цветы, Сергей сам никогда не находил, но судя по записям какого-то человека, жившего в этой хижине до него, оно находилось рядом с большим сухим дубом, которого пополам молния разбила. Это дерево Разумовский несколько раз видел, а потому надеялся, что и в этот раз сможет на него наткнуться. Птица внутри него яростно кряхтела и приносила сильную головную боль, от которой юноше помогал отвар из трав. Голос слегка притуплялся, и Сергею хоть немного становилось лучше. Игорь помогал по хозяйству, как умел, и от его неловких попыток чародею становилось как-то тепло на сердце. Всё чаще за последнее время Разумовский рассматривал украдкой мужчину, отмечая его несколько суровые, но оттого не менее привлекательные черты лица, линии мышц по всему телу. Иногда Сергей даже смущался от своих мыслей, которые порождались подобными подглядываниями. Он снова будто бы был мальчишкой, которого возбудить могло практически всё, что угодно. За это своё многолетнее изгнание из людского мира как только молодой дворянин не спасался от одиночества, от мук телесных, но ничего не получалось, ощущение присутствия Птицы каждый раз скручивало и выворачивало наизнанку от отвращения. И даже образы прелестных дам (иногда, к собственному удивлению и стыду, проносились образы и юношей) не заглушали мерзкое хихиканье чёрствого духа. А сейчас перед ним стоял живой, тёплый и крайне симпатичный человек, который иногда почему-то чуть ли не голышом расхаживал по избе. Нет, Разумовский совсем не был против, а лишь смотрел то украдкой, то, забывшись, в упор разглядывал, со стыдом ловя шутливо игривые взгляды, которые, впрочем, быстро сходили на нет. Стоял обычный вечер, Сергей занимался чтением книг, а Игорь же ушёл на речку, чтобы освежиться — уж больно было душно и жарко. Вдруг чародей почувствовал что-то неладное, тревожные вибрации пронеслись по воздуху с той стороны, где сейчас находился мужчина. Разумовский сразу же все свои дела бросил и побежал на помощь. Однако оказалось, что не было в нём нужды. Гром, натянувший широкие штаны, напряжённо вглядывался в скопление деревьев неподалёку. Его грудь блестела от воды на почти скрывшемуся за деревьями солнце, и Сергей с трудом проглотил образовавшийся комок в горле. — Здесь был волк, — сказал Игорь, заметив присутствие своего сожителя. — Он был больше, чем должен. А ещё глаза не жёлтые, не карие, но какие-то светлые, серо-голубые что ли… Да и окрас не обычный, а угольно-чёрный. Это не мог ли быть?.. — Олег, — ошарашенно прошептал чародей, вставая рядом с полицейским. — Откуда он пришёл, куда убежал? Что ему здесь понадобилось? Всё ли с ним хорошо? А с тобой? — Это было больше животное, чем человек. Полагаю, он просто хотел пить. Я его не сразу заметил, странно, что тот вообще так близко к человеку подошёл. Возможно ли, что твой друг не умер, но заколдованный бегал по лесу? Тогда почему ты его раньше не видел? Столько же лет прошло, странно всё это, — задумчиво протянул Игорь, вытираясь рубашкой. — Кстати, что там с дубом? Когда к нему отправимся? Времени осталось мало, а проблема одна за другой появляется. — Завтра утром выходим. Вот только Олег, если это действительно мой друг, то… — То мы найдём и спасём его позже, — сказал Гром, похлопав по плечу Сергея, чьи растрёпанные волосы слегка колыхались на тёплом ветру. Так и хотелось в них ладонь запустить. От подобных мыслей полицейский аж опешил, резко отдёргивая руку и прижимая к своей груди. Наверное, всё же по Юле скучал, иначе какое ещё могло быть объяснение? — Д-Да, ты прав, — немного грустно, но всё же с толикой надежды сказал Сергей, слегка улыбаясь. — Пойдём в дом, я там охлаждающее заклинание установил. — Искал медь, а нашёл золото, — присвистнул Игорь, сканируя взглядом всего парня, своими словами ещё сильнее смущая. — У нас грибы ещё остались