Трон Кассиопеи

Глава 8 Драко Малфой Белые стены больничного безликого коридора давили на него будто невидимый, но вполне ощутимый пресс. Подперев подбородок кулаками, Драко сидел возле палаты Грейнджер. Голова угрожала разбиться на острые осколки от боли, сдавившей виски. Поморщившись от новой волны мигрени, Малфой потер пальцами переносицу и откинулся на спинку потертого дивана. Рыжий колдомедик запретил ему входить в палату без его «особого» разрешения. Чертов придурок. Даже белая мантия не сделала его менее раздражающим. Но несмотря на острую неприязнь к Уизли Малфой послушно сидел возле двери, чувствуя себя псом на привязи. Как иронично. В конце коридора сидели двое мракоборцев, которые подозрительно поглядывали на него, будто Малфой готовит теракт, который взорвет к чертям всю эту жалкую больницу. Вот бы сейчас бравым охранникам правопорядка бояться какого-то магла. Магла, который отсидел в Азкабане, и знает такие темные заклинания, которые этим двоим даже в страшном сне не могли привидеться. Малфой горько усмехнулся. Была бы у него его волшебная палочка, он бы не стал тут расшаркиваться перед Уизли, который смотрел на него, как на мешок с дерьмом. Вообще-то он тут в герои записался и спас твою драгоценную Грейнджер, пока вы тут на пару с Поттером просиживали штаны. Драко выяснил, что Гермиона исчезла примерно год назад. Долго же они собирали спасательную операцию. Но естественно, все колкие и язвительные слова, которые роились в его голове, Малфой просто проглотит, ведь ему нужна информация. Если, конечно, Грейнджер не повредилась умом в той клетке. Уизли находился внутри уже целую вечность, заставляя Малфоя полыхать от нетерпения. Он надеялся хоть сегодня уйти отсюда не с пустыми руками. Он таскался в больницу как к себе домой уже неделю. Драко не мог больше ждать. Где-то его любимая женщина чувствует то же, что и несчастная Грейнджер, и Малфой не мог этого выносить. Наконец, дверь скрипнула, и на пороге появился Рыжий, прижимая к себе папку с пергаментами. Он быстро затворил за собой дверь, как только Драко вскочил и выпрямился рядом с ним. — У тебя есть пять минут, и в моем присутствии, — высокомерно оглядывая его с ног до головы, проговорил Уизли. А он изменился. — Ты издеваешься? — Вскипел Малфой, — какие пять минут? — Будешь торговаться — вообще ничего не получишь, — процедил Рыжий. Драко свел губы в тонкую линию, лишая голоса слова, которые готовы были сорваться с языка, и лишь коротко кивнул. Войдя в просторную палату, Малфой зажмурился от яркого света. Его глаза не сразу сфокусировались на кровати, стоящей почти точно посередине, и тощей фигуре, которая полулежала, откинувшись на подушки. Лицо, напоминающее скорее череп, обтянутый серой кожей, темные глаза, острые худые конечности и безжизненные редкие волосы. Когда они нашли ее, Драко не очень-то разглядывал ее — мысли были заняты совсем другим. Сейчас же, при свете дня Грейнджер напоминала сморщенную старуху со склонностью к облысению. Его передернуло от смеси жалости и отвращения. Быстро взяв себя в руки, он кивнул ей и подошел на безопасное расстояние. Уизли заботливо подставил ему стул. — Привет, — ее голос был мертвым. Драко буквально чувствовал каких усилий ей стоило двигать этими пересохшими белыми губами. — Я рад, что ты пришла в себя, — его голос был бодрее, чем он планировал. Попахивало притворством. Ее взгляд метнулся к Уизли, и она вздернула бровь, будто ведя с ним безмолвную беседу. — Я не уйду, — упрямо сказал Рыжий, скрещивая руки на груди. — Рон, — прошептала она, подтягивая одеяло к груди, — пожалуйста. Драко обратил внимание на ее руки. Пальцы были перемотаны волшебным пластырем. Сквозь него проступали красные пятна. Гермиона, проследив за его взглядом, спрятала руки под одеяло. — Ладно, — вздохнул Уизли, пятясь к выходу, — я буду за дверью. Они остались вдвоем. — Что с твоими руками? — Грубо спросил Малфой, немного помолчав после того, как дверь за Роном закрылась. — Это важно? — Устало спросила Гермиона, на что он пожал плечами в неопределенном жесте, — у меня нет ногтей. Он их выдернул. Она говорила это таким будничным тоном, что у Драко зашевелились волосы на теле. Было ясно — она под воздействием сильного успокоительного. — Мою жену похитили три месяца назад, — отбросив всю жалость, сказал Малфой — у него было не так много времени. — Да, Рон сказал мне, — ответила Грейнджер, — мне очень жаль. — Ты видела ее? — резко спросил Драко, ему совсем не нравилось, когда его жалели. Особенно, когда это делала полумертвая девушка. — Да, — виновато ответила Гермиона, — он привел в мою камеру девушку, очень на меня похожую. — Больной псих, — пробормотал Малфой, — ты знаешь, что с ней случилось? — С тех пор как она появилась, он не выводил меня наверх, всегда брал только ее. В последний раз, когда я ее видела, случилось что-то странное… — Выброс энергии? — уточнил Драко. — Да, похоже на то. Откуда ты знаешь? — Удивилась она. — Мы с Тео нашли этот дом по всплеску энергии. Он сотворил заклинание, которое