с картошкой? Ну вот и замечательно, поужинаем. Ночью совсем рядом с избой вновь показался тот же волк, который будто бы столетие и не замечал этот участок леса, обходя стороной, а сейчас так и норовил подойти поближе, будто бы загипнотизированный. Присутствие ещё одного живого существа Сергей сразу же заметил, а потому подскочил на ноги, взял лежавшую на полке верёвку, заколдовал её так, чтобы она ненадолго могла бы животное подчинить, и вышел на улицу, сразу же чуть ли не нос к носу сталкиваясь с волком, который сразу же дёрнулся и поспешил убежать обратно в лес. Однако Разумовский не дал ему это сделать, не без помощи колдовства набрасывая петлю на шею волка, чуть не придушив того. Их ночной гость сразу же притих, упал на траву, захрипел. На звуки из дома выбежал Игорь, который с удивлением узрел охотника-Серёжу и волка, который предположительно был Олегом. Чародей сразу же сел рядом с головой существа, какие-то заклинания шепча. Так юноша просидел примерно с час, остановившись только тогда, когда из носа потекла кровь. Гром сразу же подхватил это чудо, засуетился, краем рубашки своей нос ему вытер и отпустил только тогда, когда парень пришёл в себя. Сергей тяжело дышал, но через какое-то время его сердечный ритм замедлился, и парень смог объяснить, что это действительно был Олег, вот только из-за яро сопротивлявшейся Птицы не получалось вернуть ему прежний облик. Однако удалось вернуть ему разум человеческий — Разумовский потратил на это почти все свои силы. Вскоре волк подполз к своему другу и лизнул того в щеку, начав скулить, видимо, от великой радости. Сергей сразу же большую пушистую шею руками обвил, смеялся тихо от тычков мокрого носа в своё лицо и шею, и почему-то это вызвало вместе с радостью за встречу друзей неприятную волну эмоций внутри Игоря, который хмуро смотрел на все эти лобызания. Однако вскоре мужчине надоело, и он отогнал недовольного волка от Сергея, аргументируя тем, что того нужно было занести домой и уложить удобно на кровать. Олег подозрительно сощурил глаза, и от этого немого укора Грому стало как-то не по себе. Будто бы этот идиот видел что-то такое, что самому полицейскому было недоступно. Это ещё сильнее разозлило, и Игорю пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы как-нибудь не проклясть паршивца. За дни жизни с Сергеем у него, глядишь, что-нибудь бы и получилось. Олег, деловито махнув хвостом, зашёл за ними в избу и устроился в ногах у своего давнего друга, глядя на него до омерзения преданно. Игорь, который расположил хозяина дома на кровати, сам улёгся на скамью, впервые ощущая её твёрдость и неудобство. И почему это ему раньше в голову не пришло Сергею отдать его законное ложе? А почему чародей, в таком случае, не мог наколдовать ещё одну кровать? Или ему было совершенно всё равно на свой комфорт и себя самого? Всю ночь Игорь пыхтел, переворачиваясь с одной стороны на другую не в силах заснуть. Однажды ему по голове Олег своей лапой зарядил, выглядя при этом крайне довольным, если подобное выражение на лице животного вообще можно было бы определить как довольство. Гром не стал устраивать драку только из-за того, что Сергей безмятежно спал и восстанавливал силы. Однако юноша не проснулся ни утром, ни в обед, ни ближе к вечеру. Игорь и Олег рассекали комнату в тщетных попытках успокоиться, а Марго лишь наблюдала за ними, иногда комментируя их глупый вид. Полнолуние было послезавтра, и им было просто необходимо найти этот чёртов алый цветок, но разве сможет Игорь сделать это один? Да и оставлять Сергея казалось небезопасным. — Ты знаешь, где находится большой сгоревший дуб, пополам рассечённый молнией? — спросил Олега Гром, заткнув свою экзальтированную гордость. Волк кивнул ему, не имея возможности что-то сказать. — Покажешь направление? Или карту можешь начертить на земле? Хотя у тебя же лапы… Зачем мне это нужно? Чтобы Серёжу спасти. Я, в отличие от некоторых, на столетие не пропадал. Однако с моим появлением у него явно дела в гору пошли. Вот сейчас от духа проклятого избавимся, и я его в Питер увезу, хватит ему отшельником жить. Эй, а ну не рычи на меня! Ты, между прочим, пришёл к избе только тогда, когда я в ней был. Не видишь связь? Да ты благодарен мне должен быть, а не зубы скалить. — Дуралеи, — откуда-то сверху прозвучал взволнованный, насколько это вообще возможно для нечеловека, голос Марго. — Птица, птица. — Что? — раздражённо переспросил Игорь, но затем заметил сидевшего на постели уже не Сергея, который с глумливой улыбкой на них смотрел. И как он раньше его не заметил? — Мальчики, не ссорьтесь, Серёжа всё равно навсегда моим останется, — прошипел дух, вставая на ноги и с удовольствием потягиваясь. — Псина, почувствовала всё-таки мою минутную слабость. Лучше бы ты и дальше скрывался, сейчас я точно от тебя избавлюсь. Игорь, не уходи пока никуда, голубчик, тобой я потом займусь. Высосу всю твою душу. А ты, пустозвонка, тоже уже надоела. Птица сжал свою руку в кулак и кости сидевшей на жёрдочке в углу Марго с хрустом сломались. Тушка упала на пол под громкий смех жестокого духа. Гром с ужасом посмотрел на тот комочек, что теперь представляла из себя помощница Сергея, и гнев охватил его. Мужчина накинулся на нечисть, повалил на пол с громким звуком и попытался зафиксировать тело. — Ой-ой, как тут горячо стало, ты даже не представляешь, сколько раз в голове у твоего дружочка подобная сцена возникала, интересно, он обидится, если я тобой воспользуюсь перед тем, как убить? Всё же я не могу не признать твою привлекательность, — шепнул ему на ухо Птица, горячим языком облизывая ушную раковину застывшего в шоке Игоря. — Между прочим, сексуальная энергия достаточно сильна, может быть, если ты хорошо поработаешь, я буду потихоньку черпать её из тебя таким образом, а не убью сразу же. Как ты думаешь, это понравится Серёже, когда он очнётся? Я уверен, да. Так сказать, мой ему подарок, пусть ценит. Вдруг Игоря столкнул с Птицы Олег, который до этого боролся с путами, что выползли прямо из-под дощатого пола благодаря чужому заклятию. Волк рычал, осознавая, что не может прокусить тонкую бледную шею, даже осознавая, что тот оживёт вновь. Ему понадобится на это время, но… Время. Точно! Вдруг этого хватит для того, чтобы они с этим питерским мужланом успели найти алый цветок? Но как Олег мог убить своего лучшего друга? Это казалось невозможным, диким. Одна лишь мысль о бледном распластанном на полу теле, о безжизненных синих глазах останавливала сердце. Однако на него ярко-жёлтыми глазами смотрел отнюдь не Серёжа. Это был злобный дух, который паразитировал на нём уже огромное количество времени. Видимо, разглядев что-то в глазах Олега, Птица начал активнее сопротивляться, кричать, вырываться. Осознав, что времени у него больше не было, волк зажмурился и резко сжал свои челюсти с острыми зубами на нежной шее, слыша хруст позвонков. Игорь, который до этого тоже боролся с путами из-под пола, скинул Олега с харкавшего кровью Сергея. — Ты что сделал? Какого чёрта?! — взревел Гром, хватая животное за уши и притягивая к себе. Выражение его морды были крайне несчастное, из сомкнутых глаз бежали струйки слёз, но, когда Олег открыл их, в них царила решимость. Он вырвался из крепкой хватки, а затем кивнул на выход, цепляясь зубами за штанину Игоря и начиная подтаскивать его к нему. Сначала мужчина сопротивлялся, тянулся к своему лесному другу, со всей силы пинал от себя Олега, а потом вдруг замер. Игоря осенило, он всё понял, поднимаясь на ноги и с горечью смотря на распластанное по полу тело. — Сколько времени у нас есть до того, как Птица восстановится? Волк неопределённо покачал