привело нас туда, — рассказал Малфой. — После этого я не видела никого из них. Но крики прекратились, и все стихло. Вот и все, — она укуталась еще глубже в одеяло. — Крики? — глухо спросил Драко. — Прости, — спохватилась Гермиона, — я не хотела… — Она тоже была прикована? — Спросил он, чувствуя комок в горле. — Да, — выдохнула она, — он держал нас в темноте и накладывал Силенцио. Мы не могли взаимодействовать. Драко сел на краешек ее кровати и спрятал лицо в ладонях. Он не хотел оголять свои чувства при ней, но его вдруг охватило такое всепоглощающее горе, что сдерживаться больше не было сил. Малфой даже не хотел думать, насколько он был близок к тому, чтобы спасти Лотте тогда. Эти мысли разъедали его мозг, будто соляная кислота. Дыхание спирало от осознания того, что они опоздали буквально на несколько часов. — Она сильно страдала? — Мерлин, какой тупой вопрос. Его голос срывался. — Я не знаю, — тактично ответила Грейнджер, — я ведь ничего не видела. После всего он накладывал Заживляющее. — Лотте магла, — зачем-то сказал ей Малфой. — В смысле маглорожденная? — Нет. Она не волшебница, — его почему-то посетило чувство Дежавю. — Ты женился на обычной женщине? — Неверяще переспросила Гермиона, — то-то твой отец, наверное, был рад. — Он от меня отказался и выжег мое имя с семейного древа. — Мне жаль, — она вымученно улыбнулась. — А мне нет, — равнодушно сказал Драко, — Грейнджер, прошу тебя, вспомни, может быть, он что-то говорил, куда сможет отправиться? — Пока мы с тобой разговаривали, я уже думала об этом, но нет, — она задумалась, — он вообще мало говорил. Лица его я никогда не видела. Наверху он использовал заклинание слепоты, а в камере лицо прятал за капюшоном. — А голос? — Ничем не примечательный. Немного скрипучий, — Гермиона немного помолчала, — но, если я его где-то услышу — узнаю. Повисла тишина, нарушаемая только ее тяжелым дыханием. Драко задумался, уставившись на свои руки, а Гермиона, прикрыв глаза, откинулась на подушки — она устала. — Поттер ведь тебя допрашивал? — спросил наконец Малфой. — Да, два дня назад. Он спрашивал примерно то же, что и ты. — Он спрашивал тебя про стул? — Драко тут же пожалел о своем вопросе, потому что воочию наблюдал, как ее глаза стекленеют от ужаса. — Кресло под потолком, — прошелестела она, сжимая руки в кулаки. — Да, что это было? — Я не могу, — ее голос стал напоминать предсмертный хрип, и она схватилась за горло, — прости, я не могу. Лицо девушки исказило страдание, настолько сильное, что было почти осязаемым. Искалеченные руки прикрыли лицо, обезображенное гримасой боли. Малфой встал с ее кровати и отважно кивнул. — Поправляйся, — только лишь сказал он, направляясь к выходу. Он больше не мог смотреть на ее измученное лицо и готов был сбежать, только бы оно исчезло из поля его зрения. Дверь тихонько отворилась и в проем просунулась рыжая голова. — Малфой заканчивай. Она устала, — проговорил Уизли и закрыл дверь. Надо же. — Спасибо, что вытащил меня, — прошептала Гермиона со слезами в голосе. — Это все Нотт. Я был лишь пассажиром. — Пошлю ему открытку, — легкая улыбка тронула ее губы. — Мне жаль, что такое с тобой случилось, — сказал он, не глядя на девушку. — Если вдруг я смогу что-то вспомнить или понять — я найду способ с тобой связаться. Малфой кивнул и вышел за дверь. Коридор был пуст, и он беспрепятственно покинул лечебницу. Снаружи моросил дождь вперемешку со снегом, Драко поднял воротник пальто и направился к своей машине. Оказавшись внутри, он сжал зубы и несколько раз с силой ударил руками по рулю. Он не винил Грейнджер в том, что она не смогла ему ничем помочь. Он даже представить себе не мог, что девушка пережила в заточении, поэтому даже помыслить не мог, чтобы давить на нее в поисках ответов. Честно говоря, Гермиона была действительно бесполезна — она совсем ничего не знала. На сегодняшний момент единственная зацепка — это стул под потолком. Но он не знал никаких подобных обрядов. Если только ублюдок, похищавший женщин, не преследовал никакой определенной цели, а был обычным психопатом. Драко не глядя вытащил телефон из кармана пальто и набрал номер Тео. Он долго не отвечал. — Как дела? — спросил Драко, когда Теодор наконец ответил. — Пока никак, — вздохнули на другом конце провода, — моя библиотека сейчас напоминает Мамаево побоище. — Я был у Грейнджер. — Что-то важное? — встрепенулся Тео. — Ничего из того, чтобы мы уже не знали, — устало ответил Драко, — когда я спросил про стул, у нее случилась истерика. — Значит, мы на верном пути. Это какой-то обряд, определенно. — Так, к тебе мне нельзя — у тебя полно темных артефактов, — проговорил Малфой, заводя машину, — буду искать что-нибудь в интернете, чем черт не шутит. По дороге домой, Драко запоздало подумал о том, что до сих пор не распаковал подарок матери и не знает, что она прислала на этот раз. Лишь бы не снилось счастье в ночи Все ль позабылось только молчи Слезы катились сквозь сердце в ручьи Ночью приснились руки твои Лишь бы не снилось - Polnalyubvi