головой, тем самым давая понять, что счёт шёл отнюдь не на дни, а скорее даже на часы. Птица был разгневан, и это чувство помогало ему, едкий горячий яд лился по венам, восстанавливая тело Сергея, который уж очень сильно был похож на большую фарфоровую куклу, которую раз тронь — и она рассыпется крошкой. Игорь выбежал из избы вслед за Олегом, который старался следить за тем, чтобы не бежать слишком быстро. Это было трудно, ведь времени совсем не было, да и путь им предстоял не самый короткий. До разломанного пополам дуба Гром еле добежал, несколько раз чуть не споткнувшись о сухие ветки или корни столетних деревьев. Иногда ветки били по лицу, оставляя на нём глубокие царапины. Чем дальше они заходили в лес, чем ближе они подходили к цели, тем сложнее стало продираться сквозь колючие заросли, которые будто бы специально не давали путникам продвигаться вперёд. Мужчина не знал, сколько именно часов у них занял поиск того самого дерева, но уже было темно, и только полная луна освещала их путь. Ухали совы и филины, с ветки на ветку перепрыгивали белки, повсюду слышалось какое-то нервное копошение, будто бы все создания леса были в предвкушении. Это давило на нервы как Игорю, так и Олегу, который шёл рядом со своим вынужденным спутником, иногда хватая его за рукав рубахи и направляя в правильную сторону. Всё же человеческие глаза были гораздо слабее животных, особенно это сказывалось ночью. Волк чувствовал волнения природы даже, наверное, сильнее, чем мужчина. На клыках его всё ещё осталась кровь Сергея, и этот металлический привкус давал лучшую мотивацию, чем что-либо. Олег вдруг остановился, притих, чувствуя сильную энергию впереди. Затем он осторожно начал переставлять лапы почти бесшумно и вслушивался в каждый шорох. Через несколько человеческих шагов перед ними появился тот самый дуб, который они так отчаянно искали. Игорь облегчённо вздохнул, однако затем вновь напрягшись. — Русалочье озеро должно быть где-то неподалёку, ты его раньше видел? — спросил Гром, касаясь ладонью сухого ствола дерева. Олег лишь отрицательно мотнул головой, хмуро вглядываясь в окрестности. Откуда-то слева шёл едва заметный приятный аромат, который волк принял за запах алого цветка. Он, осторожно ступая на землю, следовал за этим невидимым следом, подобно зачарованному. Игорь, который ничего подобного не чувствовал, однако всё же ощущал сгустившийся воздух, из-за которого стало труднее дышать, последовал за Олегом. Какое-то время казалось, что они просто ходили кругами, иногда перед ними был путик. Луна двигалась по небосводу, напоминая о скоротечности времени. Игорь старался не поддаваться волнению, хотя это и было крайне сложно. Отовсюду слышались какие-то голоса, хрипы, хлопанье крыльев, шелест, и всё это буйство странных звуков совсем не располагало к спокойствию. К счастью, их муки не были вечными. Вскоре перед ними показалась поляна, полная огня. Это алые цветы отражались в лунном свете, манили к себе. Однако проблема была в том, что они находились по ту сторону озера, небольшого, будто бы даже и мелкого, но Олег сразу же зарычал на него, чувствуя неладное. Игорь решил ему довериться, ведь именно благодаря животному чутью они не сгинули в какой-нибудь яме. — Это озеро ведь не зря называют русалочьим? — задал риторический вопрос Гром, лежавшей недалеко палкой касаясь чистой воды. — Знаешь, как его обойти? Рассчитываю на тебя. Олег тяжело вздохнул, а затем отошёл от озера подальше, и пошёл вперёд, петляя между деревьями. Когда оказалось, что поляна не становилась ближе, находясь всё так же на противоположной стороне, совершенно не меняя своего местоположения, они оба поняли, что почти в обход точно не получится. Место было зачарованным, будто бы даже потусторонним. Самое подозрительное, что даже звуки стихли, стоило им к этому проклятому водоёму подойти. Игорь, сжав от злости зубы, чуть ли не вбежал в озеро, разрезая водную гладь так быстро, как, кажется, никогда в своей жизни. Было трудно, его будто бы затягивало в зыбучие пески, плотность воды явно была ненормальной. На середине пути мужчина почувствовал прикосновение к своей лодыжке, и остановился, лихорадочно оглядываясь по сторонам. В нескольких метрах от него встревоженный Олег плыл к нему, двигаясь как-то зигзагообразно. Игорь решил продолжить свой путь, всё чаще чувствуя прикосновения к своему телу. Чьи-то холодные руки гладили по его груди, обхватывали ступни, и это было страшно даже скорее не от самого липкого мерзкого ощущения, а от осознания беспомощности, а также того, что Сергей лежал один в крови в избе, покинутый всеми. Вдруг прямо перед Громом всплыла чужая голова. Это была красивая девушка, которая ловко убрала от лица светлые волосы и улыбнулась ему как-то печально. Она обхватила ледяными ладонями его лицо и медленно приближалась к нему своим, раскрывая тёмные губы, за которыми прятались острые зубы. Игорь краем глаз заметил, что рядом с Олегом тоже появилась девушка, да и в нескольких метрах от них, а также на берегу плясали голые русалки, и их печальная, тягучая и завораживающая песня раздалась по округе. Тем временем чужие губы уже были в каких-то сантиметрах от его, а мужчина заворожённо смотрел в чужие чёрные глаза, которые подобно омуту затягивали его. Утопленница впилась в него, забралась длинным языком ему в горло, и Игорь начал задыхаться, чувствуя, как его тянут на дно. Алые цветы горели за её спиной, и лишь их свет и какой-то отчаянный волчий вой помогли остаться ему в сознании, которое так чудесно почти заволокло туманом. Мужчине было хорошо и безмятежно, но всё это было мороком, который скинулся сразу же, стоило в его голове появиться картинка Серёжи. Гром с силой сжал челюсти, чуть ли не откусывая чужой тёмный язык, еле-еле отцепил от себя зашипевшую русалку, оттолкнул её и поплыл вперёд сквозь всё это тягучее озеро, в которое с недовольным рычанием запрыгнули и другие девы. Ему на помощь пришёл Олег, который пастью впивался в чужие шеи и плечи, продирая себе и Игорю дорогу вперёд. На него не действовали их чары, да и не был он им так интересен. Утопленницы с переломанными позвонками оседали на дно озера, дожидаясь момента восстановления. Их подруги вскоре перестали набрасываться на искателей цветов, а лишь вслед за другими русалками скрывались в воде, всё же провожая их до самого берега. Игорь и Олег выбрались на сушу, силой пробираясь сквозь тяжёлую воду, которая не хотела их отпускать. Отхаркиваясь и стягивая с себя рубаху и штаны, что тянули его вниз, Гром оказался совсем голым, но его это совершенно не смущало. Гораздо важнее было наконец-то добраться до алых цветов, сорвать их и каким-то образом вернуться обратно как можно скорее. Растения оказались с длинными толстыми шипами, что впивались в кожу и будто бы прорастали в мышцах, вызывая жуткую боль. Волк смотрел на мужчину с волнением. По рукам его текла кровь, лицо бледнело, а цветы светились лишь сильнее, наполняясь рубиновым блеском и ещё сильнее распускаясь. Игорь не остановился на одном бутоне, собрал целый букет, и Олег даже удивился такому рвению. Однако вдруг его взгляд напоролся на чужие кости, которыми, оказывается, была усеяна поляна. Алые цветы росли сквозь трупы людей и животных. Гром, который зачарованно рвал один за другим, грозился упасть прямо в этот склеп, и Олегу пришлось лапами оттолкнуть его от цветов, которые будто бы замигали как-то разочарованно. Те, что сейчас обмотали колючими стеблями руки полицейского, сверкали ярче луны и звёзд. Олег потёрся носом о плечо Игоря, приободряя. Мужчина поднял на него измождённый взгляд, и зачарованное животное с горечью осознало, что тот не переживёт обратную дорогу сквозь озеро. Однако стоило крови Грома капнуть на воду, как на ней образовалась твердая красная пластина, которая светилась при блеске луны. Это могло быть спасением. Олег шёл позади Игоря, ловя его тело, которое иногда накренялось то в одну сторону, то в другую. Утопленницы наблюдали за ними с расстояния, но почему-то не решались подходить ближе. Неужели они боялись алых цветов? Они, нежить, опасались их? Олег смотрел на белого, словно снег, мужчину, который двигался вперёд из последних сил. Руки его были опутаны яркими цветами, которые выкачивали из него жизнь. Волк осознал, что Игорь попросту не дойдёт, а потому чуть ли не силой заставил того сесть ему на спину и обхватить за горло. Олег был значительно больше, чем другие его собратья, сильнее, выносливее, и сейчас это сыграло как никогда на руку. Двигаться с тяжестью на спине было сложно, но выбора у них не было. Алый букет постоянно лез в морду, щекотил нос шипами и листьями, лез в глаза. Однако спасти Серёжу было важнее, чем собственная усталость или какие-то иные помехи. И они оба это понимали. Олег только молил, чтобы солнце подождало немного, ведь с первыми лучами всё то, через что им пришлось пройти, обесценится, станет бесполезным. Когда они прибыли к избе, на пороге их уже ждал Птица, который даже с каким-то сочувствием смотрел на обессиленных друзей своей оболочки и разминал с хрустом шею. Игорь, подобно набитому камнями мешку, скатился со спины Олега, который сразу же загородил голого мужчину собой и зарычал, чувствуя, как трясутся его лапы от перенапряжения. — Вау, какая интересная картина, знаешь, а ведь это очень соблазнительно, — оскалился дух, жадно разглядывая Грома, который еле-еле поднялся на колени, а затем на ноги, всё же не в силах выпрямиться. Шипы уже опоясали все его руки, дошли до ключиц и сейчас впивались в них. Его побелевшее тело было окрашено тёмно-красными полосами. — Будто бы самый лучший дар, так и хочется поскорее съесть. — Серёжа, мы спасём тебя, — выдавил из себя Игорь, замечая, что Птица не решалась подходить к нему. — Себя спасите для начала, — прошипел дух, пинком отбрасывая побежавшего к нему волка к дереву. — Олег! — хрипло воскликнул полицейский, замечая, что тот не вставал. — Паразит, я тебя уничтожу. — Ой-ой, какие заявления. Скоро рассвет, цветы убивают тебя, удача на моей стороне, так уж получилось, без обид, — невинно улыбнулся паразит, поднимая ладони вверх. — Я просто подожду. В отличие от некоторых, времени у меня предостаточно. — Ублюдок, — выплюнул Игорь, аккумулируя все свои силы для рывка. Удалось схватить Птицу за ногу, и места, соприкасавшиеся с цветком, начали дымиться. Дух неистово кричал, пинался, но Гром полз наверх, цветами бороздя чужое тело, бившееся в конвульсиях. Несколько раз его чуть не скинули, но цветы, почуяв источник сильной энергии, впились в мягкую плоть, не отпуская. Мужчина оплёл руками чужую шею, сорвал зубами один из алых бутонов, а затем протолкнул его в раскрытый в крике рот, языком запихивая его поглубже. В тот момент уничтожить Птицу было важнее всего, Серёжа хотел этого даже ценой своей жизни. Игорь, который осознавал, что и из него скоро вытечет вся жизнь, продолжал удерживать цветок в чужом рте. Их губы, десна язык и щёки кровоточили, цветы обвивали их обоих, сплетая. Сквозь дым Гром видел чужие жёлтые глаза, которые испепеляли его ненавистью. Острые когти впились ему в спину, и мужчина машинально пытался отстраниться от горячего тела, вот только путы этого сделать не давали. Птица пыталась выплюнуть бутон, но тот уже разросся шипами, которые лишь ранили нежное горло. Игорь чувствовал, как сознание покидало его, и последним, что он увидел, были начавшие увядать бутоны и чужие синие глаза. Солнце алыми линиями разрезало голубо-оранжевое небо.